Back to you | Вернуться к тебе

Минги чувствовал себя немного странно, когда они с Саном, держась за руки, заходят к его другу-врачу. Сон не думал, что старший реально поведёт его в больницу, только вот тот был настроен более чем серьёзно, собираясь предъявить всё бывшему дружку Ги. К счастью, в процессе недолгого осмотра, под чутким наблюдением Чхве Сана, врач говорит, что никакой угрозы для жизни нет и со временем все побои пройдут. В дополнение к этому, конечно, сероволосому выписали мазь, которую ему нужно будет наносить утром, в обед и перед сном. Мазь имела охлаждающий эффект, что Сону нравилось. Но что ему нравилось ещё больше - забота старшего. После посещения больницы, Ги, низко опустив голову, послушно следует за светловолосым, смущаясь из-за его крепкой и тёплой ладони, которая крепко-крепко сжимала его руку. По правде говоря, молодой человек не ожидал, что Чхве станет так о нём заботится. Рассказывая всё произошедшее, он думал, что его лишь пожалеют и посочувствуют, мол "Ну крепись. Ищи университет для перевода", но всё оказалось куда удивительнее. В больнице, на осмотре, сероволосый каждой клеточкой тела чувствовал напряжение Сана и желание спрятать его в каком-нибудь потайном месте, где Минги будет просто нежиться в заботе и любви. Он чувствовал, что старший действительно переживал за него и это было так приятно. С того момента, как Ги съехал от родителей, его здоровье мало кого волновало, так что такое проявление заботы правда было приятным. - Давай, заходи поскорее. - поторапливает Чхве, затягивая младшего в его же собственную квартиру. Мориша, ранее лежавшая на диване, заинтересовано вытягивает мордочку, а увидев постороннего сразу же сбегает, прячась у себя в домике. - Спасибо, Сан. Но тебе не нужно делать всё это. Я могу и сам - это несложно. - негромко говорит младший, скидывая с себя обувь и проходя внутрь обители. - Нужно, Минги. Сейчас тебе нужно чьё-то присутствие рядом, да и завтра я собираюсь поехать с тобой, чтобы преподать урок твоему дружку. Не переживай, я человек чистых помыслов и ничего неприличного делать не собираюсь. Хочу лишь позаботиться о тебе, чтобы стало немного легче. Уверен, тебе понравится моя забота~ - бархатно посмеявшись, что по чужому телу проходит толпа мурашек, светловолосый, будто у себя дома, проходит на кухню и ставит чайник. Первым делом для комфорта нужен горячий чай и плед. Плед на диване есть, остался только горячий чай. - Так понравится, что не захочу тебя отпускать? - шутит сероволосый и старший угукает, заставляя его смущаться ещё сильнее. - Поверь, моя забота будет настолько сладкой, что ты правда не захочешь меня отпускать~ - с довольной улыбкой говорит Сан, неторопливо идя в сторону дивана, держа в руках кружку с тёплым чаем. Минги подбирает под себя ноги и устраивается поудобнее, после принимая чашку из чужих рук. - И почему я чувствую запах самоуверенности?- Ги мило дёргает носиком, якобы принюхиваясь, и Чхве Сан на это весело смеётся, не в силах оторвать взгляд от парня. Сон Минги кажется таким невинным и наивным, что в голове просто не укладывается та жестокость, которая на него направлена. - Больно? - негромко спрашивает светловолосый, нежно-нежно прикасаясь кончиками пальцев к синякам на шее. Ему больно думать о том, какой страх испытывал Минги в момент удушения. - Нет, не больно. Точнее, больно, но если не прикасаться, то боль не чувствуется. Я просто рад, что голос остался, а то он так сильно сжал, что я уж думал и говорить перестану. - сероволосый усмехается с какой-то иронией, пытаясь выдать данную реакцию как за нормальную, но старший видит его насквозь. Потому, протяжно выдохнув, Чхве подсаживается поближе к