Попаданка

      Заклятие как-то само возникло на ладони, и Эфрой, поворачиваясь, уже приготовился отпустить его, но увидев, кто его остановил, замер и опустил руку с заклятием.       Перед ним стоял вполне здоровый дед. Эфрой прикрыл глаза и резко открыл их снова, словно надеясь, что дед, который должен лежать в постели, исчезнет. Дед остался на месте. Эфрой взглянул на кровать, там по-прежнему лежал дед.        Эфрой прислонился к стене. Дед, протиснувшись к выходу, нажал выступ, и стена плавно закрыла вход в комнату. — Ну, а теперь пойдем, поговорим. Дед открыл еще одно ответвление и вошел в него. Они шли по темному тоннелю, скупо освещенному маленьким светлячком. Эфрой отметил, что в отличие от подземелья, по которому он передвигался ранее, в этом было чище. Наконец, они попали в небольшую обжитую комнату. Сев на кресло дед кивнул на кресло стоящее напротив и Эфрой почти упал в него, ноги от пережитого стресса его не держали. Чуть- чуть подождав, как бы давая внуку прийти в себя, дед произнес. — У тебя сейчас тысячи вопросов… Эфрой согласно кивнул, но смог задать только один.       — Дед, как и почему? Старик помолчал. Протянул руку к графину и налил в бокал тягучей коричневатой жидкости. До Эфроя донесся запах алкоголя.       — Будешь? — он протянул внуку бокал. Увидев отрицательный жест, он не стал настаивать и, согревая в ладонях бокал, принялся рассказывать.       — Почему? Да потому что в этом доме произошло убийство и не одно! Отчего так внезапно умерла твоя мать, Эфрой? Почему не выжила твоя сестра и моя внучка? Что случилось с твоим отцом и моим сыном? Ты не задавал себе этих вопросов, внук? Увидев отрицательный жест, дед продолжил.       — А я задал и понял, что если стану открыто искать ответы, то вполне могу пополнить ряды дорогих моим внукам покойников. Вот поэтому и живу вот здесь! — дед обвел комнату рукой.       — Но как?       — Ты хочешь узнать, как я одновременно существую здесь и там? — дед кивнул на стену.       — Да.       — Ну что ж, ответь мне внук, что ты знаешь о анташийском камне?       Эфрой пожал плечами. А что он мог знать, кроме известных всем легенд о камне. Этот камень по легендам оставался на угасшем алтаре Зара, но только в том случае, если божество само покинуло храм, а алтарь погас. Найти камень было сложно. Да и кто пойдет в заброшенный храм, чтобы просеять между пальцами тонны песка, чтобы, наконец, отыскать камешек размером с горошину! Но обладатель такого камня становился поистине чудотворцем! Камень помогал сохранять наложенную на любой облик иллюзию годами, она не «слетала» от заклинаний, она как бы становилась частью того, кто поменял свой облик, подстраивался камень под ауру владельца, и даже сильнейший маг любой расы не сможет распознать, кто скрывается под иллюзорным образом. Артефакты не могли таким похвастаться, иллюзия держалась от силы сутки, а затем она сползала, как шкура песчаной змеи.       — Вижу, знаешь про камень, — дед помолчал и достал из внутреннего кармана своего камзола небольшой замшевый мешочек. Расстелил на столе носовой платок, осторожно развязал мешочек и наклонил его над платком. Из мешочка нехотя выпал небольшой бесцветный камень. Эфрой замер, смотря на легенду.       Так вот, ты какой анташийский камень! С первого взгляда, он был так похож на стеклянные, ничего не стоящие бусины, которые стекольщики отпускали артефакторам на вес.       Дед заинтересованно смотрел на эмоции, проступающие на лице внука, и осторожно подвинул камень к Эфрою.       — Дед, это мне? — увидев утвердительный кивок, Эфрой гулко сглотнул и спросил: «Зачем?»       -Зачем? А затем, дорогой внук, я хочу, чтобы ты остался в живых. Ты сейчас положишь камень в карман и будешь до отъезда постоянно носить его при себе. Общаться со всеми, есть, спать, и прости, — он развел руками, — мыться, даже ходить в отхожее место, придется с ним.       — Но для чего?       — Для того чтобы камень считал с тебя все: привычки, движения, голос и интонации с какими ты говоришь с окружающими, а через день ты придешь опять сюда, и мы снова поговорим! А теперь возвращайся в свою комнату, и постарайся отнестись к тому, кто находится в моей спальне, как к родному деду!       