Смена планов

Нил открыл дверь на крышу с меньшим трудом, чем в первый раз, когда он поднимался туда. Он вышел наверх и увидел Эндрю, сидящего у края с сигаретой в руке. Нил позволил двери захлопнуться за ним и подошел к Эндрю. Эндрю ненадолго повернул голову, чтобы посмотреть, кто пришел, затем затушил сигарету. Он ясно дал понять, что Нилу нельзя находиться рядом с сигаретным дымом, так как это плохо скажется на ребенке, даже если это будет пассивное курение. Нил, честно говоря, мало что знал о беременности, впрочем он также мало знал и о сексе. Единственный курс сексуального воспитания, который он прошел, был в Миллпорте, штате Аризона, и все, что там говорили, это не заниматься сексом до брака. Его мать не сказала ему ничего, кроме того, что он никогда не должен заниматься сексом, никогда не давать кому-то такого доверия или контроля над ним. Но Нил доверился Эндрю и не жалел об этом. Поэтому он собирался выслушать, что Эндрю скажет по этой теме, он собирался доверять Эндрю еще больше. Нил сел рядом с Эндрю, положив свою руку рядом с его. — Я сказал Эбби, что мы встретимся с ней завтра после тренировки, — сказал он. Лисы только что вернулись из своего маленького отпуска, и Нил пережил конференцию с кучей незнакомых ему людей, которые держали в своих руках судьбу будущего Нила в Пальметто. Он знал, что, возможно, немного затягивает с этим, завтра была среда, а это означало, что у Эндрю будет сеанс терапии с Аароном. Он не знал, захочет ли Эндрю рассказать Эбби после того, как закончит с Аароном. Но Эндрю кивнул. — Хорошо, — сказал он. Некоторое время они сидели в комфортной тишине, глядя на горизонт. Было спокойно. — Я скажу Аарону завтра, — сказал Эндрю, наконец нарушив тишину. Нил посмотрел на него, не зная, спрашивает ли Эндрю разрешения или просто констатирует факт. — О паразите? — спросил он. Они с Эндрю каким-то образом пришли к молчаливому соглашению, что будут называть ребенка «паразитом», по крайней мере, до его рождения. Ему это показалось немного милым, особенно потому, что они оба по отдельности стали называть ребенка таким образом. Эндрю кивнул, устремив взгляд на горизонт. — Да. Нил глубоко вздохнул и отвел взгляд. Он не был уверен, что чувствует по этому поводу. С одной стороны, он был рад, что Эндрю открылся своему брату, это был прогресс, в котором они отчаянно нуждались. Но с другой стороны, Нил не знал, готов ли он к тому, что кто-то еще узнает об их паразите, особенно Аарон. Конечно, тот был дядей ребенка, но он также очень сильно ненавидел Нила, и это чувство было взаимным. Он знал, что Аарон никому не расскажет, они уже прошли тот этап, когда грязное белье выносилось на всеобщее обозрение, но ему было немного не по себе. Это также вызывало у него легкую дисфорию, он уже с ужасом ждал дня, когда беременность начнет проявляться, он давил на себя своим биндером, и мысль о том, что кто-то посмотрит на него и узнает, заставляла его неуютно съеживаться. — Ты не хочешь? — спросил Эндрю, не упуская ни мгновения. Он мог читать Нила как книгу. — Дело не в этом, — сказал Нил, с трудом подбирая слова. — Просто… мысль о том, что кто-то может смотреть на меня и знать, что я не родился мужчиной, немного беспокоит меня. — Это не делает тебя менее мужчиной, — сказал Эндрю. — Я знаю. Просто трудно бороться с дисфорией. Нил также хотел добавить, что считает Аарона придурком и не хочет, чтобы Аарон узнал об этом первым. Эндрю поднял руку, молчаливо предлагая утешение. Нил без колебаний взял ее, вложив свою руку в руку Эндрю. Его руки все еще болели, но это была тупая боль, и она стоила того, чтобы прикоснуться к Эндрю и почувствовать тепло его кожи на своей. — Как ты думаешь, он воспримет это хорошо? — спросил он. Эндрю слегка пожал плечами, но не ответил, вместо этого он очень нежно провел большим пальцем по тыльной стороне руки Нила, держась подальше от ожогов на костяшках. Нил откинулся назад так, что лежал на спине и смотрел на небо. Он наслаждался этими маленькими моментами с Эндрю, когда были только они и миллион звезд на небе. Эндрю на мгновение посмотрел на Нила, прежде чем присоединиться к нему. Некоторое время никто из них ничего не говорил, да им и не нужно было, тишина была комфортной. — Я думаю, он будет в бешенстве, — наконец сказал Эндрю. Нил повернул голову и посмотрел на Эндрю. — Да, я тоже так думаю, — сказал он. — У вас двоих есть некоторые проблемы с гневом. — Это говорит идиот, который