Сону, снова взяв его руку в свою. Несколько секунд он молчит, просто наглаживая нежную кожу, а после всё же прерывает воцарившуюся между ними тишину. - Говори мне, ладно? Не надо бояться, что я отвергну тебя и скажу, что твои проблемы мне неинтересны. То, как они поступили с тобой - слишком жестоко. Я не хочу, чтобы ты просто смирился с этим и забыл, как плохой сон. Сделали однажды, сделают дважды. Не молчи и говори всё мне, ладно? А если беспокоишься, что они могут со мной что-то сделать, помни, что у меня чёрный пояс по тхэквондо и я могу в лёгкую их уложить. - сероволосый весело хохочет, заполняя помещение позитивным зарядом энергии, а на сердце старшего теплеет. - Хорошо, мистер "Я совсем не опасен"! Но ты должен пообещать, что в случае чего сразу остановишься. Я не хочу, чтобы всё дошло до крайности и... И чтобы с тобой что-то случилось. В конце концов, я всегда могу подумать о переводе в другой университет. - Ну а как же деньги за обучение? Ты же говорил, что не можешь бросить обучение, так как оно уже оплачено. - Эту проблему возможно решить. Я вспомнил, что у отца в друзьях есть мужчина, который отвечает за бухгалтерии в некоторых университетах и он достаточно уважаем. Думаю, я смогу попросить, чтобы этот мужчина перевёл оплату за обучение на другой университет, где я смогу закончить учёбу. Но если ты и правда всё решишь - буду очень благодарен. И даже сделаю всё, что попросишь~ - Ги улыбается, сияя своими глазками-бусинками и Чхве теряется. Теряется в глубине этих глаз, в этой улыбке и в том, насколько Минги воспитали чудесным человеком. Светловолосый не скажет, что Сон такой особенный, нет, но наблюдать за ним для него одно удовольствие. Ему хочется и дальше теряться в Минги. "Всё, что попрошу? Заманчиво." - думает молодой человек, немного пошловато улыбнувшись. Но после пошловатую улыбку сменяет беззлобная ухмылка и Сан кивает. - Хорошо. Тогда нарисуешь меня? - Тебя? - непонимающе переспрашивает младший, хлопая глазами. - Да. Хочу, чтобы ты нарисовал меня в своём стиле. Разумеется, оплата за твои труды будет, но это моё пожелание за помощь. - Л-Ладно... - Сон кивает, откровенно смущённый данной просьбой. Первое, о чём он подумал - нарисовать Сана полуобнажённым. И Минги уверен, что у него шикарное тело, на которое смотреть при рисование будет одно удовольствие. - Тогда договоримся обо всём после? - Конечно. А сейчас, Ги, поднимай свою попу и поворачивайся ко мне спиной! - светловолосый загадочно потирает ладони, поднявшись на ноги, и младший уж думает, что сейчас с ним точно будут делать что-то неприличное, но вместо этого Чхве достаёт из пакета мазь, которую прописал врач. - Долой одежду! Сейчас господин Чхве покажет вам, как нужно правильно делать массаж. - Массаж?! А зачем массаж? Я могу просто помазать синяки и всё! - младший неуверенно улыбается, а в его глазах прямо так и читается некий страх. - Да брось, Ги. Не буду я тебя насиловать. Сделаю массаж, чтобы тело немного расслабилось и боль спала, а вместе с тем и синяки как раз твои намажу. Не считай меня каким-то больным ублюдком, который готов затащить парня в постель сразу после того, как тому нанесли увечия. - Прости... - виновато шепчет сероволосый. Он растеряно отставляет кружку на тумбочку, а сам поворачивается к старшему спиной, касаясь пальцами края кофты. Только вот вверх её почему-то не тянет. - Слушай... - Можешь не снимать. - с ходу говорит старший, прекрасно понимая о чём именно его хотели спросить. По Минги видно, что снимать кофту перед ним второй раз он пока не готов и слишком смущён. - Но тебе всё равно нужно её приподнять, чтобы у меня был доступ к спине и плечам. - Хорошо. Сероволосый выдыхает и