Заново выученные уроки

      Возвращение Вэй Ина в Пристань Лотоса было горько-сладким. После драматических событий, последовавших за его арестом, Усянь был вынужден оставаться в Нечистом Царстве ещё неделю, пока Вэнь Цин не признала его годным для самостоятельного полёта. Он был удивлён и тронут тем, что не только Лань Чжань, но и его дядя возились с ним и всячески увещевали, пока он не согласился на эту отсрочку. Если бы в то время, когда он впервые отправился в Облачные Глубины, кто-нибудь сказал Вэй Ину, что Лань Цижэнь проявит родительскую заботу о нём, он бы рассмеялся и заявил, что этот человек, должно быть, сумасшедший. Теперь, однако, он был втайне тронут опекой старшего заклинателя.       Все ученики приветствовали возвращение главного ученика улыбками, которые внезапно исчезли, когда они вспомнили трагические события, предшествовавшие его возвращению. Цзян Чэн и Вэй Ин сообщили дяде Цзяну новость о смерти госпожи Юй, но бывший глава Ордена едва ли воспринял её. Казалось, его разум всё ещё сломлен потерей золотого ядра, и хотя физически ему с каждым днём становилось всё лучше, виделось маловероятным то, что когда-нибудь он вновь станет тем, кем он был. Братья договорились не рассказывать ему о позоре жены. Теперь всё это было не важно, не стоило обременять его не нужными подробностями.       Цзян Яньли вернулась из Башни Кои и бросилась обнимать их обоих, оплакивая потерю своей матери. При виде её слёз Вэй Усянь почувствовал укол вины. Если бы он не был частью Ордена, госпожа Юй пошла бы на такое? Была бы она по-прежнему жива?       - Мне жаль, шицзе, - Было так тяжело видеть горе сестры и знать, что он был причиной этого.       - Нет. - Яньли протянула руки, и обхватила ладонями его лицо. - А-Сянь, это я должна извиняться.       Усянь покачал головой.       - Это правда. Я должна была противостоять ей. Я знала, как она относится к тебе, но я никогда не бросала ей вызов. Возможно, если бы я...       Вэй Ин отвёл её руки от своего лица и поцеловал тонкие пальцы:       - Что бы ты могла сделать? Она была твоей матерью. То, что она сделала… Я верю, что она действительно хотела защитить тебя и Цзян Чэна.       Взгляд Яньли стал суровым:       - Я бы никогда не хотела такой защиты! Как, скажи на милость, нас могло защитить то, что она причиняла боль человеку, которого мы любим?       Усянь не мог ответить на это. Он всегда признавал, что госпожа Юй никогда не станет заботиться о нём, но ему было достаточно того, что у него была любовь шицзе и Цзян Чэна и одобрение дяди Цзяна. Он всегда считал, что ему повезло, что у него вообще есть семья, даже если он не мог обращаться к ним как к таковым. Он слишком хорошо знал, какой может быть жизнь в одиночестве.       Тело госпожы Юй не было похоронено в Пристани Лотоса. Цзян Чэн отказался допустить это и организовал его возвращение в Мэйшань. В Зале Предков не стали устанавливать табличку с её именем. В Пристани Лотоса как-то само собой возникло негласное соглашение о том, что бывшая первая госпожа Ордена Цзян предаётся забвению, и о ней предпочитали не говорить, словно её никогда и не было. Достаточно было историй, гуляющих за пределами Ордена, в основном страшилок, в которых именем Юй Цзыюань пугали детей и впечатлительных женщин. Простой люд описывал её как злую госпожу, которая околдовала бывшего главу Ордена и питалась его душой.       