II
22 марта 2023 г., 16:31
Гермиона не могла найти себе места, расхаживая по кабинету, словно старалась определить его метраж шагами. Драко почти не шевелился, не желая провоцировать ее на какие-либо рассуждения, действия или эмоции, которыми полнилось все нутро Грейнджер. Кингсли просто сидел в кресле, не намереваясь что-либо объяснять паре связанных против воли волшебников.
Малфой задумчиво следил за лакированными туфлями Гермионы, будто до сих пор не осознавая, что произошло. Его жизнь и без того сущий кошмар, а теперь… Отец лишит его спокойствия, а мама наверняка сляжет с ударом после такой новости. И еще Грейнджер под боком в статусе миссис Малфой.
Девушка резко остановилась, видимо, обдумав все, что хотела или могла в ситуации дикого стресса, в которую ее забросила компания чистокровных идиотов, никак не смирившаяся с собственным положением в обществе. Переставшая мельтешить, она вывела из транса и Драко, который поднял взгляд и теперь рассматривал растрепанные волосы министра.
— А теперь, будьте добры, объясните, что только что произошло? — Гермиона повернулась к Брустверу и придвинулась обратно к Драко, неосознанно.
Отчего-то именно сейчас он казался ей спасательным кругом, способным не дать утонуть со всеми камнями, привязанными к ее лодыжкам. Наверное, потому, что Грейнджер обрекла их обоих на несчастливую семейную жизнь и возложила на него обязанности по спасению от нее. Они друг друга не любили, если не ненавидели, но теперь им придется каким-то образом жить вместе до тех пор, пока папаша Драко не сляжет в гроб при худшем стечении обстоятельств. Рассматривать хороший конец для них обоих бессмысленно — магический брак строго соблюдается обетом.
— Решение, которое не позволит оппозиции устроить еще одну войну, — Бруствер большим и указательным пальцами надавил на глаза, скрываясь от пронзительного взгляда Грейнджер. — У нас всех нет другого выбора.
— Отлично! Просто потрясающе! — она повернулась к Драко и вздрогнула, не ожидая, что расстояние между ее носом и его плечом всего лишь фут. — Черт.
Малфой посмотрел на нее настолько странным взглядом, что она даже невольно поежилась, не в силах разобрать то, что скрывалось в серой радужке. Гнев? Ненависть? Мерлин, да что угодно. Гермионе казалось, что прямо сейчас он плюнет на все запреты, все законы и попытки спасти себя и свою фамилию и убьет ее прямо в кабинете, но… Он продолжал стоять и рассматривать ее лицо с абсолютно непроницаемым выражением.
Пауза затянулась, оба министра — бывший и нынешняя — смотрели на молчащего Малфоя, не подающего признаков связи с реальностью. Вспомнив школьные годы, Гермиона поняла, что он ведет себя совершенно не так, как ожидалось. Драко должен был начать психовать или хотя бы кидать в нее оскорблениями, но Драко не делал ничего. Даже не злился. Гермиона махнула перед его лицом ладонью, стараясь привести подчиненного в чувства, но он даже не моргнул.
— Таким пугающим ты даже в школе не был, — буркнула она и прикусила язык, осознавая, что мужчина и так наверняка не в самом лучшем расположении духа, а Гермиона его еще и будто бы нарочно провоцирует.
— Ну извини, министр Грейнджер, мне не каждый день приходится поддерживать спонтанную ложь о собственном браке, — его голос разрезал собравшуюся вокруг них тишину, и Гермиона вздрогнула от неожиданности, поскольку уже думала, что он до конца дня не произнесет ни слова.
Под споры «влюбленных» Кингсли попытался исчезнуть из кабинета, но был остановлен яростным стуком ладоней о столешницу. Он обернулся и наткнулся на два крайне серьезных взгляда, готовых испепелить его в эту же секунду.
— Как избежать этого? — ее вопрос был серьезным и наивным до глупости. Она министр магии и совершенно точно знает, что им уже никак не выкрутиться.
— Не жениться, например, — Драко усмехнулся. — Магический брак не расторгнуть, Грейнджер, в лучшем случае позволено установить срок совместной жизни, — он сел на кресло и взъерошил волосы ладонью.
— Ну и отлично! — она поправила темную мантию и посмотрела на губы Малфоя, поскольку смотреть ему в глаза боялась. — Поживем годик вместе, каждый будет заниматься своими делами, а потом разойдемся. И оба в плюсе.
