missing again

— Чонгук. Чонгук! — кричащий шёпот ДаЧён становился громче с каждым новым словом. — Просыпайся, Чонгук. Я принесла тебе минералку и таблетки. Ты должен выпить это и вставать, если не хочешь опоздать на поезд. — Поезд? Чонгук приоткрыл один глаз, проверяя уровень яркости в комнате, но за окном было пасмурно и серость снаружи превращалась в ещё более серую серость в помещении. По ощущениям было раннее утро, вряд ли позднее семи. Решившись немного оттянуть покрывало вниз, Чонгук зябко поёжился, начиная постукивать зубами. — Да, поезд, — повторила ДаЧён, беря бутылку в руку и протягивая её парню. — Тебе ведь хватит получаса, чтобы принять душ и собраться? Кое-какие вещи я сама уже упаковала, но могла что-то и забыть… — Мы куда-то едем? У Чонгука было много вопросов. Например, почему ДаЧён здесь. Он смутно помнил вчерашний вечер, но знал, что она укладывала его в постель и собиралась уйти. Она всегда была самая занятая, даже когда у них был перерыв. — Ага, — она немного улыбнулась, наблюдая за тем, как Чонгук слегка высовывает язык, кладя на него две круглые таблетки, а потом запрокидывает голову, жадно припадая к горлышку бутылки. Его кадык быстро двигался после каждого глотка. За раз он осушил добрую половину. — Насколько я поняла, тебе нечем заняться, а менеджер Ко сказал, что четвертует нас двоих, если ты снова сам себе расписание трансляций составлять будешь. Так что я подумала… что могла бы немного развлечь тебя. Буквально пару дней. Он вытер губы тыльной стороной ладони, нечаянно цепляя пирсинг на нижней. Только поймав на себе внимательный взгляд ДаЧён, задумался о том, как выглядит. Помято, наверное. С опухшим лицом и торчащими в разные стороны волосами. — Поторапливайся, — только и сказала она, забирая у него бутылку. Ему показалось, она что-то напевала, пока выходила из комнаты и перемещалась на кухню, где под крышкой доходили жареные яйца с помидорами — едва ли не единственное, что было в холодильнике помимо пива и соджу. ДаЧён старалась как могла, но с трудом верилось, что обыкновенные соль и перец способны намного улучшить вкус. Вещи, которые она отобрала и сложила, заняли большую часть чёрной сумки, но оставалось ещё немного места для ванных принадлежностей, о которых должен был позаботиться Чонгук. Он как раз первым делом в ванную и пошёл — прошлёпал тапочками по коридору и щёлкнул выключателем, а после замком с внутренней стороны двери. Как будто боялся, что ДаЧён посмеет ворваться в его личное пространство и зайдёт в ванную, пока он будет там. Она о таком и не думала — у неё было достаточно более важных дел. Кофе, к примеру. Пришлось полкухни перевернуть, чтобы найти забытый и покинутый пакет с зёрнами, а потом что-то, чем их можно было перемолоть. Зато на кухне, наконец, появлялся этот умопомрачительный и бодрящий аромат. Когда Чонгук вышел с полотенцем на бёдрах и забавно зачёсанными назад волосами, не устоял и первым делом ринулся за чашкой согревающего напитка. Он обхватил кружку обеими руками, обжигая пальцы и ладони, а вскоре и губы, но при этом блаженно выдыхая: — Ах, так хорошо… ДаЧён всегда умиляло то, как он слегка хмурился, когда ему нравился вкус. Других это могло ввести в заблуждение, но она прекрасно знала, что он в восторге. — Скорее одевайся и бери сюда фен. У нас всего около пятнадцати минут до выхода. — Ты уже купила билеты? А куда? Она махнула ему рукой, чтобы он не задавал никаких вопросов и не тратил драгоценное время. Пока Чонгук как пылесос уплетал яйца, помидоры и кофе за считанные минуты, ДаЧён растёрла в руках масло для кончиков волос и уговорила парня немного посидеть спокойно, чтобы она смогла заняться его причёской. Вроде ничего особенного не делала, но Чонгук чуть снова не уснул, когда после завтрака она стала сушить его. Из-за того, каким разморенным он был, ДаЧён пришлось самой сложить его зубную щётку и бритву в сумку, а потом за руку вывести его из квартиры и усадить в такси осторожно, удерживая ладонь около его головы, чтобы он ни обо что не стукнулся. — Ну куда мы едем? — допытывался он в пути, буквально повиснув на пассажирском сиденье, на котором сидела девушка. — Далеко? За границу? А ты паспорт мой взяла? — Нет, нам ехать около двух часов на поезде. Но тебе должно понравиться. Чонгук поджал губы и прикрыл глаза, подбородком упираясь в спинку переднего сиденья. Он целую вечность по Корее на поездах не ездил, отдавая предпочтения машинам, успел соскучиться по мельтешению людей на перронах, экранам