И придет ночь...

В ночь ему не спится, он бежит на звон

Заклинала жрица,

Чтоб в любви напиться

Нужно утопиться,

Камнем лечь

На дно

polnalyubvi — Дно (ft. Oligarkh)

⛓️⛓️⛓️

— Ну как он? — спрашивает Юнги у Чимина, целуя его в щёку, когда приезжает к Тэхёну, заходя внутрь квартиры и отдавая своему омеге сумку с необходимыми тетрадями для завтрашних лекций. — Не очень, — кисло улыбается Чимин. — Вроде и нормально, а вроде и нет. Неделя почти прошла, но мне всё равно страшно, что он с собой что-нибудь сделает из-за этого ублюдка. Придётся тебе ещё и сегодня ночевать без меня. Юнги на это ничего не отвечает, лишь обнимает уставшего Чимина, что всю прошедшую неделю жил у Тэхёна. Юнги, конечно, всё понимает: Чонгук многое для Тэхёна значил, но чтобы столько времени убиваться по человеку, которому стало наплевать на тебя, — нет. Зачем? Зачем лить слёзы, если ничего уже не изменить? Завыванием в подушку Чона не вернуть. Он уже сделал свой выбор. Тэхёну пора сделать свой. Либо продолжать страдать, либо жить дальше. Отпускать — не так уж и просто. Это больно и режет всё в груди. Но отпустив — точно сможешь стать счастливым. — Может, его пора оставить одного? — тихо говорит Юнги, обуваясь в прихожей. Тэхён даже не вышел к нему поздороваться, и за всё то время, пока Юнги находился в квартире, омега и носа из комнаты не показал. Неужели настолько всё плохо? — У него ведь уже были отношения с другими альфами. Почему именно он дал такое осложнение на голову? — Юнги даже имя не хотел его произносить. Все предположения, когда они с Чимином познакомились с Чон Чонгуком, подтвердились. Тэхён такой же лучший друг Юнги, как и Чимина. Они вместе учатся на одном факультете, прошли огонь и воду за все пять лет обучения в университете. Находить оправдания Чону Юнги не собирался. И нет, ни он, ни Чимин не испытывают удовлетворение от того, что оказались правы. Чонгук Тэхёна сломал. Их друг перестал походить сам на себя. На такой исход событий они точно не рассчитывали. — Он слишком сильно идеализировал его, — качает головой Чимин. — И когда эта красивая картинка давала сбой, Тэхён не мог этого заметить. Для него все тогда враги были, кроме Чонгука, что пел сказочки о любви, хотя ему чуждо это понятие. Он знать не знает, что это такое. Ему родители всё всегда на блюдечке подносили, — Чимин выходит следом за Юнги в подъезд, провожая его до машины. — Этот Чонгук… Самовлюблённая, эгоистичная и беспринципная скотина. Я ненавижу его всеми фибрами души! Надо было гнать его давно метлой от Тэхёна и на километр не подпускать. Попользовался и бросил. — Больничный Тэ закончился. Преподаватели о нём спрашивают. У нас экзамены скоро, а он как будто забыл об этом. Не хочу нагнетать, но такими темпами он может серьёзно влипнуть. Чонгук точно не стоит того, чтобы получить диплом с плохими отметками. — Я постараюсь завтра вытащить его на пары. Заедешь за нами? — Конечно, — улыбается Юнги, подходя к омеге. — Если Тэхён и завтра не соизволит явить себя миру, я его за шкирку выкину на улицу и буду гнать до самого универа. Так ему и передай. — Хорошо, — закидывает руки на шею альфы Чимин, целуя его. — Будь осторожен. — Как и всегда… — бухтит альфа. — Не ворчи. Сейчас столько аварий на дорогах из-за плохой погоды происходит. Поэтому позвони, как доберёшься. — Обязательно, — шепчет омеге в губы Юнги, целуя и вдыхая глубоко в лёгкие его природный аромат ландыша, что сразу переплетается с его миндалём. Тэхён выходит из своей комнаты как раз в тот момент, когда Чимин заходит обратно в квартиру, ругаясь себе под нос на плохую погоду. Уже как неделю идут дожди. Холодные, унылые, тоскливые… Тэхён забыл, как выглядит солнце, прячась от мира под одеялом, обложившись вещами Чонгука и не позволяя Чимину трогать их, что порывался несколько раз их выбросить. Ни одежду, ещё хранившую фантомные медовые нотки эвкалипта, ни подаренные альфой мягкие игрушки (они уж точно ни в чём не виноваты), ни совместные фотографии, ни целый альбом рисунков, что Чонгук как-то забыл у омеги, торопясь к себе в студию, Тэхён не разрешил ни себе, ни другу отправить в мусорный бак. Прошедшие дни тянулись как мёд с ложки, и все эти дни Тэхён всеми силами старался забыть Чонгука. Старался не думать ни о нём, ни о его гнусном поступке. Пытался отвлечься, заняться каким-нибудь делом, учёбой, пересматривал любимые комедии и фильмы. Чимин здорово помогал ему, веселил и подбадривал, за что омега ему бесконечно благодарен, но… Толку