for&ever

      Офис Чана же был в десятки раз меньше офиса его парня. Да им с коллегой многого и не нужно было. Кажется, автор забыл упомянуть о роде его деятельности, не так ли? Что ж, тогда не стану вас и дальше томить в неведении. Бан Чан — хорошо зарекомендовавший себя специалист в сфере дизайна интерьеров. Его коллега — институтский друг и по совместительству компаньон, с которым они открыли своё дело — такой же замечательный специалист в данной отрасли. Особых проблем они не испытывали ни в начале, ни, тем более, сейчас. Деньги не то чтобы рекой льются, но на хорошую жизнь хватает. В целом, об этом и рассказывать больше нечего, кроме подробностей внутренней кухни, которые вряд ли будут интересны кому-нибудь из читающих.       Одним из главных преимуществ работы на себя Чан всегда называл гибкий график. Он всегда мог устроить всё так, чтобы освободиться пораньше или, если вдруг появится такая необходимость, совсем остаться дома на пару дней.       У Чанбина, к сожалению, такой привилегии не было. Большие объёмы работы идут в комплекте с большим количеством проблем, которые, по-видимому, никто кроме гендира решать не собирался.       — Уволю всех блять, к чёртовой матери, если не начнёте сейчас же работать! Я вам деньги плачу не за то, чтобы вы здесь месячный запас кофе за неделю высасывали! Всех уволю! — кипятился Чанбин. На работе он иногда позволял себе быть тем отвратительным управленцем, на которого втайне точат зуб все сотрудники. Но никогда не был ни с кем несправедлив.       — Главный сегодня опять не в духе. Старайтесь не попадаться ему на глаза, — осторожно сообщил впопыхах вылетевший из кабинета Чанбина менеджер Ку.       — Чё-ё-ёрт! А я так хотел сегодня пораньше уйти, — зевнул кто-то из сотрудников.       — Что ты там, сучёныш, сказал?! Пораньше домой хочешь? А поработать ты не хочешь? У нас сроки сдачи проекта горят, а вы всё ещё не предоставили мне ничего достойного. Если до сегодняшнего вечера у меня на столе не будет папки с готовым проектом — сегодня же всех вас и уволю! Понятно?!       — Да! — единогласно отозвались сотрудники.       — На кой чёрт мне ваши вопли? Работайте давайте! — прорычал Чанбин и хлопнул дверью своего кабинета, сразу же опомнившись и проверив, цела ли она. Да уж, нервы ни к чёрту.       — Бабу надо ему. Бабу! — крикнул кто-то из персонала.       — Если сейчас же не заткнёшься, то «баба» нужна будет тебе, чтобы прятаться за её спиной от гнева директора Со, — фыркнул менеджер Ку и спешно удалился из зала.       Что ж, рабочий день начался!

˗ˏˋ * ˊˎ˗

      У Чана с Хонджуном на сегодня было запланировано несколько встреч с заказчиками насчёт возможных правок, которые они бы хотели внести в макет на данном этапе, после чего нужно было сделать ещё несколько дел, и он был свободен. Подозревая, что Чанбин сегодня в очередной раз задержится, он решил сам съездить за дочерью друга, а по дороге получил сообщения от Чанбина, написанные в привычной манере «злого босса».       «Эти говнюки совсем не шевелятся! Прости, но мне придётся задержаться сегодня. Обещаю, что выделю тебе целых два дня, как только вся эта суматоха закончится. Не скучайте там с малышкой, поцелуй её от меня, а то, мне кажется, что и это я не успею сделать…       Люблю тебя. Большой босс»       — И с кем я только связался… — закатил глаза Чан, поворачивая руль, чтобы свернуть в сторону подземной парковки.       Сынмин был одним из их общих друзей. С ним они были знакомы ещё со школы и, вопреки всему, сохранили тёплые отношения и поныне. Поэтому иногда забирали к себе их с Юной дочь, которой оба приходятся крёстными папами.       Ребята жили в одной из экологически чистых новостроек в бизнес-районе, не очень далеко от Чана с Чанбином, что делало их встречи (и внезапные, и спланированные) намного более частыми, чем встречи каждого из них, кроме Юнми, с родителями.       Квартира у них — опрятная и чистая — очень нравилась Чану. Он всегда с грустью говорил, что хотел бы когда-нибудь создать для друзей индивидуальный дизайн, но пока не было такой возможности.       