Чужое гнездо

— Что такое, Федь? Ты что-то ушиб? Сломал? Я вашему тренеру!.. Да Федя, не молчи! Федька продолжал судорожно всхлипывать, и от этого Матвею было отчасти спокойнее: значит, хотя бы живой и в сознании. На фоне забубнил чужой голос — слов Матвей не разобрал, Федька, наверное, прикрыл динамик. Но вот следующую фразу, сказанную Федькой, но адресованную явно человеку на фоне, Матвей услышал: — Я сам. Уныло, обречённо. И уже в трубку: — Пап, меня поймали на краже, можешь приехать и забрать меня? — Это какой-то развод? — вырвалось у Матвея. Конечно, развод. Классика. Все вот эти «папа, я сбил человека, дай сто тыщ». Ну не может быть, чтобы Федька! Федька всхлипнул и снова заговорил не с Матвеем, а в сторону: — Не приедет, вызывайте полицию. — Да стой, Федя! — воскликнул Матвей, по инерции поливая холодной водой притихшую Эльку. — Ты можешь вынуть язык из жопы и нормально объяснить, куда ехать? Всхлипывания отдалились. Потом в трубке раздался надтреснутый стариковский голос: — Магазин «Божечки-кошечки», приезжайте, будем разбираться. — Какой магазин? — оторопело переспросил Матвей. — «Божечки-кошечки». Это между секс-шопом «Догги-стайл» и магазином детской одежды «Тётя Мотя». — Бред какой-то, — пробормотал Матвей и вдруг догадался: — Федя, это такой прикол, да? Слава с тобой? Дай мне её. — Её нет, я… не с ней. — Голос Федьки был чуть приглушённым, гнусавым. Нет, ну не мог он так войти в роль! Если бы это был розыгрыш, Матвей мог бы перепутать сдавленный смех со всхлипами, но рыдательная заложенность носа откуда взялась? Оттуда, что это всё правда, без вариантов. Федька что-то украл в магазине с бредовым названием. — Хорошо. Я приеду в эти ваши «Ёбушки-воробушки», — устало сказал Матвей, и старикашка сварливо его поправил: — «Божечки-кошечки»! — Да, хорошо. Я приеду. Я всё оплачу, только полицию не вызывайте, пожалуйста. Я скоро. Пару секунд Матвей просто пялился на потемневший экран телефона. — Холодно, — жалобно всхлипнула Элька, и Матвей наконец выключил душ.