Купидон без любви

      Прекрасное весеннее утро такого же прекрасного субботнего дня встречало едва проснувшегося от настойчивых солнечных лучей парня хорошим настроением. Антон любил чувство некой мнимой свободы выходного дня, когда никуда не надо. Он уже достаточно долго работал на износ, и в следующий понедельник у него начинался двухнедельный отпуск, а вот к счастью это или нет, еще неизвестно.       Провалявшись еще пятнадцать минут и в итоге сдавшись ослепительному свету, парень умылся и принял бодрящий контрастный душ. Все шло как обычно, и ничего не предвещало беды. Позавтракав, он включил свой ноутбук, полный решимости заняться работой, как что-то дернуло его залезть в социальные сети и полистать новостные ленты, пока пьет свежемолотый кофе. Он любил послаще, с карамелью.       Улыбаясь после очередного мема с щенком в тапочках и бигудях, он совсем не ожидал увидеть обновленную фотографию одного из своих друзей в компании трех человек, одним из которых был тот самый Дима. Шквал воспоминаний охватил с ног до головы, словно пытаясь загнать бедолагу в угол, но с крайним удивлением и облегчением для себя, Антон понял что к этому человеку его уже ничего не влечёт. Чувства разочарования, обреченности и боли прошли, и сейчас на его сердце абсолютно пусто и любви места нет. Стоило это осознать, как в его дверь раздался звонок.       Отодвинув полупустую кружку с кофе, парень с легкой улыбкой на лице двинулся открывать двери. Гостей он не ждал, но его квартира всегда была открыта для друзей, что порой так беспардонно любили завалиться к нему на выходных с бухлишком или предложением какой-нибудь авантюры, дабы его развеять. В крайний раз его вытащили на игру в боулинг, где Антон с треском обыграл Костю и Андрея — его ближайших счастливо женатых друзей.       Открыв двери, даже не спросив, кто там, потому, что сомнений в личности гостей не было, парень просто оторопел. Перед ним стоял виновник его недавних размышлений.       — Ты заболел? — он по-хозяйски дотронулся до его лба, благо рост позволял. — Даже не спросил «Кто там?», не похоже на тебя, — парень прошел в квартиру, осматриваясь и подмечая, что в ней все так же, как он и оставлял.       — И тебе привет, Дима, — растерявшись, едва вымолвил он, следуя за незваным гостем. — Какими судьбами? Ты, кажется, всё решил еще полгода назад, вещи собрал. Не думал вновь увидеть тебя здесь.       — Вот как раз об этом я и пришел поговорить, — он с виноватым взглядом подошел к бывшему парню и, пользуясь его замешательством, обнял. — Я был таким дураком! Прости, — слезно начал парень, прижимаясь к его крепкой груди, — я ошибся! Не могу и дня прожить, не думая о тебе, прошу, пожалуйста, прости меня! Давай попробуем все сначала?       Такого расклада дел Антон никак не ожидал, да и уже не хотел, если честно. С Димой видеться вновь желания совсем не было, тем более сейчас, когда его «отпустило», а тут такие слова, такие речи…       Зла на него он не держал с самого начала их конца, но этот визит был крайне странным и пока не укладывался в его понимании. Дима сам вычеркнул его из своей жизни, казалось бы, насовсем, даже друзьями остаться не пожелал. Тоха сделал то же самое, завалив себя работой. Он знал, что его новый ухажер побогаче, со своим бизнесом, да с уймой свободного времени на него, поэтому происходящее сейчас было нереально, а еще выбивалось из привычной ему схемы жизни.       И вот сейчас, минутой позже той фотографии, объявился Дима и весь в слезах молил о прощении. Парень явно находился в расстроенных чувствах, после, по всей видимости, бессонной ночи, а его слова звучали крайне убедительно. Только вот Антон от его объятий чувствовал лишь холод и подступающую дрожь раздражения.       — Я не тот человек, который примет эту ситуацию, — осторожно начал он, едва приобняв бывшего парня, чтобы резко его не опалять своим безразличием. — Мы больше не сможем быть вместе, но я готов тебя выслушать. Что-то произошло между тобой и тем парнем, ведь так? Ты поэтому сразу решил метнуться ко мне? — Антон медленно отстранил от себя расстроенного собеседника, явно ждущего, что его сразу же простят при виде слез, ведь любили они друг друга сильно. Тогда… — Он обидел тебя?       — Ах, — всхлипнул поникший Дмитрий, легкие объятия не помогли растопить лед в его словах. — Прости. Это все эмоции! А ты все такой же проницательный, сразу же меня понял… За это я тебя и полюбил, ты всегда знал, когда и чего я хочу и как меня развеселить…       — Не продолжай, — блондин оборвал его речь. — У меня к тебе нет никаких больше чувств, ты ведь это уже понял. Ты сам закончил наши отношения. Но ради того, что было между нами, я действительно готов помочь тебе сейчас. Поддержать или начистить кому-то рожу. Прошу тебя, успокойся и расскажи, кто и что тебе сделал? — Антон был крайне спокоен и убедителен, на лице и скула не дрогнула, хотя месяцем ранее он бы так не смог.       