Заново выученные уроки

      Лань Цижэнь всегда не любил Нечистое Царство. Суровые мощные стены крепости слишком контрастировали с элегантными изящными зданиями, которыми можно было бесконечно любоваться в Облачных Глубинах. Да и люди из Ордена Не, как правило, были склонны к дракам, а чай здесь подавали действительно плохой. Однако на этот раз великий учитель был рад, что экстренная дискуссионная конференция должна была состояться именно здесь, а не в гнетущей роскоши Башни Кои или душной жаре Пристани Лотоса.       Цижэнь прилетел в Цинхэ на мече Лань Сичэня в сопровождении Лань Ванцзи. Они вылетели сразу же, как только его младший племянник вернулся, прервав свои последние тщетные поиски. Облегчение, которое великий учитель увидел на лице Ванцзи, когда тот узнал, что Вэй Усянь найден, мгновенно превратилось в ярость, когда он услышал об обвинениях, выдвинутых против его возлюбленного. Лань Цижэнь никогда бы не оставил его, чтобы отправиться в путешествие в одиночку, так как он хотел поддержать своего младшего племянника всеми возможными способами, но он также стремился сопровождать его, чтобы гарантировать, что Ванцзи не устроит в Цинхэ резню, убивая каждого, кто посмел прикоснуться к Вэй Усяню. Цижэнь прекрасно осознавал всю глубину преданности Лань Ванцзи своему возлюбленному. Формальные приветствия являлись обычными бесконечными ритуалами, но, наконец, все главы Орденов и кланов собрались в главном зале. Госпожа Юй сидела рядом с Цзян Ваньинем, который выглядел так, будто хотел бы оказаться где-нибудь в другом месте. С другой стороны, у самой хозяйки Пристани Лотоса был очень довольный вид, от которого у Лань Цижэня заныли зубы.       Не Минцзюэ жестом подозвал своих охранников, и великий учитель увидел, как Вэй Усяня втаскивают в зал. Юношу сопровождали несколько заклинателей Цзинь, один из которых держал на коротком поводке свирепого вида пса. Лань Цижэнь был проинформирован о страхе Вэй Усяня перед собаками. Ему было стыдно признаться, но в своей прошлой жизни он видел в этом ещё одно доказательство отсутствия характера у этого человека. Теперь, видя выражение абсолютного ужаса на лице Вэй Усяня, всё, что он чувствовал - это ярость от того, что единственную слабость юноши выставили напоказ перед всем миром совершенствования. И, скорее всего, к этому приложила руку женщина, которая большую часть жизни мальчика занимала место его матери.       Вэй Усянь был смертельно бледен и держался неподвижно. На его лбу блестели бисеринки пота, а руки слегка подрагивали. Когда же собака залаяла, реагируя на шум, вызванный их появлением, Лань Цижэнь увидел, как юноша вздрогнул всем телом. Великий учитель посмотрел на делегацию Цзян и заметил, что Цзян Ваньинь что-то настойчиво шепчет своей матери. Он выглядел отчаявшимся, как будто собирался заплакать, и продолжал поглядывать на своего брата. Но что бы он ни говорил, это никак не повлияло на его мать, которая выглядела так, как будто переживала величайший триумф в своей жизни.       Лань Цижэнь почувствовал, что Лань Ванцзи собирается встать рядом с ним, и положил руку ему на плечо, чтобы остановить. У него был план, и этот план не сработал бы, если бы его племянник убил жену главы Ордена.       Великий учитель подождал, пока болтовня в зале стихнет и заговорил.       - Что это значит? - Он выступил вперёд, привлекая к себе взгляды заклинателей. - Вэй Усянь - адепт Ордена Лань. Если его обвиняют в преступлении, мы должны задержать его и выслушать ваши жалобы. – Цижэнь сдвинул брови к переносице и указал на ученика Цзинь, который сдерживал собаку. - Уходи и забирай этого зверя с собой! То, как вы обращаетесь с нашим учеником - оскорбление для Ордена Лань!       Ученик с собакой нервно посмотрел на Цзинь Гуаншаня.       - Учитель Лань. Похоже, потеря золотого ядра повлияла на твой разум. - Глава Ордена Цзинь улыбнулся приторно-сладкой, маслянистой улыбкой. - С каких это пор Вэй Усянь стал адептом Ордена Лань?       С тех пор, как он сбежал с моим племянником в прошлой жизни, это то, что хотел сказать Лань Цижэнь, но вместо этого он дал ответ, который подготовил.       - С тех пор, как он обручился с моим племянником Лань Ванцзи.       