Вкус твоего тела

— Приподними бедра, — Оминис послушно поднял таз, чтобы Себастьян смог подвинуть ногу для удобства. — Теперь опускай. И не двигайся. Густая тьма окутала одну из спален Слизерина, даруя чувство уединения и тишину, которую бесстыдно нарушали развратные вдохи и шлепки. Нагой Мракс лежал поперек на ногах Сэллоу, пока тот сидел на кровати. Грудь и член упирались в широко расставленные ноги друга, являясь единственной опорой для блондина. Он нетерпеливо мял ткань брюк, тихонько ерзая на бедре слизеринца, в надежде получить хоть толику наслаждения, но вместо этого ощутил сильный шлепок по своей ягодице. Удивленно вскрикнув, он послушно замер. — Я не разрешал, — Себастьян тягуче водил кончиком пальца вдоль позвонков Оминиса и, приближаясь к копчику, довольно заметил, как тот приподнимает бедра. Еще один повод для небольшого наказания за небольшое неповиновение — шлепок, за которым последовал томный стон. — Попроси. — Себастьян... прошу... — Просишь что? — П-поласкай меня там... — Тут? — Сэллоу игриво провел пальцами по покрасневшей от его шлепка ягодице. Он мягко помассировал ее ладонью в надежде, что на ней не останется след. — Ниже... — Тут? — улыбаясь, Себастьян скользнул пальцем между ягодиц, и Оминис с удивленным вздохом непроизвольно подался вперед, чем заслужил еще один шлепок. — Е-еще ниже..., — голос блондина дрожал так же, как и его тело. — Тут? — улыбка стала еще шире, а голос еще развратнее. Сэллоу плавно переместил пальцы ниже, почти невесомо касаясь мошонки, от чего Мракс в громком стоне резко приподнял бедра, заставляя пальцы скользнуть по члену, из которого уже обильно сочился предэякулят. Брюнет резко отдернул руку, снова наказывая Оминиса шлепком. Он не сердился, нет — он играл. — Себастьян, пожалуйста, умоляю..., — Сэллоу провел второй рукой по светлым волосам, заставляя блондина немного задрать голову, а затем плавно переместился к линии челюсти, подбородку, губам, настойчиво запуская пальцы в горячий рот и поглаживая язык. — Нетерпеливый, — промурлыкал Сэллоу. Такая поза "для наказаний" ужасно заводила его, и он оттягивал самое приятное, даже не подозревая, что до этого и не дойдет...

***

Брюнет почувствовал, как его легонько трясут за плечо, и он недовольно приоткрыл глаза, замечая хмурый взгляд Оминиса. — Просыпайся уже. Это была твоя идея отправиться в Хогсмид в выходной день. И ты единственный из комнаты, кто все еще спит, — блондин присел на край кровати друга, прислушиваясь, не заснул ли тот снова. Себастьян с недовольным стоном потер глаза и запустил пятерню в запутавшиеся ночью волосы. — Сколько времени? — спросил Сэллоу, сразу же поднимая взгляд к часам. Мракс даже не шелохнулся, прекрасно зная, что ответа от него и не ждут. Подобные вещи становятся привычками, когда ты называешь человека лучшим другом, да еще и живешь с ним в одной комнате чуть больше шести лет. — А... а я так и хотел встать в полдень, — садясь на кровати, сказал Себастьян, стараясь контролировать свой заспанный голос. — Вчера ты говорил, что отправимся в десять, — сощурив глаза, недовольно ответил Оминис. — Ну, во-первых, тебе явно послышалось, а во-вторых, что ж ты тогда меня в десять не разбудил? — на это Мракс абсолютно непринужденно ответил: — Я сам недавно проснулся, — Сэллоу уже собирался вставать с кровати, но замер, в немом вопросе уставившись на друга. — Это была твоя идея, так что ответственный за общее пробуждение тут ты. — Знаете, Оминис Мракс, вы иногда бываете очень вредным, — с напущенной надменностью проговорил брюнет. — Рад стараться, Себастьян Сэллоу, — довольно ухмыляясь, ответил блондин и пересел на свою кровать, не мешая другу собираться. Первым делом Себастьян бросил взгляд на свои штаны, а затем под видом того, что он в кои-то веки заправляет свою кровать, проверил простыни. Благо сегодня обошлось без постыдных следов, вызванных яркой ночной фантазией. Оминис может и слепой, но он бы явно услышал заклинание "Экскуро", которое брюнет стал использовать чаще, чем Алекс использовал "Ревелио" в начале пятого курса. Все из-за того, что теперь почти каждая ночь Себастьяна сопровождалась влажным сном с участием Оминиса. Покорного и послушного Оминиса, который был готов исполнить любой каприз, любое извращенное желание брюнета. Даже если то был легкий сон за книгой в библиотеке — Мракс с томными стонами и изнывающим от нехватки ласк телом являлся Сэллоу. Поначалу Себастьян стыдился этого, сильно краснел, и корил себя за то, что он ведет себя как мальчишка, который только что открыл для себя пубертат, но спустя пару развратных ночей привык, осознав, как ему везет во сне видеть то, чего он не видел наяву. Все-таки от его вечного потока мыслей и яркой фантазии может быть какая-то польза, а не только головная боль и стресс. Сегодня Себастьян позвал друга в деревушку недалеко от Хогвартса, чтобы пройтись по магазинам и прикупить подарков. Настроение у брюнета значительно улучшилось после того, как он осознал свою влюбленность. Он стал замечать праздничное убранство замка, стал прислушиваться к разговорам других студентов о том, где можно приобрести хорошие подарки. Он уже знал, что хочет купить Анне, даже несмотря на то, что она может и не принять подарок. Себастьян быстро себе признался, что впервые боится дарить сестре что-то. Если предположить, что подарок ей понравится, со стороны Сэллоу нагло представлять, что весточка от брата, чьи руки испачканы родной кровью, может ее обрадовать. Но он все равно рискнет и отправит его. Ради ее улыбки.

