Kim Tamer

Любовь — это борьба.

Борьба двух созданий за то,

чтобы стать одним.

Ким Тэхён, код данный при рождении Тамер-785943. Такой выдаётся всем, кто имеет сверхспособности. В детстве был обычным провинциальным мальчишкой, который никогда не бывал в КНР-1. Родители его всегда звали по имени, данному при рождении — Тэхён. А все остальные — по имени, данному ему империей — Тамер. Он, конечно, много раз видел мутантов, но себя к ним, тем не менее, не причислял. Слишком отчётливо для ребенка своего возраста видел планеты и звёздные скопления по гипервидению, как через мощный телескоп, и не задавался вопросом, почему космос общается только с ним одним, издали оглушая своей тишиной. У мальчишки в колоссальных трёхмерных глазах с чёрной склерой горело солнце, полыхало водородом. Когда способности впервые проявились, Совет Федерации тут же забрал его от родителей в колонию для таких, как он. Всю юность Тамер провёл в учебных лагерях, прилежно учился, но никогда не переставал смотреть в космос и чего-то ждать... Он не был оторван от цивилизации, вовсе нет, получил лучшее, необходимое для военного ведомства образование и знания в области биологии и генетики, но чётко чувствовал, что его предназначение абсолютно в другом. За медиумами велось тотальное наблюдение, военные анализировали поведение и действия каждого. Потому что один такой индивид, вроде Тамера, мог спокойно при желании справиться с целым взводом солдат и подчинить своей воле. Восстания нельзя было допустить любой ценой. Азия насчитывала около двадцати крупных городов-миллионников, в которых диктатура правительства создала тоталитарную империю, где неповиновение каралось смертной казнью, где главным считалось изучение ДНК у разных рас и спасение всего человечества от вымирания. За последние полвека мощь Империи в глазах всего мира значительно возросла в перевес неуклонно падающей демографии. Для молодого Тамера военная жизнь была блестящим венцом его научной карьеры. Вне всякого сомнения, являясь медиумом, он добился большего, нежели люди, не имеющие способностей вовсе. В космосе он побывал уже по крайней мере сотню раз, и полеты сами по себе мало что для него значили. Правда, летал лишь в зоне Млечного пути, где добывал необходимые данные с научной делегацией. Но для космического путешествия в целом не имело особого значения — полмиллиона миль или полмиллиона световых лет. Тамер всегда возвращался домой, пролетая мимо белого Солнца, мимо чарующего апокалипсиса синевы Меркурия, Венеры с её вековыми ураганами, к иссушенным берегам своей родной Земли. Он лишь немного волновался перед прыжком через гипер-пространство — это ощущение было невозможно испытать при межпланетных перелётах. Гипер-скачок был и, по-видимому, навсегда останется единственным способом полетов к дальним звездам из других солнечных систем. В особенный для него период жизни путешествия резко прекратятся. Тамер теперь не покинет планету ещё долгих четыре месяца. Останется лишь один флаер и земля, пригвоздившая к себе невиданной силы гравитацией — в его жизни появится совершенное существо, дар прогресса - MTMF-01. Он, как доктор генетических наук, получит приглашение в секретную военную лабораторию, чтобы принять участие в загадочном проекте, который навсегда разделит его жизнь на «до» и «после».

