Этот идеальный ученик

Близилось время обеда. Цзинь Лин жаловался на то, как ноет его спина после переписывания «чертовых» правил без перерыва, пока Лань Сычжуй выслушивал его с мягкой улыбкой. Тот сидел напротив него с прямой осанкой и интереса ради, Цзинь Лин взглянул на его одежду. Ни единой складки. Цзинь Лин чувствовал, что у него скоро начнётся дёргаться глаз. Как и всегда, Лань Сычжуй был опрятен и безупречен. Его не удивило даже то, что того поставили сидеть с ним. Слишком ожидаемо, да и Цзинь Лин не настолько глуп, чтобы не понять этого. Однако разглядывание идеального ученика не поможет ему дописать правила и скорее всего, он попросту не закончит переписывать их и через день, а там и до других дней не далеко. Жутко хотелось есть. Пить всякие горькие отвары, которые способствуют быстрому выздоровлению хорошо, однако этим Цзинь Лин никак не наестся. И как он успел уже наслушаться разных слухов, в Облачных Глубинах отвратительная еда. Адепты из Юньмэн Цзян не раз поднимали эту тему в его присутствии не для того, чтобы уберечь его, а потому что все действительно плохо. Цзинь Лин как истинный сыщик неприятностей на свою бедовую задницу, доставшийся от вероломного дяди Вэя, решил для себя, что опробует чудо-блюда Облачных Глубин. С надеждой, что его не вывернет прямо там. И как только Цзинь Лин закончил свою мысль, начал звенеть колокол, оповещая об обеденном перерыве. — Цзинь Лин. — Я знаю, надо идти в вашу столовую и поесть, но ты видел, сколько мне ещё нужно переписывать?! — Цзинь Лин демонстративно убрал руки со стола, сложив их на груди. Лань Сычжуй склонился над бумагой, читая последнее правило написанное Цзинь Лином одними губами и отвёл взгляд. Цзинь Лин такой реакции не понял и собирался уже спросить в чем дело, как Сычжуй резко встал, заставив его вздрогнуть. — Осталось пару сотен правил, их можно закончить после обеда, — мягкая улыбка снова тронула лицо Лань Сычжуя, протягивающий руку Цзинь Лину. Цзинь Лин фыркнул, но за руку взялся, поднялся с места и принялся поправлять подол одеяния, пока Лань Сычжуй терпеливо ждал его, не отпуская руки. Удовлетворенный своим внешним видом, Цзинь Лин не сразу этого заметил, а когда всё же заметил, то вспыхнул и тут же отпустил чужую руку, спрятав её за спиной. — Я.. Это.. Я не знаю, где находится столовая, — выпалил первое, что пришло в голову Цзинь Лин, слишком смущённый, чтобы объяснить свои действия. Ему показалось, что он мог обидеть Лань Сычжуя этим, однако тот выглядел довольным, поэтому Цзинь Лин сразу остудился. — Ничего страшного, я покажу. Они вышли на веранду. Стояла та же тишина, прерываемая редким чириканьем птичек. Не было даже адептов, все они находились в столовой. Цзинь Лин шел позади Лань Сычжуя, держа некое расстояние. Его взгляд упал на ленту, изредка показывающей себя сквозь длинные волосы Сычжуя. Рука сама потянулась к ней и бережно сжала её, словно какое-то сокровище. Цзинь Лин подолгу смотрел на неё и в голове мелькнул отрывок того, что он писал в последний раз — «Лобную ленту нельзя снимать тому, кто не предначертан судьбой». Цзинь Лин с ужасом разжал руку, надеясь, что обладатель этой ленты ничего не заметил. В голове начались строиться догадки в связи с реакцией Лань Сычжуя. Неужели это смутило праведного Сычжуя? У него есть спутница? Постыдная ситуация связанная с его лентой, которую он бы не хотел вспомнить ни при каких обстоятельствах? А хотел бы он, чтобы ленту снял Цзинь Лин? Цзинь Лин побелел, затем покраснел, не понимая, как дошло до этого. Он с трудом смог оторвать взгляд от ленты и посмотреть на окружающий мир. Пока он строил страшные догадки у себя в голове, они уже дошли до здания, где по всей видимости и находится столовая. Лань Сычжуй повернулся к Цзинь Лину и пропустил вперёд, давая возможность осмотреться. В столовой так же было тихо, шумели лишь приборы, однако и это было слышно лишь