XXVII Полежи
26 июля 2025 г., 14:06
Won't you stop me
Before I go and hurt myself again
Before I have to try to explain
Oh, what have I done?
Tender - Belong
Вилка в руках дрогнула. Феникс резко опустил руку на стол. Безымянный и мизинец судорожно сжались. Глаза начали закрываться сами собой. Он покачнулся, почти неосознанно прижался к плечу Тони. — Эй, Птах, ты чего? — Тони погладил его по спине. — Не знаю, я... — зевнул Феникс. Клюнул носом, упрямо поднял голову. — Я... — Тшш, всё хорошо. Спать захотел? Путник промычал что-то утвердительное. Щёки порозовели, взгляд стал расфокусированным. — Его вырубает, — тихо сказал Тони, обращаясь к Кейт. — Сахар. Живой — но всё, батарея села. Кейт уже стояла рядом со стаканом воды. Поставила на стол. Рука девушки зависла в воздухе над плечом Птицы. Тот повернулся к Тони, уткнулся ему в шею носом. — У нас есть диванчик в подсобке. Пойдём, Пёрышко. Положим тебя, хорошо? Феникс не шелохнулся. Тони вздохнул, попытался встать. Хэппи отодвинул его руку. — Я подниму. У вас же спина, босс. — Только аккуратно, — придерживая голову, почти прошептал Старк. Хэппи осторожно подхватил Путника на руки — как ребёнка. Даже удивился, насколько тот лёгкий. — Господи, да у него кости как у птицы. — Там за стойкой справа, — Кейт пошла вперед. — Лена, открой дверь! Официантка, переставшая жевать жвачку, молча послушалась. Хэппи прижал Феникса к груди, чтобы ненароком не ударить его о дверной проем. В подсобке было тесно - девушки умудрились уместить в маленькой комнатушке двухместный диван, столик с двумя стульями и потрепанное кожаное кресло. Стены были увешаны плакатами старых рок-групп. — Угу, души его боятся, а от сладкого засыпает, — пробормотал под нос Хэппи. — Тоже мне, некромант на полставки. Уложил. Аккуратно. Потрепал неловко по голове. Кейт торопливо вытащила плед в клеточку, вручила Старку. Тот накрыл Феникса до подбородка. Убрал прядку, упавшую на лоб. Путник что-то пробормотал во сне на неземном языке. Лена поставила на стол графин воды и стакан. Кивнула рвано, глянула на Феникса, вышла. — Ну вот, опять не доел… — вздохнул Тони. Погладил по щеке. Хоган кашлянул, пробормотал что-то про недопитый кофе и вышел вслед за Леной. — Тот мальчик приходил. Которого Феникс держал за руку, — тихо сказала Кейт. — Томми. Маргарет... его мама сказала что, у него была четвертая стадия лейкемии. Он здоров теперь. Врачи говорят — чудо. — Чудо, — невесело рассмеялся Тони. Поставил стул перед диваном. Взял Феникса за руку. Погладил выступающие косточки большим пальцем. Произнес ласково: — Птаха перерезал вены тем вечером, Во второй раз. Комната стала вдруг очень тихой. Только фон — старая музыка из зала и шипение кофемашины. Кейт нервно вытерла вдруг вспотевшие ладони о фартук. — Там по-моему кто-то пришел, я... — не договорила, вышла.***
