Этот идеальный ученик

— В темницу его. Схватив за плечи пленника, адепты бросили того в тёмное помещение и заперли дверь. Прошло какое-то время, прежде, чем их шаги затихли. Вэй Ин шумно втянул воздух и сразу же подавился. Воздух здесь был спертым, помещение по всей видимости не проветривалось вообще. Руки и ноги жутко ныли, накрепко связанные верёвкой. Вэй Ин не думал, что только воскреснув, поддастся таким пыткам. Условие здесь были не лучше, чем в той крохотной комнатушки душевнобольного Мо Сюаньюя. Малец отдал ему своё тело, в обмен за смерть людей из поместья Мо. И теперь Вэй Ину приходилось лежать здесь, в темнице Пристани Лотоса, родного дома. Однако здесь не осталось ничего родного, не включая названного брата. Вэй Ин долго смотрел перед собой, а затем попытался сесть. С тяжким трудом у него получилось опереться спиной об стену. Было темно, но Вэй Ину не нужно было видеть, что здесь могло быть. Он это телом ощущал, хоть и совсем немного. Под ним лежали стоги сена, видимо, чтобы пленник не продрог от холода под покровом ночи. Слева от плеча выпирал крючок, скорее всего для цепей. Окон не было, единственный выход был перед ним, однако сбежать не получилось бы, даже будь у него свободные руки и ноги. Всё было предусмотрено заранее, словно его и вправду ждали, только не так радушно, как он мог подумать. Вэй Ин ощущал здесь мощное поле, блокирующий духовные силы и даже тёмной энергией здесь не пахло. Он одним ухом услышал, Саньду Шэншоу приводит в Пристань Лотоса последователей тёмного пути, жестоко пытая и он очередная жертва. Вэй Ин мрачно усмехнулся, подтягивая ноги к груди и заваливаюсь набок. Он уже умер однажды, вторая смерть для него не более чем как пробежка. Поглядел чего тут изменилось и умереть можно, остальное неважно. Веки налились свинцом и Вэй Ин забылся тревожным сном. Казалось бы прошла целая вечность прежде, чем он снова очнулся от ледяной воды, которую выплеснули из ведра хихикающие адепты. Вэй Ин промок насквозь, холод обжег его тело, кажись пробравшись до самых костей. Его снова грубо схватили и развязав ноги, поволокли вверх по лестнице, видимо посчитали, что тащить на руках будешь слишком утомительно и тяжело. Яркий свет резанул по глазам Вэй Ина, вынудив его зажмуриться. Ноги его совсем не слушались, он постоянно спотыкался об что-то, за что на него кричали и сыпали оскорблениями, не самыми приятными, но за свою прошлую жизнь он наслушался более обидных оскорблений. В конце концов его наконец-то оставили в покое, затащив в ещё одно помещение. Помещение то отличалось аккуратностью и чистотой без излишеств. Полки шкафа были забиты книгами и свитками, на низком столике стояли две пиалы с чаем, от которых поднимался пар, совсем рядом стояла миска с едой. Живот заурчал, выдавая то, что хозяин не ел ни гроши со вчерашнего дня. Это заставило Вэй Ина смутиться, однако кроме него, в этом месте никого не было, поэтому он продолжил осматривать по всей видимости чей-то кабинет, надеясь, что это не кабинет одного конкретного человека. Вэй Ин ошарашенно уставился на подоконник, на котором была подставка для музыкального инструмента и флейта на нем. То была призрачная флейта Вэй Ина— Чэньцин, с красной кисточкой на конце. Его самодельную флейту отобрали еще до того, как привели в Юньмэнь Цзян, а здесь хранилась его настоящая флейта. Кто бы не хранил её, этот человек явно не хотел избавляться от прошлого, которую связывало флейту с ее хозяином. Вэй Ин решил освободить руки, раз уж