Теперь он почувствовал на себе взгляд Лань Ванцзи, хотя был уверен, что никто из присутствующих не сможет прочитать в нём никакого удивления. Его племянники, без сомнения, верили, что он только что солгал, в некотором смысле так оно и было, но Цижэнь всегда знал, что правду можно интерпретировать по-разному. Насколько он знал, Лань Ванцзи и Вэй Усянь фактически уже были женаты, поэтому утверждение, что они помолвлены, стало лишь небольшим искажением истины.       У многих присутствующих вырвались изумлённые вздохи. Вэй Усянь же, казалось, едва осознавал, что сказал великий учитель, его внимание всё ещё было сосредоточено исключительно на собаке.       Не Минцзюэ выглядел таким же потрясённым, как и все остальные, но он пришёл в себя первым. Казалось, что он увидел что-то в лице Лань Сичэня, что заставило его задуматься.       - Учитель Лань, Сичэнь, я приношу свои извинения. Я не знал, что Вэй Усянь связан с Гусу Лань. Конечно, у вас есть право контролировать его задержание. - Он сделал паузу: - Но он всё равно должен ответить на обвинения в государственной измене. Независимо от его статуса, мы не можем оставить без внимания подобное преступление.       Раздался резкий смех госпожи Юй.       - Это смешно. У этого мальчика нет Ордена, у него нет статуса. Почему тебя пугают эти напыщенные Лани? Лань Цижэнь даже не имеет права присутствовать здесь. Он не самосовершенствующийся.       Это было слишком для Не Минцзюэ. Лань Цижэнь покачал головой, глядя на обоих своих племянников, которые выглядели так, как будто они охотно выпотрошили бы первую госпожу Ордена Цзян, но сказать ничего не успел – по залу прогремел голос Не Минцзюэ:       - Госпожа Юй! Ты не будешь проявлять неуважение к учителю Ланю в моём доме. Если ты продолжишь, я тебя удалю. - Он подозвал к себе нескольких учеников Не. - Выведите цзиньских охранников из этого зала.       Это была маленькая победа, но, по крайней мере, Вэй Усянь оказался избавлен от своего самого глубокого страха. Как только собаку увели, он заметно расслабился и слегка отклонился в сторону. Лань Ванцзи мгновенно оказался рядом с возлюбленным, чтобы поддержать его и проверить на наличие травм. Хотя теперь к Усяню относились как к привилегированному члену мира заклинателей, другие Ордены и кланы не успокоились бы, пока вопрос о государственной измене не будет решён. Слишком серьёзные обвинения были выдвинуты, и с ними нужно было срочно что-то делать.       Лань Цижэнь снова выступил вперёд:       - Теперь, когда мы установили статус Гуйдунь-цзюня, может кто-нибудь, пожалуйста, объяснит эти нелепые обвинения против него.       Госпожа Юй выглядела взбешённой использованием этого титула.       - Факт в том, что он предал своих союзников и завел их в ловушку в Лунтяньсяне. Факт в том, что он - неблагодарный негодяй, который продал бы собственную семью, если бы это дало ему больше власти. - Женщина с вызовом посмотрела на Не Минцзюэ. - Почему бы тебе не показать письмо учителю Ланю, чтобы он мог понять, какую гадюку впустил в свой Орден?       После этого заявления было много возгласов согласия со стороны других глав Орденов и кланов. Призвав собравшихся к порядку, Не Минцзюэ достал потрёпанный листок бумаги, передал его Лань Цижэню, и тот внимательно прочитал короткое письмо.       «Вэнь Чао,       я поведу небольшой отряд, чтобы захватить гарнизон в Лунтяньсяне через три дня. Это идеальное место для засады. Я предлагаю тебе привести все свои силы. У тебя будет шанс победить знаменитого Ханьгуан-цзюня.       Твой друг».       Письмо оказалось без подписи, и почерк выглядел подозрительно похожим на почерк Вэй Усяня. Лань Цижэнь в прошлой временной линии прочитал достаточно отчётов о его ночных охотах, чтобы распознать его, но письмо можно подделать.       - Это ничего не доказывает. Это мог написать кто угодно.       Не Минцзюэ выглядел сердитым.       - Это ещё не всё. - Он обратился к своим охранникам. - Приведите другого заключённого.       