Лена, лишь бы занять руки, протирала чашку. Рядом с ней — Хэппи. Прихлебывал уже остывший кофе. Отмахнулся, когда она молча предложила ему свежий. — Он ведь почти невесомый, — пробормотал Хэппи. — И при этом с ним... будто держишь всю Вечность. — Моя сестра также была, — глухо произнесла официантка. — Перед смертью. Ни капли жира. Она умерла в прошлом году. Хоган немного поперхнулся. — Сочувствую, — произнес почти что вопросительно. — Анорексия. У Милы была. Анорексия. Когда почки отказали, мы... — смахнула слезу. — Простите. Зря я это. — Ну, у пацана вроде не... — Хоган пожал плечами. — Ест же. Только вырубается. Кейт собрала тарелки с опустевшего стола, поставила на стойку. — Он доест потом? — спросила у телохранителя. — Я сложу, заберете? Тот кивнул. Бариста начала раскладывать сладости по коробкам. Осторожно, точно собирая жертвенник. Не спеша — как будто кто-то смотрит. — Ему бы что-то простое, — вдруг вмешалась Лена, не глядя. — Ну… чтобы легко переварилось. Мягкое. Кейт взглянула на нее настороженно. Официантка продолжила: — Мила любила… банановые маффины. Лена достала с витрины четыре. Разложила по коробке, аккуратно, как будто на память. — Не много будет ему? — хмыкнула Кейт. Скептически взглянула на две коробки, стоящие перед ней. — Нам же всё равно отдавать вечером, — проворчала Лена. — А так хоть... понюхает. — Он не ест один, — тихо пояснил Тони, выходя из подсобки. — Так что... нормально. Мы присоединимся, да, Хэп? — Конечно, босс, — кивнул телохранитель, как само собой разумеющееся. Как будто он каждый день ест маффины в компании божественных существ, что исцеляют прикосновением и поднимают самолеты. Кейт молча поставила перед Старком чашку кофе. Тони благодарно кивнул, обхватил ее ладонями. Cделал глоток. Глаза прикрыл на миг. Живой. Спит. Тихо. Можно дышать. Тихо звякнул колокольчик над входной дверью. Вошла женщина. Усталая, тихая. Заплаканная. Ребёнок у неё на руках — лысенький, в маске, усталый. Мальчику лет пять. Он смотрел на витрину с пирогами, не мигая. Женщина спросила, как будто стесняясь: — Простите, не приходил ли сегодня… Целитель? Голос у женщины был тихий, почти шёпот. Она посмотрела на сборище за стойкой стеклянными глазами. Казалось, она их не видела вовсе. — Нет, — спокойно ответила Кейт. — Сегодня нет. Женщина кивнула. Губы дрогнули, будто она хотела что-то сказать, но передумала. — Мы просто… услышали, что он бывает здесь. Иногда. — Бывает, — кивнула Кейт. — Мы ничего не будем просить, — торопливо сказала мать. — Просто хотели... увидеть. Хоть издалека. Кейт немного помолчала. — Если он захочет — он найдёт вас сам. — Он… он видит? — прошептала женщина. — Видит. Больше, чем вы думаете. Кейт протянула мальчику печенье. — На счастье. Без оплаты. — Спасибо, — сказал мальчик глухо. Есть не стал. Из подсобки — шорох. Не громкий. Но не тот, что от сна. Тони поставил кружку. Уже почти не дыша — распахнул дверь. Феникс по-прежнему лежал, укрытый пледом. Щека прижата к подушке, волосы растрепаны. Только руки снаружи. И ногти. Они снова вонзились в кожу у запястья. На бинте — пятно. Маленькое, но яркое. Тони замер. Медленно подошёл. Опустился на колени, аккуратно разжал пальцы. — Птах, — шепнул он. — Ты же в безопасности. Тут никто… Феникс не проснулся. Только дёрнулся, будто от боли. Тони выдохнул. Приложил салфетку. Положил ладонь сверху, как щит. Посмотрел на его лицо. Такое уставшее. — Даже спящий ты не веришь, — прошептал он. — Что же с тобой было? Он остался сидеть у диванчика. Рядом. Было тихо. Только дыхание Феникса — едва слышное, призрачное.***