от этого всего — ноль. Это как словно ты ешь-ешь, а сытости всё нет и нет. Тэхён лишь больше погружался в одинокий океан боли, захлёбывался и тонул, позволяя серым мыслям съедать себя. Что он не так делал? Почему Чонгук ушёл? Почему выбрал другую омегу? Разве они плохо жили? Тэхён ведь всё ему позволял. Всё своё время посвящал ему, старался угодить. Они даже не ругались в последнее время. Всё было хорошо. Тэхён сравнивал себя с той омегой, что снилась ему в кошмарах и нагло ухмылялась, обнимая своими руками его любимого. Крутился у высокого, ростового зеркала и не понимал — чем он хуже? Тэхён ведь любит Чонгука больше жизни. Неужели ему этого было мало, чтобы остаться? Чтобы хранить верность и строить совместное будущее? О какой свободе говорил Чонгук? Тэхён не понимает. И не знает, как быть дальше. Жизнь продолжается, а Тэхён стоит на месте. Планета остановилась, мир окрасился в мрачные тона. Чонгук ушёл, оставив после себя только дыру в груди и разбитые вдребезги мечты Тэхёна. Чимин постоянно напоминает ему о том, что Тэхён — сильный омега. Что со всем справится и что в том, что альфа бросил его, Тэхён не виноват. Человек ведь сам порождает любовь. Взращивает и даёт ей имя. Однако и убивает её тоже человек. Синоним к здоровой любви — уважение. Без него это неуправляемое чувство. Где нет уважения, не может царить любовь. Тэхён пытался делать для Чонгука всё и больше, а вот что касается альфы… Он просто пользовался этим, принимал как данность и не стремился к тем отношениям, которые хотел Тэхён. Итог: омега остался один. Тэхён сильный, да. Он почти в это верит. Но ключевое слово «почти». Потому что омега устал быть сильным. Тэхён просто хочет избавиться от скверных мыслей, от самобичевания и боли, не дающей ему нормально дышать. Он хочет быть просто любимым. Как и миллионы людей на планете. Тэхён хочет, мечтает о том, чтобы его полюбили. Безмерно и трепетно. Дико и необузданно. Искренне и бесконечно. Чтобы — никому, только мой. Чтобы Чонгук вновь пришёл и любил так, как умеет только он. Тэхёну ничего больше не надо… — Завтра ты идёшь в университет, — чеканит твёрдо Чимин, ставя перед Тэхёном тарелку с рисом и тушёными овощами на журнальный столик. Тэхён поднимает на него бесцветный взгляд, сидя на диване в зале и с совершенно незаинтересованным видом перелистывая телеканалы. — Тебе самому не надоело валяться трупиком на кровати? Тебя спрашивают преподаватели, староста звонит чуть ли не каждый день, а твоим родителям и бабушке я уже устал врать. Не встанешь завтра утром сам, Юнги вышвырнет тебя на улицу прям в пижаме, и в ней потопаешь на учёбу. Ясно излагаю? — упирает руки в бока Чимин, закрывая своей спиной телевизор. Чимин прав. Если Тэхён не возьмёт себя в руки, то подведёт родных и самого себя. Он пять лет корячился в университете, чтобы в один миг всё вот так профукать?.. Тэхён не хочет остаться без диплома. Плохие отметки ему тоже не нужны на государственных экзаменах. Так продолжаться больше не может. Нужно подниматься на ноги. Тэхён может просидеть в своей квартире сколько угодно, закрываясь на сто замков, но никакого толку от этого не будет. Чонгук всё равно не придёт… — Хорошо, — подаёт голос Тэхён, чем удивляет Чимина. — Даже пререкаться не станешь? Так просто возьмёшь и пойдёшь? — садится рядом с омегой Пак. — У меня нет выбора. Нужно двигаться дальше. Жизнь не стоит на месте, ты сам так говорил. Я не скрываю, да, мне всё ещё больно и обидно, но взрослая жизнь она такая, полна страданий и препятствий. Привыкну, смирюсь и отпущу. Обещаю, — Тэхён сам не знает, что несёт. Кому он даёт обещания? Себе или Чимину, чтобы тот наконец успокоился и вернулся к Юнги, который явно скучает по нему и хочет видеть чаще своего омегу рядом. Тэхён больше не может пользоваться заботой Чимина. Ему нужно вставать на ноги самостоятельно. — Ну вот, молодец. Неплохое начало, Тэхён-а, — обнимает его за плечи Чимин. — Предлагаю по такому поводу прогуляться до ближайшей пекарни и накупить там пирожных. — Отличная идея, — натянуто улыбается омега, кивая. Но… Ошибка. Это становится тотальной ошибкой. Потому что стоит только Тэхёну на следующий день переступить порог университета, то на него вихрем набрасываются воспоминания о Чонгуке, которые он усердно топил всю ночь, не позволяя себе снова заплакать и спрятаться от мира в ракушку. Тэхён вспоминает всё. И как познакомился с альфой, и как часто он забирал его после пар, катая по городу, а затем оставаясь у Тэхёна