Стони слаще

      Злость бурлила венами, затмевала ясный ум, заставив Бомгю часто дышать, дабы вернуть себе самообладание, и наблюдать за тем, как Ёнджун в который раз безжалостно растоптал его чувства. Оставшись в полнейшем одиночестве, он наблюдал за тем, как фигура бывшего парня скрылась в здании университета. И Бомгю не был идиотом, дабы не понять, что Ёнджун так спешил исключительно ради того, чтобы вновь нагнать Субина и обмолвиться с ним несколькими словами, прежде чем разойтись по разным аудиториям. Не в силах сдержать эмоции под контролем, Чхве сжал руки в кулаки настолько сильно, что на ладонях остались глубокие следы от ногтей.       — Сукин сын, — тихо выругался Гю. Раздосадовано прикусив губу, он вновь посмотрел на холл, в котором скрылся бывший парень, и злость новой волной окропила его. — Да как ты можешь, — громче обычного выкрикнул Чхве, а после тише и неувереннее дополнил: — играть на моих чувствах.       Посмотрев на часы на левом запястье, Бомгю не оставалось ничего, как сделать несколько глубоких вдохов и выдохов, дабы утихомирить пыл, и мысленно выкрикнуть ещё с десятку ругательств, посвящённых Ёнджуну, а после, осознав, что он опаздывает, ринуться с места, надеясь хотя бы на сегодня больше не пересекаться с засранцем бывшим. Меньше всего Бомгю желал ещё раз унижаться перед Чхве Ёнджуном, наплевавшего на его чувства.       Бомгю не был точно уверен, но ему казалось, что прошла целая вечность, прежде чем закончились сперва нужные пары, а после — утомительная тренировка. И Чхве был уверен: он бы тотчас сорвал весь гнев на Хюнине, так безбожно несправедливо посадившего его на скамейку запасных, если бы только предусмотрительный Кай не ускользал из его рук. И потому на протяжении меньшей мерой двух часов Бомгю оставалось терпеть несносную хюнинову физиономию, да ещё и злорадно улыбающуюся, и бороться с собственными демонами самостоятельно.       И лучшего способа борьбы со злостью, кроме как в мозоли стереть руки битой, Гю не нашёл.       В комнату общежития Бомгю вернулся чертовски уставшим. Его руки болели от длительной тренировки, а ноги еле держали тело, отчего всё, что на самом деле желал Чхве — встать под холодный душ, а после нескольких минут блаженства завалиться в кровать и заснуть спокойным сном, дабы поскорее стереть этот день из памяти.       И весь первоначальный план пошёл к чертям, стоило только отворить дверь в комнату и встретиться с Субином, который так спокойно лежал на своей кровати с ведёрком мороженого в руках и ноутбуком на коленях. И одно лишь субиново присутствие — любись оно в задницу — выводило Чхве из себя.       «Дружеский перепихон, чтобы снять стресс», — слова всё ещё звучали в голове голосом бывшего парня, и Бомгю прикладывал все силы, дабы на протяжении дня не взорваться бомбой негодования и тотчас не сорваться с места, дабы найти в кампусе бывшего парня и «украсить» прекрасное лицо Ёнджуна несколькими ссадинами — на память.       — Ты поздно сегодня, — не отрывая взгляд от компьютера на своих ногах, промолвил Субин. — Хочешь мороженое? — на этот раз парень всё же поднял голову и встретился с изучающим взглядом Бомгю.       «И что ты только нашёл в нём, Ёнджун?» — проскользив взглядом по лицу соседа, опускаясь вниз, остановившись на самых ногах, Бомгю недоумевал. Чхве всегда считал Субина обыкновенным парнем, у кого шанс, что кто-то как Ёнджун, обратит внимание, стремительно близился к нулю. И оттого Гю недоумевал: изменился ли у бывшего парня вкус или же сосед по комнате был на самом деле тем, кто подходил под ёнджуновы стандарты, к которым Бомгю тянулся так усердно.       — Я могу оставить тебе немного, — неуверенно промолвил Субин, и Бомгю уловил неловкость в его голосе. Чхве невероятно сильно смутил его своим поведением.       — Нет, не стоит. Наслаждайся, — всё же захлопнув за собой дверь и пройдя внутрь, Чхве кинул свой рюкзак на кровать. — Я займу душ, — схватив полотенце и забросив то себе на плечо, Бомгю поспешил скрыться за дверью, вовсе не дожидаясь ответа.       «Веди себя как обычно», — это стало единственным, что на самом деле смогло успокоить его пыл.       Прохладный душ помог. После нескольких минут, проведённых под потоком воды, льющейся на лицо и голову, от прежнего гнева Бомгю и след простыл. И тогда, как бы навязчиво в голову не лезли воспоминания, а перед глазами не стояли животрепещущие картинки, Чхве не позволил себе задержаться в этих фантазиях и на минуту, аргументируя самому себе это тем, что он был ещё слишком зол, дабы пролить и каплю спермы, думая о паршивце.       Стараясь и в самом деле вести себя так, будто ничего не произошло, Бомгю молча покинул ванную комнату. И всё же не удержавшись, сперва косо посмотрев на Субина, увлечённо смотрящего прошлонедельный матч по хоккею, Гю, сев за стол, заваленный их общим хламом, развернулся на стуле и, прочистив горло, невзначай сказал:       — Слышал, Ёнджун бегает за тобой и хвостиком виляет.       Субин, не успев проглотить ещё одну ложку мороженого, закашлялся, стоило только Бомгю закончить фразу. И Гю из всех сил старался выглядеть так, будто это был самый обыкновенный разговор, каких за два года сожительства у него с Субином были тысячи, и никак не предполагал, что реакция соседа будет… такой.       На раскрасневшемся от кашля субиновом лице эмоции менялись одна за другой: удивление, выражаемое в сведённых бровях, быстро превратилось в осознание и понимание, а только после застыла маска чего-то тесно связанного с сочувствием или — Бомгю был готов поклясться — угрызением совести.       — Это… — Субин остановил видео, которое смотрел, и на миг комнату озарила гнетущая тишина. — Я сам не знаю, что на него нашло, — смущённый смешок сорвался с губ парня, и Бомгю улыбнулся тому в ответ, всё ещё желая придерживаться иллюзии того, что всё в самом деле было в порядке.       — Он бывает очень настойчив, не правда ли?       — Это точно, — промолвил Субин, а после трепыхнулся: — Я имею в виду… он сам начал это, и он всё продолжает находить меня, как бы я не старался избежать его, — от взгляда Гю не ускользнуло то, как сосед по комнате нервно сглотнул. Бомгю не был дураком, дабы не увидеть, что Субин не знал, куда себя деть.       — Не пойми меня неправильно, — дабы не накалять обстановку ещё больше, Чхве поспешил объясниться. — Мне просто интересно.       Вновь встретившись с широко распахнутыми глазами соседа по комнате, Гю мысленно отметил, что, кажется, никогда прежде не видел его настолько обезоруженным. И Бомгю на мгновение не смог скрыть удивления, когда с субиновых уст всё так же неуверенно слетело:       — И ты не против этого?       — Что?       — Я имею в виду, только слепой мог не заметить, что вы состояли в отношениях. И ваше расставание… было, мягко говоря, громким.       — Совсем нет, — пожал плечами Гю, мысленно добавив: «Я в полнейшем бешенстве». А после всё так же спокойно продолжил: — У меня складывается такое впечатление, что ты слишком плохого обо мне мнения, Субин.       — Это совсем не так, — замахал руками парень в поддержку собственных слов. — Любой бы на твоём месте был бы озадачен, но ты выглядишь спокойным, — неуверенно промолвил Субин, и Гю не нашёл, что ответить.       — В любом случае, — с шумным выдохом Бомгю поднялся с места и подошёл к кровати Субина, вновь заметив, как тот до чёртиков испугался из-за такого действия, — не переживай по этому поводу, — Чхве в дружеском жесте похлопал соседа по плечу, в следующий миг заваливаясь на кровать.       Субин промямлил что-то невнятное в ответ, вновь перевернувшись к компьютеру лицом, пытаясь скрыть заалевшие щёки, и проглотил ещё одну ложку подтаявшего мороженного, дабы прийти в себя. А Бомгю лишь коварно усмехнулся собственным мыслям, пока в голове строился хорошо спланированный план действий.       Чхве не мог позволить прежнему порядку вещей оставаться нерушимым.       Оставить всё вот так звучало по меньшей мере херово. А вот что на самом деле казалось неплохой идеей — поквитаться с Ёнджуном за зверски растоптанные чувства.

