Гаптофобия

Харитон понимал, что происходящее с ним — нечто ненормальное, а потому лишь сильнее закрылся в себе, уходя глубоко в информационный массив, пытаясь найти решение. А еще он знал, как важна для Сережи близость. Было больно осознавать, что он не может дать Сергею того, что он так желает. Еще больнее того чувства страха, когда кто-то находится непозволительно близко. Перчатки уже словно стали второй кожей. Липкий страх заползал куда-то внутрь, не давая нормально проанализировать данные. Сначала легкий, едва заметный, затем нарастающий с каждой секундой. Харитон невольно вздрогнул, только сейчас осознав, что рядом с ним стоит Михаэль Штокхаузен. Чужая рука отпустила его плечо. Удивительно — он даже не почувствовал касания, но дискомфорт уже ощущался. Похоже, его состояние прогрессирует. Или же?.. — Вы звали меня, товарищ Захаров? — Да, Михаэль. Прямо сейчас мне понадобится ваша помощь… Вы принесли что я просил? Нельзя все оставлять на самотек. Происходящее должно иметь какое-то объяснение. И лучше бы его скорее найти.

***

Сергей покрепче перехватил «макаров», спуская обойму в чудом учелевшую после предыдущего припадка мишень. Его бесило все вокруг, хотел хорошенько треснуть кого-нибудь по черепушке или размозжить ближайшую стену. Он уже и так почти стер кожу на костяшках пальцев об грушу. Нервы были не к черту. Харитона не было в его кабинете. Его не было в «Павлове» уже два месяца! Майор себе места не находил от беспокойства и готов был буквально порвать Штока. Того ведь тоже нигде не было, хотя относительно него Дмитрий Сергеевич сообщил, что выдал ему отпуск. Вопрос, где же сейчас Захаров остался без внятного ответа. Просто командировка. Без предупреждения. Без видимых причин и приготовлений… Храз ведь даже не попрощался с ним… Нечаев плотнее сомкнул губы и услышал скрип собственных челюстей. При желании он сейчас мог перекусить что-угодно. Ревность кислотой сжигала изнутри. Сергей ведь прекрасно видел, как его Харитон не отшатнулся! Даже плечом не повел, продолжая что-то записывать! Хотелось завыть от боли, словно раненая псина. Бах, бах, бах! Еще три выстрела пришлись прямо в подошедшего робота-лаборанта. Стоящая рядом Екатерина восхищенно присвистнула. Она вернулась с очередного задания вчера вечером. — А ты, я смотрю, конкретно так решил перевыполнить план по утилизации новейшей советской техники. Пять баллов, Сереж! Нечаев трясущимися от гнева и раздражения руками вытащил пустой магазин и пытался вставить новый. — Одним железным уёбком больше, одним меньше… Девушка проницательно прищурилась. Присела на ближайший диванчик и похлопала по месту рядом. Сергей поколебался, но присел, смотря на подругу взглядом мрачнее тучи. — Опять с Харитоном проблемы? — Чужое возмущение в глазах заставило понимающе усмехнуться, — Случайно разбил какую-то дофига важную склянку и теперь он с тобой не говорит? — Да если бы, ебучие пироги! — голос сразу же сорвался, но обоим не было никакого дела, — Он просто куда-то съебался с этим Фрицем и нигде его нет! Сергей чуть вздрогнул, когда подруга заключила его в объятиях. Сначала тот не двигался, тело его будто закаменело. Потом обнял в ответ, уткнулся куда-то в плечо. Спустя минуту Екатерина почувствовала, что Сергей в ее объятиях тихонько затрясся. Это не было похоже на плач — майор это перерос давно уже. Нет, сейчас это была тихая истерика. Наболело. — Да уж. Бессердечная сука. Сергей слегка отстранился от нее, заглядывая в глаза: — Как думаешь, с ним все нормально? Катя ободряюще улыбнулась, видя отчаянную надежду в чужих глазах. Плевал Сережа на любые трудности. Даже если худшие их догадки относительно Штокшаузена и Захарова подтвердятся — Сереже плевать. Главное, чтобы Харитон был жив. — Будем надеется, что — да.