Чужое гнездо

— Встать можешь? — спросил Семён Аркадьевич. Если не смочь, он захочет помочь ей, прикоснётся, руки на теле… — Могу! Люда рванулась, запоздало понимая, что движения сковывает откуда-то взявшееся одеяло. — Потихоньку, — сказал Семён Аркадьевич, но, слава богу, ни на миллиметр не приблизился. Люда кивнула, уже безропотно принимая тот факт, что в квартире почему-то оказался её бывший физрук. Этот вечер вообще оказался богат фактами, которые просто вывалили Люде на голову. В конце концов, согласиться с присутствием физрука на кухне и одеяла на коленях в разы проще, чем с вот тем, что произошло чуть раньше. — Мне надо переодеться, кровь везде, — прошептала Люда. Вообще-то она предпочла бы так и остаться в одеяле, чтобы не трогали. Дрожь унялась, боль утихла, зачем что-то менять? — Пока нельзя, потом. С собой всё возьмём. — Помыться… — Пока нельзя. Семён Аркадьевич отвечал терпеливо и спокойно, но общую логику Люда никак не могла уловить, будто они говорили о чём-то очевидном и простом, что ей полагалось знать, а она не знала. Как в кошмарах про сессию. — Зачем вставать? — выдавила из себя Люда. — Ну, я же говорю, — сказал Семён Аркадьевич, и Люда окончательно убедилась в том, что это либо сон, либо глюки, потому что мозг у неё явно отключался периодически, пропуская важное. — Щас поедем в участок, напишем заявление. Потом освидетельствование. Потом… Люда испуганно замотала головой: — Нельзя! Он Ксению убьёт! — Не убьёт. Ксения ждёт в машине с Машей. Помнишь Машу? Люда растерянно кивнула. Тётю Машу она действительно помнила. Незадолго до выпускного они с классом ездили в поход, и там всем заправляли физрук и его жена. Классухе было некогда, она пасла самых ненадёжных, чтобы не устроили напоследок скандал, поэтому разбивкой лагеря, костром и готовкой занимались тётя Маша с Семёном Аркадьевичем. Они же отвечали за игры и конкурсы, они же рассказывали бесконечные байки, они же разруливали мелкие конфликты, которые классуха вообще не замечала. Люде в том походе даже понравилось. Но сейчас-то они не в поход собираются! — Я не знаю, где он, — бестолково прошептала Люда. — Вдруг он вернётся? — Он вам больше ничего не сделает. Щас мы с тобой соберём вещи, потихоньку дойдём до машины, поедем и напишем заявление. Я всё время буду рядом. Семён Аркадьевич говорил уверенно, очень хотелось с ним согласиться, но Люда снова замотала головой: — Нельзя. Я уже думала. Если дяди Пети не будет, Ксению заберут, я не смогу одна, там требования, я уже думала. — Люда. — Семён Аркадьевич присел на корточки и серьёзно заглянул ей в глаза. — Без него вам не может быть хуже, чем с ним. — Да не смогу я одна! — выкрикнула Люда, и Семён Аркадьевич твёрдо сказал: — Ты не одна.