Лань Цижэнь думал, что единственным обвиняемым был Вэй Усянь. Когда же он увидел, кого провели через дверь, сердце его упало. Тайна, куда, должно быть, сбежал Вэй Усянь после того, как покинул Пристань Лотоса, была раскрыта. Вэнь Цин вошла с высоко поднятой головой, но Лань Цижэнь чувствовал исходящую от неё ауру сдерживаемого страха. Он знал, что пошёл на риск, когда обратился к Дафань Вэнь с предложением дезертировать и искать убежища в Гусу, но мысль о том, что его любимый Сычжуй затеряется во время или после войны, была для него невыносимой.       Когда в этой временной линии Вэнь Цин и Вэнь Нин посещали лекции в Облачных Глубинах, великий учитель потратил время, чтобы узнать их лучше, чем в своей предыдущей жизни. Он не был уверен, насколько сильно может изменить будущее, но одну вещь знал наверняка: изменив будущее Вэй Усяня, он разорвёт связи, которые заставили юношу покинуть свой Орден, чтобы спасти брата и сестру Вэнь и, в конечном счёте, маленького А-Юаня. Даже в те дни, когда Лань Цижэнь больше всего презирал Вэй Усяня, он признавал, что единственной хорошей вещью, которую тот дал Лань Ванцзи, был этот ребёнок. Ещё одной из причин, по которой он сожалел о возвращении Вэй Усяня к жизни, была дистанция, возникшая между ним и его внучатым племянником. Узнав о своём наследии Вэнь и роли, которую все Ордены и кланы сыграли в убийстве его семьи, Сычжуй потерял былую теплоту при общении с Лань Цижэнем.       Великий учитель тяжело вздохнул: было бы трудно объяснить причины, по которым он укрывал Вэней.       - Это доказательство того, что Вэй Усянь был в сговоре с Вэнями. Мы нашли его укрывающимся в деревне, возглавляемой Вэнь Цин. - Госпожа Юй торжествовала, когда встретилась взглядом с Лань Цижэнем. – В деревне на землях ордена Гусу Лань. Как ты объяснишь это, учитель Лань? Возможно, заговор глубже, чем просто предательство одного человека? Возможно, один из наших союзников всегда работал с врагом?!       Не Минцзюэ выглядел противоречивым, когда он искал глаза Сичэня. Глава Лань молчал. Ему было бы трудно объяснить произошедшее, поскольку Лань Цижэнь рассказал племянникам о своих решениях только после войны, не желая обременять их такими странными действиями в то время.       - Вэнь Цин - врач. Она никогда не поддерживала действия своего дяди, поэтому я предложил ей и её семье убежище во время войны. Они никогда не участвовали ни в каких боевых действиях и показали себя образцовыми арендаторами, которые предлагают свои услуги исцеления многим в Гусу.       Лань Цижэнь мельком заметил выражение лица Вэй Усяня, когда он говорил, и если бы ему пришлось классифицировать его, он бы сказал, что это было похоже на гордость за него. Если подумать, это вполне могло быть так, поскольку Вэй Усянь больше, чем кто-либо другой из присутствующих, одобрил бы любое действие, защищающее невинных. Лань Цижэнь чувствовал себя неловко из-за того, что его воспринимали в подобном свете, когда его действия были продиктованы чисто эгоистичными побуждениями. Великий учитель знал, что никогда не сможет быть настолько праведным, как человек, стоящий перед ним, но, по крайней мере, он мог попытаться в этой новой жизни.       - Если вы хотите обвинить кого-либо в предательстве за спасение лекарей Вэнь, это должен быть я и только я. Больше никто ничего не знал о моих действиях.       При этих словах он заметил, что Лань Сичэнь поднимается на ноги.       - Учитель Лань, возможно, действовал в одиночку, но Гусу Лань поддерживает его решение. Гусу Лань будет противостоять любым действиям против Дафань Вэнь. Они никогда не были нашими врагами и не несут никакой вины за действия Вэнь Жоханя.       Не Минцзюэ обвёл взглядом глав великих Орденов. Госпожа Юй была явно расстроена таким развитием событий. Цзинь Гуаншань, похоже, задумался. Он с самого начала следил за происходящим с весёлой улыбкой, но, казалось, выжидал, прежде чем встать на сторону кого-либо из участников. Он, несомненно, рассчитывал, что получит наибольшее преимущество в результате. В одном все были уверены: они не хотели наживать врага в лице Ордена Гусу Лань. Орден Цзинь был почти так же силён, как и до кампании «Выстрел в Солнце», но Гусу Лань, благодаря содействию Вэй Усяня, так же находился на пике своей мощи. Орден не понёс потерь во время нападения Вэней и стал первым Орденом, получившим крупномасштабную выгоду от «Черепашьего щита» Вэй Усяня, что означает, что они понесли меньше потерь, чем любой другой Орден во время войны.       