ноги были более не связаны и забрав флейту, попробовать сбежать. Растянув веревку, Вэй Ин смог ослабить узел и одним легким действием развязал его, освободив этим руки. Испустив облегчённый вздох, он потер руки и раскатов рукава, стал осматривать на наличие синяков. Не сильно заметные, но всё же присутствуют, стоило бы ещё высушить вещи где-нибудь. — Сбежать удумал? Холодный голос заставил Вэй Ин вздрогнуть и повернуть голову в сторону двери. Цзян Чэн смотрел твёрдо, хмуря брови и казалось, что складка между ними никогда не сглаживалась. Из одежд на нём была привычная фиолетовая униформа с колокольчиком на поясе. Меча, как таковы, не виделось. Вэй Ин так увлёкся верёвками, что упустил тот момент, когда в кабинет зашел хозяин этого кабинета. По спине пробежался холодок. Если минуту ранее был шанс сбежать, то сейчас это было равносильно самоубийству. Цзян Чэн просто не даст ему и шагу ступить за дверь. А сам Цзян Чэн стоял, не ожидая ответа на свой вопрос и наконец прошёл дальше, обойдя Вэй Ина. Усевшись за низкий столик, как ни в чем и не бывало он начал пить чай, и только сейчас Вэй Ин заметил подушки, лежавшие по обе стороны от стола. Вторая по всей видимости предназначалась ему, однако Вэй Ину совсем не хотелось садиться напротив шиди, хоть тот и выглядел удивительно спокойно. Живот снова заурчал, Вэй Ин с сомнением посмотрел на Цзян Чэна и всё же сел напротив, вперившись взглядом в чай. Укора не последовало, зато в поле зрение попало миска с рисом и нарезанной свининой. Это вызвало недоумение у Вэй Ина и он вскинул голову, посмотрев на Цзян Чэна. — Ешь, твоё урчания живота только раздражает, — совсем спокойно ответил Цзян Чэн, пододвинув и палочки. Дважды повторять не надо было и Вэй Ин уже уплетал еду в обе щеки, чудом не забывая жевать её. Тело Мо Сюаньюя совсем не могло продержаться без еды и дня, ко всему прочему ядро у того было слабое, оставалось только удивляться, как тот вообще смог его сформировать. — Ты весь мокрый. — Твои адепты постарались, — шутливо отозвался Вэй Ин, с удовольствием наблюдая за тем, как лицо Цзян Чэна изменилось, выдавая что-то сродни удивления. Когда с едой было покончено, Вэй Ин отодвинул миску и прислонил к губам пиалу, вдыхая аромат, а затем стал не спеша пить. Чай на вкус оказался специфическим, но он сразу узнал, что это чай из лотосов, который он любил не хуже супа шидцзе. В голову закралась мысль, что Цзян Чэн специально попросил изготовить его любимый чай, чтобы он потерял бдительность, а после последовали бы пытки, о которых говорили жители. Вэй Ин помотал головой, Цзян Чэн хоть и был той еще сволочью, не стал бы принимать такие грязные приемы, предпочитая действовать в открытую. Лишь это убедило его допить чай до конца и убрать пиалу рядом с пустой миской. — Как Цзинь Лин? — осторожно начал Вэй Ин, боясь спугнуть ту атмосферу, что сложилась между ними. — Ты ещё смеешь спрашивать как он? — едкая улыбка тронула лицо Цзян Чэна. Его не заботило на какие мозоли он давил, ему нужно было лишь, чтобы человек напротив него почувствовал себя так же отвратительно, как он чувствовал себя все 13 лет его смерти, — Вэй Усянь, не ты ли был тем, кто отнял его родителей, оставив сиротой? Вэй Ин опустил голову, смолчав. Не стоило наивно полагать, что Цзян Чэн забудет всё то, что он натворил в прошлой жизни. Он сам никогда не простит себе смерть Цзинь Цзысюаня и особенно смерть его шидцзе. Цзинь Цзысюань погиб от рук Вэнь Нина, над которым он потерял контроль. А ведь