«Отважный»

Тихая, тёмная ночь… На море штиль. Паруса убраны. Тишина. Сегодня ночная вахта Нельсона. Обучение вместе с капитаном давало не только больший эффект, но и результат. Он объяснял сложные термины, скрашивал чтение забавными историями и при необходимости… стимулировал к учёбе: порой подзатыльник и несколько крепких шлепков очень помогали мне сконцентрироваться на материале. Заметил за собой странный парадокс — дни, проведенные в плавание, складывались в недели и месяцы, а мне порой мучительно не хватало запаха моря. Увы, за время на борту нос окончательно привык и перестал улавливать знакомую соль в плещущемся в парусах ветре. Наверно, это было одной из немногих причин любить штиль — почему-то в спокойном нагретом воздухе удавалось различить знакомые нотки. Это было поводом до последнего засиживаться на палубе, глядя в теперь уже хорошо знакомое звездное небо. Но, конечно, не единственным поводом, потому что тишину дремлющего судна разбавлял тихий голос капитана. Я, как наверное и Мигель, чувствовал себя совсем ребенком, но не мог отказаться от удовольствия привалиться к еще не остывшему после заката борту и послушать рассказы Нельсона. Всякий раз, стоило ему принять вахту, мы совершенно случайно оказывались рядом и пытались развести на моряцкие байки. Он посмеивался над нашими нехитрыми уловками, но никогда не отказывал без веской причины. Возможно, потому, что ему самому нравилось рассказывать веселые, захватывающие, а порой и пугающие истории из пройденных плаваний. — Эй, Антонио! Хватит прятаться в тени, садись к нам, — сказал капитан, и мы с Мигелем синхронно посмотрели на трап у бака, там стоял, облокотившись на борт, Антонио. Он только тряхнул головой и отвернулся к морю. Капитан заметил это и хитро прищурился. — Ну что же… — глядя на юнг, продолжил он, — море — стихия, которую человеку ещё не дано изучить полностью, но я не сомневаюсь, что когда-нибудь и море освоят так же, как ранее сушу. На корабле все должны держаться вместе. Потому что это как отдельное государство на плавающем острове. Но держаться вместе стоит не только в моральном смысле… — капитан бросил взгляд на Антонио и понизил голос, — всем известно, что матросов, отбившихся от команды, зазывают к себе сирены… Вот услышит такой матрос тихое сладкое пение, подойдёт к борту, заглянет вниз… Раздался шум, и мальчики ощутимо вздрогнули и покосились в сторону борта. Это Антонио, испугавшись, отпрянул назад и уронил бочку со снастью. Юноша покраснел. Капитан помог поднять бочку и похлопал Антонио по плечу. — Садись с нами. Я уже хотел подшутить над Антонио, но поймал на себе строгий взгляд Нельсона и передумал. — Однажды я видел светящиеся волны, — неожиданно сказал Мигель, — это тоже были сирены? Капитан отрицательно качнул головой. — Нет, — протянул он, — море светится в месте, где потерпел крушение корабль, полный золотом. — Мигель, а ты помнишь, где ты это видел? — с горящими глазами спросил Роб. — Возле Маскаренских островов. — Мистер Нельсон, давайте на обратном пути пройдём этим путем? Пожалуйста! Мы же сможем достать эти сокровища? Мы станем богаче королей! — Достать-то мы сможем, но разве вы не знаете, что затонувшие сокровища прокляты? — сказал капитан. — У людей покусившихся на них, вырастают ослиные уши, — он приложил ладони к ушам и пошевелил ими, — а если начать делить золото и обидеть хоть одного члена команды, весь корабль с его экипажем будет проклят самим морским дьяволом. Немного помолчав, капитан продолжил: — Морской дьявол… — от этих слов на палубе вдруг стало холоднее, — он живёт на самом дне самого глубокого моря, чтобы никто никогда его не увидел. А он видит всё и всех. У него есть огромный кнут, сплетенный из снастей и вант потонувших кораблей, и стоит ему взмахнуть им да замутить воду — на море поднимается шторм. Я собственными глазами видел волны выше грот-мачты в пять раз! Мальчики сидели, не дыша. — А ещё у него есть раковина-окарина, поговаривают, что попала она к нему ещё до сотворения Океанов. И стоит ему дунуть в неё, — капитан сделал паузу, — на море поднимится ветер такой силы, что он может переломить все три мачты, как соломинки! Капитан замолчал и продолжил только спустя минут десять. — Эти истории мне рассказывал Патрик Уолш, когда я был ещё младше вас. А завтра ты, — он указал на Роба, — мне расскажешь, почему мы не можем пройти возле Маскаренских островов, и помни про задачи по астрономии, Роберт. И юноша тяжело вздохнул, это значит, что надо опять вставать на рассвете. Но вдруг его толкнул в бок Антонио и прошептал, что поможет с задачами. — Даже не думай, — строго сказал капитан, и мальчики встрепенулись, — если пойму, что работа не самостоятельная, высеку обоих! — пригрозил он, отчего душа мальчиков прыгнула в пятки. — А расскажите нам, как стали матросом, пожалуйста! — вдруг сказал Мигель, чтобы сменить неприятную тему. Уже через секунду шесть горящих любопытством глаз смотрели на Нельсона, и он рассмеялся и начал свой рассказ. POV: Роберт Я слушал и не знал, грустить или радоваться — настолько похожей была история. Сын, не желающий следовать по стопам отца и мечтающий о море, отец, не намеревающийся слушать «детский лепет» и уверенный, что «эта блажь» выветрится сама собой, стоит немного подождать. Побег со ставкой на все, необдуманный и отчаянный. — В итоге мне повезло меньше, чем Робу, — с тихим смехом Нельсон подмигнул мне и неожиданно потрепал по волосам. — Меня нашли и вернули раньше, чем судно, куда я устроился, вышло в море. Ох, и досталось же мне тогда на орехи! Меня высекли и посадили на хлеб и воду до тех пор, пока я не одумаюсь. Было досадно, но я и не думал сдаваться и становиться юристом, как все мои почтенные предки. Рассчитывал вновь удрать, как только отец ослабит бдительность. Не знаю, к чему бы это привело, но вмешался случай. И Патрик Уолш. Он был другом моего отца и тот прислушивался к его слову. Во всяком случае больше, чем к моему. Мистер Уолш смог донести до отца, что в море тоже можно сделать себе имя и состояние. Уж не знаю, как, но в итоге меня отдали в мореходную академию. — Так, продолжу, пожалуй, в следующий раз, мне ещё надо проложить курс. Отправляйтесь спать, завтра ранний подъем, — сказал капитан, и мы хором начали спорить, что ещё рано, но одного только взгляда Нельсона хватило, чтобы мы смирились с участью и, пожелав тихой ночи, отправились к каютам… Тем более, что у нас был план: пробраться на камбуз и взять немного табака из кисета Уолша… *** Ранним утром Роберт вышел на палубу. Матросы ещё не встали, было пусто и тихо, благодать, одним словом. Юноша облокотился на борт и смотрел, как медленно поднимается красный диск солнца. И вдруг он услышал тихое пение, и буквально отпрыгнул от борта, отлично помня вчерашний рассказ про сирен и одиноких матросов. Парень, затаив дыхание, сделал несколько шагов вперёд… — Самое главное, не заглядывать вниз, не то точно утащит, — на самое ухо прошептал взявшийся из ниоткуда капитан. — Чёрт! — выругался Роб от неожиданности, за что тут же схлопотал подзатыльник.