•••

Тамер остановился в одном из густонаселённых элитных районов КНР-01, припарковал свой флаер в закрытом многоуровневом гараже-небоскрёбе. Крышка хромированного люка откатилась назад, и он тут же вышел из транспорта, всматриваясь в слепящий синевой оживленный ночной мегаполис, наслаждаясь через панорамные стены здания россыпями огней, похожих на спешащих к свету светлячков. После закрыл люк, выглядящего как некий ромбовидный бескрылый аппарат с вертикальными турбинами, флаера. Тамер хотел отключить наушник, что через нейроны в спиральном узле внутреннего уха и сенсорные клетки передавал информацию прямо в мозг, но получил входящий голосовой сигнал: — Господин… — Чимин, я скоро буду дома. — Хорошо, я только хотел сказать, что Чонгук проснулся, его показатели в норме. Услышанное разлилось теплом по его телу. Нашёлся. Тамер убрал черные пряди с лица и зачесал назад отросшие волнистые волосы, после вытащив наушник. Усталость — его стандартное, обыденное состояние, но сегодня она особенно отчётливо заметна. Он не спал трое суток. Нахмурился, сверкая желто-оранжевыми радужками, обрамлёнными чёрной склерой. Глубоко вздохнув, сдержал закипающую как лава энергию, циркулирующую потоками по венам. Его ИИ сообщил, что беглец вернулся домой, больше ничего не нужно. Тамер никогда не нарушал закон и применял силу исключительно в военном ведомстве, контролируя подопытных существ. Телепатов боялись, а правительство умело пользовалось ими и контролировало. Использование псионических способностей: телепатии, чтения, передачи и внушения мыслей запрещено законом. Но под уровнем высшего сознания прорывались параноидальные настроения, здесь и сейчас разрушить этот чёртов мир, показать всю энергию, отдающуюся болью в костных тканях. Такой силы необузданное магнитное излучение плескалось через край и искало выход. Одним взглядом оранжевых глаз он был способен превратить человека в безвольное существо, овощ. Работая на SIMO , Тамер ставил опыты и заставлял своих пациентов не только неукоснительно следовать своим приказам, но и испытывать, видеть, ощущать кожей то, что он требовал от них и чего на самом деле в реальности не происходило. В эти мгновения сознание подопытных настойчиво рисовало нужную картину - спектр чувств, умело и максимально эффективно подменяющих эмоции и действительность. Его боялись и уважали, никто не смел смотреть в эти мрачные чёрные склеры с огненными радужками, полыхающими, словно вспышки на Солнце. Тамер, умело манипулирующий сознанием людей, заставляющий делать то, что он хочет, выбрал профессию учёного не просто так. С его способностями правительство не оставило ему иного выбора, иначе он был бы вне закона, как и жители пустынных поселений за чертой города. Тамер, тем не менее, любил свою работу и свой отдел в лаборатории, даже несмотря на почти каждодневную сильную усталость от дополнительных смен. В последние годы число изменённых видов ДНК неукоснительно росло, а вот рождаемость людей стремительно падала. В его ведомство свозили образцы из разных уголков планеты для изучения. Индивидов, имеющих ярко выраженные аномалии тела и суперсилу, изымали у семей при первом же проявлении способностей и помещали в специальные боксы в разных городах планеты, взращивая и изучая годами. Выживание человечества — важнейшая цель Империи, ставка слишком высока, чтобы считаться с чувствами и привязанностями людей. Вот и вся разница, если мутант это оружие в борьбе за выживаемость, то Тамер та самая рука, что держит это оружие. Один уникальный индивид, способный осуществить колоссальные метаморфозы с собственным телом, был привезён в лабораторию к Тамеру несколько месяцев назад. Тот оказался поражающим сознание существом, единственным в своём роде, что когда либо было открыто человечеством. Была гипотеза, что этот юноша, будучи ещё эмбрионом в утробе матери, изменил свой днк из-за литопаспермии - процесса сохранения бактерии внутри астероида, даже после сгорания в атомсфере. Он был труден для изучения, подопытного было невозможно удержать никакими способами, это прибавляло военным учёным проблем с изучением и даже транспортировкой. Новый, неизученный вид, способный за считанные секунды полностью трансформировать своё тело из человека в любого представителя семейства кошачьих, даже занесённых в Красную книгу. Кем были его родители - неизвестно. Мальчика забрали из детского дома в другой стране и поместили в лабораторию. Исключительный, феноменальный с бунтарским характером. Он прибыл в КНР-1 по достижении двадцати лет. Тэхёну с трудом удавалось удерживать бушующую в себе силу, чтобы не навредить юноше. Когда Чонгук, так он прозвал образец MTMF-01, от неконтролируемой ярости представал перед ним гепардом или любым другим хищником, ничего не оставалось, как бежать, отступать и пережидать, заперев того в личном боксе, что стал Чонгуку домом. Комната с прозрачными стенами не особо отличалась от комнаты в предыдущей лаборатории. Но всё же было разительное отличие - отсюда хотелось бежать, хотелось свободы. Эта редкая особь имела немыслимую ценность для человечества и требовала терпения и особого подхода. Учёные в содействии с искусственным интеллектом проводили психологические тесты и планировали дальнейшие действия, направленные на улучшение эмоционального восприятия MTMF-01. Тамеру удалось со временем войти в контакт, и Чонгук, совсем ещё неопытный в общении, доверился. Со временем принял свою участь быть пожизненно помещённым в новую клетку — очередную лабораторию. Спустя месяцы их взаимоотношения переросли в дружбу, а затем и во влюблённость. И если Чонгук полностью утонул в учёном, то Тамер напротив пытался бороться с чувствами, которые до этого момента не испытывал. Было решено социализировать редчайший экземпляр. MTMF-01 вверили единственному учёному, которому тот доверял — Тамеру. Для этого его квартира была переоборудована специалистами, и в назначенный день туда был перевезён Чонгук. А сам учёный стал нянькой взрывного и взбалмошного мальчишки, рискуя изо дня в день своей жизнью из-за неконтролируемых метаморфоз. В дни трансформации MTMF-01 Тамер пережидал на своей террасе — огромном квадратном балконе-куполе на крыше стоэтажного небоскрёба с площадкой для экстренной посадки космолётов, которой он надеялся никогда не воспользоваться. Пережидал, пока этот мальчик, обычно кроткий и ласковый, не обратится в человека и не придёт к нему с извинениями, закончив вновь и вновь разносить его дом. Лев, гепард, пантера, пума — Тэхён познакомился со многими исчезнувшими с лица земли видами семейства кошачьих. Каждый раз пережидая бурю, он потом долго успокаивал и гладил пушистый длинный хвост и мягкие, дополнительные к человеческим, округлые ушки на голове, меняющие лишь кончик и окрас шерсти, в зависимости от настроения и подвида прошедшей или будущей трансформации. Когда Чонгуку было грустно, то тот, напротив, превращался в обычного домашнего котёнка или сервала, жалобно мяукал и спал со своим хозяином, уткнувшись носом тому в грудь. Тэхён очень сильно привязался к малышу, который прожил в лаборатории все свои двадцать лет. Тридцатилетнему Тэхёну он виделся ещё совсем юным, неопытным, таким нестабильным и взрывным, словно подросток, которого определенно надо наказывать, иначе он отобьётся от рук. Вот тут он понял, что попал влюбился... А Чонгук не мог иначе, он не знал родителей, не знал, кто он и что он. Любовь к учёному сделала его совсем беззащитным. Всё, что видел в своей жизни — это серые безликие стены лабораторий. Лишь дважды Чонгук воочию узрел этот мир, когда его транспортировали из одной лаборатории в другую, в КНР-1, и когда Тэхён забирал его к себе домой. Да, для Чонгука не существовало учёного Тамера, холодного, расчётливого и задумчивого, для него был и всегда будет его умник Тэхён, ласковый и нежный, молчаливый, в глазах которого можно сгореть дотла или согреться от того, с какой любовью он смотрел на Чонгука. Возможно, Чонгуку это только казалось, но ему хотелось верить. Желание и решение довериться учёному, который даст свободу, было необходимым, как сам кислород. А Чонгук взамен подарит ему безвозвратно всего себя. Так он думал. Вот только никакой свободы никогда не было в помине и не будет. Чонгук как был взаперти, так там и оставался, пока не придёт его время. Только теперь это не четыре прозрачные стены, а роскошный двухэтажный пентхаус с искуственным интелектом. Единственным спутником каждодневных скитаний по необъятной квартире был Чимин, тот самый искуственный интелект, управляющий домом и доверенное лицо Тэхёна. Тот стал для Чонгука настоящим и первым другом, отцом, братом. Помогал с образованием, адаптацией, следил за питанием. И Чонгуку было не важно, что Чимин лишь кем-то написанный код. Хотя нет, отцом, точнее папочкой, был всё-таки для него Тэхён, ведь их отношения перешли на новую стадию.