он всем твердил, что сможет удержать контроль, не обезумеет, как другие, но он не удержал, каким самонадеянным он был, говоря это. День смерти его шидцзе был как в тумане, тьма затуманила его разум, он отчётливо помнил лишь то, как Цзян Яньли лежала у него на руках, истекая кровью и просила его остановиться. Он остановился, однако шидцзе увидев, как надвигается на него опасность, желая защитить стала живым щитом для него и пала от рук какого-то заклинателя. Это способствовало его окончательной потери контроля над Тигриной Печатью. Жизнь дорогого человека в обмен на тысячи жалких других жизней. Перед своей смертью он уничтожил Тигриную Печать с надеждой на то, что она уйдёт вместе с ним и забудется, как страшный сон, но это не могло вернуть людей, которых он убил. — Цзинь Лин сейчас на занятиях, если ты хочешь, ты можешь проведать его и самому спросить как он, но сначала приведи себя в порядок, — Цзян Чэн поднялся с места и пройдя к двери, вышел из кабинета, оставив Вэй Ина наедине с собой. Это удивило Вэй Ина, однако он не мог просто так заявиться на глазах у Цзинь Лина, когда тому наверняка была известна чья личность скрывается за оболочкой Мо Сюаньюя. Но одним глазком можно было и посмотреть, а потом он заберёт флейту и уйдет окончательно. Когда Вэй Ин вышел из кабинета, к нему подошли две служанки и отвели в купальню, где его тщательно умыли, переодели в халат, а затем показали ему его комнату. Вэй Ин никогда не забудет тот день, когда он снова переступил порог своей комнаты. Здесь практически ничего не изменилось, кроме того, что было чисто. Кто-то убирал его комнату ежедневно, словно ожидая, что хозяин этой комнаты снова будет здесь жить. И это тепло, разлившееся в груди доказывало то, как было приятно ему вернуться сюда обратно, хоть и ненадолго. Вэй Ин провёл рукой по комоду, отмечая, что пыли здесь отсутствует вообще и стал искать себе одежду, негоже гулять по Пристани в одном лёгком халате до колен. В шкафу как не странно нашлось пару чёрных вещей с элементами красного цвета, под стать его вкусам. Не думая Вэй Ин достал первое попавшееся, надел и побежал искать то место, где могли быть занятия Цзинь Лина. На пути его перехватил Цзян Чэн и отвел его на тренировочный полигон. Там было двое людей и только Цзинь Лина Вэй Ин узнал. Другого человека, которому явно перевалило за сорок, был незнаком ему. Все движения этого мужчины, которые он показывал Цзинь Лину, были хоть и уверенными, но в бою они не были бы эффективными от слова совсем. Если говорить коротко, то мужчина обучал Цзинь Лина какой-то несовместимой связки движений. — Это Ян Бао, учитель Цзинь Лина по боевому искусству из Ланьлин Цзинь, — пояснил Цзян Чэн, скрестив руки на груди. — Ян Бао учит Цзинь Лина невесть чему. Что за движения?! — Вэй Ин смотрел на это и его крутило то, с каким умным видом Ян Бао касался Цзинь Лина, ставя по его мнению в правильную позу, а на деле в какой-то абсурд, — Я сейчас задам ему трепку. — Стой! Оклик Цзян Чэна не дошёл до ушей Вэй Ина, зато дошёл до других двух людей. Вэй Ин стремительно шёл к Ян Бао и как только он остановился, то заслонил собой Цзинь Лина, в недоумении смотрящий на него из-за спины. Всё это походило на то, словно Ян Бао оскорбил Цзинь Лина и Вэй Ин пошёл выяснять отношения с ним. — Ты — Ян Бао? — Вэй Ин вскинул бровь и так прекрасно зная ответ, но он хотел посмотреть на то, как отреагирует сам Ян Бао, ведь тот ещё думает, что он Мо Сюаньюй. — Конечно я, Мо Сюаньюй. Я дал тебе