***

Погода встретила друзей морозным легким ветерком, который иногда юрко забирался под шарфы и запахнутые утепленные мантии, заставляя парней ежится. После теплого замка их щеки и носы долго привыкали к низкой температуре улицы, постепенно становясь очаровательно румяными. Небо было удивительно чистым, а из-за яркого солнца снег блестел словно россыпь маленьких бриллиантов. Себастьяну стало обидно, что его друг не может видеть всей этой красоты, пускай солнечные лучи и вынуждают щуриться, и картинка немного плывет из-за слезящихся глаз. Он бросил взгляд на блондина, который молча шел рядом. В отличие от Сэллоу, Мракс не забыл свои перчатки в спальне, иначе протянутая рука с палочкой быстро бы замерзла. Однако ему все равно было холодно, и он с носом укутался в шарф, стоило только слизеринцам пересечь главные ворота. Крепостные стены замка больше не сдерживали ветер, поэтому по дороге в маленькую деревушку холод ощущался сильнее. Себастьян отметил про себя, как объект его воздыхания сейчас похож на маленькую птичку, которая недовольно нахохлилась. Кажется, Мракс злился на сам мороз, от чего Сэллоу не смог сдержать смешок. — Что забавного произошло? — пробубнил в шарф блондин, что было и смешно, и мило одновременно. — Ничего, просто настроение хорошее, — Себастьян только коснулся руки Оминиса, как тот резко ее отдернул. — Прохожие увидят, — Сэллоу удивленно моргнул, настойчивее взяв блондина за руку, переплетая пальцы. — Ну и пусть видят, — сначала брюнет расстроился, что забыл свои перчатки в школе, ведь кончики пальцев уже начало покалывать от холода, а теперь он был разочарован тем, что Оминис не оставил свои — он бы хотел прикасаться к его коже, а не к ткани перчаток. — Это выглядит так, как будто бы я не могу передвигаться самостоятельно, — сердито произнес Мракс, через пару секунд добавив: — Либо как будто бы мы парочка, — на последнем слове Сэллоу взбудоражился, немного наклоняясь к другу и радостно отвечая: — Выбираю второй вариант! — Оминис лишь фыркнул, и по расслабленным бровям Себастьян подумал, что тот, возможно, слегка улыбнулся. Сэллоу и до этого нравилось смешить Мракса, а с осознанием того, что он влюблен, это вылилось в постоянную потребность быть причиной улыбки блондина. Однако именно сейчас Себастьян не хотел бы, чтобы его слова восприняли за очередную шутку. Оминис больше не убирал руку, даже когда слышал, что рядом кто-то проходит или проезжает на карете. Слизеринцы шли на одном уровне друг с другом, поэтому нельзя было сказать, что Себастьян ведет за собой беспомощного парня, однако когда на их пути появлялся слой голого льда, брюнет обходил его и уверено тянул друга за собой, а тот и не сопротивлялся. Минуя пару-тройку опасных участков, Сэллоу нашел умилительным то, как Мракс молча следует за ним, поэтому не удержался от небольшой шалости и начал специально идти по дороге зигзагом, за что быстро получил от блондина нагоняй. В этой легкой атмосфере в сочетании с морозным днем на душе у Себастьяна было удивительно тепло, и он действительно наслаждался моментом. Уже пройдя мимо Запретного леса, Сэллоу, собравшись с мыслями, спросил: — Оминис, можешь на Рождество составить компанию Анне? — Меня не надо о таком просить, я и так хотел ее навестить. — Я имею в виду остаться с ней на всю Рождественскую ночь. И с Алексом, однако его я еще не успел попросить, так как он пропадает неизвестно где, — Себастьян недовольно закатил глаза. — Ты останешься один в праздничную ночь? — Оминис был явно удивлен этой просьбой, замедлив шаг. — А разве я не заслужил? — меланхолично произнес Сэллоу, пустым взглядом смотря на крыши домов, которые уже виднелись вдалеке. Внезапно его ладонь сильно сжали и дернули в сторону, вынуждая остановиться прямо перед недовольным Мраксом. Их лица были на одном уровне, но голубые глаза, как обычно, смотрели куда-то ниже. И насупленный вид Оминиса, и его молчание ясно дали Себастьяну понять, что блондин явно не согласен со сказанным. Из-за подобной реакции и из-за того, что слизеринцы стояли слишком близко друг другу, брюнет стушевался, робко проговаривая: — Анна не заслужила быть одна в Рождественскую ночь. Я хочу, чтобы ты был с ней. И не будь я ее близнецом, если бы не был уверен, что она тоже этого хочет. «Как и в принципе хочет, чтобы мы все собирались на праздники как раньше», — добавил про себя Себастьян, отводя взгляд от Оминиса. — Ладно, — тяжело вздохнул Мракс. — Но сначала я все же спрошу у Анны. — Как хочешь, — пожал плечами брюнет. — Давай пойдем уже, а то у меня ноги замерзли. — Себастьян шмыгнул носом, снова утягивая за собой Оминиса и ускоряя шаг. — Это была твоя идея с прогулкой. Мы могли воспользоваться летучим порохом, — пробубнил блондин, подстраиваясь под темп друга. Сэллоу только плотно сжал губы, замечая, как они обветрились, и некоторое время шел молча, смотря себе под ноги. Наконец, он решился, тихо сказав: — Я хотел прогуляться с тобой, — он не ожидал, что Мракс что-то ответит. Этого и не произошло. Уже подходя к каменному мосту, который у самого входа в деревню переходил в крытый деревянный, Себастьян обратил внимание, как все было украшено праздничным декором. Даже рядом с красным указателем с названием деревни висели рождественские венки. Снег припорошил крыши, заборы, вывески, сияя ярче гирлянд на них, которые, в свою очередь, примут эту эстафету с наступлением вечера, превращая из без того волшебную деревушку в что-то по-настоящему прекрасное. Сэллоу на секунду пожалел, что не позвал Мракса именно вечером, одергивая себя на этой мысли — друг все равно не увидит ни утренней красоты, ни вечерней. — Есть ли на свете местечко уютнее Хогсмида? — бодро произнес Себастьян, с улыбкой смотря на своего спутника. — О, Мерлин, только не ты, — Оминис тяжело вздохнул и