Он сделал шаг к ней и заставил ее отступить, поскольку осознанно девушка отчаянно избегала его близости, но при этом неосознанно жалась к нему, словно он единственный мог спасти ее. На деле так оно и было. Просто Гермиона еще не знала, что все Уизли так или иначе уже не смогут на ней жениться, а других чистокровных друзей у нее нет.
— В каком же я плюсе, Грейнджер? — Драко сощурился. — Это ты, отчаянная карьеристка, которая так крепко держится за пост министра, в плюсе, а я? Ты издеваешься?
— Она права, мистер Малфой, — Кингсли наконец-то решил разъяснить ситуацию. — Двадцать восемь священных семей — почти весь бюджет магической Британии, но все ваши деньги сейчас находятся под арестом. Нам необходимо не только не допустить еще одну войну, но и нормировать финансовый поток. Ни вы, ни министерство не имеют права использовать средства для каких бы то ни было нужд.
— И? Я все еще не осознал плюсы брака с Грейнджер, — он кинул косой взгляд на Гермиону, но она никак не отреагировала на его слова, прекрасно понимая безвыходность положения и нежелание Малфоя жениться на ней даже фиктивно.
— А плюс в том, мистер Малфой, что браком с магглорожденной волшебницей, которая есть и останется министром, вы не только вернете свои средства, но и очистите фамилию, — Бруствер качнул головой. — Общественность против чистокровных, поскольку почти все Священные так или иначе были связаны с Волан-де-Мортом, но брак с мисс Грейнджер позволит вам вернуться в волшебный мир более… доверенным лицом, назовем это так.
— То есть все вдруг забудут о том, что я был Пожирателем? — хмыкнул он. — Глупость какая.
— Не забудут, но в первую очередь они станут видеть в тебе моего мужа, — вдруг сказала Гермиона, потерев левое предплечье. — Я героиня войны, и раз доверилась тебе и вышла за тебя замуж, значит, и общественность может тебе доверять.
Кингсли кивнул, подтверждая верность мыслей Гермионы, и, сославшись на личные дела, поспешил покинуть кабинет. Малфой и Грейнджер остались наедине.
— Ты можешь сколько угодно убеждать меня в плюсах, но я не женюсь на тебе.
Гермиона смотрела на него, совершенно не понимая, как себя вести. По факту ей было страшно. Прослыть карьеристкой без каких-либо других интересов не было пределом ее мечтаний, но пост министра и правда был крайне важен. Только так она могла помочь людям, пострадавшим от рук Волан-де-Морта и его компании, ведь многие их жертвы до сих пор мучились, не в состоянии оправиться после… всего. Кто-то находился в Мунго, проходя лечение без каких-либо результатов, кто-то — уже на кладбище. Только сохранив пост главы магической Британии Грейнджер могла что-нибудь сделать.
— Женишься, — смеясь, сказала она.
Защитная реакция, ни в коем случае не насмешка или неверие. Гермиона точно знала, что он имеет право отказать ей и была уверена, что он сделает это, ведь его характер ни капли не изменился. Она видела в его глазах желание помучить ее. Или это правда было нежелание связывать свою жизнь с ней?
— Нет, Грейнджер, я не стану на тебе жениться, — Драко помотал головой в подтверждение своей уверенности в собственных словах и вышел из кабинета начальницы.
Честно говоря, это был, наверное, первый раз, когда он позволил себе прямой отказ. Все остальное время до этого случая он был вынужден прогибаться под Грейнджер и ее замашки руководителя, выслушивать тонну гневных комментариев о его «неправильно выполняемой» работе, но теперь в его рукаве был туз — он сам.
Девушка инстинктивно подняла руку, будто это заставит Драко остановиться, но, как и ожидалось, жест ничем не помог — дверь за мужчиной закрылась. Гермиона еще некоторое время глупо стояла с протянутой рукой, словно не могла определиться, как надо поступить: догнать его или позволить уйти. В итоге решила бежать за ним. Других вариантов попросту не было…
— Малфой! Подожди, — она успела забежать с ним в министерский лифт за секунду до закрытия дверей. — Как же быстро ты ходишь… — Гермиона тяжело выдохнула, переводя дыхание.
— Чего ты хочешь, Грейнджер? — его голос звучал отвратительно надменно.
Драко прекрасно знал, что у Гермионы нет других вариантов, и играл на этом, словно пытался отыграться за всего годы вынужденного молчания. Быть подчиненным Грейнджер было для него сложным испытанием — это понимала даже она сама. Неудивительно, что даже с шансом обелить фамилию, брак с ней не выглядит для Малфоя хорошим вариантом.