до утра. Его улыбку, его смех, его руки. Кажется, до этого момента омега и не осознавал, как сильно скучал по Чонгуку. Тэхёна знобит на протяжении всех трёх пар, и даже выглянувшее солнце из-под пузатой фиолетовой тучи не спасало ситуацию. Омега дрожит, натягивая рукава безразмерной худи на руки, накидывая капюшон на голову и стараясь слиться с интерьером кабинета. Если Чимин заметит его состояние, то обязательно начнёт донимать расспросами. А у Тэхёна лишь один ответ на все его вопросы — Чон Чонгук. Чонгук… Сколько тонн боли и сколько искристого счастья скрыто в этом имени из шести букв… Тэхёну под конец дня становится дурно. Стены университета, что за пять лет стал вторым домом, будто плющат, а от нудных голосов любимых преподавателей голова заболела. Его тошнит, и он первым вылетает из аудитории, не дожидаясь Чимина и Юнги, чтобы хоть немного глотнуть свежего воздуха. Тэхён прекрасно знает, от чего ему так плохо. Лишь одна мысль о том, что больше Тэхён Чонгука не увидит, что тот не придёт и не возьмёт его за руку, уводя за собой в мир грёз, где они счастливы, приводила омегу в дикий ужас. Нет. Тэхён так не сможет. Он всю неделю пытался противоречить сам себе, лгал Чимину, родным. А что по итогу? Ничего. Тэхён знал, что так будет. Знал, но всё равно сопротивлялся. Зачем? Кого он обманывал? Тэхён уже давно распрощался со своим сердцем, отдав его Чонгуку в их самую первую встречу, так о какой нормальной жизни может идти речь? Сердце — важный орган. Без него невозможна жизнь. Спокойная, размеренная, счастливая. Такая, какая была у Тэхёна, когда Чонгук был рядом. Тэхён не сможет без него. Омега это прекрасно осознаёт и принимает, больше не пытаясь строить из себя сильного, способного преодолеть трудности. Тэхён ведь говорил, что не представляет без Чонгука свою дальнейшую жизнь. Сегодняшний день — наглядная демонстрация того, как будет, если он отпустит альфу. Тэхён не хочет так, нет. Он просто не вынесет этого. И не будет с этим мириться. Чонгук — его альфа. Его, и никому другому Тэхён его не отдаст. Он был рождён лишь для него, небом прислан, чтобы идеально дополнять омегу. Плевать на всех и кто что говорит. Для Тэхёна важна лишь одна правда: Чонгук должен быть с ним. Они будут счастливы! Альфа ведь тоже любит его, просто не понимает этого до конца. Только рядом с Тэхёном Чонгук будет по-настоящему счастлив. Тэхён уверен, что никакой другой омега никогда не сможет полюбить так же сильно альфу, как сам Тэхён. Он никогда не будет смотреть с нежностью на альфу, отчего сердце может разорваться, так же, как Тэхён. Чонгук никогда не будет ощущать с той омегой полное, безграничное счастье, как с Тэхёном. Чонгук просто заблудился, потерялся, запутался… Глупый. Маленький, глупый Кук-и. Жизнь Тэхёна обрела полноту с появлением Чонгука в ней, какой никогда не было. Их любовь — не пустышка. Она не была фальшивой игрой. Она была взаимна. И Тэхён сделает всё, чтобы впредь так было всегда. Альфе просто нужно вспомнить их любовь. И омега ему в этом поможет.

⛓️⛓️⛓️

Сюда никто не совался. Этот район Ванкувера считался опасным по причине большого количества совершённых преступлений в нём и тёмным из-за обильно растущих деревьев меж домов, закрывающих своими костлявыми ветками фонари. Без шуток, люди называли эту часть города проклятой, потому что тут, по их мнению, обитали настоящие «бесы». Ни один здравомыслящий человек здесь не селился, не желая напороться на проблемы. Дома здесь все, словно нарисованные, похожие друг на друга. Серые, каменные, местами имеющие глубокие трещины, начинающиеся от фундамента и заканчивающиеся на крыше. Обвалившуюся штукатурку и узкие старые окна. Тэхён не чувствует страха, лишь одну непоколебимую уверенность во всём теле, когда выходит из такси и шагает по каменистой дорожке к одному из таких двухэтажных домов, где нет забора, крепко вцепляясь в лямку кожаного рюкзака. Он здесь, потому что только тут ему смогут помочь. Только здесь его услышат и не заставят идти против воли. Тэхён наткнулся на этот адрес случайно, когда пытался найти в интернете информацию о людях, что живут в Канаде и занимаются не совсем обычной деятельностью, и не смог удержать себя, в тот же миг позвонив по указанному номеру телефона. Его сразу же записали на приём к женщине, что даже не представилась, а Тэхёну это и неважно. Главное, что она сможет помочь ему решить его проблему. Тэхёну не жалко ни денег, ни своего времени, так как эта женщина — его последняя