аккуратно тянет кофту вверх. Сердце старшего замирает и с болью сжимается в тот момент, когда снова видит два больших синяка в области поясницы и лопаток. На осмотре у врача Чхве был в ярости, когда увидел это безобразие. Видимо, бывший парень этого чуда явно большим количеством мозгов не обладает, раз не знает того, что бить человека по спине крайне небезопасно - так можно и калекой сделать. К счастью, этим недоумкам хватило ума остановиться на двух ударах, иначе Сан даже представления не имеет, что могло быть с Ги. Да и думать страшно, честно говоря. Выдавив на руки немного содержимого тюбика, светловолосый предельно аккуратно растирает мазь по спине младшего, параллельно делая ему массаж, а Хонджун, Юнхо и Уён тем временем уже ехали в деревню по практически пустой дороге. Чон младший, услышав, что они всей семьёй поедут отдыхать, несомненно обрадовался, только долго порадоваться у него не получилось, ведь температура ещё не спала и сил в теле совсем не было. Сейчас, крепко прижимая спящего сына к себе, Джун проверяет, чтобы каждый участок его тела был плотно укрыт мягким пледом. Мальчик сладко спал на руках родителя, чувствуя себя очень даже комфортно в тепле. Музыкант изредка отвлекался от дороги, чтобы посмотреть несколько секунд на своё чадо. На душе молодого человека было неспокойно и он искренне переживал за их сына, кажется, молясь всем Богам, чтобы они послали Ёну побольше здоровья, ведь болеть так сильно для ребёнка не норма. - Правильно ли мы сделали, что поехали? - негромко спрашивает Хонджун, бросив взгляд на бывшего супруга.. - Он так болеет, а мы на природу его везём. - Солнце, врач ведь сам сказал, что Ёни не помешает воздух и солнце. Знаю, ты боишься, но в деревне есть небольшая больница с хорошими врачами, которые смогут ему если что помочь. Тебе не стоит переживать, ладно? - чтобы успокоить младшего, Чон кладёт руку на его колено и тот, на удивление, ничего не делает, продолжая спокойно сидеть. Обычно Хонджун убрал бы его руку или сказал "Не стоит". - Чем хочешь заняться по прибытии? - Не знаю. Мы не были в том домике уже лет сто. Последний раз я был там до того, как мы с тобой поженились и твои родители ещё были живы. Я уж и не помню, что там есть, а чего нет. - Ну, много чего. У нас в распоряжении все удобства - отец позаботился об этом. Уже теплеет и мы могли бы устроить пикник около озера. Уверен, сейчас туда вернулись утки и Уёну будет интересно понаблюдать за ними, покормить их. Можем приготовить какую-нибудь еду на воздухе или просто отдохнуть, наслаждаясь природой. У нас все варианты развлечений. - Я пока ещё не знаю, честно говоря. Для начала хочу, чтобы Ёни поправился. Очень надеюсь, что свежий воздух и солнце помогут ему. - со стороны младшего слышится протяжный вздох, а затем он нежно целует Ёна в лобик, чувствуя, как температура понемногу спадает. - Не переживай, он поправится~ - слабо улыбнувшись, музыкант проводит рукой по чужим волосам, вновь обращая всё своё внимание на дорогу. Спустя три часа машина старшего наконец-то заезжает на территорию деревни, проезжая по прямой прямиком к оставленному отцом Чона дому. С виду домик казался не самым хорошим и новым, но внутри он обладал всем необходимым для комфортного проживая : электричество, газ, вода, нормальная ванна и уборная, хорошая кухня и гостиная с электрическим камином, который грел не хуже настоящего. Родители Чон Юнхо обустроили здесь всё, чтобы прожить остаток своих лет беззаботно, но судьба оказалась к ним не так благосклонно и они оба умерли спустя полтора года после ремонта. Тёмноволосый до сих пор помнит, как сильно его бывший супруг ненавидел это место, ведь оно забрало у него самое