пару уроков однако тебя выгнали быстрее, чем успела догореть палочка для благовония, так что наверное ты меня и не вспомнишь, — Ян Бао усмехнулся, гордо вздернув подбородок. Мо Сюаньюй не мог выучить и одного приёма на его памяти, и наверное тот увидев, как он хорош в своём деле решил взять ещё уроков, чтобы наконец запомнить и применить их в бою. В этом Ян Бао очень сомневался, но посмеяться над распутником Мо стоило этого. — Твои движения бессмысленные, как и все приёмы в целом, — жестко приземлил учителя с небес Вэй Ин, сильно оскорбив этим Ян Бао, — можешь возвращаться в Ланьлин Цзинь обратно и обучать детей этим приёмам, а А-Лину нужен способный учитель. — Да как ты смеешь! Я уважаемый господин из Ланьлин Цзиня! — начал кричать Ян Бао, тыча в Вэй Ина пальцем и брызгая в того слюней, — Тебя выгнали из клана с позором, за приставания к Ляньфан-Цзюну, да кто ты такой, чтобы говорить, что мои приёмы бессмысленные? — К Цзинь Гуанъяо? — Вэй Ин криво улыбнулся, прикрыв лицо ладонью, выражаю высшую степень стыда за человека, чье тело он занял. «Мо Сюаньюй, Мо Сюаньюй.. Улыбался бы и дальше цветочкам и травкам сколько угодно. Зачем нужно было приставать к Цзинь Гуанъяо?» Думал Вэй Ин, убрав с лица руку. Конечно он мало что знал о Мо Сюаньюе, кроме его влечения к тёмному пути и к всё живому и неживому, но не думал, что дело дошло до самого Верховного заклинателя. — Если ты так уверен в превосходстве своего учения, то попробуй одолеть меня своими приемами. Если не сумеешь, то сегодня же возвращаешься в родное крыло и оставишь пост учителя кому-нибудь другому. Это заявление вызвало смех у Ян Бао, но он прекратил смеяться, когда понял, что Вэй Ин это сказал всерьёз. Что-то шепнув Цзинь Лину на ухо, Вэй Ин помахал тому рукой, словно прогоняя собаку и удостоверившись, что тот пошёл к своему дяде, посмотрел на Ян Бао, выжидая от того действий. Тот немедля и минуты вынул меч из ножен и сделал выпад, целясь в грудь Вэй Ина, однако тот с лёгкостью увернулся от меча. Ян Бао не ожидавший, что тот вообще увернется, впал в ярость и стал хаотично размахивать мечом, пытаясь хотя бы коснуться изворотливого Вэй Ина, который всё никак не хотел попадаться ему на меч. Он ловко уворачивался от каждого выпада, и когда это всё ему надоело, выбил меч из рук Ян Бао одним пинком и пригвоздил его в землю, говоря этим, что бой окончен. — Ты... Использовал свои темные приёмы! — Ян Бао был опозорен перед главой ордена Цзян и его племянником каким-то дурачком, он не собирался так просто с этим мириться, ясное дело, что это всё плоды Старейшины Илин, — Ничтожный последователь Старейшины Илин! — Постой-ка, — Вэй Ин вскинул руку, перебивая Ян Бао, — В рот можешь класть все что угодно, но следи за тем, что из него вылетает. Когда это я успел использовать тёмные приемы и стать последователем самого же себя? Ян Бао побелел от ужаса, не веря тому, что сказал Вэй Ин. Мо Сюаньюй, как Мо Сюаньюй, разве что стал умнее и проворнее. Ошивается рядом с главой ордена Цзян и вступается за Цзинь Лина.. Мамочки, да это же сам Старейшина Илин вернулся с того света! Бубня про себя проклятия, Ян Бао сбежал с полигона и именно он через добрые пару часов распространил новость по всему миру, что Старейшина Илин вернулся. Вэй Ин сидел в обеденном зале вместе с Цзян Чэном и Цзинь Лином, поедая острую пищу, которую сам и приготовил. Сидеть и ждать ужина у себя в комнате желания не было, Вэй Ин пробрался на кухню и стал стряпать себе перекус, а когда пришло