отпустил руку Себастьяна, обгоняя его. Алекс всегда любил использовать подобные фразочки, что неизбежно засело в головах его друзей. Для полного счастья Мраксу только пародий на это не хватало. Смеясь, Сэллоу нагнал друга, который уже пересек мост. Снова брать его за руку он не решился, да и рука очень замерзла, требуя укрытия в теплом кармане мантии. Парни шли по главной улице Хогсмида, маневрируя между толпой волшебников, которые то и дело хаотично бегали от одного магазинчика к другому. Себастьян не мог их винить в этой предпраздничной суете, ведь скоро и он, и Оминис к ним присоединятся. Пока брюнет оценивающе осматривал рождественские украшения на домах, Мракс шел чуть позади него, снижая риски случайных столкновений и иногда осторожно держась за рукав мантии друга. Достигнув первой остановки, а именно магазина спортивных товаров, Сэллоу сказал: — Мы у "Круголётки". Давай побыстрее зайдем в тепло, — но не успел он сделать и шага к двери магазина, как Оминис настойчиво потянул за руку. — Встретимся тогда через двадцать минут на площади, — сказал он и уже было направился дальше по улице, как Сэллоу удивленно спросил: — Ты не зайдешь со мной? — У меня есть свой список школьных принадлежностей, которые мне нужно пополнить, Себастьян. — Но я думал, что мы покупаем сегодня подарки, — нахмурился брюнет. Он явно планировал посетить чуть ли не каждый магазинчик вместе. И пусть Оминис все так же прятал пол-лица в шарфе, Себастьян явно услышал улыбку в его голосе: — У меня уже все готово, — Сэллоу растерянно похлопал глазами, явно не припоминая Мракса рядом с подарочными упаковками. Но удивление быстро сменилось предвкушением и неподдельным интересом. — Даже для меня? — глаза брюнета засияли от любопытства. — Почему "даже"? Уж скорее "в первую очередь", — Оминиса явно забавлял тот ребенок, который внезапно проснулся внутри Себастьяна от простого упоминания подарка. Захотелось сильнее его подразнить. — Знаешь, — Сэллоу ближе подошел к другу и как бы невзначай стал смахивать снежинки с его плеча. — Всегда считал глупым дарить подарки именно в праздник. Поэтому может немного нарушим эту традицию? — заигрывающе спросил Себастьян. — Ну раз ты так сильно не хочешь получить подарок конкретно в праздничный день, то так уж и быть, я подарю его после Рождества, — только брюнет успел обрадоваться, как тут же его детский задор уняли. — Встретимся через двадцать минут на площади, Себастьян, — бросил напоследок Оминис, теряясь в снующей толпе, и брюнет поспешил зайти в магазин, первым делом растирая замерзшие руки. «Чувствую, что за двадцать минут не успею», — "Круголётка" ломилась от количества покупателей и Алби Уикс еле успевал при таком потоке. Долго простояв в очереди, а затем воспользовавшись моментом, пока две дамочки рассорились в пух и прах из-за последней оставшейся метлы определенной модели, тем самым переключив внимание с продавца друг на друга, Себастьян передал мистеру Уиксу бумажку, на которой был написан его заказ. Продавец взмахнул палочкой, и со склада вылетела небольшая светлая коробка, в которой хранилось улучшение для метлы в качестве подарка для Алекса — любителя путешествовать на больших скоростях. Оплатив покупку и поблагодарив на прощание, Сэллоу отправился к выходу, удивляясь бранным словам, которыми начали перекидываться две волшебницы. Уже явно прошло двадцать минут, если не больше, но брюнет все же решил быстро заскочить в лавку Олливандера, раз магазин был прямо напротив. Народу тут было явно поменьше, и сам владелец не был занят покупателями, поэтому Сэллоу сразу же подошел к нему. На подарок Оминису он планировал купить мраморную рукоять для палочки, о которой блондин уже давно говорил — ему нравилось, как мрамор приятно холодит кожу. Подобную рукоять использовал Алекс, поэтому когда их общий друг похвастался своей находкой после исследования одной из пещер недалеко от озера Марунвим, Мракс тоже захотел заиметь себе такую. Тогда Сэллоу это сразу же запомнил, уже прикидывая эту идею в качестве подарка. Гербольд Октавиус Олливандер предложил юноше несколько рукоятей на выбор, но Себастьян сразу же остановился на первом варианте: светло-голубой мрамор с серебряными прожилками. Его форма очень напоминала ту рукоять, которой сейчас пользовался Оминис, поэтому Сэллоу предположил, что и его подарок удобно сядет в руку. «Действительно приятная на ощупь», — подумал слизеринец. Он бы и сам не прочь обзавестись подобной, если бы она не стоила так дорого. За рукоять и бархатную упаковку для нее Себастьян отдал чуть ли не половину тех денег, которые заработал за лето. Возвращаться в Фелдкрофт не было никакого желания, поэтому он подрабатывал то у одной магической лавки, то у другой, выполняя разные поручения, например, доставки в другие деревни, сбор трав для зелий, а иногда даже их заготовка. "Работодатели" сразу замечали талант парня, поэтому кто-то даже приглашал его и на подработку следующим летом. Из лавки Олливандера Себастьян вышел окрыленным предвкушением того, как он вручит этот подарок Оминису. Хотелось это сделать прямо сегодня, но, видимо, действительно придется ждать Рождественской ночи. Он быстрым шагом направился на площадь, лавируя между другими волшебниками, однако не столь трудно было до нее добраться, сколь найти на ней Оминиса. В сердце деревни кипела жизнь в преддверии Рождества: дети играли в снежки, открылось с десяток передвижных лавок, хор из нескольких человек пел Рождественские песни. Высокое дерево, прорастающее на площади, заколдовали в ель, которая уже была празднично украшена. Рядом с ней стояла статуя Энгиста из Вудкрофта, на которую кто-то надел красный колпак, и Сэллоу решил, что оттуда будет лучший обзор. Он пробрался к статуе основателя Хогсмида и, немного взобравшись на нее, стал