Чужое гнездо

Матвей спустился на первый этаж, нарочито весело насвистывая. На душе отчего-то было очень мерзко, но приходилось держать фасад. Если ко всему произошедшему добавить признание собственной неправоты, получится совсем уж по-дурацки. Федька сидел на кухне, осторожно укачивая Снежку. При появлении отца он замер — на долю секунды, но Матвею этого хватило, чтобы по всему телу разлилось мерзкое липкое ощущение. Боится. Федька его боится. Федька уже отмер, продолжил укачивать сестру, но страх сквозил в наклоне головы, в напряжённом изломе плеч. Страх — и смиренное ожидание. Конечно, он уже в курсе. Малые не слишком стремились соблюдать тишину. Но Федька-то ничего плохого не сделал! Он не мешал проводить пары, не отказывался идти на плавание, не баловался в бассейне… Все эти аргументы вдруг показались жалкими и никак не оправдывающими порку. Это ведь не дети виноваты, они всегда так себя ведут. Да, разболтанные, да, недисциплинированные, но в любое другое время Матвей не обратил бы внимания. Просто сейчас Аня ушла, в этом всё дело. Матвей опять остался один с детьми на руках, и каждая мелочь ему режет глаза. Осознавать это оказалось очень неприятно, но и игнорировать озарение не получалось. — Ты собаку-то выгулял? — спросил Матвей, пытаясь хоть как-то выдернуть себя из пучин рефлексии. — Угу. Матвей потянулся было, чтобы похлопать Федьку по плечу, но передумал, тронул кончиком пальца Снежкину щёку. Федька всё равно весь сжался. — Спит. Уложи её и приходи, кино какое-нибудь посмотрим. Уроки задали? Пойду пока стиралку загружу. — Матвей стиснул в кулаке бороду, обрывая поток слов. Грязного белья в корзине было предостаточно, но Матвей всё равно взял тазик и пошёл наверх. Надо повыгребать залежи носков из-под кроватей — надо посмотреть, как там малые. Данилка и Илья учили уроки, сидя рядышком за неудобным письменным столом, который отдала им какая-то подруга Бэллы Александровны. Стулья в их комнате были жёсткие, и Матвей почувствовал щемящую жалость. Хоть бы подушки подложили… — Дай стёрку, — попросил Илья, немного гнусавя после недавних рыданий, и Данила молча протянул ему дороженный зелёный ластик, который так долго выклянчивал для художки. Матвей тихонько сгрёб в таз пару скомканных футболок, валявшихся у изножья Данилкиной кровати, и вышел в коридор. Дверь в комнату Славки и Эльки была закрыта, и Матвей почти решил не входить, но вовремя опомнился. Нельзя показывать, что что-то не так. Элька перебесится. Сколько она может обижаться, минут десять? Он всё-таки постучал для приличия и, не дожидаясь ответа, вошёл. Элька запихивала в рюкзак ярко-розовую простыню с принцессами. — Эля! Она ничего не ответила, и Матвей шагнул вперёд, поставив таз на Славкину кровать. — Эля, что ты делаешь? Абсурд какой-то. У них что, ежедневное дежурство с собиранием вещей? Славка вчера демонстративно хлопала дверью, Руслан не менее демонстративно паковал сумку… Из всех одна Аня умеет уходить по-настоящему, остальное — пустая нервотрёпка. — Не помещается! — топнула ногой Элька. Нижняя губа у неё висела почти до пола, и в любой другой момент эта гротескная гримаса обиды показалась бы Матвею забавной. — Зачем тебе простыня? — Чтобы спать. Элька сердито засопела. Матвей огляделся и увидел, что подушку она тоже упаковала: примотала скотчем к хомячьей клетке. Видимо, Иисусу предстояло отправиться в изгнание вместе с хозяйкой. — Эль! — Ты мне мешаешь с тобой не разговаривать! — топнула ногой Элька. — Уйди! Матвей привычно ухватился за бороду. Что там полагается делать в таких ситуациях? Вроде как прямо запрещать нельзя, что-то там противоречит принципам педагогики. Надо, чтобы Элька сама передумала уходить. — С Русланом даже не попрощаешься? — спросил наконец Матвей. Элька приоткрыла рот от неожиданности, замерла, а потом вдруг запрыгала на месте от ярости, заорала: — Уйди, уйди, уйди! Ты всё портишь, уйди! Матвей выскочил в коридор, позабыв про таз. Из комнаты Руслана и Федьки донеслось встревоженное рычание Дейзи, а вот Данилка с Ильёй даже не выглянули на шум. Матвей снова сунулся к ним и сказал: — Уроки доделаете — приходите в гостиную, кино посмотрим. Федька уже сидел на диване и пялился в выключенный телевизор. Снежка спала рядом в походной люльке. — А чего она здесь? — спросил Матвей. — В спальню унеси. Федька помотал головой: — Там мама спит.