надежда на счастье рядом с дорогим сердцу человеком. Оставалось только надеяться, чтобы это не было каким-то приколом или надувательством. «Насильно всё равно никого не удержишь, а любить не заставишь. Ну не привораживать же его?..» Бабушка не права. То, что собирается сделать Тэхён, нельзя назвать насилием, потому что Чонгук уже любит его. Омега лишь напомнит ему об этом. Тэхён не заставляет альфу полюбить, потому что он уже влюблён. Но в мире магии это называется по-другому — приворот. Перед тем как решиться на такой серьёзный шаг, Тэхён перебрал все статьи в интернете об этом ритуале, внимательно вчитываясь в каждое слово, отмечая плюсы и минусы. Если смотреть на отзывы, то их тоже можно было поделить на равное количество. Кто-то называл это полнейшим бредом, кто-то говорил, что привороты не действуют, кто-то был безумно счастлив, а кто-то вообще отговаривал от этой затеи. Полагаться на чужое мнение Тэхён не стал, потому что он и Чонгук — особый случай. Раньше омега не верил во всю эту мистику, считая себя ярым скептиком, но сейчас он был готов пойти на что угодно, лишь бы вернуть в свою жизнь Чонгука. Он должен быть с ним. Так для всех будет правильно. Узнай бы родители или лучшие друзья, что он задумал на эти выходные дни, сразу бы отправили его на приём к психиатру, но Тэхён не считал себя ненормальным. Наоборот, он прекрасно осознаёт, что собирается сделать, пусть это и противоречит всем природным и божьим законам. Для омеги бога вообще не существует. Он не помог, не услышал молитвы Тэхёна вернуть его утерянное. Значит, он пойдёт к тому, кто точно не откажет. Что же это такое — приворот? Из всего прочитанного для себя Тэхён выделил следующее — это его спасение. Любовная магия применялась с древних времён. Суть их одна — завладеть человеческим сердцем и показать дорогу к ворожившему. Большинство из них относят к чёрной магии, что не есть хорошо, однако она самая мощная; мёртвых больше, чем живых, отсюда и сила. Ворожба не ставит перед собой цель насильно заставить полюбить, она лишь укрепляет уже имеющийся союз. Она заговаривает человека не предавать свою половинку и не изменять с другими, оставаясь верным до конца своих дней. То, что у Тэхёна получилось найти человека, согласившегося ему помочь, — настоящее чудо. Он и подумать не мог, что в Ванкувере есть кто-то подобный. Кто-то вроде ведьм… Когда Тэхён стучит в дверь, ему тут же её отворяют, а на пороге появляется маленький мальчик, весь чумазый, в старом комбинезоне и дырявых кедах. Он без лишних слов пропускает будто проглотившего язык Тэхёна внутрь и просит идти за собой. Если до этого момента Тэхён сдерживал в себе страх, то зайдя в дом, он достигает невероятных размеров, заставляя сердце скакать мячом аж до самой глотки и покрыться неприятными холодными мурашками с ног до головы. Коридор, по которому ведут Тэхёна, кажется бесконечным. Омега оглядывается по сторонам, стараясь не думать о плохом, утешая себя только тем, что, когда всё закончится, Чонгук вновь вернётся к нему. Мальчик останавливается у какой-то двери, вероятно, ведущей в комнату, и, отворив её, просит омегу пройти и подождать немного. Оставшись один на один в этом странном доме, где стены съедала плесень и грибок, а в воздухе парила затхлость, Тэхён на секунду даже сомневается: а туда ли он пришёл? Он, конечно, не ждал, что придётся встречаться где-нибудь в кафе на набережной, но и к такому омега был не готов. Знал, понимал, куда едет, но рассчитывал на более светлый приём. В помещении, куда его завели, практически ничего не было из мебели. Лишь только стулья, стол с длинной скатертью, на котором стояло небольшое зеркало, два декоративных канделябра с горящими свечками, колода карт и засушенные травы, связанные в пучки. Небольшая кровать и комод у стены, на котором стопками валялись книги. Пол здесь деревянный, а на стенах красовались бледно-синие обои. А ещё запах… Нот так много, начиная от душистой сладкой акации и заканчивая горьковатым, дымным запахом ветивера. Голова у Тэхёна кружилась ещё до того, как он вылез из такси, едва не наступив в лужу, а сейчас вообще раскалывалась. Здесь очень душно: единственное окно было завешено плотными шторами, не пропускающими вечерний свет. Неуютно и не по себе. Тэхёну бы по-хорошему уйти отсюда надо, а то мало ли что с ним могут сделать, но он упрямо терпит, не собираясь проигрывать какому-то страху. На кону нечто большее, нежели избежание головной боли. Всё тело трепетало от