высматривать Мракса в толпе, слыша рядом возмущенные охи да вздохи пожилых дам. Очаровательно улыбнувшись и подмигнув им, Себастьян дал понять, что прекрасно слышит их негодование, но слезать со статуи не собирается. Холодный металл обжигал руки на морозе, а взгляд хаотично метался от одной макушки к другой, пока не заметил одну блондинистую: Оминис медленно шел сквозь толпу, кажется, просто слоняясь от одного конца площади к другой. Сэллоу тут же ринулся к нему, попутно растирая замерзшие пальцы о мантию. Чуть не врезавшись в какого-то прохожего, слизеринец настигает друга и радостно его обнимает, как будто бы они не виделись вечность. Себастьян чувствует, как своей внезапностью напугал Оминиса, поэтому быстро прекращает объятия, перемещая руки на талию блондина, и сладко проговаривает: — Нашелся, — Мракс тяжело вздыхает и опять хмурится. — Что-то случилось? Недовольный какой-то. — Закупаться перед праздниками просто невозможно. Очереди такие, как будто бы их кто-то безостановочно наколдовывает. Я готов Мерлином покляться — в Хогсмиде не живет столько волшебников, — Себастьян хмыкнул, отмечая про себя, какой Оминис милый, когда на что-то сетует. — Во-первых, ты говоришь о самой большой из ближайших деревень. А во-вторых, такое ощущение, что это место просто пропитано магией. Не знаю, в магазинах или в людях дело, но Хогсмид - особенное место. Мы все слетаемся сюда, как мотыльки на пламя. — Прекрасное рассуждение, Себастьян, но давай уже возвращаться в школу. Закуплюсь как-нибудь в следующий раз, — Сэллоу, чьи руки все еще покоились на талии друга, сильнее прижал его к себе. На них уже начинали странно поглядывать. — Давай просто заглянем туда, куда тебе надо, чуть позже? Возможно, людей станет поменьше. А пока походишь со мной — я еще не купил подарок для Анны. И, может быть, — Себастьян запнулся, переминая ткань мантии на пояснице друга из-за волнения. — Может быть, зайдем куда-нибудь перекусить? Или просто пройдемся по парку рядом с деревней? — брюнет опустил глаза, боясь посмотреть на Оминиса. Тот мягко вырвался из его объятий, и сердце Сэллоу пропустило удар. — Уже не помню, когда в последний раз гулял с тобой... — Можно же хоть иногда вырваться за пределы замка, — конечно, Оминис не требовал от друга объяснений, но Себастьяну почему-то показалось, что он всем своим видом на это намекает. — Можно же..., — тихо проговорил Мракс, секунду о чем-то раздумывая. — Только не в парк, я не собираюсь там мерзнуть. Однако, наверное, и в пабах мест свободных нет... — Вот заодно и проверим, — взбодрился Себастьян. — Но сначала давай подойдем к одной передвижной лавке. Я видел там потрясающие ткани. Друзья направились к небольшому шатру, расположенному напротив застывшего водоема, откуда то и дело был слышен сладкий женский лепет и радостные возгласы. Слизеринцы явно выделялись среди остальных покупателей, а точнее покупательниц. Пока Оминис остановился недалеко от лавки, Себастьян медленно, но верно пробирался к полкам с товаром. Выглядывая из-за плеча какой-то пожилой леди, Сэллоу быстро пробежался взглядом по пестрым тканям, и на одном узоре его сердце екнуло: то был большой шерстяной платок кофейного оттенка, на котором были вышиты ярко-голубые пионы, веточки сирени, а также лиловые и бежевые орнаменты. Все это гармонично сочеталось между собой и теплотой отдавало в сердце парня. «До чего ж похож...», — подумал Себастьян и уже хотел сообщить продавцу о своем выборе, как прямо на его глазах этот платок накидывает себе на плечи волшебница, с виду чуть младше слизеринца. Судя по ее радостной реакции, она явно собралась его купить, и Сэллоу с замиранием сердца заметил, что подобного платка на полках лавки больше не было. Он решительно протиснулся между покупательницами, чтобы быть поближе к своей "цели", ведь он планировал применить одно из своих сильнейших чар и забрать этот платок — обаяние. — Только поглядите — какая красота! — брюнет легонько присвистнул, оглядывая девушку с платком, на что она и еще одна волшебница, судя по всему, ее подруга, удивленно обернулись. — Простите мою дерзость, но я просто не мог не выразить свое восхищение! Вам так идет этот платок! — девушка сразу же смущенно улыбнулась и опустила взгляд. — Вы так думаете? — спросила она нежным голоском, от волнения перебирая пряди своих волос. Себастьян победно ухмыльнулся. Все-таки не зря ему из года в год признаются столько девчонок в школе. «Эх, если бы мои сладкие речи так и на Оминиса действовали...», — досадно пронеслось в голове брюнета. — Определенно идет! Эти голубые пионы так подчеркивают ваши прекрасные глаза! — тут девушка начала застенчиво похихикивать, чуть ли не тая от лести, а подруга улыбалась и тыкала локтём в её бок, как будто побуждая на ответные действия. — Ах, вот только эта сирень тут совсем некстати... Секунду..., — Себастьян, как будто бы впервые увидев остальной товар, стал оценивающе смотреть на остальные платки. — Да, вот этот! Позволите мне? — он выбрал другой платок тоже с голубыми цветами, но уже на бежевом, почти белом, фоне. Подойдя ближе к девушке, он осторожно стянул с ее плеч платок и накинул новый. И хоть он даже не коснулся её, от подобного жеста юная волшебница и вовсе зарделась. Сэллоу с торжественным чувством закинул добытый платок себе на плечо, чтобы больше на него никто не позарился, пока он заканчивает свою небольшую игру, и как можно тягуче и слаще произнес: —Теперь вы просто неотразимы. Это была однозначная победа. Девушка в своем волнении даже не смогла ясно сообщить продавцу, что берет этот светлый платок с голубыми цветами, на что тот только улыбнулся, одним движением палочки поднимая покупку в воздух и упаковывая ее в пеструю обертку. Волшебница снова хотела обратиться к Себастьяну, волнительно прижимая свёрток с