Мост через Зи́му

      Оторвавшись от повстанческой армии, Тиммел и его отряд взяли с места ускоренным аллюром, позже перешли с быстрой рыси на шаг и снова на рысь. Таким образом они добрались до нужного места. Руководствуясь оставленными для них засечками на стволах деревьев, свернули в лес с дороги, которой держались все это время.       Впрочем, засечки оказались даже лишними. Достаточно было следовать хорошо видным в мягкой лесной земле отпечаткам подвод, проложивших широкую колею между деревьями. Тарнийский арьергард так и поступил и вскоре выехал на берег Зимы.       Их глазам открылась обширная свежая вырубка. Сразу заметно было, что работали второпях. Тут и там виднелись неровные пни, груды опилок, валялись гигантские срубленные деревья, очищенные от веток и еще нет. Смолистые срезы весело желтели, контрастируя с черной землей и островками слежавшегося снега, вокруг распространялся живительный древесный аромат.       Зима бурлила и пенилась. Еще недавно скованная льдом, сейчас она освободилась от него целиком. Уровень воды поднялся, течение было очень сильным, а поверхность реки напоминала кипящий на огне котелок. Время от времени в пене мелькали и тут же исчезали ветки деревьев, камни и вырванные с корнем растения...       Да, разбушевавшаяся Зима представляла собой поистине непреодолимую преграду. Представляла бы, если б не пересекавший ее новенький понтонный мост.       На обоих берегах завалы из толстых массивных древесных стволов обозначали его начало и конец. А сам он состоял из серии плотов, связанных между собой железными цепями, пропущенными через заранее вбитые в эти плоты крюки. Сверху на плоты был уложен деревянный настил, таким образом получалось достаточно широкое полотно, по которому мог проехать воз или несколько всадников в ряд. Впрочем, вокруг, кроме них, не было ни души. Местность выглядела совершенно покинутой.       Лаэнт подъехал вплотную к Тиммелу, чтобы не пришлось перекрикиваться через шум реки.       — Бревен нам оставили более чем достаточно. Все как обещали. Хватит для постройки примитивного форта. Предлагаю сложить их в форме полигона, оградив подход к мосту, тогда мы сможем контролировать и простреливать все стороны сразу.       Тиммел через плечо покосился на мост. Пусть им всем суждено погибнуть, не пропуская к нему повстанцев, но не стоит с этим торопиться:       — Еще лучше будет, если ты успеешь построить двойную линию укреплений, чтобы нам было куда отступить, когда совсем прижмет.       — Постараюсь все успеть! — лаконично ответил инженер и бросился раздавать указания солдатам и объяснять им, куда и как перетаскивать и укладывать тяжелые, толстые стволы деревьев. Их ничем не закрепляли, держались они только собственным немалым весом. Терять время было нельзя, его едва хватило на строительство и на то, чтобы уложить лошадей в самом дальнем и безопасном месте, поближе друг к другу, и занять круговую оборону за стенами импровизированного форта.       А из леса уже показались верховые разведчики повстанческой армии. Они только мелькнули и тут же вновь исчезли, но все понимали, что это означает, и над свежепостроенными укреплениями нависла гнетущая атмосфера тревожного ожидания.       — Наверное, это было слишком оптимистичным, рассчитывать на то, что они там все поубивают друг друга из-за пары монет и не доберутся досюда, — разочарованно пробормотал Лаэнт, глядя в сторону леса.       — Я на это ни на мгновение не рассчитывал. — ответил ему Тиммел.       Эркен поторопился присоединиться к Таресу и остальным руководителям повстанческой армии, разглядывающим новую итаркскую затею. На него покосились, но все же допустили в общий круг.       — Похоже, мы загнали зверя в ловушку! — весело воскликнул Сорен, махнув рукой в сторону реки. — Теперь они у нас в руках.       — Они уже были у нас в руках там, на просеке. Точно так же, как и сейчас. А потом только мы их и видели, — напомнил ему Тарес. — К тому же в этот раз за их спинами мост. А мост — дело такое. В любой момент итарки могут попрыгать на своих лошадей и исчезнуть. Последний бросит горящий факел, так что был мост — и нету. Ну как только Ленед умудрился построить его так быстро?!       — То есть Ленеда мы упустили? — торопливо спросил Эркен о том, что интересовало его больше всего. — Вы мне скажите, что произошло! Ему все-таки удалось улизнуть вместе с обозом?       — Трудно сказать, — задумчиво покачал головой Тарес. — Что-то ведь еще держит здесь заслонный отряд. И настроены они, похоже, серьезно. Раз они могли сбежать, но остались, значит… А что это, собственно, значит?       — Но если уж они были настолько глупы, что остались, то теперь им уже трудно будет отступить без потерь, — не слушая его, воскликнул Сорен. Он был легко ранен в грудь, но остался на ногах, даже не позволил перевязать себя, решительно заявив, что его рана — это просто царапина, не стоящая внимания. — Пусть только попробуют сунуться на мост, сразу попадут под наш огонь!       — Они остались не по глупости, — твердо сказал Тарес. — Если бы все, кто должен был переправиться, уже были бы на той стороне, отряд прикрытия тоже ушел бы на ту сторону и разрушил за собой мост. Значит, им нельзя это сделать. Но все же полагаю, основные силы уже там. Мосту полдня, не меньше, хотя и не больше. Смотрите, срезы пней совсем свежие, а опилки уже немного прибило к земле утренним дождиком. А сам мост вон какой широкий! Можно проехать в колонне по три или даже по четыре, и подводы пройдут.       — Значит, золото уже там! — с отчаянием в голосе простонал Эркен. — Можно не сомневаться, что его Ленед переправил в первую очередь.       — Ну так а мы-то чего ждем? — воскликнул Сорен. — Щиты у нас есть. Не зря все же мы волокли их за собой. Это было прекрасное решение, Тарес! Быстро дойдем под их прикрытием до вражеских укреплений и раскатаем по бревнышку. Может, еще сможем догнать Ленеда.       Тарес с сомнением взглянул на небо.       Середина дня, а оно опять хмурится. Враги там, у моста, явно надеются затянуть время. Они точно знают — вечером Тарес просто не рискнет переправляться, не зная, что ожидает его армию в сгущающихся сумерках на той стороне реки. А сами итарки в темноте невидимками преодолеют мост, и никакой обстрел им будет не страшен.       Эркен замолчал, отошел в сторонку, нахохлился и закутался в свой плащ, как будто вовсе потеряв интерес к происходящему. Кажется, купец слишком устал за последние дни, а может, совсем потерял надежду вернуть богатства Эйнаса. И он не так уж и не прав. Пока Тарес тут возится с арьергардом, снова теряет на него драгоценное время, основная армия Ленеда успеет затеряться в густых лесах на той стороне Зимы, уйти подальше, замести за собой следы. И тогда его уже нипочем не догонишь.       Да и вот еще в чем беда. Местные бойцы все чаще ворчат, несмотря на обещанное жалованье. Они поднялись постоять за собственные деревни и городишки, выкинуть итарков со своей земли, но не хотят так далеко удаляться от дома, углубляясь на чужую, ненужную им территорию. Они еще неплохо держались, пока речь шла о преследовании итарков на этой стороне. Но тащиться за врагами на ту сторону Зимы никто не захочет. Правильно, в общем. Ведь даже и на этой стороне за последние дни им не встретилось в этой совершенно дикой местности ни одного села, ни одной самой жалкой избушки, ничего, что нужно было бы защитить. Ничейные, дикие земли…       Если бы они не послушались Эркена и не зашли уже так далеко!       Тарес еще раз бросил взгляд на молчаливую фигуру. А может, все не так, как выглядит? Может быть неугомонный купец сейчас вовсе не предается отчаянию, а наоборот, уже строит новые планы восстановления города и без отбитого у врага золота? Эркен в каком-то роде оставался для него так же непостижим, как и итарки.       