тем, кто обладал острым слухом. Адепты сидели за столами с такими мрачными лицами, словно они сидели на похоронах. Цзинь Лину стало неуютно в такой обстановке, голод словно рукой сняло. Захотелось взять и уйти, но Цзинь Лину не дал этого сделать не пойми откуда взявшийся Лань Цзинъи. О этот адепт не даст ему заскучать в таком унылом месте, уж это Цзинь Лин понял как никогда лучше. Тот плавно лавировал между столами, утягивая за собой Цзинь Лина и умудрялся всем пожелать приятного аппетита. Цзинь Лин обернулся назад и увидел, что Лань Сычжуй следовал за ними, так же желая всем приятного аппетита с улыбкой на лице. В груди что-то защемило, вынудив Цзинь Лина отвернуться и попытаться понять, что это могло значить. Где-то в глубине начала подниматься злость, но что могло разозлить его? Уж точно не то, что Лань Сычжуй просто кому-то улыбнулся, он всем так улыбается и в этом нет ничего удивительного. Но откуда вместе со злостью стала проявляться обида? Цзинь Лин прикусил губу, не понимая, что с ним происходит. Лань Цзинъи усадил его за стол и куда-то ушёл, через пару минут он вернулся уже с подносами. Лань Сычжуй взял свой поднос и поблагодарив Цзинъи, сел рядом с Цзинь Лином. Цзинъи довольный собой, поставил другой поднос перед Цзинь Лином с подозрительной ухмылкой, заставив его нервно взглотнуть. — Сегодня на обед.. — Лань Цзинъи взял палочки и ткнул их в рис, а затем медленно стал двигать палочками в сторону непонятной субстанции, — Святой рис всему голова и какая-то рыганина. — Выглядит просто потрясающе, — Цзинь Лин бледно улыбнулся, перехватил палочки и стал потихоньку есть рис. Рис выглядел более приемлемо, чем какая-то подозрительная смесь мяса и овощей. Лань Цзинъи пожал плечами и сел напротив, приступая к своей еде. Ел тот с аппетитом, ненароком пробудив тоже самое у Цзинь Лина. Он всё ещё с сомнением смотрел на сомнительную смесь, но смешав это с рисом, было поздно уже о чем либо сожалеть. На вкус все это оказалось не ужасно, как он приставил себе по рассказам адептов. Обычная пресная пища, для Цзинь Лина это более чем достаточно, чтобы утолить голод. По сравнению со стряпней Вэй Усяна, это цветочки. Вышел из столовой Цзинь Лин с кислой миной. Лань Цзинъи начал свой увлекательный рассказ про первую с их Лань Сычжуем ночную охоту, и как он героически сражался с мертвецами и другой нечистью под кивания самого Сычжуя. Цзинь Лин сравнил того с болванчиком, кивающий в любой непонятной ситуации. Выглядело это как Сычжуй соглашался со всем, лишь бы от него отстали, и Цзинь Лин его понимал, от части. Лань Цзинъи висел на плече своего новоиспечённого друга в лице Цзинь Лина и донимал его вопросами об продвижение переписывания правил, как на глаза попалась чья-то тёмная одежда, завладев вниманием Цзинь Лина, прекративший слушать Цзинъи уже в тот момент, когда они переступили порог столовой. Он искал чужие тёмные одеяния, пока они снова не объявились перед ним во всей своей красе. Для Цзинь Жуланя стала большой неожиданностью увидеть своего дядю в Облачных Глубинах, которые он так старательно обходил. — Дядя Вэй! Названный повернулся и увидев бегущего к нему Цзинь Лина широко улыбнулся, раскинув руки в стороны. Цзинь Лин упал в объятия Вэй Усяня и чуть-ли не плача прижимался к нему. — Я тоже очень рад тебя видеть, А-Лин, — Вэй Ин похлопал по макушке Цзинь Лина, не думая того отпускать и кивком поприветствовал подошедших младших Ланей. — Учитель Вэй, у вас здесь какое-то дело? — поинтересовался Лань Сычжуй. Вэй Усянь очередной раз кивнул и наконец отпустил Цзинь Лина, чему тот конечно захотел воспротивиться, но подавил это желание в себе. Цзинь Лин с трудом заставил себя не улыбаться, как умалишённый и встал рядом с Сычжуем, выжидая объяснений дядя, не с проста ведь тот шатается по Облачным Глубинам. Возможно Цзян Чэн был тоже здесь, на переговорах с главой ордена Лань. — Помните ту