одеждой к груди, но он быстрее пожелал ей хорошего дня, а также счастливого наступающего праздника, ясно давая понять, что их сладкий разговор закончен. Он очаровательно улыбнулся на прощание, и девушка, схватив подружку за локоть, быстрым шагом ушла от лавки, не переставая что-то обсуждать и хихикать. Сэллоу тяжело выдохнул, снял со своего плеча платок и протянул его продавцу. — Беру, — мужчина хитро улыбнулся слизеринцу, но ничего кроме благодарности за покупку не сказал. Все-таки его обольстительный покупатель помог провернуть ему успешную сделку. Вернувшись к Оминису, брюнет радостно улыбался. Как улыбался и Мракс. — Я думал, что ты собирался покупать ткань, а не охмурять покупательниц. — Одно другому не мешает, верно? — хитро ухмыльнулся Себастьян. — Ты только потрогай, какой он мягкий! Мракс с улыбкой вздохнул и принялся снимать перчатку с правой руки. Как только ткань открыла вид на изящные пальцы, Сэллоу схватил их и запустил в сверток с платком. Накрыв ладонь Оминиса своей, он медленно направлял их руки вдоль платка, позволяя блондину насладиться текстурой ткани. Он все еще не отошел от чувства эйфории из-за своей покупки, и не сразу заметил, как близко он стоит к Мраксу и как греет его ладонь теплая кожа. Смущение быстро сменило радость, и брюнет готов был поспорить, что своей реакцией он ничем не отличался от той волшебницы. — И правда, очень приятно, — Себастьян чувствовал, как Оминис аккуратно ощупывал ткань, и не удержался, нежно проводя большим пальцем по костяшкам бледной кожи. — Да, приятно, — тихо вторил брюнет. Он щенячьим взглядом посмотрел на блондина, как сердце внезапно зашлось галопом. Когда Мракс хотел убрать руку, Сэллоу его остановил, сильнее сжимая тыльную сторону ладони, немного переплетая пальцы. Телу стало очень жарко, как будто бы холодную зиму резко сменило солнечное лето. — Себастьян? — мягкий голос прошелся волной мурашек по спине и шее, заставляя немного поёжиться. В голове настойчиво засела одна мысль, которой было очень сложно противиться. Сэллоу сделал шаг вперед, чтобы встать еще ближе к Мраксу, но тот неуверенно шагнул назад. — Что-то случилось? — вкрадчиво спросил блондин, вызывая еще одну волну мурашек. Себастьяну нужно было только поднести руку друга к своей груди, чтобы полностью исчерпать этот вопрос, ведь сердце колотилось так, что отдавало в ушах. Брюнет перевел взгляд с глаз Мракса к его губам, опять возвращаясь к его глазам, прекрасно осознавая, как странно он сейчас себя ведет. — Оминис, ты... — слова застряли в горле, поэтому он с силой продолжил: — Я хотел сказать, что я... — все тело напряглось одновременно и в приятной, и в мучительной неге, внезапно родилось чувство страха. Страх быть отвергнутым. Пару секунд поразмыслив, Сэллоу закончил фразу на расслабляющем выдохе, отпуская руку блондина: — Я есть хочу. Давай зайдем перекусить. — Еще бы, — настороженно сказал Мракс после секундной паузы. — Ты же проспал завтрак. — Кто бы говорил, — упрекающе прозвучал Себастьян. — Тогда в "Три метлы"? — М-м, может лучше в "Стипли и сыновья"? — Пф, что еще можно было ожидать от сладкоежки? — покачивая головой и легко улыбаясь выбору друга, Оминис направился в сторону магазина, попутно прислушиваясь к хору. Рождественские песни отлично создавали праздничное настроение, однако Себастьяну было не до него. «Как-нибудь в следующий раз... Позднее... Признаюсь при первой подходящей возможности», — взбодрил он сам себя, вместе с блондином перешагивая порог местной чайной в Хогсмиде. Тепло и приятный запах трав окутал парней, прогоняя все тревожные мысли, а также легкую усталость от похода по забитыми людьми магазинам. Слизеринцам очень повезло, ведь навстречу им как раз выходила пара посетителей, освобождая столик, когда все остальные были заняты. Перед тем как сесть на ажурные белые стулья, шарфы и теплые мантии плавно слетели с друзей, сами вешая себя на плечики и размещаясь на общей вешалке. Таким же волшебным образом перед шестикурсниками появилось и меню. В чайной лавке было представлено такое обилие сортов чая и кондитерских изделий, что глаза разбегались. Себастьяну хотелось попробовать все и сразу, особенно новинки, которые выглядели невероятно вкусно. Его выбор пал на рулет из бисквитного теста и любимого крема, а также на крепкий черный чай, когда как Оминис заказал только чай с листьями мяты и молотым кардамоном. — Ты точно ничего не будешь есть? — взволновано спросил Сэллоу. В конце концов, это он пригласил Мракса и на прогулку и в чайную, полностью будучи уверенным, что он не откажется. Ему не хотелось бы думать, что блондин составил ему компанию только из вежливости. — Точно. Мне бы просто согреться, — мягко ответил Оминис. Он сидел спиной к окну, за которым простирался вид на сверкающий снег, украшенную праздничную ель, и радостных жителей, которые мельтешили на площади. И на несколько секунд Себастьян непроизвольно задержал дыхание — Мракс выглядел невероятно красиво, с каждым годом постепенно превращаясь в грациозного и статного юношу. Несмотря на выходной день и непринужденную обстановку, он все так же носил белоснежную рубашку с изумрудным жилетом, его серебряные запонки поблескивали на свету, а волосы были идеально зачесаны назад. Оминис невероятно вписывался в текущую обстановку ажурной мебели, мятных обоев, и легких кружевных занавесок. Закинув ногу на ногу, он изящно держал фарфоровую чашку с розовыми цветами, и у Себастьяна сложилось впечатление, что он сидит сейчас на каком-то королевском приеме, настолько элегантно выглядел Мракс. Вернее сказать, что он всегда так выглядел, просто Сэллоу впервые обратил на это внимание. — Ты разве не голоден? — вокруг брюнета как будто бы лопнул пузырь, и он понял, что так и не прикоснулся ни к чаю, ни к рулету, а просто рассматривал