Как только Цзян Чэн был назначен новым главой Ордена, жизнь в Пристани Лотоса начала потихоньку налаживаться. Конечно, многие Ордены и кланы теперь относились к Цзянам с подозрением, да и с политическими и экономическими последствиями от необдуманных действий госпожи Юй приходилось справляться. Но в этом им помогали Лани. Лань Сичэнь ясно дал понять миру заклинателей, что его Орден поддерживает Юньмэн Цзян. Вэй Усянь был искренне благодарен своему будущему шурину за поддержку Цзян Чэна, и он знал, что ему следует поблагодарить за это и Лань Цижэня. Тем более что старик с первого дня после окончания той злополучной конференции в Цинхэ вёл переговоры об их с Лань Чжанем свадьбе. Цзян Чэн шипел и рычал, комментируя, насколько ужасающим учитель Лань был в проработке деталей.       - Можно подумать, что он действует как твой представитель, а не Ханьгуан-цзюня! Он меня преследует!       Вэй Усяня не волновали их трения, но он приходил в ужас всякий раз, когда слышал о суммах денег, которые обсуждались в качестве приданого и выкупа за невесту. Это было не так, как если бы кто-то из них с Лань Чжанем должен был стать невестой, и они оба после брака оставались частью своих первоначальных Орденов. Но он не мог понять, почему они должны тратить так много, словно их свадьба превращалось в соревнование, кто вложится больше и кто может предложить самые нелепые уступки. Дата была назначена, но, по мнению Вэй Ина, это было слишком далеко, почти год. Технически его Орден пребывал в трауре, и любое другое событие вызвало бы неодобрение, несмотря на то, что весь мир теперь презирал госпожу Юй. Временами Усянь искренне подумывал о побеге.       Однако ему удалось провести время с Лань Чжанем, так что всё было не так уж плохо. Было решено, что они оба некоторое время поживут в домах друг друга, чтобы лучше узнать о законах и обычаях каждого Ордена. После свадьбы они также будут делить своё время между Пристанью Лотоса и Гусу, хотя их основным местом жительства будут считаться Облачные Глубины.       В мире совершенствования произошли и другие изменения. Цзинь Гуаншань был найден мёртвым в одном из борделей Ланьлина. Ходили слухи, что его жена оказалась настолько шокирована позором своей названной сестры, что поклялась навести порядок в своём собственном Ордене, начав с устранения причины большинства их проблем - своего мужа. Цзинь Цзысюань выглядел как окаменевший Павлин, когда его признали главой Ордена, и Вэй Усянь подумал, что ему повезло, что шицзе будет рядом. Хотя Яньли была далека от своей матери, в ней всё-таки ощущалась частичка её духа.       Во время визитов в дом своего жениха Вэй Усянь стал проводить больше времени с Вэнями. С тех пор, как об их присутствии в Гусу стало известно миру самосовершенствования, им больше не нужно было прятаться, и Вэнь Цин обратилась к Лань Сичэню за разрешением открыть медицинскую школу. Это было согласовано, и Лань Цижэнь призвал Вэй Ина и Лань Чжаня помочь с координацией необходимых строительных работ, сославшись на дружбу Усяня с Вэнь Нином.       Вэй Ину не требовалось никаких оправданий, чтобы провести время в деревне, обитатели которой заботились о нём, когда он сбежал из Пристани Лотоса. Ещё тогда он привязался ко многим людям там, но особенно к А-Юаню. Первый раз, когда Усянь увидел, как маленький мальчик вцепился в ногу Лань Чжаня, стал одним из тех знаковых моментов, что он будет ценить всю свою оставшуюся жизнь. Ванцзи выглядел, как испуганный олень, не уверенный, как реагировать на такого маленького ребёнка, но Вэй Усянь знал, что он питает слабость к младшим ученикам в своём Ордене, поэтому неудивительно, что он также привязался к малышу Вэню. Когда Вэй Ин и Лань Чжань не присматривали за зданием медицинской школы, их часто можно было застать играющими с А-Юанем. Ванцзи подарил Усяню белоснежную нефритовую флейту в качестве предсвадебного подарка, и они часто играли дуэтом на радость всей деревне, но, что более важно, к восторгу А-Юаня, который был очарован тем, как они извлекали причудливые мелодии из этих странных инструментов.       - Вэй Усянь. Вместо того чтобы весь день крутиться у всех под ногами, почему бы тебе не сходить с А-Юанем к учителю Ланю? – сказала ему как-то Вэнь Цин, когда день клонился к вечеру и основная часть строительных работ была завершена. Лань Чжаня как раз отправили на ночную охоту, чтобы он пронаблюдал за несколькими младшими учениками, и Вэй Усянь возился с А-Юанем, чтобы отвлечься.       - А это нормально? Разве его не хватятся? - Если честно, Вэй Усянь чувствовал беспокойство и был бы рад поездке в Облачные Глубины. К тому же, он никогда не брал А-Юаня на меч и волновался о том, как отреагирует мальчик.       - Бабушка занята тем, что собирает медикаменты, а А-Нин отправился на рынок. Я уверена, что учитель Лань будет рад повидаться с А-Юанем. Он проявил к нему большой интерес во время войны, но сейчас ему труднее путешествовать, поэтому он не был в деревне целую вечность.       Полёт оказался для А-Юаня таким же захватывающим, как Усянь и ожидал. Правда, сначала малыш отнёсся к этому спокойно, даже немного равнодушно, но вскоре Вэй Ин заметил, что мальчик удивлённо улыбается, глядя на достопримечательности под ними. Тогда Усянь попробовал немного вильнуть, чтобы посмотреть, как тот отреагирует, и А-Юань издал радостный крик.       - Снова Сянь-гэгэ! Снова!       Вэй Ин крепко прижал А-Юаня к груди и начал кружить по небу, выписывая спирали и зигзаги, чем привёл малыша в неописуемый восторг. Он хихикал и улюлюкал, широко распахнутыми глазами глядя на мир. Он даже разочарованно пискнул, когда они приземлились у главных ворот Облачных Глубин, но потом посмотрел на Усяня и улыбнулся. Вэй Ин потрепал его по волосам, поприветствовал охранников у ворот, и они направились к домику учителя Ланя.       - Ах, Усянь. Я вижу, ты привёл ко мне посетителя. - Лань Цижэнь улыбнулся, жестом предлагая им сесть, после того, как Вэй Ин приветствовал его поклоном, который тут же скопировал очень восторженный А-Юань.       Усяня всё ещё немного нервировала улыбка, адресованная ему суровым учителем. Несмотря на это, было приятно осознавать, что семья его жениха приняла его, что однажды они действительно станут его семьей. Увидеть, как учитель Лань общается с маленьким ребёнком, тоже стало для Усяня откровением. Оказалось, что Цижэнь и близко не был таким строгим, как он ожидал. Учитель позволил А-Юаню сесть к нему на колени и с видимым удовольствием поведал ему сказку - пересказанный сюжет древнего мифа, пока малыш не заснул, убаюканный мягким, размеренным голосом Цижэня.       - Кажется, ты любишь мальчика. - Лань Цижэнь окинул Вэй Ина задумчивым взглядом.       - Конечно, учитель Лань. Он замечательный маленький мальчик. Кто бы его не любил.       Учитель Лань кивнул, потягивая чай.       - Ты думал о его будущем? - Он начал поглаживать бороду. - Я понимаю, что среди Вэней нет никого, кто мог бы заботиться о нём всё время.       Вэй Ин покраснел: он часто фантазировал о том, как они с Лань Чжанем живут в цзинши и воспитывают малышей, и всякий раз, когда он представлял себе эти картины, в одном из своих детей он видел А-Юаня. Однако Усянь знал, что ещё не женат, и он пока даже не переехал в Облачные Глубины. Юноша не хотел создавать проблем ещё до того, как переберётся сюда, но, судя по блеску в глазах учителя Ланя, возможно, он волновался напрасно. Возможно, только возможно, дядя Лань Чжаня не считал его безответственным нарушителем спокойствия, не способным воспитать ребенка. Голос госпожи Юй иногда всплывал в его голове вместе с подобными мыслями, но он учился не обращать на них слишком много внимания.       - Я думал об этом, учитель Лань, и я знаю, что Лань Чжань тоже... но нам нужно знать, что у нас есть поддержка Ордена, а также согласие семьи А-Юаня. - Вэй Усянь с тревогой посмотрел на Цижэня.       - Хорошо. Я поговорю с девой Вэнь. Если она согласится, мы можем оформить усыновление сразу после свадьбы.       Не было никаких колебаний, никаких вопросов о том, как они будут управляться с маленьким ребенком, только принятие и предложение поддержки. Вэй Усянь почувствовал, что его глаза наполняются слезами, и отвёл взгляд. Учитель Лань был таким хорошим человеком. Когда Вэй Ин думал обо всём, что у него теперь было, он не мог поверить в свою удачу. У него был мужчина, которого он любил, лучший мужчина, которого он когда-либо мог представить в качестве своего жениха. Он пользовался поддержкой своего брата и сестры, которые недвусмысленно дали понять, что считают его неотъемлемой частью своей жизни, где бы он ни жил и чем бы ни занимался. У него были самые лучшие родственники, о каких только может мечтать мужчина. Лань Сичэнь полностью поддерживал его помолвку со своим младшим братом, а Лань Цижэнь относился к нему так, как будто он уже был членом семьи. Теперь казалось вероятным, что у него будет сын, которого он уже так сильно любил, ребёнок, которого он мог бы растить со своим мужем и поддержкой обеих своих семей.       Ему больше нечего было требовать от жизни.       * * *       Свадьба Второго Нефрита Лань с Гуйдунь-цзюнем стала событием года. Гусу Лань уже считался сильнейшим из великих Орденов, понёсших наименьшие потери в войне, но теперь они добавили в свои ряды гения, который добился для них этой победы. Некоторые заклинатели всё ещё могли смотреть свысока на происхождение Вэй Усяня, но одни только личные интересы диктовали им преподнести паре достойный подарок.       Лань Цижэнь радовался, когда торжества закончились, и он смог вернуться к более мирной жизни в Облачных Глубинах. Не то чтобы жизнь там не изменилась. Присутствие Вэй Усяня всегда вносило больше шума и оживления в это место, но на этот раз Лань Цижэнь обнаружил, что не возражает против этого. На самом деле, ему даже нравились перемены.       Когда он впервые отправился в прошлое, он и представить себе не мог, что окажется так близко к Вэй Усяню. Он никогда не мог предположить, что будет любить этого непокорного человека так же сильно, как своих собственных племянников, но именно это и произошло.       Вэй Усянь присоединился к нему в обучении учеников, не так, как в прошлом, - насколько это возможно, вне поля зрения Лань Цижэня. Вместо этого они были командой, которая вместе составляла учебную программу и вела бесконечные дружеские дебаты о том, что в неё включить. Лань Цижэнь также продолжал наставлять молодого человека в его бесконечных изобретениях. Когда Вэй Усянь нерешительно предположил, что улучшение их понимания того, как функционирует энергия обиды, может помочь защитить культиваторов в будущем, Лань Цижэнь поддержал его в безопасном исследовании этого вопроса, и на свет появились флаг-приманка и компас зла.       Лань Цижэнь по-новому взглянул на правила Облачных Глубин. Он всегда испытывал к ним ностальгическую привязанность, они формировали его с самых ранних дней и делали его дом самым уникальным местом в мире совершенствования. Но он пришёл к пониманию, что нужно уделять гораздо больше внимания интерпретации правил и побуждать учеников думать о фундаментальных ценностях, стоящих за ними. Он узнал от Вэй Усяня из обеих временных линий, что есть определённые качества, которые делают человека хорошим, и следование трём тысячам правил не входило в их число. В конце концов, правила могут быть злокозненно использованы теми, у кого плохие намерения. Что имело значение, так это основные ценности, которые определяли понимание человеком того, как применять правила, так что это было то, чему они теперь учили.       