Феникс вздрогнул. Проснулся резко, по привычке схватился за шею. Только потом распахнул глаза. Рука — в бинтах. В крови. — Нет, — выдохнул он. — Нет, я не хотел. Правда, не хотел. Тони тут же подался ближе, уже опуская чашку с недопитым кофе. — Эй. Эй-эй. Тихо. Всё хорошо. Ты в подсобке. С Кейт. Со мной. Феникс сел, схватился за край дивана. Губы дрожали. — Я просто… Я не помню, когда. Я… уже спал. Повернулся к Тони. В голосе было почти детское: — Я ведь старался. Я правда старался. — Я знаю, — Тони осторожно обнял его за плечи. — Птаха, я знаю. Ты не виноват. Твоё тело просто… помнит. Само. — Прости. Я… — прошептал Феникс. — Ты жив, — сказал Тони. — Вот и всё, что важно. Ты здесь. Феникс закрыл лицо рукой. Другая дрожала на коленях. — Я не хотел, — повторил он. — Знаю. Поехали домой? Феникс только кивнул.***
В палате было тихо. Тони стоял в дверях. Словно не мог решиться выйти. — Джар, сообщишь, если что? И если камера тут выключится... тоже, ладно? — Конечно, сэр, — отозвался ИИ, спокойно, почти шепотом. Феникс спал в гнезде из подушек. Свернулся клубком, из-под пледа только нос высунул. Брюс остановился возле Тони. — Не просыпается? — прошептал он. — Заснул по дороге. Вырубило, как только съел. И… — Тони замялся. — Во сне — расцарапал запястье. Сильно. Ногтями. Я почти уверен, он не осознавал. Брюс кивнул. — Это автоматизм, — пробормотал он. — Он, скорее всего, даже не в сознании был… тело само. Мне сейчас осмотреть? — Давай завтра. Пусть... пусть поспит. — Я тебе анализы хотел показать, кстати. В лабораторию? — Конечно. Мужчины тихо вышли. Тони прикрыл дверь. Бесшумно. Пошли к лифту. — Кстати, про Баки... Хорошо, что ты снял протез. Я плечо смотрел — похоже, хронический подвывих. — Ну конечно, ты эту махину вообще поднимал? — хмыкнул Тони. — Чуть спину не потянул. Как Джеймс, кстати? — Нормально. Относительно. Наверное. Мне к нему больше нельзя, — произнес Беннер смущенно, — Я уже чуть не... — Да, Халк может мне интерьер обновить, — понимающе кивнул Старк. Брюс нервно рассмеялся. Нажал на кнопку вызова лифта. Потер шею. — Стив вроде справляется. Зашли в лифт. — Но у него с головой что-то. Нейропсихолог был бы полезен. Птице, кстати, тоже. — О чем ты? — нахмурился Тони. — В анализах видно. Двери лифта открылись с мелодичной трелью. — Что интересно, у Баки то же самое с кортизолом. — Это же гормон стресса? — заинтересовался Тони. — Угу. Зашли в лабораторию. Брюс включил экраны. Промотал наверх. Хмыкнул. — Вот это, — показал пальцем. — Когда его привезли. Я только кровь взял, анализы лаборант сделала, я пытался насчет магии понять больше. А сейчас вот... начал копаться. — Ну? Брюс показал экран. Там графики. Красные зоны, одна на другой. Цифры почти на нуле. — Калий… критически низкий. Глюкоза — я удивлен что он не впал в кому. Белок — дефицит почти по всем линиям. Железо… Боже. — Что это значит? Брюс глубоко вздохнул. — Он… был в терминальной фазе голодания, Тони. — Что? — Ещё пару дней — и внутренние органы начали бы отказывать. Это уровень, когда человек умирает. Я удивлен, что всё работало тогда... Брюс замолчал, прикусил губу. Смотрел на экран, будто надеясь, что цифры изменятся сами. — У него, похоже, на магии всё держалось. Давно, если судить по шрамам. Тони сел на стул. Упер локти в колени. — И ты хочешь сказать… что если бы его не сожгли… — …он умер бы от голода. В лаборатории повисло тяжелое молчание. Только оборудование