оскорбил потенциального мафиози на национальном телевидении. — Эй, он заслужил это. — Я знаю. Эндрю на мгновение замолчал, прежде чем спросить: — А он знает? Нил слегка нахмурился, не понимая, о чем спрашивает Эндрю. Он знал, что речь идет о Рико, но не был уверен, что Эндрю имел в виду. — Он знает что? — спросил Нил. — Что ты транс. — О. Да, он знает, — сказал Нил, сжимая руку Эндрю. Это был открытый секрет, что единственный сын Натана Веснински родился не мальчиком. Никому не разрешалось комментировать это, но если Натан планировал продать Нила Тецудзи Морияме, то он должен был раскрыть этот факт. К счастью, они не выяснили, как его звали при рождении, и как только Нил сказал им, что он мальчик, они заплатили многим людям, чтобы избавиться от любых доказательств того, что Нил при рождении был не мальчиком. Это было сделано не из любви, а из соображений удобства: рождение мальчика было выгоднее и для Мориямы, и для Натана. Но когда Рико злился, а он всегда был в плохом настроении, он использовал неправильные местоимения и не разрешал Нилу носить его утяжку. Эндрю сжал руку Нила, возможно, почувствовав, о чем Нил думает. Прошло мгновение, прежде чем Эндрю смог заговорить, но когда он сделал это, его голос был тихим, хотя и полным гнева. — Он прикасался к тебе? Нил покачал головой. — Нет. Не так. — Хорошо. Нил подождал, пока Эндрю не ослабит хватку на его руке, прежде чем сменить тему. — Должны ли мы подумать о крестных родителях для паразита? — спросил он. Нил решил, что разговор о ребенке позволит Эндрю отпустить часть своего гнева. — Я где-то читал, что должны быть крестные на случай, если настоящие родители умрут или что-то в этом роде. И, как ты уже говорил, у меня есть склонность к ухудшению ситуации. Это заставило Эндрю хмыкнуть от забавы. — Так и есть, — сказал он. Эндрю задумался на мгновение, бездумно потирая тыльную сторону руки Нила. — Не Кевин. Он превратит его в наркомана. — Если честно, я и сам могу это сделать, — возразил Нил. — Но я согласен, только не Кевин. Он должен быть нежелательным дядей. Эндрю закатил глаза, но не стал спорить. — Аарон, — сказал он. — Для крестного отца. Нил поднял бровь в сторону Эндрю. Он не думал, что их отношения были достаточно хороши для этого. Эндрю чувствовал, что их связь может улучшиться до такого состояния, или он рассчитывал на то, что они с Нилом не умрут, и тогда не будет необходимости в крестных родителях. — Я выбираю Мэтта, — сказал Нил вместо того, чтобы высказать свое легкое беспокойство. — Они могут делиться, — ответил Эндрю. — Должна ли у нас быть крестная мать? — спросил Нил. Если у них было два крестных отца, то не было смысла иметь крестную мать. Кроме того, Дэн помогла бы Мэтту, если бы до этого дошло. — Нет, — сказал Эндрю. — Хорошо. Но ты расскажешь Ники. Ему не нужен был компромисс в этом вопросе, он прекрасно обошелся бы без крестных матерей, он просто не хотел быть рядом, когда Ники узнает об этом. Эндрю посмотрел на Нила, но спорить не стал. — Хорошо. — Может, начнем думать об именах? — спросил Нил. Он не знал, что делает, что им понадобится, что произойдет с его телом, и он понимал, что Эндрю находится в той же лодке, но ему нужна была уверенность Эндрю. Он хотел сделать это вместе. — Можем, — сказал Эндрю. — Я не хочу использовать ни одно из имен, которые я использовал в прошлом, — сказал Нил. Он знал, что его прошлое всегда будет частью его самого, но он хотел попытаться похоронить его и жить дальше. Нил не сможет этого сделать, если у их ребенка будет имя, связанное с прошлым. Эндрю кивнул. — Хорошо. Никаких имен из моего прошлого тоже. Ему не нужно было больше ничего говорить, Нил знал, что Эндрю чувствует нечто подобное. Нил кивнул и придвинулся ближе к Эндрю. — Паразита также не надо называть в честь Лисов, — сказал Нил. — Это сделает Ники еще более невыносимым, — Эндрю согласился. Нил попытался придумать несколько имен, просто чтобы начать, но было трудно представить, что их ребенка назовут как-то иначе, чем «паразит». Для других это могло бы звучать так, как будто они не хотят ребенка, но для Нила это звучало ласково, он говорил это с любовью. — Думаю, я слишком устал, чтобы что-то придумывать, — сказал он после нескольких минут мозгового штурма. — У нас есть время, — сказал Эндрю. Нил сдержал улыбку. Эндрю был прав, у них было время, много времени, чтобы придумать имя. Время, о котором Нил никогда не думал, что оно у него будет.