* * *

      Утром следующего дня у Бомгю было несколько спрятанных козырей: расписание субиновых пар, список его любимых и ненавистных вещей, и главное — врождённое обаяние, как последний ключ к соблазнению.       Когда лучший друг — староста команды третьегодок по стрельбе из лука, разузнать всё о перемещении Субина было проще, чем Бомгю мог себе представить. И несмотря на то, что ему пришлось наплести Кану какой-то несвязный и не имеющий и грамма смысла бред, всё это определённо окупилось, стоило только Гю начать действовать.       Как и сказал Тэхён, по окончанию пары по Общественному здравоохранению, Бомгю встретил Субина в корпусе «А». И ему удалось увести Субина из-под носа Ёнджуна, опоздавшего всего на пущие мгновения, отчего всё, что оставалось бывшему — созерцать их удаляющиеся силуэты и то, как Гю, будто бы в неаккуратном жесте, хватился за субинову руку в поиске поддержки.       И несмотря на то, что тем днём Субин разделил с ним всего один короткий момент за чашкой американо, купленным Бомгю в кофейне недалеко от университета, Чхве посчитал, что этого было достаточно для первого шага. А оттого первый пункт «растопить лёд» оказался вычеркнут из плана Гю быстрее, чем он предполагал. Хоть и не знал Чхве точно: согласился ли Субин пойти с ним тогда только потому, что на протяжении двух лет они делили одну комнату, или же его план на самом деле оказался дельным, это заставило Бомгю полагать, что всё шло гораздо лучше, чем могло бы, ведь лучшего исхода он, чем этот, он не знал.       Ещё через день Бомгю оказался тем, кто был в дураках. И не знал Чхве точно, но догадывался, что Ёнджун уже что-то заподозрил. Иного объяснения тому, что бывший парень так старательно пытался увести Субина подальше от Гю, Чхве найти не смог. Тем днём Бомгю точно заметил что-то иное — совсем не похожее на то, что было ранее — во взгляде бывшего парня. Но понять, что же именно, он, увы, не смог, оставив эту загадку так и не разгаданной.       Когда Бомгю забрал Субина из лап Ёнджуна, просто несоизмеримо зверски прервав момент, когда бывший парень в попытках обольстить вжал соседа по комнате в стену, да и наклонился так непозволительно близко, словно желал поцеловать, Гю не был уверен, какой же день подряд продолжалась эта игра в кошки-мышки. И всё, в чём Бомгю не сомневался, так это в том, что его вмешательство было чрезмерно удачным и говорило большее, чем мог рассказать сам Чхве. В тот миг, когда с его уст слетело: «эй, Субин, ты обещал мне помочь с Общественным здравоохранением в библиотеке», Гю заметил, как на ёнджуновом лице промелькнула тень злости и жажда найти управу на такое своевольное поведение Гю. И то, как Ёнджун кидал в его сторону искрящиеся взгляды, когда Бомгю под руку оттащил Субина от бывшего, было лучше любой награды.       На выходных в общежитии Субин не появился. И этот факт сперва крайне озадачил Чхве, но Бомгю не был дураком, чтобы не понять: с тем, что происходило, — как Гю стал точно Ёнджун ходить на цыпочках вокруг него — Субин шарахался их обоих, найдя возможность отдохнуть от такого пристального внимания к своей персоне, съехав хотя бы на два дня.       И, не кривя душой, Бомгю было абсолютно всё равно, где же именно сосед по комнате провёл две ночи. А потому, всё же встретившись с Субином вечером понедельника в комнате, Гю был, мягко говоря, удивлён, что тот вернулся так скоро.       И на месте соседа по комнате Чхве, вероятно, поступил точно также: зная, что в кампусе его ждут два озабоченных идиота, только и ищущих возможность своровать его свободное время, а особенно если один из них — его сосед по общежитию, Бомгю бы и сам еле находил силы пересиливать себя и идти в университет вновь. И вот только отсиживаться в общежитии постоянно у Субина больше не получилось бы: своим прогулом в понедельник он использовал все пропуски, которые давались ему на год, — и это Гю хорошо знал благодаря старосте. А потому Субину было попросту не отвертеться от того, чтобы явиться в кампус.       И что, как не это, играло Гю на руку?       Тем днём Бомгю не удалось заполучить Субина для себя. Тот мелькал тенью перед ним, а стоило только Чхве натянуть на лицо приветственную улыбку и радостно замахать рукой в знак приветствия, как сосед по комнате мгновенно испарялся, словно это не он мгновение назад стоял в другом конце коридора. И даже днём, после тренировки команды по стрельбе из лука, Субин успел затеряться в толпе и ретироваться, вновь ускользнув от Бомгю, но, как оказалось, не от Ёнджуна, выждавшего того у чёрного входа. Гю тогда ничего не осталось, как вернуться на пары и терпеть ужасно длинную по ощущениям тренировку, дабы попытаться найти момент с Субином в общежитии.       