гудело. — И что теперь? — наконец, хрипло спросил Тони. — Ему получше. Чуть-чуть, — Брюс промотал анализы. Красных зон стало меньше. Некоторые стали оранжевыми. — Не знаю... Я бы ещё кровь взял. Просто, чтобы убедиться... Я тогда с пола немного, когда... Сжал позеленевший кулак. Подышал. — Беннер, ты... — напрягся Тони. — Нормально. Халк не любит, когда я думаю о… суициде, — виновато улыбнулся он. — Даже если это не обо мне. Тони открыл было рот, но решил промолчать. Беннер кивнул на второй экран. — Но я про кортизол. — Это Барнс? — Угу. А вот тут... — промотал на первом экране, — Птица. Кортизол, адреналин… Даже во сне — зашкаливают. Постоянно. Как будто он в бою. И если с Барнсом я примерно понимаю, то здесь... Графики были почти идентичны. Тони вглядывался в данные Феникса. Не моргал. — Это... будто бы он одновременно узник концлагеря и ветеран семи войн, — выдохнул Старк. — Не удивлюсь, если это недалеко от правды. Потер лицо устало. — Ему просто нужно пожить, Брюс. Не спасти кого-то. Не воскреснуть. Просто пожить.***
— Это уже несмешно, — произнёс Николас. Феникс устало вздохнул, потер глаза. Здесь хотя бы пальцы его слушались. Сел. Оглянулся вокруг. Река тихо плескалась. Песок под ним был холодным, твёрдым. Ветер принёс ворох листьев, закружил их за его спиной. Тот поморщился. — Я проваливаюсь сюда. — Тянет, — Николас сел рядом. — Мама говорит, ты уже почти. Если ты ещё раз... — кивнул на запястье, даже во сне обмотанное бинтом, — то всё. Совсем. Феникс фыркнул. — Столько раз умирал — и вот, всего-то вены порезал. И всё. Мальчик посмотрел на реку. Феникс тоже. Листья тихо собирались в кучу за его спиной. Как гнездо. Как будто мир говорил: ты наш. Полежи. Отдохни. — Ты его нашёл? — Нашёл. — Значит?.. — Мальчик с надеждой заглянул ему в лицо. — Останешься? Тут хорошо. Тут тебе… не больно. — Больно. Меньше, но больно. Он потер босую ногу. Там, где был вбит гвоздь, всё ещё краснело. Под кожей — мягко, вздуто. Николас поник. Прижал колени к подбородку. — Тут осень, — прошептал, как будто боялся сглазить. — Здесь никогда не было осени. Я… лет пятьсот, может. И ни разу. Всегда только лето. Как ты любишь. А сейчас... — Но тепло. — Да. Потеплело сегодня. Феникс улыбнулся, вспомнив пирог. И ту девушку с синими волосами. — Ко мне вчера приходила душа. — Кто? — нахмурился Мальчик. — Беспокоила? Я скажу, чтобы… — Нет, всё нормально. Она просто... за сына переживала. — Если каждая такая тебя будет дёргать, ты спать не сможешь вообще, — проворчал Николас. — Я скажу. — Смелая. — Конечно. Кто? — Не пугай её, — попросил Феникс. — Это мама Хэппи. Мальчик прикоснулся к его плечу. Робко. Глаза на миг заволокло дымкой. Он резко тряхнул головой. — Понял. Феникс выдохнул. Опустился на локти, посмотрел в туманную высь. Солнце спряталось за серыми облаками. — Не знаю, как дожить, Николас. Когда всё уже догорело. Мальчик не ответил сразу. Потом тихо сказал: — Тогда, может, просто полежи. Я посижу рядом. Ветер утих. Путник опустился в листья. Было мягко.***