важное - родителей. Казалось бы, природа, воздух, солнце, спокойствие, умиротворение - самый раз для стариков, которые хотят прожить свою жизнь в мире. Жаль, не успели пожить. И сейчас, стоя с относительно тяжёлыми сумками в руках, музыкант всё никак не решается зайти внутрь. Он осматривает дом несколько раз, представляя, как на улицу выходит мама, встречая его радостным приветствием и тёплыми объятиями. Представляет, как Уён бежит к ней в объятия и долго пищит, как скучал по своей бабуле. А ведь даже Уён здесь ни разу не был. И Юнхо чувствует на глазах влагу из-за нахлынувших воспоминаний. Ему не хочется плакать, потому что мама с папой не любили этого, но как не плакать, когда они даже не успели нормально прожить свою старость? Как не плакать, когда этот чёртов дом забрал их у него? - Юнхо. - ласково зовёт Ким, остановившись около бывшего супруга. Он знает, что ему тяжело и знает, что тяжело будет ещё очень долго. - Нам нужно зайти. Уёна нужно уложить в кровать. - Да, конечно. Прости. Тёмноволосый делает глубокий вдох и, натянув еле заметную улыбку, открывает ключом дверь, первым делом пропуская младшего. Зайдя внутрь, Хо неприятно вздрагивает, понимая, что потребуется, как минимум, два-три часа, чтобы хорошо прогреть дом и первое, что он делает - включает свет, камин и батареи. Сам Хонджун, всё ещё держа Ёна на руках, осматривает дом изнутри, пытаясь прикинуть расположение комнат. Справа от входа находилась небольшая, но хорошая кухня, старые шкафы под одежду и комод с покрытыми слоем пыли фотографиями. Этот комод достался маме Юнхо от её бабушки, а той от её бабушки. Грубо говоря, семейная реликвия. Напротив входа была гостиная с мягким диваном, небольшой столик, камин и кресло-качалка, на котором очень любил сидеть отец Юнхо. Также Хонджун поставил отдельный плюсик гостиной за ковёр, который был ещё совсем новым и невероятно мягким. Ёну понравится играть на нём. Слева от входа располагалась лестница, что вела на второй этаж, а под этой самой лестницей ванная комната с туалетом. Второй этаж состоял лишь из двух небольших комнатушек, одну из которых бывшие супруги сразу выделили для сына, ведь она идеально подходила для него. Односпальная кровать, старые игрушки, в которые когда-то играл отец Ёна, и много пространства, на котором можно беситься или резвиться. Вторая же комната принадлежала родителям Чон Юнхо и об этом говорит буквально всё : и двуспальная кровать, которая была в размере чуть больше дивана; старая, но верная мебель; ковёр из тех самых девяностых и старый телевизор, который, на удивление, показывал современные каналы. В целом, как музыкант и сказал, здесь есть все условия для хорошего проживания. - Я сейчас сниму защитную плёнку с дивана и уложи его пока сюда. Сначала всё проверю, сниму пленки с остальной мебели, а потом приберусь немного, чтобы пыли было не так много. - Ким лишь послушно кивает на слова старшего, укладывая сына на диван сразу же, как плёнка оказывается снята. И всё-таки хорошо, что Чон подзапарился и накинул практически на всю мебель плёнки, потому что со смерти его родителей пыли здесь накопилось невероятно много. - И нужно будет сходить в магазин за продуктами. Я разогрею нам то, что мы взяли с собой в дорогу, но после нужно будет приготовить что-то более дельное. - Конечно, не переживай. Схожу и куплю всё нужное. Лучше тоже отдохни пока. Коснувшись рукой затылка младшего, Хо поднимается на второй этаж, а сам Хонджун неторопливо подходит к окну, отодвигая занавеску. Он смотрит на улицу, почему-то радуясь тому, что они приехали сюда все вместе. В деревне атмосфера совершенно другая, нежели в городе, и Ким уверен, что здесь они найдут то, что нужно.