В любом случае, как бы то ни было, Чхве не отдал бы Субина добровольно в руки бывшему парню. Дважды разбитые чувства к Ёнджуну всё ещё были живы, и это становилось причиной необъяснимого гнева, аргументированного лишь захлёстывающей ревностью, твердящей, что Гю — единственный, кто мог звать Ёнджуна своим.       После тренировки Бомгю был уставшим. Каждая мышца его тела болела, горела и покалывала одновременно, становясь причиной адских мук Чхве. Хотелось выкрикивать бранные слова одно за другим тренеру в лицо, но Гю не оставили выбора, как покорно принимать выговор. Кто бы знал, что в наказание за заваленный тест по Профилактике и лечению спортивных травм она присудит всей команде дополнительный час тренировки и уборку зала, да так, «чтобы тот блестел». И тогда Бомгю правда жалел, что университет предоставлял двойную специальность, позволявшую ему и состоять в команде и через год получить диплом. По мнению Чхве, куда проще было бы, если бы он мог просто играть в бейсбол, при этом не штудируя занудные учебники ночи напролёт.       Завалившись в комнату общежития, Чхве сперва не сразу понял, что было не так. А стоило только слабому — на деле уже выветривающемуся — запаху алкоголя ударить в нос, а после заприметить бессознательное тело на собственной кровати, в голове Бомгю всё мгновенно встало на свои места.       Субин надрался в хлам как последний пьянчуга, да и при всём этом, перепутав стороны, отрубился на кровати Бомгю, пуская слюни в подушку Чхве. И, возможно, такой расклад вещей порадовал бы Гю, был бы сосед трезв. Факт того, что в его постели Субин оказался только потому, что был до беспамятства пьян, не доставлял и грамма наслаждения.       — Эй, Субин, — подойдя ближе, Бомгю коснулся плеча соседа по комнате, надеясь разбудить. — Твоя кровать у другой стены, — Гю прошёлся взглядом от макушки светлых волос, спускаясь ниже по спине, и остановился, заприметив, как край футболки задрался, и та — негодяйка последняя! — открыла взор Бомгю на кромку нижнего белья, выглядывающего из-под шорт.       И несмотря на то, что увиденное не было чем-то чертовски непристойным, да и большего Чхве не разглядел, Бомгю нервно сглотнул и прочистил горло, в следующий миг вновь попытавшись разбудить пьяного Субина, от которого просто несло алкоголем.       — Да вставай же ты, чёрт тебя дери, — всё продолжал говорить со спиной соседа Гю, когда надежда разбудить Субина медленно меркла.       После утомительной тренировки, да ещё и никому ненужной уборки, Бомгю был слишком уставшим, дабы продолжать решать эту проблему мирным путём. Чхве желал спать в своей кровати, на своём постельном и не с в хлам пьяным соседом по комнате. А оттого, шумно выдохнув и размяв шею, Бомгю посильнее схватился за ворот футболки Субина, надеясь таким образом стащить того с кровати.       И если бы только Гю знал, что, повернувшись, оказавшийся сильнее, чем казался, Субин сам потянет Чхве на себя, склонив того над собой так близко, что чёртов стояк соседа по комнате будет тереться ему о бедро, Бомгю бы смирился с ночью на полу или же на кровати соседа.       — Ты чего это? — удивлённо и с опаской промолвил Гю, осмотрев лицо Субина, покрывшееся румянцем из-за алкоголя. — Эй!       Сосед по комнате спал крепким сном, пока его каменный стояк продолжал тереться сквозь штаны о бедро Бомгю, непроизвольно порождая сотни мыслей в его голове. Чхве впервые видел Субина таким, и где-то в глубине души ему всё же хотелось узнать, что же именно стало причиной такому возбуждению. И больше всего голову терзал вопрос: было ли это из-за него самого или же причиной стал Ёнджун? В тот момент об участии третьих лиц Бомгю и думать не стал.       И не знал Чхве, что же на самом деле в тот миг им руководило больше: съедающий изнутри интерес, азарт или всё же похоть. Но когда в миг ослабив хватку и после выпустив футболку из рук, Бомгю опустился на колени перед перевернувшимся на спину и всё ещё спящим Субином, он уже не думал ни о чём.       Немыслимый восторг вдруг вскружил голову Бомгю. И тогда Чхве вовсе не отдал себе отчёта в действиях, когда, смотря на умиротворённого спящего Субина, он пальцами потянулся сперва к шнуркам, развязав узел, а после к пуговице и ширинке шорт Субина. Бомгю ухмыльнулся, когда в ответ на мимолётное касание к возбуждённому члену, Субин тихо промычал что-то, но так и не проснулся, будучи наповал сваленным алкоголем. И тогда тихий стон соседа по комнате стал для Гю разрешением для действия.       