Где-то далеко, в другой реальности, пищал кардио-монитор. Феникс прикрыл глаза. Всего на минуту. И проснулся в палате. В волосах у него была сухая веточка. Поморщился от боли. Сбросил одеяло, с трудом сел. Нога распухла. Подтянул ступню поближе, занес над ней руку. Свет в ладони вспыхнул — и тут же угас. Снова — лишь слабое свечение под кожей. Феникс потряс ладонью, как барахлящим фонариком. Выругался под нос. Тони, уснувший в кресле с планшетом в руках, проснулся. Хрюкнул, торопливо вытер слюну с подбородка. — Мерлинова борода! — сжал кулак парень. — Разбудил на славу, — проворчал Тони. Сел, зевая и вытирая глаза. — Ты тут с искорками, а я уже видел свет в конце туннеля. Что у тебя, Птах? — Нога. Исцелить не получается. Пальцы снова вспыхнули. И тут же погасли. Тони глянул в планшет, прочитал что-то, улыбнулся уголком губ: — Первым делом — водичка. Поднялся, потянулся, тихо хрустнув спиной: — Сейчас налью. И не отпущу, пока не выпьешь. А потом — зову доктора Беннера… Зеленого. Посмотрим, как там твоя нога. Путник тихо фыркнул, почти беззлобно. Но послушно взял стакан. Не возражал, когда Тони поддержал его под локоть — дрожь всё ещё была. Даже не отводил глаз. Просто пил. Медленно. В дверь постучали. Стив. В форме. Остановился у косяка, глядя на Тони. — Нам нужно поговорить. Старк нахмурился, последовал за ним. Роджерс, уже отходя от медотсека, тихо произнес: — Мы нашли одну из лабораторий. Там могли держать не только... Кашлянул, потер глаза. Наташа сидела на кресле в гостиной, печатала что-то в планшете. Взглянула на них, нахмурилась. — Ты нам нужен. — Без тебя мы... — Стив заглянул в глаза Тони. — Это Баки, Старк. Понимаешь? Наташа села в кресло. Тони упал на диван. — И что же этой Гидре не дает покоя? — проворчал миллиардер. — Например то, что мы у них украли Зимнего Солдата? — тихо произнесла шпионка. — И разве ты не хочешь узнать, что им нужно от... Феникса? Глаза Тони потемнели. — Кто еще едет? — Клинт, Роудс только на случай форс-мажора, — Наташа посмотрела в планшет. — Операция должна быть тихая, без взрывов. Ты только как эксперт по технике. Они сейчас подойдут. Я скажу Беннеру, что его услуги не понадобятся. Вернусь через пять минут. Романофф встала, томно потянулась и направилась почти что прогулочным шагом в сторону лифта. Тони приподнял бровь. Стив комментировать не стал. Старк хлопнул себя по лбу. — Чёрт. Птахе же надо объяснить. Я сейчас!***
Тони вернулся в палату, уже застегивая куртку. Феникс сидел, подогнув здоровую ногу, укутанный в плед. Он поднял глаза. — Ты уходишь? — спросил почти шёпотом. — Ненадолго, — мягко сказал Тони. — Работа. Баки… Помнишь Баки? возможно, он был там. У плохих людей. Феникс кивнул. Глаз от пола не поднял. Тони вздохнул, подошёл ближе, присел на корточки, заглянул снизу вверх — как будто хотел поймать взгляд. — Я вернусь. Обещаю. Коснулся ладони, лежащей поверх пледа. — Джарвис здесь. Брюс... Зеленый будет с тобой. У тебя вода, плед, охрана, всё как ты любишь. Хочешь, Хэппи позову? Можешь его дальше кошмарить, разрешаю. Парень тихо рассмеялся. — Сегодня ему не хватит? — Он у меня крепкий, выдержит, — улыбнулся Старк. — Я вернусь. — Вернись, — выдохнул Феникс.***