мучительного ожидания, которое, к счастью, не продлилось долго. Поглощённый разглядыванием комнатушки, Тэхён не сразу замечает, что больше в ней не один. Стоит ему только повернуть голову, то он сразу же встречается с обладательницей просто огромных, густо подведённых карандашом, чернющих глаз женщины, сидевшей за столом и с белозубой улыбкой наблюдающей за омегой. На ней было надето бордовое платье, что ярким пятном не вписывается в тёмный интерьер комнаты. Длинные рыжие волосы были заплетены в две толстые косы, а руки увивали многочисленные фенечки и браслеты. Тэхён даже на миг перестаёт дышать, когда её улыбка становится шире, отчего морщинки вокруг глаз становятся заметны, и она жестом приглашает его сесть на стул. — Ким Тэхён, верно? — бархатистым голосом спрашивает женщина-омега, почему-то не переставая по-лисьи улыбаться, что совсем не нравится Тэхёну. Он под её внимательным взглядом чувствует себя таким маленьким. Она наверняка не старше его матери. — Да, — прочищает горло омега. — Здравствуйте… — Здравствуй, Тэхё-ён… — напевает женщина, склонив голову немного вправо и бегло осматривая сжавшегося парня перед собой. — Не нужно бояться. Ты пришёл сюда не на казнь. Мое имя Валери. — Послушайте, я… — Тэхён не знает, с чего ему начать. Ему никогда не приходилось делать привороты и тем более просить сделать это кого-то. Вся сложившаяся картина для него нова, оттого-то и сложно подбирать в своей пустой голове слова. — Любишь, — продолжает нараспев говорить ведьма, чем вышибает кислород из груди Тэхёна. — Хочешь, чтобы только твоим был. Чтобы смотрел, жил и дышал тобой. Спрашивать, как она узнала об этом, нет смысла. Иначе бы Тэхён здесь не сидел. Эта женщина, судя по объявлению, потомственная ведьма, и всё, чего хотел сейчас Тэхён, так это чтобы она сказала, что возьмётся за его случай. — Возьмусь, не переживай, — выпрямляется Валери, заставляя Тэхёна в изумлении открыть рот. — Только скажи мне, мальчик: ты понимаешь, что собираешься сделать? Не сдашься? Глупый вопрос. Тэхён не изменит своего решения. Поэтому, подбоченившись, выдаёт твёрдое: — Нет. — Это хорошо. Ведьмы любят смелых. — Вы одна из них? — Я лишь служительница, что имеет право жить в их мире и просить о помощи. Что и сейчас собираюсь сделать. Какое сегодня число? — подскакивает на ноги Валери, направляясь лёгкой походкой к комоду у кровати, выдвигая первый ящик и что-то ища в нём. — Двадцать девятое, — неуверенно отвечает омега. — А знаешь ли ты, Ким Тэхён, что такое Вальпургиева ночь? — женщина поворачивается к застывшему Тэхёну, держа в руках какую-то баночку и две тонкие церковные свечи. — Нет… — В ночь с тридцатого апреля на первое мая каждый год случается самый мистический праздник ведьм. Вальпургиева ночь — время, когда вся нечистая сила собирается в один большой шабаш, чтобы поклониться Сатане. Его отмечают по-разному, но нам важна не сама церемония, а та сила, что будет открыта для людей этой ночью. Ты и я — мы станем частью этого масштабного события, — воодушевлённо говорит Валери, подходя к столу и заглядывая омеге глубоко в глаза. — Время для проведения ритуалов самое подходящее. Вернее, не дающее промахнуться. — Я не хочу участвовать в каком-то там празднике! — хмурится Тэхён, сглатывая гулко. — Я пришёл сюда, чтобы вернуть своего альфу, и думал, что вы мне поможете, однако на протяжении уже как пяти минут общения я не вижу от нашей встречи никакого смысла. — А ты хотел мужика по взмаху волшебной палочки вернуть? — усмехается женщина, забавляясь и не скрывая этого, отчего Тэхёну почему-то становится стыдно от своей нетерпеливости и одновременно больно, словно его ударили. — Который ещё и сам отказался от тебя, — продолжает наседать омега, чем вызывает теперь только колючую злость в груди Тэхёна. Он не собирается выслушивать это. Не за этим он здесь сидит и собирается отвалить ей приличную сумму денег. — Так не бывает. Нам нужна помощь. Ты начнёшь ритуал, я закончу. — Что от меня нужно? — цедит сквозь зубы Тэхён, впиваясь в рюкзак пальцами, лежащий у него на коленях. — Во-первых, мне нужна его фотография. У тебя есть с собой? Должна же я знать нашего милого… — Он не ваш милый! — Конечно-конечно, только твой. Так есть? — Да, — Тэхён достаёт из рюкзака фото Чонгука, выудив её из ежедневника, и отдавая ведьме в руки. Валери берёт её, всматриваясь в изображённого на ней альфу пристально, перестав, кажется, дышать на пару минут. Время останавливается, а в комнате наступает гнетущая