Если Вэй Усянь переживёт это испытание и станет полноценной частью Ордена Лань, это сделает их сильнейшим из всех Орденов.       - Я не вижу никаких проблем с девой Вэнь и её семьей. Они не имеют отношения к этому вопросу. Возможно, нам следует придерживаться первоначального обвинения. - Цзинь Гуаншань злобно посмотрел на Вэнь Цин, которая отказалась смотреть в его сторону.       - Дядя! - Цзинь Цзысюнь удивлённо посмотрел на главу своего Ордена. Несомненно, у него сложилось впечатление, что Цзинь Гуаншань останется последовательным в поддержке своих союзников Цзянов. Он явно не понимал, что его дядя не отличается честностью и всегда выбирает тот вариант, который наиболее выгоден для него.       - Я согласен, - поддержал Не Минцзюэ.       Второстепенные Ордены и кланы не собирались выступать против трёх великих Орденов, поэтому уже через несколько минут всеобщим голосованием было признано, что Вэнь Цин не несёт вины за то, что просто носит имя Вэнь.       - Итак, если Вэнь Цин не участвовала в военных действиях Вэней, то контакт Вэй Усяня с ней не является доказательством какого-либо предательства с его стороны, - поспешил указать Лань Цижэнь. - Что оставляет нам только письмо. Вы серьёзно основываете всё дело на одном послании сомнительного происхождения? Откуда оно вообще взялось?       Госпожа Юй не могла сдержаться.       - Орден Цзинь недавно завладел сундуком с вещами Вэнь Чао. Письмо было там.       - И почему вы так уверены, что это написал Вэй Усянь?       Фиолетовая Паучиха широко улыбнулась:       - Ты думаешь, я не узнаю его куриные царапины? Он был учеником Цзян больше лет, чем ты его знаешь, учитель Лань. Ты понятия не имеешь о его истинной природе, и если ты принимаешь его в свой Орден, то ты глупец!       - Э-э... могу я задать вопрос? - Не Хуайсан робко поднял руку. Другой рукой он нервно помахивал веером.       Не Минцзюэ с удивлением приподнял бровь, глядя на младшего брата, но кивнул.       - Я не очень разбираюсь в войне, но разве Вэй-сюн не подвергался такому же риску, как и все остальные союзники, если бы Вэни устроили им засаду? Разве не было бы глупо предлагать атаковать силы, частью которых был он сам? - Хуайсан поднял невинные, простодушные глаза на других лидеров Орденов и кланов, хотя Лань Цижэнь прекрасно знал, что это часть маски, прикрывающей его истинный интеллект. - Я действительно ничего не знаю, но это кажется довольно странным, не так ли? Ханьгуан-цзюнь, ты был там. Враг избегал нападать на Вэй-сюна в Лунтяньсяне?       - Нет. Вэнь Чжулю напал на Вэй Ина. Он бы забрал золотое ядро Вэй Ина, если бы дядя не помешал.       Лань Цижэнь рефлекторно потянулся рукой к своему нижнему даньтяню. Он не жалел о своих действиях в тот день, но, тем не менее, это было болезненное воспоминание.       - Без сомнения, он должен был соблюдать приличия на случай, если его заговор раскроется, что, в конце концов, и произошло, не так ли? - На лидера Ордена Яо всегда можно было положиться в том, что он в нужный момент добавит бессмысленный комментарий.       - Да, и он потерпел неудачу только из-за моего сына. Не забывайте, что без подкрепления Ордена Цзян Вэни в тот день выиграли бы. Всё это обсуждение бессмысленно, поскольку письмо явно пришло от Вэй Усяня. Он ненадёжный союзник, предатель, и должен быть наказан за это! - Госпожа Юй теряла терпение, и Цзыдянь начал искрить у неё на пальце.       - Наказание, подобное тому, которое ты назначила ему за то, что он отказался соглашаться на брак? Вы все одобряете такое обращение со своими учениками? - Вэнь Цин выглядела разъярённой.       Лань Цижэнь бросил на Вэй Усяня обеспокоенный взгляд. Он знал, что госпожа Юй его выпорола, но, судя по реакции целительницы, травма, должно быть, была серьёзной.       - Ух… У меня есть другое предложение. - На этот раз Не Хуайсан встал, чтобы привлечь к себе внимание, но затем изобразил шок, когда все посмотрели в его сторону. - Хм, как вы, возможно, знаете, я фанат искусства. - Было несколько смешков от заклинателей из разных концов зала, но они быстро стихли, стоило Не Минцзюэ посмотреть на «весельчаков». - У меня есть друг, который является экспертом в каллиграфии. Он создаёт самые изысканные свитки, я действительно могу рекомендовать его достаточно... - Не Минцзюэ кашлянул в кулак, и Не Хуайсан слегка дёрнулся. - В любом случае, он эксперт в распознавании почерка. Почему бы нам не попросить его определить, кто написал письмо?       Лань Цижэнь с подозрением прищурился. Он не ждал, что Не Хуайсан захочет навредить Вэй Усяню, но сможет ли этот «эксперт» действительно идентифицировать автора записки?       - Что, если письмо было написано в стиле другого человека? - спросил он.       - О, это не составило бы труда для Хоу Миньхуэя. Он обнаружил бесчисленные подделки в мире искусств. Я могу заверить Вас, что ни у кого другого нет такого таланта к каллиграфии.       - Хорошо, мы сделаем перерыв на обед, пока мой брат найдёт мастера Хоу. - Не Минцзюэ посмотрел в сторону делегации Лань. - Мы доверяем чести Ордена Лань и верим, что Вэй Усянь появится сегодня днём, когда это слушание продолжится.       Как только они вышли из зала, Вэй Усянь подошёл к Лань Цижэню.       - Учитель Лань, Вам не следовало лгать ради меня. Как это отразится на Вашей репутации, когда другие Ордены узнают?       Лань Цижэнь повернулся к нему лицом:       - Вэй Усянь, ты хочешь жениться на Лань Ванцзи?       Юноша слегка покраснел, но ответил:       - Ну, конечно, но...       Лань Цижэнь нарушил правило и прервал его:       - Ванцзи, ты хочешь жениться на Вэй Усяне?       Его племянник выглядел решительным:       - Мн.       - Тогда, насколько я понимаю, вы помолвлены. Поздравляю! Теперь мы можем пойти обедать? - Цижэнь обнаружил, что с тех пор, как потерял свою суть, он становился всё более раздражительным, когда голоден.       Вэй Усянь некоторое время стоял с ошеломленным видом, а потом Лань Ванцзи взял его за руку и увёл прочь.       * * *       Было уже далеко за полдень, когда их попросили снова собраться в главном зале. Рядом с Не Хуайсаном теперь стоял невысокий полный мужчина лет пятидесяти. Выглядел мужчина очень взволнованным, он явно присутствовал на подобном собрании впервые. Не Минцзюэ призвал всех к порядку и пригласил своего брата представить эксперта.       - Я уверен, что некоторые из вас сомневаются в мастерстве мастера Хоу, поэтому я предлагаю тест. - Не Хуайсан подозвал нескольких слуг, и те расставили на небольших раскладных столиках подносы с бумагой, кистями и чернильными камнями, а потом принялись раздавать их всем главам Орденов и кланов. - Я приглашаю вас всех предоставить образец вашего письма мастеру Хоу. Затем я попрошу его покинуть зал, а один из вас напишет сообщение и попытается замаскировать свой почерк. И мы посмотрим, сможет ли мой эксперт идентифицировать подлинного автора.       Все закивали головами, принимая правила проведения теста. Было ясно, что некоторые считали, что это будет пустой тратой времени, но были готовы ублажить наследника Ордена Не.       Единственной, кто действительно сопротивлялся идее теста, была госпожа Юй. Лань Цижэнь заметил, что она не взяла кисть.       - Госпожа Юй, ты отказываешься участвовать в этом тестировании? Мне кажется подозрительным, что главный обвинитель не желает принимать участие в этом мероприятии. Чего именно ты боишься?       Бросив на Цижэня презрительный взгляд, Фиолетовая Паучиха взяла кисть и быстро написала фразу, с которой все согласились. В ней было достаточно иероглифов для проведения эксперимента.       Мастер Хоу собрал все записи и покинул зал в сопровождении группы учеников, представляющих великие Ордена, дабы убедиться, что эксперт не предпримет никаких неправедных манипуляций, чтобы обмануть собрание. Как только двери за ним закрылись, возникла некая сумятица, переросшая в непродолжительную дискуссию о том, кто должен написать тестовое сообщение, но, в конце концов, заклинатели выбрали на эту роль главу Ордена Оуян.       Когда мастер Хоу вернулся, ему потребовалось меньше десяти минут, чтобы определить истинного автора.       