Тони сел за руль квинджета, обернулся к команде. — Ну что, по коням? — Координаты подтверждены. — Наташа убрала телефон в карман жилета. — Всё ещё не понимаю, почему нас пятеро, — проворчал Клинт, застёгивая ремни. Роудс, сидящий рядом с ним, уже в костюме Воителя, хмыкнул. — В этот раз обойдемся без ломания стен. — Джарвис, набери Брюса, — вполголоса произнёс Старк в наушник. Шпионка, сидящая ближе всех, слегка наклонила голову, взгляд стал внимательнее. Он говорил тихо, она улавливала лишь обрывки: "...сепсис?.. операция... сейчас?.. он боится белых халатов..." Она нахмурилась. "...я могу вернуться, если... ты уверен?.. кто будет рядом?.. хорошо. сразу звони..." Она ничего не сказала. Только перевела взгляд на пол, и губы чуть дрогнули — почти незаметно. Закончив разговор, Тони обернулся к команде. Рвано кивнул, увидев, что все пристегнулись. Корабль взлетел. Башня стала точкой внизу.***
— Лекарь… ты не из лживых? — прошептал Феникс. — Лживые… резали плоть. Без пощады. — Нет, Птица. Я не лгу. Я хочу помочь. Правда, — Брюс замер со шприцом в руках. — Это просто лидокаин. Местная анестезия. Ты не уснешь, честно. — Но… то — доказательство. Что я был. Что они… Он не смог закончить. Воздетые в молитве руки. Тупая, пульсирующая боль в руках. Песнопения. Клекот стервятников. Слёзы на их лицах. Удивление, что он ещё дышит. — Мы можем сохранить. Если хочешь, — тихо предложил Брюс. — Не выбрасывать. Просто… убрать из тебя. Молчание. И потом — еле слышно: — Так тому и быть.***
Было темно. Холодно. Снег скрипел под ботинками. Наташа первой заметила движение — подала знак рукой. — Камеры на восточной стене. Три, — прошептала она. — Сейчас снимем, — пробурчал Клинт, прицеливаясь. Тони не вмешивался. Он не был в броне — только в тактическом жилете. — Джарвис, глуши связь. Пять минут радиомолчания. — Подтверждено, сэр. Просвистели стрелы. Одна за другой. Бартон кивнул. — Входим, — коротко бросила Наташа. Открыла лазерным резаком старую дверь в складской отсек.***
Свет мигал. Старая проводка. В воздухе пахло плесенью и пылью. Роудс шел последним, прикрывая тыл. Лязгал костюмом. — Посмотрю потом колено, мне что-то скрип не нравится, — пробормотал под нос Старк. Джеймс кивнул. Прокомментировал: — Это больше похоже на морг, чем на лабораторию. — Или на тюрьму, — тихо добавил Клинт. Стив скользил вдоль стены. Напряженный. Тихий. — Здесь что-то гудит. Я чувствую. Тони посмотрел на экран планшета: — Есть источник тепла в восточном крыле. Генератор на минимуме. Что-то или кто-то поддерживает питание. — Нам туда, — решила Наташа.***
— Почти. Он застрял между сухожилием и костью… — пробормотал Брюс. — Всё. Пошёл. Гвоздь вышел со влажным звуком. Длинный, ржавый. Весь в крови. С заусенцами. Конец — кованый, как у старинных колышков. Словно его вбивали не для фиксации, а для наказания. Феникс потянулся было, попытался поднять голову. — Не смотри, Птах, — ласково произнес ученый. — Не надо.***
Вентиляция не работала. Воздух был застоявшийся. Как в склепе. Капала вода. Ритмично. Стив шёл первым. Фонарик выхватил облупленные стены, потёки, следы крови. Наташа на секунду задержала дыхание. — Здесь, — выдохнул Стив. — Здесь его держали. Клинт осветил панель слева. — Криооборудование. Старое, но работает. — Камеры пусты, — отчитался Роудс. — Но одна всё ещё холодит. Наташа оттерла грязь с металлической таблички. Там было выгравировано: "B. B." "Asset 021." Стив отошел к стене. Там было написано черным: “Я хочу вспомнить”. И чуть ниже — следы. Как будто кто-то царапал стену — долго. До сорванных ногтей.***