время ужина, Вэй Ин забрал свои блюда и заявился в обеденный зал под удивлённый взгляд Цзинь Лина. Ели они в тишине, никто не осмелился нарушать ее общением, хотя казалось бы они не чужие друг другу, можно было перекинутся и парой слов. Первым не выдержал Цзинь Лин и вышел из зала, пробормотав что-то наподобие благодарностей за ужин. — Благодаря твоим стараниям теперь никто не хочет обучать Цзинь Лина, — Цзян Чэн поднял холодный взгляд на источника бед, которые навалились на него после ухода Ян Бао. Ему приходят письма об срочном собрании кланов и его теребят, чтобы он притащил Вэй Усяня с собой, чтобы засудить того. Волями небес он не сжёг эти письма к чертям. — А-Лину не нужны такие учителя, которые не видят дальше своего носа. Раз уж никто не хочет его обучать, я сам займусь этим и не спрошу твоего согласия, — улыбнулся Вэй Ин, попивая из пиалы вино, которое чудом смог выкупить у какого-то торговца, — Вот скажи, сколько этот Ян Бао обучал А-Лина? После объявления о его возвращения, никто не хотел продавать ему вино, ссылаясь на то, что он слишком подозрительная личность и возможно является Старейшиной Илин. А так как людей, которые видели в лицо Старейшину Илин в расцвете его славы осталось ничтожно мало, мало кто знает, как он выглядел при жизни. Под подозрением падают почти все проезжие, которые захотели остаться в Юньмэне на пару дней на постоялом дворе. Ян Бао не поленился, выдав местоположение Вэй Ина, однако почему-то смолчал о том, что он занял тело дурачка Мо Сюаньюя, видимо сказать, что Старейшина Илин вернулся было важнее всего, а о деталях можно сказать уже позже. — Два месяца, он единственный, кто смог выдержать Цзинь Лина. Остальные тут же сбегали, стоило встретиться с его капризами, — устало ответил Цзян Чэн массируя переносицу, выдавая то, как он устал. Предложение Вэй Усяня стать учителем для Цзинь Лина был слишком заманчивым, в светлые времена тот был лучшим учеником Юньмэнь Цзян, так что Цзян Чэн не стал препятствовать тому, чтобы тот стал учителем. Цзян Чэн поднялся с насиженного места и направился к выходу из зала. Вэй Ин тут же подскочил с места, без слов поняв, что нужно за тем следовать и пристроился рядом. Шли они молча, изредка Цзян Чэн кивал на пожелания адептов спокойной ночи, на Вэй Ина же адепты даже взгляда не поднимали, боясь, что ему это не понравится и он пристроит к своей армии ещё пару лютых мертвецов в их лицах. Вэй Ин посмеивался с них, но опровергать это он конечно же не стал, весело наблюдая за этим, за что получал предупредительные взгляды уже от Цзян Чэна. Через пару минут они дошли до кабинета Цзян Чэна и вошли внутрь. Вэй Ин места себе не находил, не понимая для чего его сюда привели снова, но стоило наткнуться на то, как Цзян Чэн вытаскивает из шкафа перевязанную красной лентой коробочку и идёт к нему, развязывая по пути ленту, как все мысли вылетели из головы. Вэй Ин с замиранием сердца смотрел на то, как Цзян Чэн не спеша открывает крышку коробочки, открывая взору круглый серебряный колокольчик с искусно выгравированной на нем Девятилепестковым лотосом ордена Юньмэнь Цзян. Цзян Чэн взял колокольчик и убрав коробочку под подмышку, стал прикреплять этот самый колокольчик на пояс Вэй Ина. — Меня просят привести тебя на совет кланов, чтобы решить твою дальнейшую судьбу, однако я не собираюсь идти у них на поводу, — закончив с прикреплением, Цзян Чэн поднял взгляд на Вэй Ина, для самого себя сделав выбор, — Ты принадлежал и будешь принадлежать ордену