Оминиса, занеся вилку над десертом. И если раньше он смущался от физической близости к Мраксу, то теперь его сердце колотилось просто от осознания, что он сидит рядом, что он говорит с ним, что он слышит его. Ничего не ответив, Себастьян только принялся торопливо уплетать рулет, пока его щеки и уши горели, а в голове роем носились мысли о том, что же им сейчас обсудить. Забавно, но раньше Сэллоу никогда об этом не думал. С Мраксом он чувствовал себя всегда непринужденно, и темы для разговора рождались сами собой. Даже когда их не было, молчание между друзьями никогда не давило на нервы. Но не сейчас. Себастьян уже нервно начал трясти ногой, пытаясь вспомнить, о чем они вообще обычно говорят. — Ну и как? — улыбаясь, спросил Оминис, и от внезапности брюнет вздрогнул, чуть не подавившись рулетом. — Что? — Десерт. Понравился? — с глухим стуком Оминис поставил чашку на блюдце, ожидая ответа. Он звучал так нежно, так мягко, что Сэллоу окончательно растерялся. — Д-да, бисквитный кремовый вкусный. То есть кремовый бисквит! Нет, я имел в виду рулет с десертом... бисквитом... кремом... Оминис! Что ты со мной делаешь!? — полностью сдавшись и закрыв лицо руками, простонал Себастьян в свои ладони. Напротив послышался тихий смех. — То есть это я виноват в том, что у тебя язык заплетается? У тебя там точно чай в чашке? — Сэллоу тяжело выдохнул и запустил обе руки в волосы, успокаивая себя этим движением. Он робко посмотрел на улыбающегося Мракса, тихо спросив: — Хочешь попробовать? — Давай, мне аж интересно, что тебя так взволновало в этом десерте, — довольно хмыкнул Оминис. — Пожалуйста, давай без подколов — и без того стыдно, — понуро ответив, Себастьян насадил на свою вилку кусочек рулета с большим количеством крема и протянул её в сторону блондина. — Открывай рот, — повисла пауза. — Себастьян, я сам могу себя покормить, — под неловкую атмосферу Мракс взял кусок рулета с тарелки друга. Если в магическом мире и существовало заклинание, благодаря которому можно было провалиться сквозь землю, то брюнет хотел бы им воспользоваться прямо сейчас. «Мерлин, какой же я идиот», — корил он себя, пока Оминис на фоне что-то говорил про потрясающий нежный вкус. «И зачем я только покормить его захотел?! Веду себя ужасно глупо! Час от часу не легче...», — меньше всего Себастьян желал предстать перед блондином в плохом свете. Иронично, что сегодня и впредь он хотел показывать другу только хорошую часть себя, прекрасно зная, что Мраксу были знакомы все его недостатки и неприглядные стороны уже давно. Блондин первый задал вопрос, разрушая неловкое молчание и снова начиная диалог. Речь пошла о тех подарках, которые они выбрали для Алекса, но Сэллоу слушал собеседника вполуха. Все мысли крутились вокруг идеи "Как загладить это недоразумение?". Сегодня ему хотелось быть причиной радости Оминиса, может быть, даже причиной его смущенной улыбки и алеющих щек, когда на деле Себастьян был далек от этого как топеройка от балета. Первое, что пришло на ум, были комплименты, но вспомнив случай в крипте и реакцию блондина на первый полученный комплимент от Сэллоу, возвращаться к этому опыту не хотелось. «Что еще делают ради возлюбленных? Пишут стихи? Поют серенады под балконом?», — по большей части представление Себастьяна о любви было основано на книгах, даже скорее на сказках, которые в детстве ему и Анне читали родители. Но стоило только научиться читать самому, как сказки пропали с книжных полок, уступая место разным энциклопедиям. С поступлением в школу Сэллоу, как и любого другого мальчишку, совсем не интересовали дела любовные, и все в жизни слизеринца шло своим чередом, пока его ровесники не начали в кого-то влюбляться, признаваться, целоваться, а некоторые даже пропадали по ночам, обманывая старост, чтобы те не заметили их отсутствия. К тому моменту Себастьян уже начал подолгу оставаться в библиотеке в поисках лекарства для Анны, поэтому на влюбляющихся сокурсников смотрел свысока, ведь по его мнению они выглядели до смешного глупо. И все милые воркования он считал противными, не говоря уже о тех поцелуях, которые он случайно замечал за школьниками в укромных уголках. А самое угнетающее во всем этом было то, что теперь и он присоединился к этим влюбленным глупцам, значительно проигрывая им из-за отсутствия опыта и знаний в любви. В конце концов, он даже не знал, как еще можно спасти этот день. — Приятно пахнет, — бархатно проговорил Оминис, переключая внимание Себастьяна от своих мыслей к поиску источника запаха — мимо пролетала фарфоровая кружка чая, аккуратно приземляясь на стол одного джентельмена, который сидел недалеко от парней. «Понравился запах? Может подарить ему что-то, что будет вкусно пахнуть? Духи? Стоят дороговато — у меня почти не осталось сбережений на подобное. Тогда может... цветы!», — обрадовавшись своей идее, Сэллоу оставалось только узнать, какие цветы любит Мракс. — Оминис, а ты знаешь, я недавно в школьном саду видел такие красивые цветы, что..., — издалека начал брюнет, чтобы его подарок не был таким очевидным, однако его перебили: — Недавно? В саду? Сейчас середина зимы... — скептически проговорил Мракс. Сэллоу ругнулся про себя за то, что перед Оминисом он путается в таких простых вещах, как будто бы его логика резко берет выходной. — Сад? Я действительно так сказал? Я имел в виду теплицу, школьную теплицу, — натянуто улыбнулся Себастьян, начиная нервно постукивать пальцем по столу. — Так вот, там был один цветок с потрясающим ароматом! Жаль только я не смог узнать, как он называется. А тебе какие-то цветы в школьной теплице нравятся? — Мракс молчал, и чем дольше тянулось молчание, тем больше Сэллоу считал свой вопрос донельзя глупым, как будто бы он — девятилетняя девочка на пижамной вечеринке со своими подругами, чтобы задавать