Чужое гнездо

— Это кто был? — заинтересованно спросил Сверчок. — Да толкач, — махнул рукой Васёк. — Говорю, я на мели, а он — типа, братан, для тебя могу и в долг. Куда мне ещё долги? — Действительно, — осклабился Костыль. — Ну чё, ты в теме? Васёк состроил пренебрежительную гримасу, отчаянно думая, как бы соскочить. Кажется, Ваню в это дело удалось не впутать, осталась сущая мелочь — выпутаться самому. — Да я чё-то… Ну, мужики, вот реально, — начал он. Сверчок задумчиво царапал ножиком лакированную тумбочку. — У меня уже и связей никаких, все либо завязали, либо чалятся, — сказал Васёк. Костыль сунул в рот фисташку, разгрыз её и сплюнул скорлупку на пол. Васёк вспомнил, как утащил Свету прямо с какого-то педсовета, через окно её похитил и на руках пронёс до самых ворот, а уже оттуда они убегали, схватившись за руки и отчаянно хохоча. Васёк тогда привёл Свету на речку, и берег там был пологий, песок — мягкий-мягкий, и Света всё собирала ракушки, так похожие на фисташковые скорлупки, и уворачивалась, когда Васёк пытался её поцеловать, а потом вдруг перестала уворачиваться. — Дело-то перспективное, — заметил Костыль. — Ты подумай, подумай, — сказал Сверчок, втыкая кончик ножа в лак. И Васёк подумал — о Ване, которого большую часть времени считал забавным, но приставучим и надоедливым. Ну, не было у Васька родительских чувств, не было — и всё тут. А Ваня так отчаянно их от него ждал, что на душе становилось тошно. — Тебе проблемы не нужны, — сказал Костыль и с хрустом разгрыз следующую фисташку. — И толкачу твоему тоже, — подхватил Сверчок и добавил с ехидной ухмылочкой: — Ване. Васёк прикрыл глаза. Чтоб их всех! И Ваня — ну почему ему дома не сидится? Есть же нормальная семья, чего ему не хватает? Всё чего-то ищет. Ничего, посидит на вокзале, замёрзнет, обидится и вернётся к маме. Или Васёк сбежит — и они вдвоём действительно свалят подальше ото всех, заживут счастливо… Ведь может же это сбыться? Ведь может? — Мужики, я реально вам ничем особо не помогу, — сказал Васёк. — Меня же пасут, ну! — А это ничего, — улыбнулся Костыль. На губе у него повис ошмёток скорлупки. — Ты только покажешь, чё там и куда, да, Васёк? И всё, считай, долгов и не было. — Мы быстро, — сказал Сверчок. — Одна нога здесь, другая — тоже здесь, никто и не заметит пропажи, да? Как этот, как там его… Флэш! Костыль заржал и повторил: — Флэш! — Ладно, щас я. Васёк надел куртку, зашнуровал кроссы, сунул в карман пачку сигарет — всё это под пристальными взглядами, ища, но не находя ни единой щёлочки, сквозь которую можно было бы просочиться на свободу. Ну и ладно, пусть. Зато хоть Ваня в безопасности. Ведь не тронут же его, если Васёк всё сделает? Бросил прощальный взгляд на квартиру, понимая, что уже не вернётся. Увидел, как вспыхивает экран Ваниного телефона, нутром услышал вибрацию, будто заряд тока пропустили через самое сердце. Наверное, Света звонит, волнуется. — Всё, мужики, погнали, время — деньги, — решительно сказал Васёк и вышагнул из квартиры прочь, навстречу неизбежному и в какой-то мере справедливому окончанию своей несуразной жизни.