Сейчас Антон действительно к нему остыл, и Дима с грустью осознавал, что это так, хотя надеялся на обратное, а теперь получается, что он не нужен никому. Парень вытер слезы и сел на диван, стараясь успокоиться от безуспешно разыгранного концерта, в который сам же и хотел верить для большей правдоподобности. Ведь вариант встречаться с Антоном был намного лучше, чем остаться одному. Посмотрев в глаза собеседника, видя в них отчужденность и решительность, Дима вновь заплакал, но уже от того, какая же он все-таки дрянь. Бывший парень готов ему помочь, а он бросается к нему в объятия сразу же после ссоры с тем, кого действительно любит, чтобы показать тому, что он не пуп земли и стоит ему только пальцем повести, как любой человек будет у его ног.       — Прости, Тох… — всхлипывал гость. — Я так плохо с тобой поступил…       — Ты про то, как молча собрал почти все свои вещи и порвал со мной через смс, сообщив о том, что любишь другого, или о том, как заблокировал меня во всех сетях? А может, о том, как встречался сразу с двумя, выбирая, кто получше? Так я проиграл ведь, но тем не менее сейчас ты плачешься у меня.       Закрыв глаза и глубоко вздохнув, Антон присел рядом, поняв, что был резок с бывшим, бережно накрыл его ладонь своей, усмиряя истерику, как было то ранее. Только вот на этот раз его взгляд был совсем холодный и равнодушный, давая понять, что сказанные им слова являются правдой. А этот жест говорит о том, что Дима не ошибся, придя сюда. Здесь он сможет отыскать хотя бы моральную поддержку даже после неудавшейся провокации.       Понимая, что тогда парню было действительно больно от его побега, Дмитрий повернулся и прижался к его груди, стараясь успокоиться, и его вновь бережно погладили по спине… как тогда… и от этого он отказался? Он так трепетно к нему относится, даже не имея любовных чувств…       — Прошу, прости, если сможешь, — шатен почти успокоился, вытирая слезы, добавил: — Я не должен был так поступать, — он встал с места, боясь смотреть Антону в глаза, — как и приходить сюда тоже, — он обернулся, собираясь убежать без каких-либо дальнейших объяснений, но тут Диму поймали за руку.       — Э, не! Так не пойдет, — Антон притянул его обратно, усаживая рядом. — Я хоть и не рад тебя видеть, но повторяю — готов тебе помочь. Расскажи мне хотя бы то, что привело тебя сюда? Я ведь не могу отпустить тебя в таком состоянии.       — Но… — он хотел было отнекиваться, но суровый взгляд пронзительных сапфирового цвета глаз давал ему понять, что никуда он отсюда не уйдет, пока не расскажет. Они слишком хорошо успели изучить друг друга. — Ладно. Отпусти, — согласился он, потирая освобожденное запястье.       — Прости, если сделал больно, но я тебя в таком состоянии не могу отпустить. Вдруг делов каких натворишь? Лучше рассказывай, легче станет.       — Ох, в общем… Он оказался не таким, как ты…       — Действительно… — приподнял одну бровь блондин, иронизируя. — Кто бы мог подумать.       — Антон, прошу…       — Все-все. Я молчу, — взмахнул рукой он, показывая жестом, что тот может продолжить.       — Поначалу были и цветы, и красивые ухаживания. Он подарки мне дарил, выполнял любой каприз, а сейчас все изменилось. Я согласился с ним съехаться, и в тот же день его и без того странные замашки стали просто невыносимы. Он пересмотрел весь мой гардероб и приказал избавиться от вещей, что показались ему слишком облегающими. Мы поругались, ты ведь меня знаешь, не люблю, когда мною командуют. Через какое-то время эта тема вновь вернулась. В итоге я пошел ему навстречу, и мы вместе обновили мой гардероб за его счет. Скажу так, я не очень в восторге… Потом начался тотальный контроль: куда пошел, когда приду, а главное с кем, это было и ранее, но не в такой форме. На днях я засиделся с приятелями и пришел в двенадцатом часу ночи, за что прямо с порога получил ужасную ссору, в которой он разгорячился так, что собрал все то, что его не устраивает во мне. В тот список вошли и мои друзья, и гардероб, и поведение, в общем все. Я ужасно психанул, влепил ему пощечину, после чего просто убежал из дому. Переночевал у Макса, ты его знаешь, он мой друг еще со времен университета, и вот я у тебя.… После разговора по душам с ним понял, что с тобой мне было так хорошо, я был счастлив, свободен, был сам собой, и…       — Свободен? — вмешался парень.       — Ну… Да, но… В общем, на эмоциях я решил вернуться к тебе, но сейчас пыл поостыл. Понимаю, что из этого ничего не выйдет, прости, — он выглядел действительно весьма расстроенным и подавленным, но уже хотя бы не рыдал.       — А когда ты выбрал его, бросив меня, он уже тогда начал меняться? Или он не знал, что у тебя есть я?       — Знал, — ему было крайне стыдно это признавать. — Он был, естественно, ревнивым, но я тогда не сильно обращал на это внимание. А это ты как понял?       — Ну, … Трофей он получил, отобрал красивого парня у другого. Все просто! Он не хочет делить тебя ни с кем, боясь, что ты просишь и его в один прекрасный день.       — Но это не так! Я ведь не такой…       — Да, все ты такой! Иначе бы тут не сидел, и минут двадцать назад не молил меня вновь начать с тобой отношения, говоря о своей любви, — усмехнулся Антон. Видя, что его слова больно задели собеседника, он добавил: — Так, давай подумаем на холодную голову, — взяв парня за руку, потащил в кухню. — Сделаю тебе свой фирменный коктейль и все решим.       В его, казалось бы, колких словах Дима слышал защиту и заботу, это еще больше путало его мысли, но от прохладной пинаколады, а уж тем более в исполнении Антона, отказаться было не то что сложно, а просто невозможно.       Всё необходимое всегда было в холодильнике, и Антон мог сварганить этот коктейль даже с закрытыми глазами. Пять минут относительной тишины, и вот на столе перед носом Дмитрия стоит тот самый прохлаждающий напиток с кусочками льда. Бармен не обделил и себя, сев напротив, начал размеренно пить с трубочки, как любил делать это всегда.       Тяжело вздохнув, потерянный в себе парнишка последовал его примеру. Это действительно бодрило, настолько, что, казалось, вот-вот и мозг заморозится окончательно. Это то, что ему было так необходимо в данную минуту! Антон снова его понял…       — Лучше стало?       — Угу… — кивнул Дима, ставя локти на стол, подпирая ладонями голову.       — Начнем с того, любишь ли ты его? И надо ли тебе вообще пудрить еще одному парню голову? Может, пора заканчивать это и тратить себя и свою жизнь на себя любимого? А прописанный тебе судьбой человек в твоей жизни появится сам.       — Люблю, — твердо заявил он, даже не раздумывая, чем вызвал смех Антона. — Ты чего смеешься-то?       — Слушай, любишь его, а пришёл ко мне в отношения проситься, чтобы показать, что и без него тебе есть куда идти! Я почти сразу это понял, но, милый, я не запасной аэродром. Хорошо?       — Ну, Тоха, это все эмоции и немного алкоголь, прости. Я запутался, говорю же. Вообще уже сто раз пожалел, что пришел к тебе, Макс уговорил.       — А… еще и алкоголь… Максик же. Я понял, — кивнул он. — Ладно, — махнул рукой, отшучиваясь. — Все, буду серьезен. Давай предположим, что и он тебя любит. Безумно. Боится потерять на основе своего опыта с нами двумя, тогда в принципе его поведение обосновано и имеет место быть.       — А мне-то что делать? Любить любит, а маразм то, как выключить этот! Он же меня так дома запрет, и я света белого не увижу больше. Не говоря уже о тусовках с друзьями.       — Я так понимаю, спокойно вы разговаривать не умеете и вам нужен посредник, — он поднялся с места. — Поговорю с твоим приятелем, давай телефон.       — Ты с ума сошел? — паникуя, возмутился Дима, останавливая его. — Ему вообще не надо знать, что я пошел к тебе! Он же совсем озвереет!       — Ты что, так его боишься? Точно ли любишь?       — Т…точно…       — Но в любви не должно быть тайн, собственно, как и криков, запретов и прочей дичи. А вы, как дети, не можете решить банальную проблему. Наш треугольник так и будет до старости меняться углами? Давай тогда сам спокойно расскажи ему все, что на сердце, если любит, то должен понять и ослабить хват, — кивнул он на дверь, но тут как раз раздался звонок. — А… гостей-то я не жду, — задумался он, — неужели все-таки Костя и Андрей? Мне совсем не до них сейчас, голова после твоего прихода болеть начала.       — А если это он! — вдруг испугался Дима, прикрыв рот.       — Откуда бы ему знать мой адрес? — Антон приподнял одну бровь. — Ты что, на лоб его себе распечатал, чтобы не забыть, — он поправил его челку, — вроде нет.       — Да… ты прав, я, наверное, слишком загоняюсь, — признал тот, едва улыбнувшись.       Дмитрий явно соскучился по его шуткам, горько отмечая, что ему этого не хватало. Было бы неплохо остаться с ним хотя бы друзьями, но тогда он решил иначе, поступив крайне некрасиво. От этого вина в его сердце за их не очень приятное расставание начинала гложить все сильнее.       Облегченно улыбнувшись, Антон пошел открывать двери, надеясь, что дал бывшему парню дельный совет и тот больше не принесет проблем в его дом, но парень глубоко заблуждался…