Но раз уж повстанческия армия здесь, а против них — только небольшая кучка врагов, то глупо было бы отступиться. Тарес перевел взгляд на темный угрожающий силуэт леса на той стороне реки. Потом еще раз посмотрел на безрадостное, как его мысли, небо. Если все-таки действовать, то прямо сейчас.       — Штурмуем вражеские укрепления в два приёма, — решительно воскликнул он вслух, для своих командиров. — Сначала необходимо под прикрытием щитов добраться до внешнего рубежа и захватить его. Тогда уцелевшие итарки отступят во внутренний, деваться им будет некуда. К сожалению, щиты нам дальше не помогут. Их не перетащить на ту сторону. Но не стоит пытаться под обстрелом разрушить построенные итарками завалы из стволов. Это опасно, да и не нужно. Наоборот, мы используем их для прикрытия. Получится наша линия против их, внутренней.       Эта атака, несмотря на щиты, вышла более кровопролитной, чем хотелось бы Таресу. Итарки держали под контролем все подступы к своей позиции, их пули выискивали малейшую щелочку, стреляли по ногам, разили с беспощадной меткостью тех, кто хотя бы на мгновение высунулся за край щита, малейшее неловкое движение могло стоить жизни. Но Сорен бесстрашно рванулся вперед и воодушевленным его примером наступающим все же удалось добежать до внешней линии угловатой конструкции из бревен. А там они после короткой яростной перестрелки принудили противника к отступлению. Оставшиеся в живых итарки дрогнули и торопливо бросились ко внутреннему рубежу обороны, оставляя свою внешнюю линию во власти повстанцев.       С этого момента они, как и задумал Тарес, могли сами использовать вражеские сооружения из огромных бревен в качестве прикрытия. Такие пулей не пробьешь, главное, не высовываться лишний раз.       Мертвых сложили в стороне, но ароматы опилок, оттаявшей земли и близкой реки теперь перебивала резкая пороховая вонь и запах крови. Отсюда уже можно было хорошо разглядеть Мост через Зиму, желтеющий свежим деревом покрытия. А небо над головой хмурилось все больше. Казалось, скоро опять соберется дождь...       Итарки теперь располагались совсем близко, за сооружениями внутреннего кольца, так, что при желании с ними можно было бы легко перекрикиваться. Вот только им, похоже, нечего было сказать повстанцам. На обидные выкрики они не реагировали, даже отстреливались вяло. Прятались, жались к земле, копили силы для отражения новой атаки, на которой уже настаивал неугомонный Сорен.       — Я больше всего опасаюсь, что итарки в самый последний момент все же уничтожат мост. И тогда мы застрянем на этом берегу. Так что вся погоня окажется напрасной, все напряжение последних дней, все погибшие и раненые... — ответил ему Тарес. — Разве что нам очень повезет и новый штурм выйдет таким стремительным, что они просто не успеют ничего предпринять. Но это маловероятно. Как и застать их врасплох...       Он хмуро посмотрел в направлении реки. Все упиралось в мост, который соединял оба берега и был теперь рядом, только руку протяни. Но оставался все так же недосягаем. Слишком велика была опасность его разрушения.       — И что же, по-твоему, нам делать? Ну не сидеть же и смотреть на этих гадов? Нужно добить врага, Тарес, нам осталось последнее усилие. Что касается меня, я готов штурмовать их укрепление голыми руками. Посмотрим, что они успеют, а что нет.       — Может быть, имеется еще одна крохотная возможность... — Тарес задумчиво прищурил глаза, как будто пытаясь разглядеть затаившихся за завалом из бревен врагов. — Я все думаю, как бы нам избежать разрушения моста. От отряда прикрытия ведь осталось совсем не так много. И они должны уже и сами понимать, что до темноты им не дотянуть ни при каком раскладе...       Вот только тебе, Сорен, боюсь, не слишком понравится то, что я собираюсь сделать.