Цинния Поттер и трясина отрицания

Местные успокоительные и никотиновая дыхательная практика делали своё дело, и истерика потихоньку утихала. К моменту, когда слёзы закончились, Сергиус докуривал третью сигарету. Я была благодарна хотя бы за то, что он не пытался меня остановить. Он просто достал новую пачку. Я вертела в руках коробку. На коробке жирным шрифтом напечатано название «Marlboro». Странно, где он достал пачку без страшной картинки? Между нами на столике стояла пепельница. До боли знакомая. Похожая лежала дома в серванте. Родители никогда ей не пользовались. Курили они много. Настолько, что в пепельницу просто бы не влезло. Поэтому она стояла в серванте, зеленовато-голубая, с угловатыми узорами. Пепельница на столе была чистой, прозрачной, но с такими же угловатыми узорами. Поначалу Сергиус сидел расслабленно, откинувшись на спинку кресла, широко расставив ноги. Будто показывал, что под раскрытыми полами плаща он ничего не прячет. После наклонился вперёд, уперев руки в колени. Что ж, сигареты на меня действовали лучше, чем мармеладные перья, поэтому я была готова хотя бы попытаться понять то, что он скажет. — English?.. Deutsch?.. Français?.. — Сергиус перечислял языки, не отрывая взгляда, следил за моей реакцией. Мне кажется, или его глаза светятся? — Русский? Я застыла. Сергиус разочарованно щёлкнул языком и вытащил из кармана плоскую круглую штуку размером с дамское зеркальце. — Жаль… Придётся поставить остальных на уши… — Стой! — я подскочила на месте. Меня повело в сторону, и я ухватилась за изголовье кровати. Сердце бешено стучало о рёбра — просилось наружу. Сергиус широко улыбнулся и убрал круг обратно. — Вот мы и выяснили, откуда ты к нам попала! — Сергиус довольно потёр руки и откинулся обратно на спинку кресла. — Работать без посредников будет куда проще. — Ты… — во рту пересохло, — знаешь, что происходит? — голос дрожал от волнения. Сергиус скользнул взглядом по моему лицу, закусив щёку. Наши глаза встретились, мои ладони вспотели. Секунды расширились до размеров вечности и сжались с первым звуком. — Ты умерла. Два слова. Два тихих слова взорвались и оглушили. Колени подогнулись, я сползла по стене. Вскинув голову, я цеплялась взглядом за Сергиуса, пытаясь найти намёк на то, что это розыгрыш, глупая шутка, и он сейчас засмеётся, тыча пальцем мне в лицо. Но Сергиус сидел неподвижно. Он едва хмурил брови, напряжённо сжимал челюсть, не отводил взгляд. Посмотрела на свои руки. Ну да, не совсем такие, как раньше, но вот они, они двигаются. Двигаются по Моей воле. Я не призрак, не наблюдатель. — Глупости, — сорвалось с моих губ, — я не могу быть мёртвой. — Умерла, а не мертва. — Не уходи от темы! — Гарриет, бывшая владелица этого тела, решила уничтожить цикл и обратилась к Маре. Гарриет ушла, а тебе дали шанс начать всё заново. Что? Серьёзный вид Сергиуса и этот бессвязный бред… вызвали лишь приступ смеха. Я смеялась громко, фальшиво, роняя слёзы на покрывало. Приступ закончился так же резко, как и начался. — Шанс? — шипение сорвалось с губ. — Что это за Мара вообще? Может и мне ей позвонить? Раз уж у этой Гааарриет получилось, может и мне дадут уже, наконец, уйти? Хлоп! Сергиус ударил по столу. Я вздрогнула и вжалась в стену. Осознание, что Сергиус может одной рукой переломить мою тонкую шею, остановило кровь в жилах, заставило стыдливо отвести глаза. — Из какой дыры ты вылезла? — осуждение звенело в голосе Сергиуса — Ни одна ведьма никогда бы отозвалась о Маре с таким пренебрежением! — Но я не ведьма! Боль прострелила грудь. Я завалилась на бок, впиваясь ногтями в грудь — сердце горело. Попытка вдохнуть принесла лишь ещё одну порцию боли. — Твою мать! Скрипнули ножки кресла по кафелю. Сергиус чем-то щёлкам, шуршал и булькал, пока я пыталась урывками втягивать воздух. — Только не дёргайся! — рядом с ухом послышался скрежет. До ушей донеслось невнятное