Смена планов

Эндрю закончил вечеринку меньше чем через двадцать минут, но к тому времени, как остальные включили какой-то дурацкий фильм, ему нужно было побыть одному. Нил вышел, чтобы ответить на телефонный звонок, и Эндрю хотел пойти за ним. Но Рене сказала ему, что будет лучше, если он даст тому немного времени и что он «слишком опекает» Нила. Что бы, чёрт подери, это ни значило. Поэтому вместо этого Эндрю пошел на кухню. Он взял одну из бутылок с алкоголем, не заботясь о том, что он пьёт, просто нуждаясь хотя бы в одном глотке, если он собирается иметь дело с Лисами. Эндрю налил в стакан и выпил всё залпом. Этого было достаточно, чтобы успокоиться, потому что, возможно, он нервничал, когда Нил на слишком долго пропадал из виду. Возможно. Вскоре его прервал Аарон, потому что, похоже, он просто не мог побыть один. — Итак, я приготовил паразиту подарок, — проворчал Аарон. Эндрю уставился на брата, не видя причин отвечать. Аарон вздохнул и подошёл, чтобы встать рядом с Эндрю, скрестив руки на груди. — Я купил ей эту дурацкую плюшевую игрушку гигантской лисы, потому что твой маленький любовничек продолжает рисовать лисьи лапки в своих блокнотах. Эндрю чуть не поперхнулся воздухом. Он недоверчиво уставился на Аарона. — Как, чёрт возьми, ты только что назвал Нила? Аарон пожал плечами. — Я же говорил тебе, что перестану только тогда, когда ты признаешь, что он твой парень. Эндрю чуть не столкнул брата на пол. Это было глупо. Аарон был глуп. — Я влюблён в него, — поймал он себя на том, что говорит это. Это было не то, что Эндрю хотел сказать. Он не пытался сделать этого ни с кем, даже с Нилом — по крайней мере, вслух. Эндрю знал, что Нил понял его, когда он сказал «я ненавижу тебя», но Эндрю никогда раньше не произносил слов «я люблю тебя». Нил знал, что он любит его, и не было смысла говорить об этом, как и не было смысла в свадьбе. Аарон замер, точно так же, как и Эндрю. Он смотрел на Эндрю, как тому показалось, целую вечность. — Ты что? — тихо спросил Аарон. Эндрю открыл рот, но с него не сорвалось ни звука. Он выждал мгновение, прежде чем повторить попытку. — Я влюблён в него, — прошептал он. Аарон молчал, но Эндрю чувствовал, что тот пристально смотрит на него. — Я… я никогда… — Аарон прочистил горло, пытаясь говорить связно. — Я не думал, что всё настолько серьёзно. Эндрю не ответил. Он не хотел говорить брату, как сильно он заботится о Ниле. Проще говоря, Кевин пообещал дать Эндрю то, ради чего стоит жить, и этим чем-то оказался некто по имени Нил. Он не собирался объяснять это Аарону. Джостен помог ему почувствовать себя живым, помог ему снова чувствовать, и Эндрю ненавидел это. Но он слишком сильно пал, и пути назад уже не было. — Так вот почему ты душил Кевина? — спросил Аарон. — Да, — сказал Эндрю. — Он знал и ничего не сказал, — он позволил гневу просочиться в свой голос. Эндрю всё еще злился из-за того, что Кевин знал, знал, что Нил планировал умереть, и ничего не сказал. Он собирался позволить Нилу умереть. Эндрю знал, что не пережил бы этого, он бы продолжал идти, но он знал, что это было бы уже не то же самое. Он бы никогда больше не позволил себе открыться. — Мне жаль, — сказал Аарон. — Не надо, — предупредил Эндрю. — Я всё еще думаю, что он мудак? — предложил Аарон. Эндрю молчал. Он не привык к таким напряжённым разговорам ни с кем, кроме Нила. — Лучше, — сказал он. Близнецы некоторое время стояли молча, Эндрю нечего было сказать, а Аарон пытался придумать, как с ним заговорить. — Итак, ты собираешься сказать ему? — спросил Аарон. Эндрю наконец посмотрел на Аарона, который уставился в пол. — Он знает. — Хорошо. Хорошо, — Аарон глубоко вздохнул и встретился взглядом с Эндрю. — Итак, у вас будет дочь? — спросил он в отчаянной попытке сменить тему разговора. — Похоже на то, — сказал Эндрю. — Я думаю, у тебя всё получится. Эндрю что-то промычал в ответ. Он не был уверен в этом, Би говорила что-то похожее. Эндрю мог только предполагать, что облажается, но сейчас он вкладывал всю свою энергию в то, чтобы убедиться, что с Нилом всё в порядке и он не наделает глупостей. — Серьёзно, — сказал Аарон. — Ты будешь отличным отцом. Но, может быть, перестанешь относиться к Джостену так, словно он фарфоровый? — Я так не делаю. — Так и есть. — Заткнись. — Не разговаривай так со своим старшим братом. Эндрю уставился на Аарона. — Ты мне не старший брат. — Ты этого не знаешь. — Заткнись. — Заставь меня. Эндрю пнул Аарона по ноге. Не настолько сильно, чтобы причинить боль, но достаточно сильно, чтобы раздражать. Аарон ударил в ответ, что только заставило Эндрю ударить в ответ. Они продолжали пинаться, пока Ники не прочистил горло. — Что вы, ребята, делаете? — спросил Ники. — Он это начал, — сказали одновременно Аарон и Эндрю. Это заставило близнецов сердито посмотреть друг на друга. — Наконец-то вы ведёте себя как братья! — ахнул Ники. — Это чудо! — Прекрати, — сказал Эндрю. — Ники, возвращайся на вечеринку, — сказал Аарон. — И проигнорировать эти семейные узы? Ни за что! — Ники. Ники сел за стол и улыбнулся им. — Мы наконец-то становимся настоящей семьей, и к нам присоединится милый маленький ребенок! — он счастливо вздохнул. — Жаль, что здесь нет Эрика, он был бы так счастлив! — Знаешь, тебе не обязательно быть здесь, — сказал Аарон. — Я буду в порядке до суда. Ты можешь поехать в Германию, если хочешь. Ники удивлённо посмотрел на Аарона, но скрыл это за улыбкой. — Нет, я останусь. Я не оставлю вас, ребята! Кроме того, что, если я буду уже в Германии, когда родится моя племянница?! — Я ненавижу мучеников, — пробормотал Эндрю. Он никогда не просил Ники отказываться от своей жизни в Германии ради него и Аарона. Он даже не понимал, почему тот это сделал, ведь он даже не был знаком с Эндрю. Ники улыбнулся, хотя это было немного грустно. — Да, что ж, ты застрял со мной. Они позволили воцариться тишине, это было не плохо, не напряжённо и не полно разочарования. Это просто было там. Эндрю нарушил его только для того, чтобы сказать Аарону: — Нил — мой парень. Не называй его какими-нибудь глупыми кличками. Аарон победно вскинул руки вверх, отчего Эндрю мгновенно захотелось заткнуть брата и одновременно оценить то, что он сделал.