демоническую руку из деревни Мо? — последовали кивки и Вэй Усянь улыбнулся, продолжив, — Я прибыл сюда, чтобы помочь выяснить какую цель она преследует, усмирить её никак не получилось. — Не значится ли это, что ты скоро покинешь это место? — Цзинь Лин очень не хотел, чтобы Вэй Усянь так быстро уходил. Рука опустилась на флейту и Вэй Усянь загадочно улыбнулся. Цзинь Лин не любил такие улыбки, ведь это означало, что им придётся додумывать самим. А думать они будут наверняка о демонической руке. — Верно. Рука указала на северо-запад, мы с Ханьгуан-Цзюнем и главой ордена Цзян отправимся туда, чтобы выяснить, что способствовало всплеску тёмной энергии после призыва и кто подкинул руку в деревню Мо. — Мы с вами! — Исключено, у вас обучение. Сычжуй — Вэй Усянь посмотрел на Лань Сычжуя, — Ты как самый мудрый из всей вашей компании должен присматривать за своими друзьями и не дать тем совершить ошибки. Выполнишь это для меня? — Учитель Вэй.. — Почему ты должен отправлять в увлекательное путешествие, а мы здесь должны сидеть и тухнуть без возможностей пойти на ночную охоту? — Обиженно сказал Цзинь Лин, пытаясь достучаться до своего дяди, прекрасно зная, что Сычжуй и Цзинъи его поддерживают, хоть и молча. В молодости дядя Вэй творил вещи и похлеще, а перед детьми пытается выглядеть авторитетом. Почему-то Вэй Усянь колебался с ответом, Цзинь Лин догадывался в чем причина, но ждал, пока тот сам не ответит. К его великому сожалению пришёл его дядя и похоже тот слышал всё, о чем они говорили. Цзинь Лин ожидал привычной взбучки, но тот молча окинул их взглядом, кивнул Вэй Ину и снова ушёл куда-то. Этим действием дядя был поразительно схож с молчаливым Ханьгуан-Цзюнем. — Как я понимаю, с вами спорить бесполезно? — Вэй Усянь вздохнул, встретившись с кивками и решил внести ясность в их теперь общем деле. Чувствовал себя он при этом многодетной матерью — Рука очень злобная, на ней я обнаружил печать, не позволяющая душе вернуться в тело, её я снять могу, только для этого потребуется время. Как выяснилось, хозяин этой руки был расчленён, следовательно, мы пойдём искать и другие части тела, чтобы понять кому эта рука принадлежит. Вы дети должны впитывать в себя всё, что мы вам скажем, как губка. Не путайтесь под ногами, по мере возможности помогайте. Цзинь Лин побежал в свои покои переодеваться, а Лань Сычжуй к лекарю за лекарствами. Когда они пришли, Вэй Ин оглядел всех троих и пошёл вслед за Цзян Чэном. Цзинъи снова повис на плече Цзинь Лина, на сей раз спрашивая, как ему удалось уговорить Вэй Ина, на что Цзинь Лин только отмахивался. Он не уговорил, это дядя согласился с предложением Цзинь Лина, что в общем-то было крайне удивительно. Цзян Чэн упрекал Цзинь Лина во всём, что можно, не жалея слов. В его глазах он всё ещё ребёнок, которого нужно опекать. Это раздражало Цзинь Лина, однако он понимал, что иногда дядя всё же был согласен с ним, хоть и молчал. И этот раз точно был таким же. Пришли они к воротам Облачных Глубин, где их ожидали непоколебимый, словно айсберг Ханьгуан-Цзюнь и раздражённый, стреляющий во всех молнии Цзян Ваньин. Эта парочка видимо снова пособачилась, вернее Цзян Чэн кольнул Лань Ванцзи ядовитыми фразами, а тот деликатно промолчал. Сплочённостью здесь и не пахнет, впрочем для Вэй Ина и Цзинь Лина это никогда не было проблемой, последний просто привык к такому раскладу. Для младших Ланей это стало сенсацией, Цзинь Лину так вообще пришлось закрыть рот Цзинъи рукой, чтобы тот не сболтнул чего лишнего. Вскоре они выдвинулись в путь. Тем временем Цзинь Лин оторвался от Цзинъи и пристроился рядом с Вэй Ином, державший ото всех расстояние по причине того, что нес с собой мешочек цянькунь, где покоился «Дрожащий Друг», как успел наречь Вэй Ин демоническую руку. Услышав, как Вэй Ин назвал руку, лицо Цзян Чэна перекосилось от злости, однако он ничего не сказал. Цзинь Лин воспользовавшись