такие вопросы. — Нет, — Себастьян подождал еще пару секунд, ожидая продолжения, которого, видимо, и не планировалось. — Тогда что насчет сада летом? Там побольше цветов, — вторая попытка. — Нет, — пожал плечами Мракс и снова замолчал. Себастьян не знал, что и думать: то ли ему "повезло" с таким поддерживающим-разговор-собеседником, то ли Оминису с таким другом, который на пустом месте начинает задавать вопросы о любимых цветах. Блондина бы не удивили вопросы о темной магии, опасных ритуалах, других секретах семьи Мраксов. В конце концов, он бы не удивился, если бы однажды его друг сказал, что создал четвертое непростительное заклятие и каким-то образом выучил парселтанг, но цветы... такое они еще никогда не обсуждали. — Ясно. Предельно ясно, — отпивая свой остывающий чай, саркастично прочеканил брюнет. — Хватит ребячества, Себастьян, — Оминис тяжело вздохнул. — Я не знаю своих любимых цветов, по крайней мере, никогда об этом не думал. В садах и теплицах настоящая какофония запахов. Это как если бы ты слушал пение большого хора, и тебя спросили: "А голос какого певца тебе больше нравится?". Так что я не знаю, какой тебе дать ответ. По кустам я не ползал и не принюхивался, — на секунду Сэллоу это представил, сдержав смешок. Продолжать тему он не стал, остановившись на том, что цветы надо выбрать с сильным и приятным ароматом. Слизеринцы еще недолго посидели в чайной и, с одной стороны, больше неловких моментов не было, а с другой стороны, разговор получился обычным. Себастьян не смог внести в него даже намека на романтику, что его, несомненно, огорчало. На выходе друзья разделились — Оминис еще раз попытал удачи в магазине "Фолианты и свитки", надеясь, что очереди поуменьшились, а Себастьян бегом отправился в "Тимофиллы и поганки". Они планировали встретиться уже на выходе из деревни, поэтому Сэллоу решил поспешить — как-никак магазин растений со всеми видами магической флоры находился в другом конце деревни, почти что на ее окраине. Быстро передвигаться по площади было сложно из-за большого количества людей, но стоило только пересечь мост на другой берег и ничто уже не могло помешать брюнету развить полную скорость. Его горло обжигал холодный воздух, шарф почти сразу развязался, обнажая шею для морозного ветра, пару раз он чуть не распластался на дороге, неосмотрительно пробегая по гололеду. Но несмотря на все это, на душе слизеринца было очень легко, и ему казалось, что он мог бы добежать даже до Хогвартса, настолько было сильно предвкушение улыбки и смущения Оминиса из-за внезапного подарка. Запыхавшийся и румяный Себастьян буквально влетел в магазин, сразу подбегая к продавцу: — Мне нужны цветы... Чтобы пахли... сильно... пожалуйста, — пытаясь отдышаться и совладать со своей неконтролируемой улыбкой, попросил Сэллоу. — Ох, а какие... — Неважно какие. Главное с сильным запахом... И побыстрее, если можно, меня ждут, — Беатриса Зелень пару секунд раздумывала о просьбе ее покупателя, затем уверенно взмахнула палочкой, и перед брюнетом появился зеленый кустик в небольшом белом горшке. Сразу после оплаты на растение было наложено заклинание, которое защитит его от холода на улице. Себастьян настолько спешил, что только на обратном пути поймал себя на мысли, что не спросил про цветок ничего: ни как называется, ни когда зацветет, ни как за ним ухаживать. Но возвращаться в магазин не было времени, Оминис наверняка заждался. Или, возможно, уже ушел без Сэллоу? Брюнет прибавил шаг, стараясь не срываться на бег. Он принципиально решил нести цветок в руках, не пользуясь никакими чарами. Уже проходя мимо магазина "Волшебная брюква", Себастьян почувствовал специфический запах, от которого его сразу же начало мутить. Он бросил недовольный взгляд в сторону магазина, подумав, что у мистера Чайлога протухла тыква. Но даже минуя мост и магазин "Зелья Дж. Пепина", запах никуда не делся. Сэллоу брюзгливо осматривал улицы деревни на наличие причины, которая пахла чем-то горьким, как будто бы сырым табаком. Уже попав на главную улицу и заметив Оминиса у моста перед входом в деревню, который переминался с ноги на ногу от холода, Себастьян радостно поспешил к нему, поудобнее обхватывая цветок и чувствуя новую волну неприятного запаха. Резко остановившись, брюнет с ужасом посмотрел на зеленый кустик в своих руках, нерешительно поднеся его к лицу. Вдох. «Мерлин! Какая гадость!», — парень моментально отпрянул от растения, морщась от противного запаха, который резанул по его рецепторам. Негодование сменилось недоумением, а недоумение — разочарованием и обидой. Неужели даже в покупке цветов он безнадежен? Возвращаться к мисс Зелень не вариант, ведь Мракс уже мнется от холода в ожидании друга... Полностью смирившись со своим провалом, Себастьян понуро поплелся к блондину. Оминис обернулся, прислушиваясь. — Себастьян? Ты закончил? Можем возвращаться? — Ага, — Сэллоу сжал горшок в своих руках, с досадой смотря на маленькие зеленые листья. — Может... может еще в «Зонко» зайдем? — сдаваться брюнету совсем не хотелось, это было не в его характере. Возможно, еще были шансы закончить эту прогулку хорошо. — Себастьян..., — он резко перебил блондина, замечая его утомленный вид: — Или в "Шапку-невидимку" заглянем? Вся школа говорит о каких-то новых мантиях. — Себастьян..., — уже настойчивее сказал Мракс, но его снова перебили: — "Сладкое королевство"! Точно, давай закупимся там чем-то..., — на этот раз перебили Сэллоу. — Себастьян! — брюнет резко замолчал. Новое достижение за сегодня: довести своего возлюбленного до белого каления. Сэллоу уже приготовился слушать раздраженного Мракса, но его голос снова зазвучал спокойно, даже немного утомленно: — По-моему, мы итак долго гуляем. Я уже подустал, и мы должны успеть вернуться к обеду. — Да, ты прав, — с тяжелым