Приспустив шорты с бёдер, Бомгю вновь взглядом пробежался по кромке белья, ранее которую ему уже довелось увидеть. На резинке был напечатан логотип, но тогда это было последним, о чём думал Гю. Куда более его интересовал субинов эрегированный член, видневшийся бугорком на одежде.       Сперва робко — боясь спугнуть — Чхве положил руку на возбуждённую плоть, и когда сосед не проснулся даже после этого, Гю медленно стал водить по члену через хлопковую ткань. Субинов член реагировал на ласки руки Бомгю, отчего вскоре сквозь нижнее бельё просочились капли предэякулята, оставляя пятнышко. Гю не смог сдержать лукавой ухмылки.       Если бы только Субин был бы трезв, шанс того, что Бомгю смог бы провернуть что-то подобное, был близок к нулю. А так как сосед по комнате надрался в хлам, да ещё и заснул на кровати Чхве, Гю в поощрение за то, что Субин стал инструментом в их с Ёнджуном игре в кошки-мышки, был готов сделать соседу одолжение и разобраться с его стояком.       По крайней мере, именно это показалось самому Гю достаточно убедительной аргументацией.       С новым касанием Бомгю к возбуждённому субиновому члену, сосед по комнате вновь тихо проскулил, а кровать под ним заскрипела, заставив Гю покоситься в сторону субинового лица и вновь удостовериться, что тот спал крепким сном. Не имея и капли стыда, Чвхе рывком опустил и нижнее бельё Субина, наконец высвободив жаждущую внимания плоть.       Робко Бомгю коснулся субинового члена рукой, насладившись тихим скулежом соседа. Вырисовав на головке круги, Гю увереннее схватился за возбуждённый член, не спеша проводя вверх и вниз по всей длине, растирая блестящие капельки выступившего предэякулята.       — Считай, что отдаю должное, — тихо прошептал Бомгю, и коварная улыбка всего на мгновение застыла на его лице.       А после он облизал сначала головку, ощутив солоноватые капли на языке, и опустился ниже, позволив субиновому члену проскользить по языку. Втянув носом воздух, Бомгю выпустил член парня изо рта с негромким причмокиванием, в следующий миг проведя языком от самого основания до головки, ощущая каждую набухшую вену. И проделал он это несколько раз, вновь услышав тихие постанывания Субина, которые словно просили о большем.       И Гю не был скуп. Кольцо его губ вновь обхватило возбуждённый субинов член, и он взял глубже — настолько, что головка стала тычеться в нёбо, выбив из груди Субина ещё одно бессознательное поскуливание. А после он отстранился, наблюдая за тем, как в полутьме на эрегированном члене блестела его слюна и как тонкая паутинка из смешанной с предэякулятом жидкости растянулась между его губами и розовой головкой субинового члена. Это, не кривя душой, будоражило всё живое Бомгю.       — Будет ведь чертовски некрасиво бросить всё на половине пути, — вновь говоря самим с собой, но всматриваясь в черты лица спящего Субина, промолвил Чхве.       Стоило только ещё одной ухмылке коснуться губ, Бомгю вновь наклонился и в лёгком касании поцеловал розовую головку, позже погрузив ту в рот, посасывая и языком надавливая на чувствительные места. И не имея больше намерений прерываться, Гю ускорил темп, притом добавив к кружащему над чувствительными местами языку и руку, ритмично водящую вверх-вниз.       Рука Чхве проскользила вниз, оттянув кожу, когда Гю взял член глубже. Субин протянул что-то невнятное, заставив Бомгю, не отрываясь, кинуть косой взгляд, дабы вновь увидеть лишь то, что пьяный Субин, несмотря на ласки, продолжал спать или искусно притворяться — не важно, что это было на самом деле. Значимым было лишь то, что сосед не пытался его остановить.       Темп движений Бомгю ускорился, язык обволок возбуждённую плоть, и Чхве почувствовал, как та запульсировала под пальцами. А в следующее мгновение его языка коснулась солоноватая на вкус субинова сперма, когда бёдра соседа по комнате дёрнулись в последний раз, и он обильно кончил, смешав свой тихий стон с поскрипыванием кровати.       — Вот и хороший мальчик, — рукавом вытирая уголки рта от выступивших белых капель, прошептал Гю, растрепав белые волосы соседа и осмотрев его больше прежнего раскрасневшееся лицо, найдя такого Субина крайне привлекательным.       Только на одну ночь он позволил Субину поменяться кроватями.