Госпожа Юй выглядела всё более взволнованной:       - Случайность. Об этом мог догадаться любой.       Некоторые главы Орденов и кланов начали смотреть на Фиолетовую Паучиху с презрением, поскольку они были впечатлены усилиями мастера Хоу, и многие думали, что глава Ордена Оуян проделал мастерскую работу по маскировке своей руки.       - Я с удовольствием повторю упражнение. - Мастер Хоу казался чрезвычайно жизнерадостным персонажем, который не обижался на то, что его мастерство подвергалось столь прямому сомнению.       Было решено, что они повторят эксперимент, но на этот раз записку напишет тот, кто не представил свой почерк. Цзинь Цзысюнь вызвался добровольцем и устроил целое шоу, используя самые преувеличенные штрихи, чтобы написать своё послание. Когда мастер Хоу вернулся, ему потребовалось немного больше времени, но затем он объявил, что писатель не был из тех, кто дал ему образец. Не оставалось никаких сомнений в том, что он не угадывал и на самом деле был очень искусным и опытным экспертом.       Затем настала очередь Вэй Усяня предоставить образец своего почерка вместе с предательской запиской. Мастер Хоу, казалось, наконец, осознал серьезность происходящего события, и его приятная улыбка исчезла. Он внимательно рассмотрел почерк в письме и образец почерка Вэй Усяня, и вдруг занервничал, бросая обвиняющие взгляды на Не Хуайсана. Что бы ни обнаружил эксперт, это было не то, на что он подписывался.       - Я хотел бы знать, могу ли я поговорить с главой Ордена Не наедине? - спросил он, резкими, короткими движениями вытирая со лба обильно выступивший пот.       По залу разнёсся недовольный ропот, но Не Минцзюэ оборвал любые возражения и согласился выйти с взволнованным экспертом.       Когда они вернулись, Минцзюэ заговорил первым. У него было грозное выражение лица, и Бася зловеще дребезжала на стойке рядом с его троном.       - Мастер Хоу теперь находится под прямой защитой Ордена Не, и любой, кто попытается причинить ему вред, столкнётся с гневом всего Ордена.       Наступила тишина. Заклинатели взволнованно переглядывались в ожидании объяснений: всем было интересно знать, что могло подвигнуть главу Ордена Не на столь громкое заявление.       Мастер Хоу нервно прочистил горло.       - Я могу подтвердить, что записка, адресованная Вэнь Чао, не была написана Вэй Усянем. - В зале раздалось несколько облегчённых вздохов, и Лань Цижэнь заметил, что Лань Ванцзи потянулся, чтобы схватить Вэй Усяня за руку.       Тем временем мастер Хоу продолжил:       - Истинный автор письма был среди первых образцов, которые мне дали.       Для Лань Цижэня было очевидно, чьё имя вот-вот будет раскрыто, но большинство заклинателей выглядели смущёнными или встревоженными.       - Автор был… - Мастер Хоу пробормотал имя.       - Говори, парень, я сказал, что буду защищать тебя, и я это сделаю. - Не Минцзюэ никогда не терпел робости.       Мастер Хоу глубоко вздохнул и, выглядя так, словно вот-вот упадёт в обморок, громко объявил:       - Настоящим автором была госпожа Юй.       На мгновение воцарилась ошеломлённая тишина, а потом зал взорвался возмущёнными криками.       - Это чушь! Вы собираетесь поверить слову человека, которого мы только что встретили? Человеку, которого рекомендовал один из друзей Вэй Усяня? - Лицо Фиолетовой Паучихи стало мертвенно-бледным. Она вскочила на ноги и, дико жестикулируя, прорычала: - Вы забыли, что именно Цзяны спасли всех в Лунтяньсяне? Я была тем, кто отправил подкрепление. Зачем мне это делать, если я устроила засаду?       Лань Цижэнь заметил, что Цзян Ваньинь выглядит всё более обеспокоенным, а, услышав последние слова матери, он и вовсе поднялся на ноги.       - Это неправда. - Он говорил таким тихим голосом, что его могли слышать только стоящие рядом. Затем он посмотрел прямо на свою мать и повторил уже более громко: - Это неправда!       Не Минцзюэ крикнул, требуя тишины, и когда шум утих, заговорил:       - Господин Цзян, у тебя есть что добавить?       