вздохом ответил Себастьян, отводя взгляд в сторону. Его настроение никогда не оставалось незамеченным для друга. — Что-то случилось? — ответа не последовало, и Оминис попытался озвучить свою догадку: — Ты сам на себя не похож. Сегодня какой-то особенный день? Прогулка, магазины, чайная... — внезапность этой темы разогнала сердце Сэллоу в волнении, и сначала он хотел прервать ход мыслей Мракса, но в последний момент в нем зародился вызов. Он был готов стойко принять неизбежное, поэтому поддержал слова блондина, направляя его мысли к кульминации: — А на что это похоже? — и пусть его голос звучал уверенно, сердце билось слишком быстро. Сэллоу не мог сейчас смотреть в голубые глаза, в смущении катая припорошенный снегом камушек под своим ботинком. Он ожидал ответа Мракса, как будто бы ему выносили приговор. После недолгого молчания Оминис ответил, и в его голосе переплелись нежность и грусть: — На наши вылазки из замка, когда Анна еще училась с нами. Имя сестры и несоответствие ожидаемому ответу выбило Себастьяна из колеи. Он застыл, некоторое время даже не дышал, переваривая услышанное. Через пару секунд чувства нахлынули все вместе: досада, что Оминис не воспринимал их встречу, как свидание, грусть по сестре, тоска по ушедшим дням, радость и тепло от воспоминаний, которые троица творила каждый день. Он быстро смирился с мыслью, что признания сегодня не состоится, и память понесла Себастьяна по событиям былых дней как на волнах. — Да... Да, действительно похоже, — грустно улыбнулся брюнет. — А помнишь, как мы зимой катались недалеко отсюда? — Помню, — тихо рассмеялся Мракс. — Мы редко доезжали до конца горки, выпадывая где-то по пути. Видимо, наши импровизированные сани были не так хороши, как мы думали, — теперь уже рассмеялся Сэллоу, вспоминая, как снег попадал за шиворот и лип к лицу. — И если поразмыслить, мы катались не так далеко от железной дороги. Не понимаю, о чем мы тогда думали, — с осуждением произнес Оминис. — Кажется, это было вечность назад, — слизеринцы ненадолго замолчали, каждый предаваясь своим воспоминаниям, пока блондин не спросил: — Себастьян, что у тебя в руках так пахнет? Запах такой... резкий, — брюнет моментально вынырнул из своих воспоминаний, возвращаясь в реальность, где он не смог купить нормальные цветы. И он понимал, что если бы воспитание Оминиса позволяло, тот бы использовал слова посильнее. — Растение... — смущение снова дало о себе знать, затуманивая голову и румяня уши. — Зачем оно тебе? «Вот оно — шанс! Просто скажу, что купил себе, а потом выкину», — твердо решил Себастьян, смело посмотрев на блондина. И от одного взгляда на румяные от холода щеки, блестящие снежинки в волосах, и покрытые инеем ресницы вся уверенность куда-то пропала, а в груди опять родилось волнение. Сэллоу робко сказал: — Это тебе... подарок... — и моментально пожалел о своих словах. Оминис удивленно похлопал глазами. — Мне? По какому поводу? «По поводу того, что я влюбился в тебя и хотел порадовать». — Просто так, — в горле пересохло, а карие глаза неотрывно следили за реакцией блондина. — Что за растение? — и тут Себастьян вспомнил, что не знает его названия. Он покрутил горшок в руках в поиске небольшой надписи, а также заглянул в центр куста, надеясь, что там будет стоять хотя бы деревянная дощечка с названием. Но горшок был идеально белый, и никакой дощечки в земле не стояло. — Я... я не знаю, — Мракс опешил, в подозрении сощурив глаза. — Ты подарил мне цветок без повода, о котором ты ничего не знаешь, и от которого специфично пахнет? — на это Сэллоу не знал, что ответить, поэтому просто молчал, смотря на этот злосчастный куст. Внезапно до листьев дотронулась бледная рука без перчатки. Себастьян резко поднял взгляд на блондина, который выглядел очень сосредоточенным. — Судя по листьям, размеру растения, и запаху... Хм, Себастьян, каким оно цветом? — Зеленое... — расстеряно ответил Сэллоу, на что Оминис кивнул самому себе. Он растирал между пальцами листок, прощупывая его форму. — Я почти уверен, что это "Любисток". — Лекарственное растение? — Не только. Из него можно сделать дурманящую настойку, а эфирное масло даже использовать в кулинарии и парфюмерии. «Его?! В парфюмерии?!», — скептически подумал Себастьян. — То есть все хорошо? Ты... рад? — в голосе брюнета слышалось недоверие. Конечно, полезность растения была оправдана, но это не то, чего хотел добиться Сэллоу. Мракс на это улыбнулся. — Рад, спасибо. Я найду ему применение. Себастьян уже больше не знал, что он чувствует. Внутри все окончательно перемешалось: он и нервно постукивал пальцами по горшку, и сдерживал улыбку, и хмурился, и пытался унять свое бешенное сердцебиение размеренным дыханием. Он передал свой подарок Оминису, на который тот наложил левитационные чары, и оба пересекли мост, покинув деревню. Свидание прошло так плохо, что оно не тянет даже на само слово "свидание": подарок получился глупый, темы разговоров были глупые, и в принципе свое поведение Сэллоу тоже считал глупым. «Полный провал», — родилась тяжелая мысль, грузом ложась на плечи брюнета. Он понуро шел обратно в школу по заснеженной дороге, как внезапно его руки коснулось что-то теплое — то была рука Оминиса. Он, почувствовав плохое настроение друга, снял перчатку и нежно обхватил руку Себастьяна. Тот неверящим взглядом уставился на блондина, осознавая, что это впервые, когда Мракс сам взял его за руку. Если все эти глупости привели к такому, то оно того стоило. Уже свернув на извилистую дорогу, Себастьяну внезапно пришла в голову мысль, которую он тут же поспешил озвучить: — Оминис, мы можем воспользоваться летучим порохом, если хочешь. Мы не так далеко ушли от деревни, так что можно вернуться к ближайшему камину, — на что Мракс с улыбкой ответил: — Я хочу прогуляться с тобой.