Мужчина наблюдал за тем, как ее лицо и правда становится… другим. Он уже не помнил грустную Грейнджер, только серьезную. А сейчас ее взгляд был совершенно иным — потерянным, в который раз за последние минуты осознающим безысходность. Она была разбита. Люциус сломил ту девчонку, которую не сломила война?
— Заставишь меня жениться на тебе? — Драко говорил тише, чувствуя, что может ее ранить.
На самом деле, как бы сильно ему не хотелось побольнее уколоть Грейнджер, он не видел в этом большой выгоды лично для себя. Что дадут ему ее слезы, если он пробьет возводимую годами эмоциональную стену госпожи министра? Личная победа? Ностальгия по школьным временам? Кстати, по ним Малфой никогда не скучал…
— Что я могу сделать для тебя? — голос девушки был крайне тихим, она не хотела, чтобы ее услышал кто-то кроме него, пусть даже в лифте они вдвоем. — Все, что угодно, Малфой, за твое согласие.
— Меня пытаются купить. И не хоть бы кто, а министр магии! Черт, а это приятно, — Малфой усмехнулся своим размышлениям и смутил Грейнджер.
Оплот законопослушности только что предложила взятку? Удивительно, как быстро и сильно могут измениться люди, если на кону стоит их жизнь, пусть даже фигурально.
Гермиона неотрывно смотрела на Драко, стараясь не позволить стрессу затопить ее окончательно. Она могла позволить себе плакать дома, там, где никто не видит. Сейчас, на глазах у Малфоя, она реветь точно не станет.
Мысль о выборе другого мужчины посетила ее голову, но все доступные варианты больше не были доступны. Каждый знакомый ей чистокровный волшебник либо уже был женат, либо находился на полпути к свадьбе. С данным указом Визенгамота этот процесс, конечно же, ускорится. Единственным свободным вариантом для нее оставался Драко.
Раздался звонок, оповещая пассажиров о прибытии в пункт назначения — Атриум министерства, где сновало столько людей, что иной раз было не протолкнуться. Они покинули лифт, который моментально набился другими людьми и уехал.
— Хочешь знать, на что я куплюсь? — не меняясь в лице, вдруг сказал Малфой. — Я устал быть мальчиком на побегушках, Грейнджер — это раз. Два — мне нужны мои средства, которыми я хотя бы в малой степени смогу распоряжаться. Ну, и три — сделай мне предложение.
Драко снял со своего пальца перстень и вложил его в ледяную ладонь Гермионы и теперь наблюдал за мельчайшими изменениями в поведении своей начальницы.
— Предложение? — Гермиона смотрела на кольцо и пыталась сообразить, чего Малфой от нее хочет, хотя и так все прекрасно понимала, просто не могла поверить в такое желание. — Мне… попросить тебя жениться на мне?
— Именно, — обезоруживающе довольная улыбка Драко вдруг осветила его лицо, как будто он и правда был счастлив.
У Гермионы не хватило сил злиться. Да и она не имела на то права. Девушка, не поднимая на него взгляд, протянула мужчине принадлежащее ему же кольцо
и произнесла «женись на мне» так тихо, что Малфой почти ничего не услышал.
— Давай нормально, Грейнджер, это не похоже на нормальное на предложение. Не забывай, что нам еще и притворяться по-настоящему влюбленными придется.
— Ты издеваешься! — Гермиона вспылила и гневно уставилась на Драко, но все же попыталась успокоиться.
Она не могла позволить эмоциям взять верх над разумом и из-за этого потерять единственный шанс. Грейнджер закрыла глаза и тяжело вздохнула, потом медленно опустилась на колени. Драко чуть ли не с восхищением наблюдал за каждым ее движением. Даже стоя перед ним на коленях Грейнджер не теряла ни капли достоинства и выглядела так, словно это было именно ее решение, а не его глупое желание.
— Драко, — со всей серьезностью смотря ему в глаза, она произносила слова так, будто они были заучены, — Я искренне прошу тебя взять меня в свои жены, — девушка протянула ему кольцо, даже не пытаясь спрятаться от его пораженно-удивленного взгляда и заинтересованных посетителей министерства. Малфой не ожидал, что она настолько… отчаялась.
— Согласен, Грейнджер, — он протянул ей ладонь, предлагая помощь, но она вложила в него кольцо и поднялась на ноги самостоятельно. — Так и быть, я стану твоим мужем. Надеюсь, не навечно, — мужчина развернулся и покинул Атриум, оставив Гермиону на растерзание любопытным взглядам.