—

К тому времени, когда Нил вернулся внутрь, Эндрю был готов либо выгнать всех из дома, либо убить их. Он присоединился к вечеринке вместе с Аароном и Ники, где другие Лисы смотрели «Шрека» и напивались. Нил появился ближе к концу фильма и занял своё место рядом с Эндрю. — Выглядишь так, будто снова готов совершить убийство, — прошептал он. Эндрю положил руку на бедро Нила. Обычно он не делал этого при таком количестве людей вокруг, но было темно, и никто не обращал на них особого внимания. — Они меня раздражают, — прошептал он. Нил слегка ухмыльнулся и положил свою ладонь поверх руки Эндрю. Он наклонился ближе, так что его рот оказался прямо у уха блондина. — Мы всегда можем пойти в спальню, они всё равно те, кто хотели гендер пати, — прошептал он. Эндрю почувствовал, как дрожь пробежала у него по спине. Этот человек станет для него смертью. — Задний двор. Нил не стал терять времени даром, они с Эндрю встали и направились на задний двор. Как только дверь закрылась, Нил приложил ладони к щекам блондина, нависая над его кожей, чтобы не прикасаться к нему. — Да или нет? — спросил он. Эндрю схватил толстовку Нила — которая, скорее всего, принадлежала ему — и притянул к себе. — Да. Плечи и выше. Нил ухмыльнулся и позволил своим рукам коснуться щёк Эндрю прямо перед тем, как поцеловать его. Руки Нила были тёплыми на его лице, он чувствовал шрамы и почувствовал вспышку гнева на людей, которые причинили боль его Нилу. Но это затерялось в поцелуях. Эндрю хотел провести руками по всему телу Нила, проследить каждый его шрам, поцеловать каждый дюйм кожи — но он сделал бы это только в том случае, если бы Нил сказал, что это в порядке. Нил слегка отстранился. — Куда угодно, только не грудь, — прошептал он прямо в губы Эндрю. Миньярд кивнул, и, снова прижимаясь губами к губам Нила, обнял его за талию. Он никогда не насытился бы Нилом, он мог бы опьянеть просто от поцелуев с ним. Нил снова отстранился с улыбкой на лице. Эндрю знал, что тот ненавидел показывать свою улыбку, он ещё не сказал Эндрю почему, но тот был более чем доволен и тем, что был единственным, кто видел её. Это делало Нила ещё красивее — слово, которое, как Эндрю думал, у него никогда ни с кем не будет ассоциироваться. Он бы не сказал это Нилу, во всяком случае, пока. И эта улыбка принадлежала только ему. — Эй, Эндрю, — прошептал Нил. — Мы собираемся стать папами. Эндрю утянул Нила в мягкий, медленный поцелуй. Когда он отстранился, то положил руку тому на живот. — Ага. — Наш собственный маленький паразит. — Она будет ужасно избалованной. Нил рассмеялся и прижался лбом ко лбу Эндрю. — Что правда, то правда.