тишина. Становится ещё холоднее. Женщина вдруг перестаёт улыбаться, нахмурив почему-то брови, сводя их к переносице, ругнувшись себе под нос какими-то непонятными для Тэхёна словами, что вообще не понимает её реакции, смотря на ведьму во все глаза. Что такое? Что случилось? Куда делась улыбка и весёлое настроение? — Что-то странное… — сдавленно произносит Валери, не отрывая глаз от фотографии и не скрывая своего смятения. — Никогда ещё в ком-то другом я не видела такого идеального сочетания красоты и угрозы, — что не так? Альфа на фотографии просто стоял на фоне колеса обозрения в парке развлечений, держа в одной руке энергетик. — Гляжу на него, а на меня в ответ как будто неживыми глазами смотрят. Ты уверен, что он человек вообще? Такие не водятся среди людей… — Такие?! — Тэхён давится воздухом. Его захлёстывает волна паники, обжигая тело, перемешанная с негодованием от услышанного. Какого чёрта она несёт? — Без души. Одно тело, и то не ему принадлежит, — ведьма подносит фотографию ближе к лицу, обнюхивая её, и резко относит назад, морщась. — Что это значит? — у Тэхёна от действий омеги внутри всё затряслось. — Нехороший он человек, — бросает небрежно на стол фото женщина, фыркая. — Чёрный, грязный. Запятнанный. Где ты нашёл его? Уверен, что хочешь связать свою судьбу с ним? От таких обычно бегут и просят избавления. Это явно перебор. И омега не собирается больше сдерживаться. — Вы поможете или нет?! — Тэхён вскакивает на ноги, сменившись в лице от гнева, устав слушать эту болтовню, которая является полнейшим бредом. — Я не собираюсь выслушивать оскорбления в адрес Чонгука, — как она вообще смеет? Тэхён буквально на грани, чтобы не схватить её за плечи и хорошенько не встряхнуть. — Вы ничего не знаете о его душе и не можете судить о его характере, лишь только посмотрев на фотографию. Он не в духе был в тот момент, когда я сделал это фото… — Успокойся, мальчик, — хрипло говорит ведьма, смиряя его взглядом из-под бровей. — Я помогу. Обещала — сделаю. Но знай: ведьмы не любят неискренних. Любит — твоим будет, не любит — пожалеешь. — Я уже устал говорить это всем подряд. Он любит меня, любит! Просто скажите, что нужно сделать, и покончим с этим. — Пойдёшь на старое кладбище на окраине города, чтобы ведьмам проще было, — Валери говорит быстро и чётко, помрачнев в лице, больше не пытаясь отвлечься от темы, став донельзя серьёзной. Неужели! Оказывается, всего-то надо было наорать на неё. — Дождись полуночи и найди пустынное место. Разведёшь два небольших костра и сядешь между ними. Огородишь себя солью с четырёх сторон, — она двигает прозрачную баночку с солью в сторону Тэхёна, продолжая: — В одном костре сожги его вещь, во втором — свою. Прочитаешь это наизусть ровно три раза, не сбиваясь, — кладёт сложенный, выцветший клочок бумаги сверху на баночку. — Когда костры прогорят, смешай пепел и возьми с собой в этот заговорённый мешочек, — трясёт в воздухе откуда-то взявшимся чёрным мешочком женщина, кидая его к остальным принадлежностям. — Поезжай к нему домой и нарисуй над входными дверями пеплом крестик. Мешочек всё время держи ближе к сердцу. Как закончишь, выкинешь всё на любом перекрёстке. Уходи, не оборачиваясь. Приедешь домой, скрути свечи в одну, — показывает на тонкие свечи ведьма, — оставь у порога, чтобы любимый нашёл тебя, знал, на чей зов сердца идти, не заплутав по дороге. Будь готов к встрече с ним, — Валери заканчивает, садясь обратно на стул и сложив руки в замок, кладёт их перед собой на стол. — Тебе всё понятно? — Вполне, — кивает Тэхён, забирая вещи и скидывая их в рюкзак. Он всё понял. Он всё сделает. — Это точно поможет? Вы уже делали такое? — Я же сказала: любит — вернётся, не любит — на твоей совести. Оставь только мне его фотографию, чтобы я выполнила свою часть работы, и можешь идти. Хорошенько подумай сегодня на досуге, точно ли ты этого хочешь. — Сколько я вам должен? — пропуская мимо ушей её последние слова, спрашивает омега. Ему не терпится уйти отсюда, пока ведьма опять чего-нибудь не выкинула, заставив его сердце замереть. — Сколько любовь твоя стоит, столько и плати. Он будет твоим, как бы абсурдно тебе всё ни казалось. На улицу Тэхён выходит взбудораженным и одновременно выжатым, как лимон, от встречи с потомственной ведьмой. Он не поменяет своё мнение и сделает всё точь-в-точь, как ему сказали. Не зря же преподаватели в университете хвалят его за старательность. Вот и в этот раз омега постарается. Он клянётся себе в этом.

