Детство с капелькой крови
23 марта 2023 г., 11:23
— Солнце, ты боишься высоты? — спросил внезапно Хао.
— Наверное, нет, — ответило «солнце» настороженно.
— Вот и славно… Ты знал, что до двадцать восьмого в небе можно наблюдать звездопад «Майские аквариды»? — сегодня можем сходить на премьерный показ на крышу. Я, вроде как, ни разу на свидание тебя не приглашал… Ты пойдёшь? Заодно расскажу тебе что-то интересное про падающие звёзды. Да и просто проведём время вместе спокойно время вдвоём… — Хао говорил неуверенно, потому что боялся, что после случившегося вчера утратил доверие Йо, которое было так дорого Аоки.
Асакура молчал, и это заставляло Хао нервничать. Наконец, Йо открыл рот и с хитрой улыбкой протянул:
— Надеюсь, билеты на места для поцелуев? — после этого вопроса Йо сразу задал второй:
— И что мне за это будет, кроме хорошего фильма и рассказа про звёзды?
Хао оторопел, не сразу сообразив, что говорит Йо.
— А что ты хочешь?
— Шоколадку и рассказ о твоём детстве!
— Будет тебе шоколадка, солнце, — облегчённо выдохнул Хао.
— А рассказ? — уныло спросил Асакура.
— И рассказ будет, я же просто не способен отказать, когда ты смотришь на меня такими добрые наивными глазами… Ох, солнце, что ты со мной делаешь? Ты меня сведёшь с ума, Йо! Уже почти свёл… — с невыразимой грустью прошептал Аоки.
Хао было как никогда хорошо и спокойно рядом с Йо. Настолько, что одна мысль о том, что было бы, если они никогда не встретились, ввергала парня в уныние.
От внимательного к любимым Асакуры не скрылись перемены в голосе и лице Аоки.
— Хао? Всё хорошо? Ты вдруг резко погрустнел… — Йо мягко подошёл к парню и заключил того в крепкие нежные объятия, — всё хорошо, я рядом, солнце, только не печалься, а то поцелую в лучших традициях щенячьих нежностей! — улыбнулся Йо.
— Я просто подумал, что было бы, не встреть я тебя… Мне стало так страшно и грустно… — тихо и грустно проговорил Хао, крепче сжимая Йо в объятиях.
— Зачем? — спросил Асакура.
— Что зачем?
— Зачем ты думаешь об этом, моё солнце? Сейчас же я рядом, это главное… — прошептал Йо с грустной улыбкой.
***
На Мацуэ опустились нежные, окрашенные розовым светом затухающего солнца, сумерки, и Хао рассудил, что самое время выдвигаться в «кинозал» на «премьерный показ». Взяв всё заранее купленное вместе с ключами от крыши и своим сине-серым тёплым пледом со звёздами, Хао начал рыскать по квартире в поисках одеяла для Йо. Обнаружив искомое, Аоки воодушевлённо сообщил, что пора выдвигаться. Молодые люди поднялись на последний этаж дома, откуда уже открывался дивный вид на остывающий в вечере город: небо затихает и мягко темнеет в прекрасном переходе от огненно красного к более нежному и спокойному розовому, словно лёгкий румянец на бледном лице. На таком небосводе зажглись первые стеснительные звёздочки. В чистое тёплое небо красиво поднимались серебристые столбы дыма от многочисленных зданий раскинувшегося внизу Мацуэ. — Хао! Это так захватывает! — по-детски восторженно прокричал Асакура. — Йо, прошу сядь со мной рядом, чтобы мне было спокойнее, и я тут не дёргался от мысли, что тебя потянет к краю крыши, — тревожно проговорил Аоки, бледнея от этой мысли так, будто вот-вот упадёт в обморок. — Тише, родной, я буду рядом, только не волнуйся… Всё хорошо, иди ко мне, — с этими словами Йо подошёл к Хао и мягко обнял, укрывая Аоки от всего зла мира. — Спасибо, — выдохнул Хао, укладывая голову на грудь Йо. — Я, кажется, должен тебе шоколадку, солнце? — Ну, хе-хе, это я сказал просто, для порядку, так что, если ты не купил, я пойму… — неловко рассмеялся Асакура. — Вообще-то купил, солнце, — с лёгкой улыбкой ответил Хао, прикрывая глаза от удовольствия, точно как кот. За разговорами молодые люди не заметили, как мягко исподтишка накрыла ночь. Хао расстелил покрывало, устаивая помягче одеяло для того, чтобы поудобнее лечь. Опустившись на импровизированное ложе, Аоки позвал партнёра: — Солнце, иди ко мне! Ночь