Некоторые старейшины были расстроены изменениями в их подходе, но их оказалось не так много, как опасался великий учитель. Лань Сичэнь и Лань Ванцзи во всеуслышание поддерживали новые порядки, и, похоже, большинство старейшин понимали, что они потеряют какое-либо влияние в Ордене, если попытаются упереться. Лань Цижэнь стоял на небольшом возвышении, откуда открывался вид на кроличью поляну, где Ванцзи играл с А-Юанем. Отсюда он мог видеть большую часть Облачных Глубин, прекрасный пейзаж, уходящий вдаль. Они остались нетронутым войной, их населяли люди, давно умершие в его прошлой жизни. Великий учитель вспомнил время до того, как его отправили обратно в прошлое, когда он почти не разговаривал ни с одним из своих племянников, когда Сычжуй стал более отстранённым в беседах с ним, когда он понял, что его Орден сделал с его первоначальной семьёй. Лань Цижэнь совершил так много ошибок в той жизни. Да, на этот раз он потерял своё золотое ядро, но это показалось ему небольшой ценой за то, что он приобрёл.       - Ты в порядке, дядя? – окликнул его Вэй Усянь, подходя ближе и отвлекая Цижэня от тягучих меланхоличных мыслей. В руках юноша держал белый, подбитый мехом плащ, который незамедлительно протянул учителю. - Зима уже в пути. Тебе нужно согреться, дядя.       Это правда, без золотого ядра он чувствовал холод острее, поэтому без возражений принял плащ. Было приятно получить такую заботу.       - Ты выглядишь задумчивым. - Вэй Усянь посмотрел на него с беспокойством.       Лань Цижэнь слегка улыбнулся и покачал головой:       - Ничего. Я просто думал о том, что могло бы быть. Если бы Вэни вошли в Облачные Глубины, если бы талисманы не сработали.       - Как они могли не сработать? Я сам их придумал. - Вэй Ин одарил его дерзкой улыбкой. То, что раньше так сильно разозлило бы его, сейчас он нашёл забавным. Хотя слова Усяня и звучали высокомерно, теперь Лань Цижэнь знал, что это всего лишь прикрытие. Вэй Усянь просто пытался отвлечь его, подбодрить.       Великий учитель мысленно фыркнул и состроил самое суровое выражение лица:       - Скромность - это добродетель, Вэй Усянь.       Юноша просто рассмеялся, зная, что Лань Цижэнь на самом деле не ругал его. Он знал, что его дразнят.       - Я принёс еды для пикника. Ты присоединишься к нам?       Это был риторический вопрос. Цижэнь всегда предпочитал проводить время со своей семьей. Он бы никогда не стал воспринимать эту возможность купаться в их любви как должное.       - Лань Чжань! Мы принесли еду!       Ванцзи поднял глаза и улыбнулся. Лань Цижэнь не мог вспомнить, видел ли он его в прошлой жизни таким счастливым. Конечно, он был счастлив, когда Вэй Усянь восстал из мертвых, но всегда был страх потерять его снова. Великий учитель видел это в цепкости взгляда младшего племянника: он никогда не чувствовал себя комфортно, когда Вэй Усянь был далеко от него. Кроме того, без сомнения, ситуацию усугубляло ещё и то, что его супругу были не рады в их доме. Теперь же, когда не было никаких тёмных туч, скрывающих безоблачное небо, счастье Ванцзи было лучезарным.       - Папа! Дедушка! - А-Юань подбежал к ним и вцепился в ногу Лань Цижэня.       Великий учитель наклонился, поднял мальчика на руки и зашагал вперёд, чтобы присоединиться к Ванцзи на его лугу с кроликами.       Это была совсем не та жизнь, которую его учили ожидать, но это была та жизнь, которую он не променял бы ни на что иное.