Цзян Ваньинь глубоко вздохнул и повернулся к главе Не:       - В тот день разведчики доложили мне, что войска Вэнь Чао направляются, чтобы устроить засаду Вэй Усяню и Ханьгуан-цзюню в Лунтяньсяне. Я проинформировал об этом свою мать и предложил взять наши силы для оказания помощи. - Он повернулся лицом к своей матери. - Она отказала. Она сказала, что будет слишком поздно, что это пустая трата… - он выплюнул это слово, - наших сил. Я пытался убедить её, но она не слушала. - Он повернулся лицом к Вэй Усяню и продолжил: - Я проигнорировал её и всё равно пошёл.       Вэй Усянь просто кивнул своему брату, на его лице ясно читалось глубокое искреннее волнение, и он явно пытался сдержать слёзы.       - Госпожа Юй, как Вы это объясните? Ваша вина, похоже, очевидна. - Не Минцзюэ выглядел недовольным.       Фиолетовая Паучиха начала истерически смеяться:       - Никто из вас, мужчин, ничего не знает. Вы понятия не имеете, каково это, когда тобой торгуют, как предметом мебели; каково это: смотреть, как твой муж вожделеет другую. - Её грудь вздымалась, а Цзыдянь усыпал пол искрами, когда она говорила.       Цзян Ваньинь посмотрел на неё со смесью ужаса и боли:       - Мама, как ты могла? Когда ты чуть не забила Вэй Усяня до смерти, я подумал, что это просто твой взрывной характер, что ты потеряла контроль и пожалеешь об этом позже, но это... это было хладнокровное убийство. - Ваньинь указал на Вэй Усяня, и слёзы потекли по его лицу. - Он мой брат, не по крови, как ты, кажется, думаешь, но всё равно мой брат. И брат А-Ли. Ты заботишься хоть о ком-нибудь из нас?       Госпожа Юй покачала головой:       - Ты глупый ребёнок. Вот почему я это сделала. Он лучше тебя во всём, что он делает. Все ученики любят его. Твой отец любит его. Это был только вопрос времени, когда он вытеснил тебя. Он кукушонок в гнезде, забирающий всё у моих настоящих детей.       В один миг Вэй Усянь рванулся вперёд и обнял своего разрыдавшегося брата. Успокаивающе погладив Цзян Чэна по спине, он с грустным выражением лица посмотрел через его плечо на госпожу Юй.       - Я никогда не понимал, почему Вы так сильно меня ненавидите. Я думал, что это, должно быть, потому, что я делал что-то не так. Возможно, я был слишком громким, слишком энергичным, слишком беспорядочным. Мне никогда не приходило в голову, что Вы думали, что я хочу стать наследником Ордена. Ведь даже если бы дядя Цзян предложил мне это, я бы никогда не согласился. Я не Цзян, и я бы никогда не занял место Цзян Чэна.       Лань Цижэнь заметил одинокую слезу, скатившуюся по щеке Вэй Усяня. Он мог только представить, как больно должно быть осознавать, что единственное подобие материнского присутствия в твоей жизни замышляло твою смерть.       Вэй Усянь глубоко вздохнул и продолжил:       - Но даже если Вы ненавидели меня, почему Ваша ненависть распространилась на всех остальных? В Лунтяньсяне было около сотни мужчин и женщин, половина из них - Ваши собственные ученики. Что плохого они сделали Вам? Что сделал Лань Чжань? А как насчёт учителя Ланя, который потерял своё золотое ядро?       Госпожа Юй отступила от тех, кто был рядом с ней, и обвела взглядом зал. Было ясно, что её судьба предрешена.       Кипя от бессильной ярости Фиолетовая Паучиха повернулась лицом к учителю Ланю.       - Цижэнь, ты дурак, претендующий на это… - выплюнула она. - Он несёт разрушение, куда бы он ни пошёл.       Лань Цижэнь посмотрел на нее с недоверием.       - Это ты дура, Юй Цзыюань. У тебя в руках была драгоценная жемчужина, но ты предпочла презирать её, мечтала уничтожить. Вэй Усянь воплощает всё, чем ты не являешься. Он добрый, светлый и праведный. Он был бы ценным активом для твоего Ордена и твоей семьи, если бы ты позволила ему. Но вместо этого ты сама навлекла на себя гибель. И ради чего? - Великий учитель сокрушённо качнул головой. - Месть давно умершей женщине? - Он посмотрел на Вэй Усяня, который выглядел слегка оглушённым этим заявлением. - Однажды я разделял твоё мнение. Я позволил слухам и юношеской обиде повлиять на меня, но я осознал свою ошибку, основываясь на своём опыте общения с этим молодым человеком. Ты знаешь его намного дольше, - он посмотрел на Фиолетовую Паучиху с искренним замешательством, - как ты всё ещё так мало понимаешь его?       