звёзд начинается! Йо быстро подбежал к парню, уютно устраиваясь к нему и обнимая сзади Хао так, что уткнулся носом в шею. — Хао, а давай устроим соревнование: кто больше звёзд поймает? — Ох, солнце, когда говорят, что звёзды падают, это не в прямом смысле, — улыбнулся Хао этой детской наивности и чистому удивлению, которые выразились в следующее мгновение в лице Асакуры, когда тот задал вопрос: — Хао, а почему звёзды падают и вообще как это, они же огромные? — Дурашка, когда мы видим летящую вниз искорку, которую ошибочно принимаем за падающую звезду, на самом деле наблюдаем за частичкой межпланетной пыли (грубо говоря, метеором), которая кажется нам звездой из-за того, что, входя в контакт с газами атмосферы нашей планеты и за счёт огромной скорости, сгорает. То есть то, что мы принимаем за звёзды — только какие-то небольшие космические тела, которые сгорают в нашей атмосфере, чаще всего, без следа, — ответил Аоки. — Откуда ты столько всего знаешь?.. — спросил Йо, так забавно округляя глаза и приоткрыв рот в лёгком удивлении. Ответом Асакуре послужила снисходительная мягкая улыбка, - Ты поживи с моё, тоже будешь много знать, - всё-таки проговорил Аоки. — А теперь расскажи о своём детстве, пожалуйста, Хао, ну, пожалуйста-препожалуйста! А я тебя поцелую! — упрашивал Асакура, прижимаясь к Аоки крепче. — Одного не могу понять, солнце: почему тебе это так интересно? — Хе-хе, ну, как бы это сказать… Я хочу понять тебя полностью: почему ты так одержим желанием обладать. Мне кажется, что, когда я узнаю что-то о твоём детстве, станет проще… — задумчиво проговорил Йо, ожидая реакции молодого человека. Хао мягко прикрыл глаза и наклонил голову вправо, потом влево, как бы взвешивая что-то в попытке оценить верно, что следует ответить на слова Йо. Наконец, Хао заговорил: — Я родился в небольшом городке. Мама — учительница в школе, отец — военный, ну, знаешь, такой самый настоящий: считал, что мальчика нужно воспитывать строго. Меня он именно так и воспитывал: за малейшую оплошность — удар до крови. За ложь — удар до крови. «Мужчина, который лжёт окружающим, — недостоин называться мужчиной.» Знаю, что нельзя так говорить, но я рад, что он ушёл до того, как узнал о моей ориентации. До тринадцати лет моя жизнь являла собой сущий ад. Я приходил в школу с побоями, словно забитая собака. Когда наша учительница однажды увидела мои синяки после медосмотра, она ужаснулась и сообщила директору. После этого к нам часто приходили какие-то люди из соцзащиты, контролируя моё благополучие. Мама боялась отца, поэтому она не смела сказать, откуда у меня синяки и гематомы. А потом этого страшного человека не стало. Ты, наверное, считаешь, что я циничный монстр, раз так говорю о собственном отце, да, Йо? — Нет. У меня было другое детство, поэтому я не имею права тебя осуждать, и не хочу. Единственное, что я испытываю после твоего рассказа, — это благодарность. Спасибо, что рассказал мне об этом. Думаю, это далось тебе нелегко — вспоминать всё это, переживая снова. Прости меня. Мне очень жаль, что тебе пришлось пройти через это, — тихо проговорил Йо, оставляя невесомый поцелуй на мягких губах Хао, от которых сладко пахло корицей и апельсином. — Хао, а ты не мог бы, пожалуйста, парить другой вэйп, шоколадный? Сейчас у тебя губы пахнут апельсином и корицей, но, если ты перейдёшь на шоколадный, — мне станет приятнее целовать тебя, — попросил Йо, аккуратно повалив Аоки на одеяло и склоняясь над его губами, готовый и желающий мягко коснуться их, но… — Солнце, если я буду до сладкой крови кусать своего парня-диабетика, да ещё при этом парить шоколадный вэйп, у меня что-то слипнется, — усмехнулся Хао. — Привык уже к своему любимому вкусу, но не хочешь мне отказывать, да? — улыбнулся Йо. — Всё-то ты понимаешь, солнце, — улыбнулся Хао, растворяясь в мягких, едва ощутимых поцелуях Йо, от удовольствия прикрывая глаза. — С кем поведёшься… — пожимает плечами Йо.