Юна открыла дверь после первого же звонка. Она была одета в изумрудного цвета облегающее платье с длинными рукавами, немного не доходящее до колен. На шее блестела золотая именная цепочка, которую Сынмин пару лет заказывал через Чанбина у его знакомого ювелира. Волосы были аккуратно собраны.       Похоже, что они собирались в ресторан. Чан внутри себя завидовал им, потому что работа полностью отбирала у него Чанбина и возможность побыть наедине была только ночью.       Юна умела произвести впечатление серьёзной взрослой леди, когда это было необходимо, хотя, как и все они, не отказывала себе в возможности подурачиться. На своей памяти Чан видел её такой красивой и одновременно строгой раза два-три?       Сынмину однозначно очень повезло с женой.       — Спасибо большое, Чан. Вы с Чанбином каждый раз нас выручаете, не представляю, что бы мы без вас делали.       — Да пустяки, Юна. Нам самим приятно проводить время с малышкой. Где она, кстати? — поинтересовался Чан, выглядывая из-за спины девушки.       — Юнми собирает свои вещи, а Минни ей помогает, — объяснила девушка. — Ты проходи, присаживайся, чего стоишь на пороге? Они скоро. Минни, вы долго?       — Почти всё! — раздался голос Сынмина из глубины квартиры.       Сынмин тоже до ужасного занятой парень. Они с Юной так же, как и Чан с Чанбином, едва ли успевают оставаться наедине и поддерживать прежний уровень романтики в перерывах между работой. Он программист, которому повезло попасть в растущую компанию, занимающуюся созданием и разработкой какого-то специализированного оборудования. Чан, честно говоря, плохо помнил подробности. Юна сейчас заканчивала ординатуру и на данный момент работала на подхвате у хирурга-профессионала в одной из прославленных больниц их города, а ещё совмещала всё это с ролью матери и жены. Чан бы не смог быть женой и мамой чисто физически, так просто совмещать несколько важных и сложных дел сразу было для него сверх его возможностей.       Сынмин с дочерью и впрямь не заставили себя долго ждать. Кроха с лёгкой руки мамы тоже сегодня была одета с иголочки: в красивом шёлковом платьице бежевого цвета она походила на настоящую принцессу.       Чан хитро стрельнул глазами и присвистнул, когда увидел Сынмина.       — Прямо настоящий денди. Удачного семейного вечера, женатики, — подмигнул он обоим и толкнул язык за щёку, когда малышка бы этого не увидела. Сынмин закатил глаза и покачал головой, приобнимая краснеющую Юну.       — Дядя Чан! Дядя Чан! Смотри, какая я сегодня красивая! — весело крутилась рядом Юнми, пока Чан катил её небольшой голубенький чемоданчик со звёздочками к лифту.       — Ты всегда прекрасна, принцесса. Тебя сразу в замок отвезти, или ты хочешь где-нибудь побывать? — поинтересовался он у малышки Ким, потому что у самого идей не было, ведь парк развлечений он хотел посетить именно с Чанбином.       — Не хочу пока что в замок. Я хочу сахарную вату, такую большую-пребольшую, потом хочу двойную… Нет! Лучше тройную порцию мороженого, а потом посмотреть на рыбок в парке и прокатиться на карусели с лошадками.       — Ничего себе! — рассмеялся Чан, беря девочку на руки. — У тебя столько планов, боюсь, что ваш верный паж не успеет сегодня вам всё организовать. Но, будьте уверены, он очень постарается.       Девочка тоже звонко рассмеялась в ответ.       Развлекая маленькую прелестную принцессу, Чан не замечал хода времени.       Встречи с ней всегда приводили его в искренний восторг, и он правда очень любил детей. Очень маленьких не особо, но тех, кто постарше и уже более-менее самостоятельный, просто обожал и называл их крошечными солнечными лучиками. Он был младшим в семье и никогда не имел возможности заботиться о ком-то, потому что всегда заботились о нём. Видимо сейчас он отдавал эту самую заботу, скопившуюся у него за многие годы.       