Госпожа Юй стояла, сверля взглядом пол, словно обдумывала слова великого учителя, но вдруг вскинула голову и впилась глазами в Вэй Усяня. Губы её искривила ярость:       - Я так тебя ненавижу!       С этими словами она выхватила из рукава небольшой кинжал и вонзила себе в сердце.       Глаза Цзян Ваньиня распахнулись от шока:       - Мама!       Вэй Усянь крепче сжал в объятьях своего брата, круглыми от потрясения глазами наблюдая, как тело госпожи Юй падает на каменные плиты пола. Остальные заклинатели казались ошеломлёнными, и только глаза Цзинь Гуаншаня поблёскивали весельем.       С Лань Цижэня было достаточно. Он знал, что драма, которая разыгралась на их глазах, станет предметом сплетен на долгие месяцы, но не было причин подвергать сегодня тех, кто к ней причастен, дальнейшим испытаниям.       - Глава Ордена Не, - громко проговорил он. - Я предлагаю закончить сегодняшнее разбирательство. Больше ничего не нужно говорить, поскольку невиновность Вэй Усяня была доказана признанием госпожи Юй. Давайте уважать семью покойной.       Не Минцзюэ кивнул в знак согласия и объявил о завершении встречи. Большинство заклинателей потянулись к выходу, предоставив Ланям, Не и Цзиням, а также Цзян Ваньиню разбираться с последствиями. Лань Цижэнь многозначительно уставился на главу Ордена Цзинь, пока тот, наконец, не осознал, что от него требуется. С лёгкой улыбкой Гуаншань слегка поклонился и отправился восвояси, заставив заклинателей за его спиной облегчённо вздохнуть.       Не Минцзюэ подошёл к телу госпожи Юй. наклонился и снял с её пальца Цзыдянь. Он немного поколебался, а потом протянул его Цзян Ваньиню.       - Я считаю, что теперь это принадлежит тебе.       Цзян Ваньинь стоял и смотрел на оружие своей матери с нескрываемым отвращением:       - Я хочу, чтобы оно было уничтожено.       - Цзян Чэн, подожди! - Вэй Усянь схватил брата за руку. - Не принимайте поспешных решений. Госпожа Юй хотела бы, чтобы Цзыдянь был у тебя. Это было её самым дорогим достоянием.       Цзян Ваньинь повернулся к нему в изумлении.       - Ты хочешь, чтобы я сохранил оружие, которое чуть не убило тебя? Которое принадлежало женщине, что пыталась подстроить твою смерть? - Он покачал головой. - Нет. Мне не нужно никаких напоминаний о яде моей матери. Глава Ордена Не, я полагаю, у Вас есть кузница, способная переплавить его?       Не Минцзюэ выглядел слегка растерянным. Казалось неслыханным, чтобы заклинатель добровольно уничтожал первоклассный духовный инструмент, даже если решил не использовать его.       - Конечно, но твой отец...       Цзян Ваньинь покачал головой и прервал главу Не, прежде чем тот смог закончить.       - Мой отец не в состоянии возглавить Орден. - Он выпрямился. - Это означает, что я стану новым главой. Моё первое решение - уничтожить это оружие! - Он посмотрел на своего брата. - Мое второё решение - восстановить в должности нашего главного ученика Вэй Усяня, - теперь он выглядел неуверенным, - если он этого захочет?       Вэй Ин выглядел слегка растерянным. Он посмотрел на Лань Ванцзи, Лань Сичэня и Лань Цижэня. Последний мог понять его сомнения. В конце концов, Орден Лань только что предъявил на него права, рискуя оскорбить большую часть мира заклинателей. Если бы он немедленно вернулся в Орден Цзян, некоторые восприняли бы это как оскорбление Ордена Лань.       - Вэй Усянь, это твоё решение. Независимо от твоего выбора, ты помолвлен с Ванцзи. Независимо от того, договариваешься ли ты о вашей свадьбе сам как бродячий заклинатель или как адепт Ордена Юньмэн Цзян, это не повлияет на то, что тебя примут как члена семьи Лань.       Лань Цижэнь видел, как рядом с ним Ванцзи кивает в знак согласия, как он протягивает руку и сжимает ладонь возлюбленного, ласково глядя в его ошеломлённые серые глаза.       - Мн, статус Вэй Ина не имеет значения.       Усянь внезапно разволновался.       - Ты, Лань, и твоя искренность приведёт меня к смерти. - Он повернулся к Цзян Ваньиню. - Если ты уверен, Цзян Чэн.       Молодой глава Ордена слегка закатил глаза:       - Сестра будет плакать, если ты не выйдешь замуж из Пристани Лотоса.       Оба брата выглядели серьёзными, понимая, что их сестра, бесспорно, будет опустошена, когда услышит о смерти и позоре своей матери.