с расписанием и двухэтажным поездам, а ещё по видам. Через широкое окно поезда Сеул и пригород казались куда красивее, чем через окно машины. — На, надень. ДаЧён ткнула в его плечо чем-то. Оказалось, чёрной кепкой и тканевой маской. Непохоже, что она волновалась о Covid-19, наверняка просто не хотела привлекать лишнее внимание. Но Чонгук и сам был не прочь натянуть кепку пониже, а маску повыше, потому что снаружи было очень свежо. Он успел обрадоваться тому, что она заставила его надеть пуховик, отругав за желание ехать в одной толстовке. Он считал, что уже весна, но по утрам и вечерам за каждым выдохом следовали облачка белого пара. ДаЧён хотела нести его сумку сама, но Чонгук не позволил. Он понятия не имел, что она там сложила, но сумка была довольно тяжёлой и ручка тёрлась о ладонь, из-за чего кожа быстро краснела. — Стой здесь, — приказала ДаЧён, заставляя его притормозить чуть левее турникетов, ближе к кассам. Желающих поболтать с кассиром было немерено, потому она направилась к синим окошкам терминалов, покупая два билета на поезд там. Они успевали на тот, что уходил без двадцати восемь, что не могло не радовать. Пройдя турникеты, ДаЧён отобрала у Чонгука билет, боясь, что он его потеряет, а он им нужен был на конечной станции, чтобы выйти с вокзала. Им удалось быстро смешаться с трудягами, спешащими на работу, но, чтобы не потеряться, Чонгук был вынужден вцепиться в рукав куртки ДаЧён, всюду следуя за ней и приходя на нужный перрон как раз к прибытию поезда. Он стоял не дольше четырёх минут на станции, так что они только успели заскочить, подняться на второй этаж, где людей было в разы меньше, и занять два места, когда поезд начал движение. — Ты скажешь, куда мы едем? — Чонгук говорил тихо, практически шёпотом, наклоняясь ближе к девушке. — Или это такой большой секрет? — Не секрет, а сюрприз. — Надеюсь, не в Пусан, — пробурчал он, наблюдая за тем, как ДаЧён вынимает из чехла беспроводные наушники и один протягивает ему. — Я не хочу домой, если что. — Почему нет? Разве ты не соскучился по родителям? Такой шанс провести с ними побольше времени… — Не хочу, — ответил Чонгук, сунув наушник в ухо. Там уже играла одна из их песен, и этого он тоже не хотел, потому зажал указательным пальцем крохотную кнопочку на наушнике, чтобы поставить музыку на паузу. — Надеюсь, ты шутишь, и мы не едем к ним. Я был там не так давно. ДаЧён поняла намёк и переключилась с плейлиста, который слушала в последнее время, на музыку американских исполнителей. Там было много песен, которые пришлись бы Чонгуку по душе. — Ну не знаю, я бы не отказалась от отпуска в кругу семьи и стряпни твоей мамы. Она готовит лучше всех, кого я знаю. Неудивительно, что семейный ресторанчик пользуется таким успехом… Чонгук фыркнул себе под нос. Он-то знал, почему мамин ресторан настолько популярен, и по этой причине совсем не хотел ехать домой. Родители окружили бы его любовью и заботой, но из-за него у них и работы прибавилось бы. Он не хотел доставлять хлопот. — Но мы едем не к ним, если что, — ДаЧён поддела его плечо своим. — Можешь поспать, если хочешь. Я тебя разбужу, как будем в Таняне. — Танян? — Чонгук слегка встрепенулся. Он никогда не был в Таняне, но слышал, что там прекрасная природа и виды, от которых дух захватывает: горы, реки и древние храмы. — Там есть, чем заняться? ДаЧён пожала плечами, потому что сама там никогда не была. — Всё, что я знаю, что дом, в который мы едем, потрясающий, а неподалёку овцеводческая ферма. — Ты везёшь меня в глушь? — Чонгук наклонил голову вправо, показывая из-под кепки глаза, полные надежды на то, что нет, не везёт. Сразу ДаЧён не ответила, так как была очень занята упаковкой жвачки, что никак не хотела открываться. — ДаЧён? — он придвинулся ближе, выказывая нетерпение. — Это не глушь, — сказала она нарочито беззаботно, — там множество культурных центров и магазинов. Если захочешь, сможешь круглосуточно обновлять мессенджеры, надеясь, что кто-то другой позовёт тебя в более интересное путешествие… Он не хотел её обижать, но предпочитал более социальный отдых. Ему нравилось останавливаться в многолюдных местах: в переполненных отелях и шумных городах. И хотя он не любил, когда его узнавали и просили о чём-то, как айдола, он надеялся, что окружающие напрочь сотрут ощущение одиночества. — Ну, — он упёрся в подлокотник, чтобы быть ближе к ДаЧён, зачарованный приятным запахом хорошо знакомых духов, — овцы — это не так уж и плохо… Главное, чтобы люди там тоже были.