Эфрой лежал на кровати и рассматривал драгоценную бусинку. За обладание такой бусинки его могли убить. Очень многим она бы пригодилась! Поменять обличье можно и при помощи артефакта, да и то само больше на неделю, потом артефакт требовал подзарядки, а эта бусина меняла не только облик, а и ауру, по которой тебя опытный маг мог считать на раз. Интересно, где дед сумел достать камень и не один! Эфрой подумал о том, кто сейчас изображал умирающего деда. Как дед добился такого эффекта, он даже не представлял, но тело, лежащее в комнате деда его, Эфроя, воспринимало как внука. Он не почувствовал ни малейшей фальши.       Осторожно поместив камень в прозрачный мешочек из тончайшего шелка, он надел его как ладанку на шею и стал вспоминать все значащее из своего детства: что любил, чем занимался, как к нему относились близкие. Он вспоминал все, до мельчайших подробностей, зная, это поможет тому, кто заменить его — Эфроя.       Утром он прогулялся в сад, обновив в памяти любимые места, зашел на конюшню, поговорил с конюхом, приказал подать ему коня после обеда, встретился со своей старой нянюшкой и внимательно рассматривал людей и феррахов снующих по двору и по дому. Кто знает, может быть лицу, ставшим на время Эфроном Руми бен Галахтарион, придется встретиться с теми, кто знал сына хозяина в детстве. Но осторожно расспросив нянюшку, он понял, опасение было напрасным. Дядя всех, кто служил у отца, рассчитал и убрал из поместья, оставив только нянюшку, так что встреча с теми, кто знал Эфроя с детства, была минимальной. Поздно вечером, убедившись, что его никто беспокоить не будет, Эфрой отправился к деду, тот уже его ждал.       Удобно расположившись в кресле, дед с улыбкой спросил у внука.       — Ну, и когда я познакомлюсь с твоей избранницей? Эфрой со стоном уткнулся в ладони.       Дед обеспокоился: « Что все так плохо?» Эфрой кивнул и, не отрываясь от ладоней, сказал.       — Дед, у меня къяри — человек! Он ожидал чего угодно только не веселого фырканья деда и слов.       — Такое у нас в роду уже было. Оторвавшись от ладоней, Эфрой посмотрел на деда.       — Не удивляйся, об этом в наших семейных хрониках не записано, но все потомки знают, что несколько веков назад в нашем роду был союз: наш предок и его къяри — человек. Кто же может оспаривать зов крови, Эфрой? Так что раса къяри должна меньше всего тебя беспокоить. В данный момент, и это главное, тебе нужно выжить! Ты сегодня познакомишься с тем, кто будет тебя изображать.       И дед сделал приглашающий жест в сторону другой комнаты. В комнате, по-видимому, служившей спальней, в кресле сидел молодой феррах, примерно одного возраста с Эфроем.       — Ну-с, молодые люди, знакомьтесь! — провозгласил дед, подведя Эфроя к вставшему парню, — Эфрой, Сандор. Парни окинули друг друга любопытными взглядами, пожали руки и сели рядышком на оттоманку, а дед сел в освободившееся кресло. Старый ферррах цепко обвел взглядом сидевших напротив молодых людей.       — Ну, что друзья, я надеюсь, ваши камни зарядились. Эфрой, куда ты бы хотел поместить твой камень? Эфрой пожал плечами.       — Скорее всего, на значок академии: на виду и всегда рядом. Дед согласно кивнул.       — Ну, а камень Сандора ты будешь носить на шее как оберег.       — Встретитесь на дирижабле, там «познакомитесь», долетите до города и уже там, где-нибудь в таверне, опять поменяетесь.       — Сандор, тебе нужно объяснять, что и как? Парень отрицательно мотнул головой.       — Не надо, я все помню.       — Эфрой, тебе нужно, что-либо забрать из комнаты?       — Да, дед, в бюро спрятаны бумаги отца.       — Ну что ж, иди, забери бумаги и возвращайся обратно. Сандор заметно волнуясь, спросил у деда.       — Бен, это произойдет завтра?       — Да, мой мальчик, твой отец уже на полпути в иной мир. Парень отвернулся и постарался незаметно вытереть глаза.       — Дед, а что произойдет завтра? — спросил Эфрой.       — Завтра я умру. И Сандор сегодня же должен занять твое место. Он проводит в последний путь своего отца.