бормотание, после чего Сергиус схватил меня за руку. С трудом разгибая напряжённые пальцы, он что-то надевал мне на руку. В тот самый момент, когда сознание уже держалось на волоске, боль исчезла, и я смогла сделать полноценный вдох. Воздух обжёг лёгкие, вызвав приступ кашля, но всё равно, каждый последующий вздох приносил облегчение. Отталкивал смерть назад. Сергиус тяжело дышал где-то рядом. Послышался щелчок пальцев, и до меня дошёл запах тлеющего табака. Нужно было встать и поблагодарить его, но сил не хватало даже на то, чтобы повернуть голову и посмотреть него. — Знаешь, — Сергиус шумно затянулся, — ты только что чуть не побила рекорд среди пришлых. Быстрее дохли только те, кого свои же забивали. Преодолев слабость, я перевернулась на спину и смогла сесть, оперевшись о спинку кровати. Посмотрела на левую руку: на ней, переливаясь на свету, была надета тонкая влажная перчатка без пальцев. Вытянув из пачки сигарету, я щёлкала колёсиком зажигалки, высекая искры. Сергиус, наблюдая за этим, протянул руку с огоньком между большим и указательным пальцем. — Спасибо, — мне удалось рассмотреть длинное кольцо-коготь на указательном пальце Сергиуса. Когда-то я хотела себе такое же… — Это выглядит довольно жутко, — я кивнула на огонёк. Сергиус хмыкнул. — Мы с пацанами этому ещё во втором классе научились. Этим заклинанием только свечки зажигать, да сигареты; на большее оно не способно… — Сергиус на мгновение замолчал. — А вот ты реально выглядишь жутко: встретил бы в лесу или переулке — швырнул бы чем-нибудь позабористее… — Всё настолько плохо? — Ты на мавку похожа. — Тогда помимо шрама у меня и спина должна быть прозрачная Сергиус улыбнулся. — Если не была ведьмой, то откуда такие познания? — Отец ещё в школе подсадил на славянское фэнтези. — сминая окурок о дно пепельницы, я с надеждой посмотрела на Сергиуса. — Я… смогу ли я увидеть их? — Сергиус не выдержал моего взгляда. Он прикрыл глаза, а когда открыл, то смотрел уже в окно, на залитый солнцем луг. Это был достаточно чёткий ответ. — Почему? — я нервно сжала одеяло. Сергиус молчал. Его отрешённый вид вызывал раздражение. И, когда я захотела повторить свой вопрос, он внезапно заговорил. — Ты помнишь что-то о своём прошлом? — не успела я ответить, как он продолжил. — Что-то конкретное… — Сергиус повернулся, и навис надо мной. Всё его лицо скрылось в тени, и лишь его глаза светились золотым светом. — Как тебя звали? Как зовут твоих родителей? Где ты жила? Училась? Работала? — Я… — я порывалась ответить, но запнулась. — Меня… — я смотрела в его гипнотические глаза и не могла вспомнить ничего из перечисленного. Я помнила кучу мелочей, я хвасталась за них, но ни одна из них не приводила к нужному ответу. — Не могу… Сергиус выпрямился, а мне оставалось лишь признать своё поражение. Всё это время, всю свою прошлую жизнь я держалась лишь благодаря тому, что рядом со мной были люди, к которым я могу вернуться. Но теперь… — Я не ведьма, — фраза, которая чуть не убила меня минут двадцать назад, в этот раз не возымела эффекта. — Можешь даже не пытаться, — Сергиус скрестил руки на груди. — Рука Мидаса, — он кивнул на перчатку на моей руке, — лучший стабилизатор, который смогли придумать маги. Снять её тоже не выйдет. Я бешено осматривала комнату. Человек — существо хрупкое, а значит можно подобрать множество вариантов, чтобы закончить своё существование. — Послушай, — Сергиус привлёк моё внимание. — Магия даёт множество возможностей. Если сможешь найти артефактора, ритуалиста, и мага душ, которые загорятся идеей, то вы, в принципе, сможете создать то, что поможет тебе вернуться. В горле пересохло. Выбор встал между крохотной возможностью встречи и её полным отсутствием. — И ты поможешь мне? — я сглотнула вязкую слюну. — Нет. На невысказанный вопрос последовал категоричный ответ: — Мне нужно, чтобы ты как можно дольше оставалась живой.