Заново выученные уроки

      Лань Ванцзи не мог не заметить необычное поведение своего дяди. Тот никогда не брал на себя наказание учеников в Облачных Глубинах, но день за днём наблюдал за наказаниями Вэй Усяня. Лань Ванцзи не расстраивался из-за того, что ему больше не нужно часами смотреть, как Вэй Усянь копирует правила, с чего бы ему расстраиваться? Он просто обеспокоился. Для него, как для послушного племянника, было важно заботиться о благополучии своего дяди. Это была единственная причина, по которой Ванцзи оставался рядом с кабинетом Лань Цижэня, пока тот был там вместе с главным учеником Цзян, а позже - рядом с библиотекой, где Вэй Ин занимался более интенсивно, чем когда-либо на уроках, которые они с Ванцзи посещали вместе. Это не имело никакого отношения к тому, как Вэй Ин посасывал кончик кисти, когда писал, или к тому, как он окликал Лань Ванцзи, когда заканчивал своё наказание.       Были и другие изменения, которые он с недавних пор стал замечать в своём дяде. В последнее время Лань Цижэнь казался рассеянным и менее сосредоточенным на нарушениях учеников в его классе. Ванцзи предварительно поговорил об этом со своим братом, но Лань Сичэнь отмахнулся от его опасений, и Второй Нефрит решил не продолжать разговор, опасаясь, что он раскроет слишком много изменений, происходящих с ним самим, изменений, которые начались той ночью, когда Ванцзи поймал главного ученика Цзян, пробирающегося в Облачные Глубины с алкоголем в руках. Вместо этого он продолжил наблюдать - тихо и непрестанно.       - Ванцзи, пожалуйста, зайди в мой кабинет, я хочу кое-что с тобой обсудить.       Лань Ванцзи чуть не подпрыгнул при звуке голоса своего дяди. Он не заметил его приближения, что являлось ещё одним свидетельством его собственной рассеянности, обострившейся в последнее время.       - Дядя. - Ванцзи проследовал за Лань Цижэнем в его личный кабинет и опустился на колени перед столом, аккурат напротив своего дяди. В старшем заклинателе кипела странная энергия. Он не то чтобы ёрзал, но выглядел так, словно ему было очень неуютно, и Лань Ванцзи задумался, не нарушал ли он непреднамеренно какие-либо правила в последнее время. Он просто надеялся, что его дядя не знал о несколько неуместных мыслях, которые возникали в его голове при виде шумного обаятельного сокурсника.       - Как ты знаешь, я провёл некоторое время с господином Вэем. - прочистив горло, заговорил Лань Цижэнь. - Я был впечатлён его знаниями. Господин Вэй мешает в классе, но, похоже, это во многом объясняется его скукой, поскольку он хорошо разбирается в областях, охватываемых общей учебной программой. Поэтому я предположил, что ему было бы полезно пройти несколько более продвинутых курсов. Он также проявил интерес к музыкальному совершенствованию. Ты один из самых одарённых музыкальных практиков, поэтому я хотел бы, чтобы ты давал ему частные уроки. Что ты думаешь об этом, Ванцзи?       Лань Ванцзи не мог выразить свои мысли. Его чувства от этой идеи были ужасом и... тоской. Не имея возможности высказать какие-либо возражения, он просто ответил:       - Мн.       Его дядя на мгновение выглядел огорчённым, но когда он вновь заговорил, голос его звучал скорее благожелательно:       - Отлично. Я сообщу господину Вэю, чтобы он встретился с тобою завтра. - Цижэнь поколебался, прежде чем продолжить: - Помни заповеди, будь снисходителен к другим, добивайся дружбы добротой, будь смелым.       Лань Ванцзи ушёл, чувствуя себя ещё более растерянным и смущённым. Говорил ли Вэй Ин что-нибудь о нём? Думал ли его дядя, что он будет жесток с Вэй Ином? Казалось, что дядя хотел, чтобы они стали друзьями, но он не мог знать, что Лань Ванцзи хочет от Вэй Ина чего-то совсем другого, никак не дружбы. Ему нужно было бы быть осторожным, чтобы его чувства не влияли на знания, которые он должен был передать. Если бы это случилось, его дядя был бы так разочарован в нём.       * * *       - Лань Чжань! Это будет так весело. Я выучил несколько мелодий в Юньмэне, но мы не занимаемся музыкальным совершенствованием в Цзян. Я так рад, что ты будешь учить меня. Я знаю, что ты лучший в музыкальном совершенствовании. - Вэй Усянь бочком подобрался к нему и заговорщически понизил голос: - Все хорошенькие девы любят музыкальных мужчин. У тебя должно быть так много поклонниц.       Лань Ванцзи мысленно вздохнул. Эти уроки приведут его к смерти.       В соседней комнате у Лань Цижэня, который неподслушивал - это было бы против правил, - были похожие мысли.       * * *       Цзян Чэн не мог понять, что случилось с его сумасшедшим братом. Сначала Усянь, казалось, был на грани изгнания из Облачных Глубин за то, сколько раз ему удавалось довести Лань Цижэня до апоплексической ярости. Теперь же он не только проводил часы с учителем Ланем, но также начал брать частные уроки у ледяного Нефрита Лань Ванцзи - и, казалось, наслаждался каждой минутой рядом с ним. В последнее время у них почти не было возможности распить алкоголь, поскольку Вэй Усянь был слишком занят, чтобы незаметно выбраться за ним в Цайи, а Цзян Чэн не собирался рисковать тем, что его поймают. На его плечах лежала репутация Ордена, о которой нужно было постоянно заботиться.       От тяжёлых мыслей Цзян Чэна оторвал брат. Он вошёл в их общую комнату и с тихим стоном плюхнулся на кровать.       - Я устал. Лань Чжань такой надсмотрщик! Я часами не переставал играть.       Цзян Чэн впился в Усяня взглядом:       - Ты сам виноват в том, что попал в беду. Я не понимаю, почему ты должен получать специальные уроки от этой глыбы льда, но это, должно быть, своего рода наказание. Тебе следовало вести себя прилично, тогда у тебя было бы больше свободного времени.       - Не называй его глыбой льда. - Вэй Усянь выглядел оскорблённым. - Лань Чжань очень забавный. Ты просто не проводил с ним достаточно времени.       Цзян Чэн закатил глаза. Если ему придётся выслушать ещё одну лекцию о достоинствах Лань Ванцзи, он может просто задушить своего брата. Лучше всего было сменить тему.       - Чем ты вообще занимался всё это время с учителем Ланем? Он заставил тебя скопировать всю местную библиотеку?       Вэй Усянь выпрямился, старательно изображая надменную гордость.       - Я помогаю учителю Ланю в важных делах. Он признал мою гениальность и умолял меня поделиться с ним моими знаниями. - Произнося последнее слово, Усянь наклонился вперёд и попытался ударить Цзян Чэна в плечо, но тот был настороже и вовремя отскочил в сторону.       - Единственный твой талант - создавать проблемы! – закричал он в ответ, попытался схватить Вэй Усяня, и они затеяли настоящую шуточную драку.       Через минуту Цзян Чэн потерял всякий интерес к внеклассным занятиям своего брата, сосредоточившись на том, чтобы избежать его быстрых ударов. По крайней мере, Вэй Усянь всё ещё оставался самим собой, даже если проводил слишком много времени с семьей Лань.       * * *       Работа над усовершенствованием защиты Облачных Глубин была почти завершена. Лань Цижэнь сопровождал Вэй Усяня на обходе границ, и они вместе планировали, где лучше всего разместить талисманы. Однако время шло, а заставить младшего племянника признаться в своих чувствах никак не удавалось. По крайней мере, Вэй Усянь стал проводить большую часть своего времени с Лань Ванцзи без того, чтобы его племянник направлял на него меч, но это было лучшее, чего смог добиться Цижэнь. И снова великий учитель почувствовал, что совершенно не знает, как добиться прорыва. Он никогда не был влюблён и мало интересовался романтикой. Он был худшим человеком, чтобы понять, как заставить двух забывчивых дураков признаться друг другу. Хуже всего было то, что ему не у кого было спросить совета. Лань Цижэнь подумывал о том, чтобы поговорить с Сичэнем, который, казалось, знал о чувствах своего брата, но он понимал, что подобный интерес с его стороны покажется подозрительным, а он не представлял, как сможет его объяснить, не упоминая о путешествии во времени. Цижэнь опасался, что его старший племянник может подумать, что он сходит с ума. Великий учитель не стал бы винить его, в некоторые дни он также рассматривал сумасшествие как реальную возможность.       Цижэнь неоднократно пытался тонко намекать Ванцзи на важность чёткого выражения своих мыслей и на то, что, по его мнению, Вэй Усянь был компетентным заклинателем. Однако мысль о прямом разговоре с племянником казалась невозможной. Их отношения всегда были формальными и слегка отстранёнными. Иногда Цижэнь сожалел об этом и сокрушался, что не смог стать более любящим родителем, особенно когда он наблюдал в будущем, с какой заботой и вниманием Ванцзи воспитывает Сычжуя, несмотря на то, что у него самого не было примера для подражания. Цижэнь стал опекуном племянников в очень юном возрасте, и в то же время ему пришлось взять на себя руководство Орденом. Двойная ноша чересчур давила на него, заставляя быть рациональным и требовательным, и были времена, когда Цижэнь не мог не возмущаться выбором своего брата.       В конце концов, вместо того, чтобы подталкивать к признанию своего младшего племянника, великий учитель решил обратиться к Вэй Усяню. Они неплохо ладили. Цижэнь проводил так много времени с новым подопечным, что надеялся, по крайней мере, донести до мальчика мысль о том, насколько нехарактерно тот себя ведёт. Он внутренне приготовился к тому, что, несомненно, станет самым неприятным разговором в его жизни, но не отступил, старательно напоминая себе о том, что поставлено на карту.       Вэй Усянь вносил некоторые последние коррективы на удалённой границе Облачных Глубин, когда Лань Цижэнь, наконец, решился заговорить.       - Вэй Усянь, я хотел бы кое-что спросить у тебя.       Юноша не поднял на него глаз, продолжая выписывать иероглифы на якорном камне, но промычал в знак согласия.       Но Цижэнь так долго молчал, подбирая слова, что Вэй Усянь заволновался и поднял на него глаза:       - Учитель Лань?       Великий учитель вздохнул, как перед прыжком в воду, оглянулся по сторонам, убеждаясь, что они одни, и спросил:       - Что ты думаешь о Ванцзи?       - Он великолепен, - не раздумывая, ответил Усянь. - Он лучший в совершенствовании, и он идеальный ученик Лань. Он делает тебе честь. Это было не то, что хотел услышать Лань Цижэнь. Как будто ему нужно, чтобы Вэй Усянь указывал ему на достоинства Ванцзи! Он попробовал другой подход:       - Тебе нравится Ванцзи?       Вэй Усяня, казалось, это задело:       - Конечно, он мне нравится. Как он может не нравится? Кто-то сказал, что Лань Чжань ему не нравится? Я знаю, что некоторые люди говорят, что он скучный, но они просто его не знают. Он тихий, но он может быть очень забавным. Он лучший!       Лань Цижэнь стиснул зубы от потока восторженной похвалы в адрес своего племянника, который совершенно не попал в цель. Он представил, как Вэй Усянь из его временной шкалы становится свидетелем этого разговора и воет от смеха над тем, как неуклюже великий учитель подошёл к нему. Он прочистил горло. Он столкнулся со смертью, конечно, это должно быть проще?       - Ты когда-нибудь... - почему-то слова просто отказывались выходить из его рта.       - Я когда-нибудь, что? - Вэй Усянь посмотрел на старшего заклинателя с беспокойством. - Вы в порядке, учитель Лань? Вы плохо выглядите. Вам нужен целитель?       - Ты когда-нибудь рассматривал Ванцзи в романтическом плане? - Ну вот, он это сказал. Цижэнь вздохнул с облегчением, прежде чем заметил выражение чистого шока с оттенком благоговения на лице Вэй Усяня.       - Что... я... как... - Впервые за всё время их общения Лань Цижэнь лишил Вэй Усяня дара речи. Оказалось, что его бесстыдство в этом возрасте не было бесконечным, и свидетельством тому стал румянец, быстро распространяющийся по его лицу.       Теперь, когда великий учитель всё-таки начал этот разговор, было лучше покончить с ним как можно быстрее.       - Я верю, что у моего племянника есть... чувства к тебе, - Цижэнь уставился на горизонт, чтобы не видеть, как будут восприняты его слова, - и если ты ответишь на них взаимностью, я поддержу союз между вами.       Вэй Усянь нервно рассмеялся:       - Нет, нет, Вы, должно быть, ошибаетесь, учитель Лань. Лань Чжань так обо мне не думает. Зачем ему это? Я... я, в конце концов. Я знаю, что раздражаю его большую часть времени. - Юноша казался рассеянным, как будто обдумывал новые для него идеи и возможности.       Как мог этот умный мальчик быть таким слепым?       - Ты ошибаешься. Ванцзи относится к тебе с большой любовью.       - Откуда Вы знаете? Он что-то сказал?       В голосе Вэй Усяня звучала нотка надежды и удивления. Хотя Лань Цижэнь знал, что сердце его младшего племянника было разбито в раннем возрасте, он никогда не был уверен, когда именно Вэй Усянь начал отвечать на эти чувства. Судя по реакции, которую он наблюдал, хотелось надеяться, что мальчик, по крайней мере, открыт для этой идеи в нынешнее время, и что, возможно, он признавал, что у него есть привязанность к Лань Ванцзи. Цижэню просто нужно было убедить его, что эти чувства, несомненно, были взаимными.       - Он влюблён. - Технически это не было ложью. В прошлой временной шкале великий учитель неоднократно слышал, как Ванцзи признавался в своей любви Вэй Усяню, и был свидетелем физических проявлений этого чувства на ежедневной основе.       - Но он никогда ничего не говорил… - Вэй Усянь покачал головой и уставился в землю. Он вдруг показался другим человеком, не похожим на обычного самоуверенного подростка. - Я не думаю… Это кажется маловероятным. - Юноша, казалось, понял, как это прозвучало, и поспешно добавил: - Я не хочу сказать, что Вы лжёте, но, возможно, Вы неправильно поняли?       - Ванцзи не умеет выражать свои эмоции. - Лань Цижэнь изо всех сил старался не чувствовать себя полным лицемером, когда говорил это. - Я полагаю, он молчит, потому что не уверен в том, как бы ты отреагировал, если бы он раскрыл свои чувства.       Постепенно на лице Вэй Усяня появилась ослепительная улыбка:       - Вы можете сказать ему, что я знаю. Он мне очень нравится.       Лань Цижэнь на мгновение прикрыл глаза, обдумывая столь же неловкий разговор со своим младшим племянником, и вздрогнул.       - Я не твой мальчик-посыльный, Вэй Усянь. Вам двоим предстоит самим разобраться в своих чувствах. Если вы оба этого желаете, я готов обратиться к Цзян Фэнмяню с предложением заключить союз, и это всё, что я хотел сказать по этому вопросу сегодня. Мы должны вернуться к обеду.       Лань Цижэнь замолчал, развернулся на каблуках и пошёл прочь так быстро, как только мог, спеша поскорее оказаться в своих комнатах. Вэй Усянь остался стоять в шокированном безмолвии позади него. Всё прошло лучше, чем думал великий учитель, но он надеялся, что никогда в жизни ему больше не придётся заводить подобный разговор.       * * *       Вэй Ин пребывал в смятении. Слова, сказанные ему учителем Ланем, продолжали эхом отдаваться в его голове. Лань Чжань испытывал к нему чувства! Это всё ещё казалось нереальным, но он знал, что учитель Лань никогда не солгал бы. Что касается самого Усяня, то до этого момента он не осознавал своих чувств к Лань Чжаню. Он знал, что ему нравится молчаливый, холодный с виду юноша, и он стремился быть рядом с ним всё время, но он никогда не задумывался о романтических чувствах.       Теперь же романтические чувства были всем, о чём он мог думать.       Следующие несколько дней Вэй Ин избегал Лань Чжаня. Каждый раз, когда он замечал прекрасного ледяного юношу, Усянь чувствовал, как румянец распространяется по его лицу, и сбегал, чтобы найти своего брата или Не Хуайсана. Он старательно делал вид, что ничего не происходит, вовлекал приятелей в разные игры, но всё больше убеждался, что Цзян Чэн что-то подозревает.       - Почему ты вдруг проводишь время со мной? Ты поссорился с этой глыбой льда? – наконец, не выдержал его брат, выглядел он при этом особенно сердитым.       В тот день, когда Вэй Усянь разговаривал с учителем Ланем, Цзян Чэн подслушал, как Цзинь Цзысюань грубо отзывался о Яньли. Произошла драка, и оба юноши были наказаны. Цзян Чэн до сих пор чувствовал себя немного неуверенно, и от этого злился сильнее обычного.       - Почему я не могу проводить время со своим младшим боевым братом?       Стараясь вести себя как можно естественней, Усянь закинул руку на его плечо. Он должен был быть там, чтобы защитить свою сестру, но он гордился тем, что Цзян Чэн не остался в стороне. Вэй Ин представил, какой разочарованный взгляд был бы у учителя Ланя, если б Усянь был тем, кто ударил Цзинь Цзысюаня, и порадовался, что избежал его разочарования.       Подумав об этом, он вспомнил слова, сказанные учителем о том, что они с Лань Чжанем должны разобраться в своих чувствах, и тихо вздохнул. Было так мило со стороны учителя Ланя поддержать отношения между ним и Лань Чжанем. Когда Вэй Ин впервые попал в Облачные Глубины, он никогда бы не поверил, насколько близок он станет со стариком. Со стороны Лань Цижэня одобрение союза между Вэй Усянем и его племянником было невероятно щедрым и добрым поступком. Он вдруг почувствовал себя трусом за то, что избегал разговора с Лань Чжанем. Словно он бросил щедрый подарок старика ему в лицо. В тот момент он решил, что как можно скорее поговорит с Лань Чжанем. Если уж учитель Лань был достаточно любезен, чтобы предложить свою поддержку в этом союзе, у Вэй Усяня хватит смелости признаться.       - Куда ты идешь?- возмущённо кричал ему вслед брат, но Вэй Ин проигнорировал его гнев.       Он должен был найти Лань Чжаня. Немедленно.       - Я только что кое-что вспомнил. Не жди меня! – бросил Усянь своему брату и не смог удержаться от счастливого смеха: он отправился на поиски юноши, которого любил.       * * *       В течение нескольких дней после своего разговора с Вэй Усянем Лань Цижэнь пребывал в состоянии отчаяния. Казалось, ему удалось не только свести юношей вместе, но и разлучить. Его младший племянник несколько дней ходил в тумане чистого страдания, и великий учитель столкнулся с ужасающей мыслью о том, что ему, возможно, всё-таки придётся снова поговорить с одним из них. Насколько же трудно было заставить двух людей, которые явно любили друг друга, признаться!       Но на третий день после эпохального разговора он увидел, как Вэй Усянь и Ванцзи, стоят возле библиотеки, держась за руки, и почувствовал, как с плеч падает неимоверно-тяжёлый груз, когда он понял, что им не потребуется никакого дальнейшего вмешательства с его стороны.