Каждый раз, когда он смотрел

в его глаза, то видел в них лишь

собственные чувства и бескрайний космос.

Дни нескончаемой вереницей тянулись один за другим для Чонгука, приближая к горизонту событий. Если лаборатория была клеткой, из которой не сбежать, то Тэхён взял и заключил юношу в клетку пострашнее — в своё сердце из которого живым не выбраться. Три долгих счастливых месяца прошли туманом по локальной сети мироздания; истонченная, до еле заметного осознания самого себя, сущность Чонгука изнывала. Он перестал существовать, потому что знал — конец их счастью близок. Прекрасно понимал, что освободить себя может лишь он сам. Хватит ли сил и времени? Время... Его всегда будет так мало, проведи он хоть вечность в объятиях любимого. Бежали дни, нервы, как оголённые провода — подстёгнутые осознанием, изводили и тело. Боль прорастала в душе внеземного существа, как дерево с шипами, и каждый час был дольше, чем предыдущий, каждый день словно был равен году. Новорожденному, жаждущему свободы, оставалось все меньше былой жизни до вершины своего существования, до необратимого и безысходного выбора, который сделали за него. Утро. Тамер был уже в лаборатории, когда Чонгук взломал код ИИ и покинул дом. О сбое в охранной системе дома Тэхёну доложили сразу же, но был так далеко, что не успел… Он даже не догадывался, какая выпала Чонгуку честь — определить будущее человеческого существования. Разбуженное солнце может быть концом не только их жизни, но всего их царства в это предрассветное утро. Были и раньше катастрофы, когда расы играли с огнем и сгорали безвозвратно. Но засекреченной правды не знал никто, рождаемость на земле больше никогда не восстановится.