*

На тёмном небе уже сияли тысячи звёзд, когда Тэхён приезжает на кладбище, отворяя кованые большие ворота, разнося по территории неприятный скрипучий звук. Полная луна светила ярко, озаряя своим светом выцветшие надгробия, отчего казалось, будто здешний мир погрузился в чёрно-белое кино. За спиной Тэхёна вдали сверкали неоновые огни Ванкувера, а здесь в немом покое стоял высокоствольный хвойный лес, окружающий старое кладбище на окраине города. Время близилось к полуночи, под кроссовками хлюпала сырая земля, и пока Тэхён не очень понимает, как у него здесь получится развести два костра после прошедшего недавно небольшого дождика. Так и не решившись сказать кому-то о задуманном, Тэхён готовился к ритуалу чуть ли не с самого утра, удерживая себя от того, чтобы не сорваться и не провести всё при свете дня. По крайней мере, было бы не так страшно, но Валери сказала действовать ночью, и омеге ничего не оставалось делать, как ждать, сидя дома как на иголках. В понедельник у него первый экзамен в университете, и неплохо было бы к нему подготовиться, но, забыв о нём совершенно, Тэхён посвятил день уборке квартиры и поиску подходящей вещи Чонгука, которую можно было бы сжечь. Выбор пал на кожаный плетёный браслет альфы и его собственную тонкую фенечку из мулине. Сложив всё в рюкзак и повторив заговор на листочке, Тэхён, раздобыв в гардеробе чёрные вещи, чтобы слиться с ночью и не привлекать внимание к своей персоне, когда поедет в студию Чонгука, оставшееся время смотрел сериал, вернее, пытался сосредоточиться на сюжете, но мысли его были далеко. С наступлением сумерек терпению омеги не было предела. Кое-как выждав нужное время, он вызвал такси и поехал на кладбище. Хорошо, что таксист молчаливый попался и не спрашивал, на кой чёрт омеге понадобилось тащиться в полночь в такое место. Телефон свой Тэхён заблаговременно отключил, если кому-то вдруг захочется позвонить ему. Родителям он уже написал, что лёг спать, а Чимину, что готовится к экзамену. На самом деле Тэхён не любит врать и никогда не умел это хорошо делать, но сейчас это ложь во благо. Они определённо точно попытаются ему помешать и отговорить, опять оскорбляя Чонгука. Тэхён не хочет это больше слышать, потому что сегодня у него начнётся новая жизнь. Вернее, старая, но с новыми возможностями. Альфа больше не посмеет оставить его. Они смогут начать всё заново и строить будущее, о котором мечтал Тэхён. И неважно, что ради этого омеге придётся сделать приворот. Тэхён не чувствует страха, какого-то волнения, когда ищет пустынное место среди могил, попутно собирая веточки для костров. Ему всё равно на завывание откуда-то из глубин кладбища, непонятные шорохи и звуки, окружающие его. Всё, о ком он думает в эти моменты, так это альфа. Очень скоро они встретятся — более омегу ничего не заботит. Разжечь огонь на удивление получается быстро. Ветер не препятствует, а по времени уже пора начинать. Тэхён садится между двух костров, достаёт из рюкзака баночку с солью и, взяв щепотку, раскидывает на четыре стороны света в точности так, как говорила ведьма. Его движения неторопливы, сосредоточенны. Тэхён, наверное, сам на себя в этот момент не походил: с сияющими глазами и бледным лицом, кидая сначала в один костёр браслет Чонгука, а затем в другой свою фенечку. Закрыв глаза и несколько раз выдохнув, Тэхён читает заговор тихо, едва слышно, чтобы не услышал никто лишний, кроме ночи, обволакивающей его в этот момент, словно обнимая и подталкивая к этой пропасти, на которую омега добровольно ступает. — Как огню гореть, так сердцам пылать. Как солнцу светить, так нам покоя не знать. Ищи меня, как я тебя. Нам парою суждено стать и детей в колыбели качать. Ведьмы Вальпургиевой ночи тебя найдут, ведьмы Вальпургиевой ночи тебя ко мне приведут. Чтобы любил, ласкал, оберегал, других не привечал. Так будет, так суждено, так истинно. Аминь… Так тихо. Тэхён не слышит ничего, кроме треска костра, будто весь мир утонул в звуках, чтобы ничего не помешало в эту ночь его словам, что идут из глубин тосковавшего сердца и души, дойти до Чонгука. В груди такая лёгкость отчего-то, а перед глазами пелена. Дождавшись, когда огонь потухнет и смешав пепел, Тэхён аккуратно набирает немного в мешочек, не жалея своих пальцев. Время близится к двум ночи, когда омега добирается до студии альфы. Быстро сделав так, как говорила Валери, Тэхён сразу же поехал домой, не оглядываясь, выкинув на первом перекрестке в ближайший мусорный бак баночку с солью, листок с заговором и мешочек. Уже придя домой, он, не медля, скручивает две свечи и ставит у дверей, замирая у них так на несколько минут. Это действительно какой-то абсурд. Будучи представителем медицины, ему должно быть стыдно такое вытворять, ведь они по природе своей не должны надеяться на чудеса. Но чудеса имеют приятную способность сбываться, если им немного помочь. Тэхён ложится спать с тяжёлой головой, разрывающейся от мыслей, чувствуя себя так, будто начинает заболевать. Он читал в интернете, что последствия от приворота могут отразиться и на ворожившем, поэтому Тэхён не придаёт этому значения. С него достаточно потрясений за два дня. Ведьмы, привороты, ритуалы, посещение кладбища ночью, черные кресты и скрученные свечи… Весь его привычный мир перевернулся с ног на голову в эти выходные. С самого себя бы посмеялся, если бы не отчаялся так сильно. Валери сказала: если суждено — значит, вернётся. Именно на это «суждено» рассчитывал Тэхён, закрывая глаза и пытаясь согреться под одеялом, сверху которого был накинут плед. Однако на следующий день ничего не происходит. Тэхён просыпается как обычно, выходит в коридор, убирая подставку, на которой стояли полностью прогоревшие свечи, накапав воском на паркет. Собирается и едет в университет. Пишет тестовую работу на экзамене на абы как, а за практическую получает хилую «В». Чимин с Юнги и другими одногруппниками зовут омегу с собой в пиццерию, чтобы отметить первый успешный гос. экзамен, но Тэхён отказывается, сбегая от них и прыгая в подоспевшую как раз вовремя маршрутку до его дома. Он пытается дозвониться до Валери, спросить, что не так и почему Чонгук ещё никак не проявил себя, ведь уже практически вечер, но она не берёт трубку. Ни на следующий день, ни после. На третий день Тэхён буквально сходит с ума. Он не понимает, что сделал не так, хотя делал всё по инструкции ведьмы. Он даже не знает, выполнила ли женщина свою часть работы. Социальные сети Чонгука, которые Тэхён штурмует каждый день, тоже молчат, а в сети он был аж шесть дней назад. Родителям его омега не решался звонить и спросить, куда запропастился Чонгук, зная наперёд, что они его пошлют. — Ты какой-то дёрганный, — делает замечание ему Чимин, когда они ходят по торговому центру, выбирая костюм Чимину, так как в пятницу они с Юнги едут на свадьбу его старшей сестры в Оттаву. За всё их времяпровождение в центре Тэхён не улыбнулся ни разу, скептично осматривая каждую вещь в магазине, и ситуацию не спасал даже молочно-клубничный коктейль, который Пак купил Тэхёну. — У тебя всё нормально? С родными ничего не случилось? — Нормально, — грубо кидает Тэхён, метая молнию взглядом в Чимина, что поднимает удивлённо брови. — Прости, — прочищает горло Тэхён, тяжело выдыхая. — Я сам не свой ещё. Я не хотел тебя обидеть, Минн-и. — Ты такой с понедельника. Переживаешь, что ли, из-за «В» на экзамене? Так восемьдесят баллов — это здорово. Профессор Кэлдинг тебя любит, он бы не поставил тебе ниже. — Да-да, ты прав, — кивает интенсивно Тэхён. — Идём, посмотрим ещё вон ту рубашку. Родителям опять приходится врать, что с его настроением всё замечательно. Те звонят почти каждый день, с тех пор как он вернулся из Бéрнаби, спрашивая о его самочувствии. Тэхён любит их безмерно, но эта чрезмерная забота уже порядком надоела. Он не маленький мальчик. В петлю точно не полезет. Хотя чувствует себя на самом деле именно так — в петле. Чонгук ни звонит, ни пишет, ни приезжает. Он пропал, и Тэхён сдувается шариком, понимая, что, кажется, приворот не сработал, как бы сильно омега ни верил в его силу. Его опять не услышали и бросили, а также развели на деньги. Отлично! Просто супер! Он завтра же поедет к этой шарлатанке потомственной и заберёт обратно всю сумму, послав её куда подальше. И пусть только попробует не отдать. Тэхён не будет строить из себя примерного мальчика. Ложится спать омега с боевым настроем на завтра, целуя перед этим фотографию Чонгука, что стоит у него в рамочке на прикроватной тумбе, желая хотя бы во сне с ним встретиться и обнять. Пусть хоть где-то его желание осуществится. Тэхён почти засыпает, по крайней мере ему так кажется, перестав ворочаться на постели, под конец убирая одеяло на пол, потому что жарко, когда по квартире раздаётся громкий стук в дверь. Омега подскакивает на кровати моментально, словно ужаленный, прислушиваясь, не показалось ли ему. Но когда настойчивый тяжёлый стук в входную дверь не прекращается, разрезая тишину комнаты и отгоняя остатки дрёмы, просыпается окончательно. Тэхён включает светильник, протирая глаза кулаком, и смотрит бегло на будильник, который показывает три сорок ночи. Три сорок. Ночи. О боже… Тэхён покрывается ледяными мурашками от страха, когда вместо стука на сей раз звонят в звонок, заставляя омегу всё же встать с кровати и несмело выглянуть из комнаты, что сразу вела в прихожую. Сейчас глубокая ночь, кому вообще понадобилось звонить в квартиру в такой час? Это точно не соседи, но и явно не Юнги с Чимином, ведь у них есть ключи. На гнущихся ногах Тэхён тихо крадётся к двери, в которую не переставали звонить, наверное, уже с минуту. Омега очень надеется, что это не какие-то пьяницы к нему долбятся. Тогда точно придётся вызывать полицию. Трель звонка прекращается, и Тэхён задерживает дыхание, останавливаясь у кухни, не сводя глаз с дверей, слушая своё встрепенувшееся сердце. Кажется, всё. Ушли. Тэхён уже поворачивается в сторону своей спальни, положив ладонь на грудь, как новый, громче и сильнее предыдущих, стук в дверь заставляет его подпрыгнуть на месте от испуга. Кровь стынет в жилах, а в горле всё пересыхает. В его квартиру уже практически ломятся, с силой дëргая за ручку, отчего дверные косяки содрогались. Только этого Тэхёну не хватало! Где телефон?.. — Тэхён! Омега застывает на месте, а сердце падает в пятки. — Тэхён, открой! Господи… Не может быть. Тэхён медленно поворачивается обратно, не веря в услышанное. Не веря, что это реальность и он точно не спит. — Тэ… Тэхён закрывает ладонью рот, стараясь сдержать крик. — Это я… «Ты? Это ты? Ты?..» Он пришёл. Пришёл к нему. Ночью. Сама ночь воплоти. — Мой мальчик… У Тэхёна перехватывает дыхание. Не верит! Он должен убедиться в этом сам. Он должен его увидеть. Такого красивого, идеального, любимого... Он здесь. Чонгук пришёл.