Второй гвоздь вышел быстрее — хотя пришлось делать чуть больший надрез. Вокруг — уже начался некроз. Брюс нахмурился. — Если бы ещё сутки подождал... — начал он. Но не договорил. Феникс не ответил. Лежал. Дышал. В глазах стояли слёзы — Ты хорошо держался, — сказал Брюс. — Горжусь тобой. Он зашил надрезы. Наложил повязки с антисептиком и гелем против рубцов. Потом — бинты.***
Роудс заметил первым: — Что это... на стенах? Освещённая комната. Серверы, терминалы. Холод. Пыль. И ни звука. А на стенах — фотографии. Распечатанные. Пожелтевшие. Развешаны вручную. Аккуратно. Слишком аккуратно. Как иконы. Или доказательства. Тони подошёл ближе. — О, нет. На фото — Феникс. Где-то в другом мире. В других одеждах. В церкви. С огнём в ладони. С обугленным телом у ног. На губах — улыбка. Лёгкая. Почти блаженная. На другой — город в огне. Дым поднимается к небу. На третьей — он среди детей. Луг, солнце. Он рассказывает, улыбается. Рядом — девочка тянет к нему руки. На четвёртой… Тони торопливо отвернулся. Феникс висел на кресте. Ноги распухли. Глаза полузакрыты. Он молится. Или просто смотрит в небо. — Это не монтаж, — произнёс Клинт. — Это наблюдение, — добавила Наташа. — Они следили. — Как? Что это?.. Похоже на Землю. — Это и есть Земля, — тихо сказал Тони. — Он просто... живёт во всех мирах. Скачет между. Или его… перебрасывает. Он сорвал одно из фото. Дрожащими пальцами. На обратной стороне: “Он сгорит. Или нас сожжёт.” Старк зажмурился. Пальцы судорожно смяли уголок фото. Роуди положил руку ему на плечо в знак молчаливой поддержки. Тони не отстранился. Только кивнул. Рядом щёлкнул пластик. — Эй, — подал голос Клинт. — Тут ещё один комп. Небольшой. Переносной. Он достал блок из ящика. Экран загорелся — старый, тусклый, но слишком чистый. Будто недавно включали. — Не защищён. Видимо, спешили. Пальцы Бартона бегали по клавишам. Он щурился. — Системные логи, снимки, фрагменты докладов… — Там что-то есть? — голос у Старка дрогнул. Клинт прочитал. Замер. — О да. Он развернул экран к ним. На нём — фотография: Феникс, в настоящем, в кофейне. На шее — камень на веревочке. Подпись: “Артефакт идентифицирован. Класс: Неизвестен." Клинт промотал ниже. — Есть лог… Последнее обновление — за день до попытки захвата. Он замолчал. Потом прочёл вслух: — “Протокол изъятия запущен. Операция под руководством агента Л. При сопротивлении — задействовать Asset 021.” — “Контакт установлен. Объект не извлечён. Asset 021 не вернулся.” Тишина накрыла их плотной крышкой. Даже вентиляция будто стихла. Никто не знал, что сказать первым. На стене — всё тот же снимок: Феникс на кресте. И подпись: “Второй.” Тони оторвал взгляд от монитора. — Забрать всё. Уничтожить потом, если потребуется. Никто больше не должен это видеть. Он развернулся. — Я домой. Голос — резкий, как выстрел. Роудс вскочил, едва не опрокинув стул: — Тонс, да подожди ты! Я с тобой.***
В палате было тихо. Тони не стал включать свет. Подошёл к кровати. Опустился в своё кресло — уже родное, обжитое. Феникс пробормотал что-то во сне. Старк бросил взгляд на ноги — забинтованные, уложенные на подушке. Медленно протянул руку. Осторожно взял ладонь, свисавшую с края. Прошептал: — И как в этих пальчиках ты огонь удерживал?... Он поднёс руку к его лицу. Уложил рядом. Не отпустил. Так и остался сидеть. Тихо. Дышать за двоих.