шансом, решил завести душевную беседу с дядей и поделиться с переживаниями. — Значит когда ты прибыл в Гусу, ты уже успел заболеть. Спасибо Сычжую, что позаботился о тебе, выглядишь намного здоровее, — Вэй Ин потрепал племянника по волосам, довольствуясь фырканьем. Он знал, что Цзинь Лин что-то не договаривает, поэтому терпеливо ждал, пока он не расскажет. Однако Цзинь Лин молчал, не спеша раскрывать свою душу перед дядей. Его преодолевали сомнения, незнакомые ему чувства вводили его в заблуждение. Незнания того, что происходит с его телом пугало. Цзинь Лин чувствовал, что вот-вот расплачется, когда почувствовал теплую ладонь на своей щеке. Вздрогнув, Цзинь Лин посмотрел на Вэй Ина. Они остановились и пока другие не заметили их остановки, Вэй Ин решил узнать что с его любимым племянником. Он не позволит, чтобы тот хранил в себе все сомнения, переживания, не поделившись ни с кем. Вэй Ин понимает кого это, и он поддержит, что бы это не было. — А-Лин, ты можешь рассказать мне всё, что тебя гложет. — Я.. Не понимаю, что со мной происходит. Когда рядом Сычжуй я теряю себя, — сжав ладонь на своей щеке, Цзинь Лин отвёл взгляд туда, где шел Лань Сычжуй, — Я чувствую то, что никогда не чувствовал. — Я не могу сказать точно, но могу предположить, что Сычжуй тебе не безразличен, — улыбнулся Вэй Усянь. Пробудившиеся юношеские чувства могли ещё сильнее напугать Цзинь Лина, поэтому Вэй Ин не стал вдаваться в подробности. Возможно он ошибается и это лишь симпатия, однако он очень сомневался в этом. Всё было так похоже на его отношения с Цзян Чэном, — Не отвергай свои чувства, это может сильнее запутать и ранить тебя. Цзинь Лин кивнул на мудрость дяди Вэя, однако непонимание никуда не исчезло. Двигаясь по направлению руки несколько дней, так же играя мелодия «Покой», чтобы заглушить ее ярость, возле Цинхэ Нэ неожиданно для всех рука согнула указательный палец и сжалась в кулак. Рука явно указывала на орден Цинхэ Нэ, так они и забрели в маленький городок. Всюду сновали толпы народы, улица была оживлённой. Младшие Лани во в главе Ханьгуан-Цзюня расспрашивали местных, а Вэй Ин тем временем куда-то бесследно исчез. Цзинь Лин не найдя Вэй Ина забеспокоился, те же переживания разделял и его дядя Цзян Чэн. Вэй Ина категорически нельзя было упускать из виду, тем более с демонической рукой. Проходило время, Цзинь Лин начала охватывать паника, пока он не услышал знакомый голос, а затем в нос ударил едкий запах косметики, исходящий от шарлатана в заклинательских одеждах. Там то и объявился потерянный Вэй Усянь, бурно спорящий с этим самым шарлатанам. В руках этот шарлатан держал рисунок с каким-то чудищем и громко выкрикивал, что это самый настоящий Старейшина Илин. — Да с какой стороны это Старейшина Илин?! Вэй Усянь был известен своей красотой, а ты что нарисовал? — от спора у Вэй Ина на щеках появился лихорадочный румянец. Видно спор длился довольно долго. И как же Цзинь Лину хотелось хлопнуть себя по лбу. В такой глухомани, как маленький городок в Цинхэ Нэ и в других малоизвестных орденах еще никто не знал, как выглядит в настоящее время Вэй Усянь, чем тот умело и пользовался. Смешнее всего это то, что Вэй Усянь представлялся фамилией своего названного брата и никто так и не догадался кто он на самом деле. Цзян Чэн прознав об этом ходил целую неделю с приподнятым настроением. Это было хуже, чем если бы глава ордена ходил с желанием кого-то прикончить на месте, только попадись на глаза. Лань Сычжуй пристроился рядом с Цзинь Лином и шёл вместе с ним к Вэй Ину. Цзинь Лин не был против его компании, однако неизвестные чувства снова стали появляться, заставляя его нервничать пуще прежнего. Ему пришлось оттаскивать Вэй Ина от шарлатана, пока Лань Сычжуй решил спросить у того о странностях этого места. Шарлатан не дурак, узнав в юношах в дорогих одеяниях заклинателей из Гусу Лань и Ланьлин Цзинь, стал