Юньмэнь Цзян, твою судьбу будет решать только я. К обучению Цзинь Лина ты приступишь завтра, флейту заберешь перед занятием. *** — Вэй Ин, ты опять забыл его! Вэй Усянь вздохнул, переведя взгляд на стремительно идущего к нему Цзян Чэна. О забытой вещи тот наверняка имел ввиду колокольчик и кажется ещё не заметил, что он забыл и меч. После того, как он снова стал частью ордена Юньмэнь Цзян прошло не больше двух месяцев, и за эти месяцы он успел множество раз забыть ту или иную вещь. Чаще всего это был меч. Колокольчик Ясности он забыл всего три раза и все эти три раза Цзян Чэн устраивал ему скандал, боясь, что ненаглядная задница Вэй Усяня захочет снова сбежать от него, хоть и понимал, что он никуда не денется, даже если его прогонят. — А ты снова кричишь на меня, А-Чэн, — обиженно протянул Вэй Усянь, сложив руки на груди и надув щеки. — Не будешь забывать, перестану кричать, — парировал Цзян Чэн, подойдя ближе к Вэй Усяню и закрепил колокольчик у него на поясе, довольно хмыкнув, — Ещё раз забудешь, я его пришью тебе на лоб. Цзян Чэн примирительно поцеловал Вэй Ина в висок, чтобы тот больше не обижался. Однажды тот настолько сильно обиделся, что не разговаривал с ним неделю. А Цзян Чэн всего-то отобрал у него вино, ибо тот нажрался, как свинья, и тащить его в свою комнату себе дороже. Вэй Усянь улыбнулся и отплатив Цзян Чэну коротким поцелуем в щеку, поскакал к себе в комнату. — Куда ты? — За мечом! — задорно ответил Цзян Чэну Вэй Ин и скрылся за поворотом. Через минуту Вэй Ин снова вышел к Цзян Чэну, помахивая Субянем. Цзян Чэн на это раздражённо закатил глаза, но комментировать не стал. К слову, Вэй Ин получил свой меч относительно недавно, от Верховного заклинателя. Цзинь Гуанъяо в письме написал, что один из его адептов нашёл Субянь в руинах и тут же поспешил вернуть его владельцу. Это вызвало подозрение у Вэй Усяня, однако он с улыбкой принял свой потерянный меч, не поблагодарив отправителя письма ответным письмом. Конечно меч висел у него на поясе, как украшение, пока он имел достаточно низкий уровень духовных сил, он не мог им пользоваться, но и этого хватало Цзян Чэну, чтобы вздохнуть с облегчением, когда они покидали орден. И сейчас они как раз собирались в Гусу Лань. — Так значит в деревне Мо, где ты и «воскрес», была какая-то демоническая рука, и Хангуань-Цзюнь попросил тебя исследовать ее? — без интереса спросил Цзян Чэн, бросив взгляд на Вэй Ина через плечо, прижавшийся к нему со спины, обвив талию руками. Он вообще не должен был лететь на мече сейчас вместе с тем в Гусу, однако помня о том, что Вэй Усянь в общем-то без него никуда не сунется, а даже если и захочет, то уломает его пойти вместе с ним, неважно как именно, — Не слишком ли это кажется подозрительным? — Я ведь знаток в темной энергии, конечно Лань Чжань обратиться ко мне за помощью, — ответил Вэй Усянь, положив подбородок на плечо Цзян Чэна, — Ещё я хотел посмотреть, как там А-Лин. Старик Лань наверняка его весь извел. — Кто ещё кого изведет, — беззлобно бросил Цзян Чэн, медленно спускаясь вниз, как только они долетели до ордена Гусу Лань спустя всего несколько часов. Внизу их конечно ожидал Хангуань-Цзюнь, только вернувшийся с ночной охоты. Вид у того был как всегда неприветливым, однако это не помешало Вэй Усяню похлопать того по плечу под неодобрительный взгляд Цзян Чэна. После приветствий они направились к ближайшему постоялому двору, чтобы отдохнуть и на следующий день уже отправиться в резиденцию Облачных Глубин.