Я люблю тебя, но не как родителя

Две девушки сидели в белой просторной кухне и разговаривали, попутно попивая чай. Уэнсдей пыталась показать свою заинтересованность, но о каком интересе может идти речь, если разговор с подростком? Энид была будто зашуганная, поэтому тёмноволосая была двигателем диалога. — Тебе же вроде шестнадцать, да? — решила уточнить Уэнсдей, крутя кружку в руках, — Ксавье что-то говорил про возраст, но тогда я была не в том состоянии, чтобы запомнить. — Да, всё верно, — кивнула головой Энид, — А вам, если не секрет? — Мне двадцать два, — спокойно ответила Уэнсдей, оценивая их разницу в возрасте, — Тебе долить чая? — Да, — как всегда скромно ответила Энид. Когда Уэнсдей встала со стула и отвернулась спиной к Энид, она почувствовала, как её стали прожигать взглядом. Аддамс не обратила на это внимание, она понимала, что подросток и дышать то в её присутствие боится. Но сдержать ухмылку она не смогла. Тёмноволосая поставила полный стакан с чаем возле Энид и села на своё место, заметив вопросительный взгляд Синклер. — Что такое? — не поняв, спросила Уэнсдей, оглядываясь. — Почему вы улыбаетесь? — осторожно задала вопрос девушка, — Я вас чем-то насмешила?  Ухмылка Уэнсдей стала ещё шире и даже послышался тихий смех. Она сложила руки в замок и немного ближе пододвинулась в сторону младшей. — Ты так прожигаешь меня взглядом, что мне кажется это смешным, — голос Аддамс стал ниже, — Смотри не влюбись. Энид в этот же момент покраснела, пряча лицо в ладони. Она не думала, что её взгляд могла заметить опекунша. Синклер тяжело выдохнула и посмотрела на девушку перед ней. — Привыкай к моему юмору, он довольно странный, — Уэнсдей увидела, что Энид перестала краснеть, — Есть что-то такое, о чём мне нужно знать? — решила перевести тему Аддамс, — Например, парень? Светловолосая задумалась, ища нужную информацию в голове. Что могло заинтересовать Уэнсдей? — Иногда, ночью у меня бывают кошмары, я... я боюсь спать одна, — Энид не хотела, чтобы Уэнсдей над ней смеялась, — И если что, мне не нравятся парни, мне ближе девушки... Резко Уэнсдей подавилась чаем, закрывая рот рукой. Такой информации о подростке она была удивлена. Не то, чтобы её это напрягало, нет, она нормально относилась к такому, но почему-то от этой скромной девочки это звучало очень странно. — Ладно, — протянула тёмноволосая, — А что насчёт кошмаров?  — Я не кричу во сне и не плачу, просто мне бывает очень тяжело уснуть, — пояснила Энид. — Это случилось после...трагедии или это уже давно? — уже с большим интересом спросила Уэнсдей. — Давно, — грустно усмехнулась светловолосая, — Я не знаю, с чем это связанно и как это убрать. Уэнсдей несколько секунд молчала, понимая, что сейчас у неё прибавится очень много проблем. Как минимум воспитание малолетки. Она понимала, что дальше не следует продолжать этот диалог, потому что Энид эта тема была неприятна. — А что насчёт твоих хобби? Может тебе что-то нравится? — спросила Уэнсдей и закинула ногу на ногу, отчего выглядела очень серьёзной и даже пугающей. — Ну, — задумалась Энид, — Мне нравится играть на фортепиано и сейчас я стала много читать, это помогает привести эмоции и чувства в порядок, — Синклер сделала паузу, думая, говорить ей дальше или нет, — Я также читала ваши книги, — на эти слова Уэнсдей заинтересованно подняла взгляд, — Но я не смогла их осилить, слишком много жестокости и насилия. Уэнсдей тихо засмеялась, проходя взглядом по Энид. Она и не сомневалась, что этот подросток не смог бы физически вывести такую литературу. Всё-так это была не детский жанр. —  Я так и думала, — перестав смеяться, сказала Уэнсдей, — Это довольно тяжёлая литература с уклоном в психологизм, не все могут такое читать, — Уэнсдей посмотрела на наручные часы, — Тебе же сейчас в школу пора? Я могу тебя проводить, — Аддамс через силу пыталась выглядеть добродушной, стараться помочь и сблизиться.  — Нет, не надо, я знаю путь.

***

Энид сидела уже на последнем уроке, она не знала, чего она хотела больше: вернуться обратно в новый дом, или сбежать из него. Уэнсдей казалась ей устрашающей и дерзкой. Синклер было даже как-то некомфортно находиться с ней, но что-то, наоборот, притягивало её. На самом деле, Энид хотела подружиться со своим родителем по документам, но её резкость и тяжёлый взгляд напрягал светловолосую. Своей подруге — Йоко, Энид рассказывала всё. Поэтому Такана знала всю историю в красках. На уроке истории, когда девушки сидели вместе, Йоко за несколько секунд нашла всю известную биографию Уэнсдей и некоторые её социальные сети, которые писательница почти не посещала. — Так, Уэнсдей Аддамс,— сосредоточилась Йоко, — Ей двадцать два года — это ты знаешь, — девушка начала листать статью ниже, — У неё есть младший брат, а свою первую работу она опубликовала в 17 лет. По характеру люди называют её строгой, холодной и саркастичной, а также многих пугает её взгляд. Она ни разу не работала с другими писателями, а предпочитает писать одна.  — По описанию характера похожа, — кивнула Энид, вспоминая шутки Уэнсдей, — Взгляд у неё и правда неприятный. — А она красивая, — Йоко во всю листала фотографии писательницы, — Только вот я заметила, что она постоянно одета в чёрное, но ей идёт. Энид возмутилась, из-за чего получила замечание от учителя и уже шёпотом начала вымещать своё возмущение. — Красивая? Только не говори, что ты запала на неё, — сердито сказала Энид. — Смотри, чтобы ты на неё не запала, инцест — это плохо, — начала издеваться над подругой Такана. Энид хотела продолжить негодовать от свой Йоко, но ей на телефон пришло оповещение. Уэнсдей Мне очень надоела еда из доставки, поэтому, я думаю приготовить что-то сама, ты же не против? Думаю, когда ты вернёшься, всё будет готово. Энид Стойте, я вам помогу, я сейчас вернусь, ждите меня. — Это Уэнсдей? — Йоко внимательно смотрела на переписку, — Какая она заботливая, — саркастически сказала девушка. — Я не хочу, чтобы она тратила на меня столько времени, я же знаю, что я ей неприятна. — Что? Почему? — Йоко хотела продолжить диалог, но как только прозвенел звонок, Энид уже ушла, — Эта дура же влюбится, — уже в тишину сказала Такана, закатывая глаза.