выкладывать всё, что знал сам. — В этих местах не водится нечисть, однако если вы пройдёте дальше по дороге пять-шесть ли, то увидите горный хребет Синлу! — шарлатан одарил юношей загадочным взглядом и продолжил, — Другое его название «Хребет Людоед». Говорят, что если заблудший случайно наткнется на крепость людоеда, то его схватят монстры и сожрут. На вашем месте я бы не совался туда. Лань Сычжуй поклонился, поблагодарив шарлатана, а затем все они троя пошли на поиски остальных ребят. Встретились не скоро, место хоть и маленькое, но очень многолюдное, потеряться здесь легче, чем в самом лесу. Цзян Чэн начал отчитывать Вэй Ина, который успешно всё пропускал мимо ушей и просто потянул того в сторону постоялого двора. — Мы несколько дней шли сюда, ног под собой не чувствуя. Давайте сделаем перерыв и заночуем где-нибудь, — Вэй Ин ухватился за любезно протянутый локоть Цзян Чэна и обернувшись, помахал идущему сзади них Лань Ванцзи, — Лань Чжань, ты платишь за комнаты! Цзинь Лин посмотрел на Лань Ванцзи, молчавший всю дорогу. Ни кивка, ни короткого «мгм» не последовало, Лань Ванцзи держался особняком, даже несмотря на подкалывания со стороны Вэй Ина. Однако свободные комнаты он всё же оплатил. По счастливому стечению обстоятельств младшим Ланям и Цзинь Лину попалась одна общая комната, другие две заняли Лань Ванцзи и Цзян Чэн с Вэй Усянем. Цзинь Лин смирился с тем, что ему придётся делить комнату и прочее с другими людьми, ещё когда отправлялся в веселое путешествие в Цинхэ, но никогда бы он не подумал, что придётся делить крохотную комнатку, скорее смахивающий на камеру для заключения в Юньмэне. Шкаф, тумбочка и двухместная кровать. Не привыкший к таким условиям Цзинь Лин воротил носом, усаживаясь на кровать по-турецки. — Вы двое, — Цзинь Лин указал пальцем на Ланей, — Спите на полу. — Ага, уже стелю на пол! — парировал Цзинъи, скрестив руки на груди, — С чего на радостях мы должны спать на полу, когда кровать двухместная? Ты и иди спать на пол, а мы с Сычжуем будем спать на кровати. В комнате повисло молчание. Цзинь Лин закипал, пытаясь сдержать себя, чтобы не устроить потасовку с Цзинъи в этой дыре, когда Лань Сычжуй применительно поднял руку, в целях остудить обоих друзей. — Не ссортесь, я могу лечь на пол, ночи здесь более менее тёплые, не замерзну. — Так не пойдёт, ты иди на кровать, — не дав и слова вставить Сычжую, Цзинъи демонстративно вытащил со шкафа циновку, нашёл где-то подушку и постелив на пол, лег сам, подперев щеку кулаком, — Всё, кыш. Лань Сычжуй так и застыл с раскрытым ртом. Цзинь Лин не был готов к такому повороту, а значит не знал, как вести себя. С другой стороны, Цзинъи сделал ему одолжение, ведь если бы они вместе легли спать, то точно бы отпинали друг друга. Всё это смущало Цзинь Лина, делить кровать ему приходилось только с Вэй Усянем и Феей. И все это происходило в период его кошмаров. Цзинь Лин лёг на край кровать, оставив место для Сычжуя и закрыл глаза с надеждой, что быстро заснёт. Постель под ним прогнулась, послышалось шуршание, а затем всё стихло. Цзинь Лин слышал только, как бешено стучит его сердце, сон не поступал, как бы ему этого не хотелось. Очень хотелось повернуться, посмотреть на Лань Сычжуя, но Цзинь Лин охваченный страхом не мог спокойно вздохнуть. Только сейчас он заметил, что затаил дыхание. Распахнув глаза, Цзинь Лин принялся изучать все углы, доступные его полю зрения, а затем набравшись смелости, повернулся. Лань Сычжуй лежал к нему спиной, не было понятно, спит тот или так же, как и он не может заснуть. Лунный свет освещал его белоснежную фигуру и создавалось ощущение, что протянув руку, она пройдёт сквозь него, словно ты коснулся призрака. Лань Сычжуй был недосягаем для Цзинь Лина, до раздражения идеальным, но тем не менее притягивал к себе, как магнит. Цзинь Лин с трудом смог сомкнуть глаза и уснуть под тихий храп Лань Цзинъи.