Или победить, или умереть

*** Гарри бессильно опустился на кровать. — Это невозможно! — он заметил, как подушка прогнулась в дюйме от его головы. Тельце заскользило ниже, минуя уши, шею, ключицы. По плечам предвкушающе пробежали мурашки. — Чш-ш-ш-то именно? В свете Люмоса гадюка выглядела еще притягательнее. Гарри знал, что Либи красива. Но не так, как роковая Беллатриса или холодная Нарцисса. Тепло-песочной окраской и завораживающе-успокаивающим шипением она воплощала собой дом — и была для него роднее любого волшебника. — «Тысяча и одна уникальная стойка в дуэли. Поразите своего соперника», — Гарри небрежно оттолкнул книгу ногой. — Мерлин, уже название звучит убого. — Хоз-з-зяин не умеет с-с-стоять? — Либи рассмеялась. Забравшись по его предплечью, она наклонила голову к сгибу и умилительно сощурилась, ожидая ласки. "Левое", — ошарашенно заметил Гарри, наблюдая за ней сверху. — "Словно Метка". — Хоз-з-зяин? Нервно сглотнув, Гарри сморгнул наваждение. — Я отвлекся. О чем мы говорили? — О книге. — Верно! — Гарри подскочил на кровати. В ответ на суматошное движение Либи раздраженно сощурилась. — Долохов ужасен. — Хуж-жш-же той ведьмы? — Ну он не бьет меня Круциатусом. Просто я проиграл в первой дуэли — исход, который, между прочим, был всем очевиден, — и теперь вынужден читать эту бессмыслицу, — он тяжело вздохнул. — Признаю, есть полезные и интересные книги, но эта — бред. И я не понимаю, что в ней такого нашел Долохов. — Хоз-з-зяину не с-стоит ос-спаривать волю с-с-старш-ших. Гарри устало откинулся на подушки. Он ждал поддержки, а не банальных упреков. — Я и не собирался с ним спорить. Просто хотел высказаться. — Тогда и вам придетс-с-ся с-с-слушать мои прес-с-сные жалобы, — Либи подвинулась ближе. — Давайте обойдемся без-з-з этой с-с-скуки. — Ты жестока. — С-стараюсь не ус-ступать любимому говорящ-щ-щему. Не отрываясь от насыщенно-янтарных глаз, Гарри рвано выдохнул: — Давно пора перестать тебя баловать. — Не с-с-смож-ж-жеш-шь. И Гарри глупо улыбнулся. "Проигрыш". Либи всегда выигрывала. Несмотря на то, что Нарцисса обучала его светским хитростям с раннего детства, все уроки оказались впустую: из них двоих искусством речи обладала только она. А он так и остался тупоголовым дураком. — Хоз-з-зяин не должен грус-с-стить. Немногие бы с-смогли перенес-с-сти такое очарование без раз-сш-збитого в крошки с-сердца. Гарри фыркнул. — Все-таки ты меня превзошла. Может, в честь этого перейдем на имена? — Ни з-за что. Ваше родительское проз-з-звищ-ще з-звучит убого. Там нет ни магичес-с-ской величес-ственнос-сти, ни дос-сш-стойного ш-шипения. Ужас-сш-сно. — Да уж, на прощание мама с папой не отличились оригинальностью, — протянул Гарри, старательно удерживая вздернувшиеся было брови на месте. Он полагал, что Либи избегает его имени не просто так, но никогда бы не подумал, что оно настолько ей не нравится. Интересно, это потому что она растет на территории волшебников? Или обычные змеи тоже не выносят простых названий? — Это не ваш-сш-ша вина, Хоз-з-зяин, — смягчившись, Либи показательно качнула хвостом в сторону напольных часов. — Поз-з-здно. Вам пора с-с-спать. С тяжелым сердцем Гарри следил за скользнувшей в открытое окно гадюкой. — Пожелай мне удачи на тренировке, — просьба вырвалась быстрее, чем он успел осознать, что уже скучает по ее вкрадчивому шепоту. Либи мягко рассмеялась: — Жсш-желаю, говорящ-щ-щий. *** Гарри нетерпеливо взглянул на рассыпающееся золотыми песчинками числа: Долохов опаздывал. И если в первые два раза это можно было списать на случайность, то третий тянул на удручающую закономерность. Гарри вздохнул, приваливаясь к молодому дубу. Раз снова придется ждать новоиспеченного наставника, то можно успеть прогнать в памяти ту скучную книжонку. Он нервно усмехнулся: Долохов наверняка не оставит его без каверзных вопросов, как это раньше делала леди Малфой. Только вот даже правила этикета было интереснее учить, чем зазубривать, к примеру, оптимальное расстояние от указательного пальца правой руки до левой ноздри. Мерлин, даже в голове все это было нелепо. — Эй, малой! — в ответ на окрик Гарри обернулся. Долохов неспешно шел к нему, приветственно махая громадной рукой. — Чего пригорюнился? — Плохая ночь, — Гарри настороженно сомкнул губы. Он еще плохо знал Антонина, поэтому рисковал, изучая: разозлит ли наставника намек на то, что вместо нормального сна Гарри проводил время за его непосильной домашней работой? Долохов фыркнул. — Ничего, фарфоровый, справишься. Бессонница — не самое страшное, с чем тебе потом придется столкнуться, — он хлопнул в ладоши. — Итак, на позиции. Гарри ошалело моргнул. — Прощу прощения?.. — "а где же вопросы, тесты, прогоны по тексту?" — Ба, пацан, у тебя еще и проблемы со слухом? Вроде же четко сказал: на позиции. Так что палочку в руку и вперед! Не задерживайся. — Мне нужно применять теорию сразу в бою? — нехотя становясь на отведенное место, уточнил Гарри. Долохов нахмурился. — Ты это о чем? На секунду Гарри потерял дар речи. — Ну как же, «Тысяча и одна уникальная стойка в дуэли», — неуверенно протянул он, отчего-то начиная чувствовать себя идиотом. Долохов громоподобно рассмеялся. — Мерлин, малой, прости, — вытирая слезу, пробормотал наставник. — Не думал, что ты серьезно отнесешься к моей шутке. Нынешняя молодежь такая ответственная! На душе у Гарри стало паршивее. — То есть вы против зазубривания несчастных дюймов? — Естественно! Неужели я похож на старого хрыча, впавшего в маразм? Гарри подумал, что должен чувствовать обиду: Долохов, видимо, сам того не осознавая, воспользовался своим положением ради глупого и совсем не смешного розыгрыша. Но вместо этого, глядя на улыбающегося во все зубы наставника, даже горькая досада испарилась, уступив место всеобъемлющему облегчению. — Слава Мерлину, вы не такой. Долохов снова расхохотался.