В обычное время Чан заботился о Чанбине, а в такие моменты о Юнми. Она как маленький пункт подзарядки: в ней всегда столько энергии, что рядом с ней Чан чувствовал себя таким же переполненным жизнью и радостью, и немного ребёнком. Они никогда не говорили о детях, но Чан хотел бы завести ребёнка, ведь в мире столько детей, нуждающихся в родительском тепле и заботе, и он готов был дать им это, но он не один. У него есть Чанбин, и будет правильным поделиться с ним этими размышлениями и услышать его мнение на этот счёт. Возможно, им стоит обсудить это в ближайшее время.       Юнми всё-таки успела умять сахарную вату, которая была в два раза больше неё самой, но двойную порцию мороженого не осилила. Чану пришлось помогать. К рыбкам они сегодня уже не успели, зато на карусели малышка прокатилась аж несколько раз. Вымотанная столь активным досугом, она сразу же уснула, стоило Чану усадить её в машину. Поэтому обратно они ехали в почти идеальной тишине, разбавленной посапываниями девочки.       «Ты ещё на работе?» — Чан отправил это сообщение ещё час назад, и оно всё ещё не было прочитано, что означало положительный ответ, и он решил заехать к Бину и предложить свою помощь. Всё равно Юнми пока что спит, а если и проснётся, то всегда может позвонить кому-то из них.       Время близилось к полуночи. По идее рабочий день закончился уже больше четырёх часов назад, но парковка рядом со зданием компании Чанбина была всё ещё заполнена машинами.       Похоже у них и впрямь серьёзные трудности.       Чан припарковался недалеко от машины своего парня и, убедившись, что Юнми всё ещё спит, тихо вышел из машины и проверил, точно ли заблокировал её.       Сквозь стеклянный корпус лифта Чан смотрел, как вниз уносились тёмные пустые слои стеклобетонного торта, и думал о том, насколько ответственным должен был быть Чанбин, чтобы настолько отдаваться работе.       На седьмом этаже горел свет, а сквозь стеклянную стену можно было видеть, как суетятся работники на первом этаже офиса. Паника витала в воздухе. Пока Чан шёл к лестнице, в него врезалось около пяти-шести сотрудников. Спасибо, что ни у одного из них не было кофе, а то с запачканным мороженым свитшотом можно было бы окончательно попрощаться. В такой суматохе офис был похож на улей, работающий в экстренном режиме, и второй этаж выглядел не лучше. Чан наблюдал за паникой на чужих лицах и сам невольно подхватывал это настроение.       В кабинете Чанбина были закрыты жалюзи, а это означало, что он сейчас проводит важное совещание с управляющими отделов. Что ж, значит, ему придётся подождать, пока они закончат.       Со всех сторон до ушей Бана только и доносились, что охи да ахи и нецензурная брань. Кто-то, не щадя, материл начальника, что очень позабавило его, а кто-то корил самого себя за то, что не сделал работу вовремя. Вот почему он не любит работать на кого-то и не любит работать в офисе, где коэффициент паники на квадратный метр чаще всего превышает норму более чем в три раза.       Совещание всё не заканчивалось, и он пошёл на кухню, чтобы заварить себе и Чанбину по чашке чая, ему наверняка пригодится, особенно после такой напряжённой работы.       Суматоха в залах, на удивление, никак не коснулась кухни. Здесь было как всегда невероятно спокойно и тихо, и Чан, как крайне ответственный взрослый, решил переждать бурю здесь.       Остаться незамеченным ему всё же не удалось. На кухню заглянула девушка, судя по бейджу — менеджерка какого-то там звена. Она в шоке уставилась на него, не понимая, кто он и что здесь делает. Мысленно посмеявшись с её реакции, Чан объяснил ей, что ждёт её начальника.       — Думаю, что вам не стоит ждать, он сегодня очень занят. Видели, какая суматоха в офисе? А ещё вчера было намного спокойнее. Он сказал, что три шкуры с нас сдерёт, но домой не отпустит, пока не получит результат.       — Да-а-а, он такой, — протянул Чан, отпивая немного чая из чашки.       — Менеджер Ким! — раздался требовательный голос Чанбина, и девушка тут же застукала каблучками по коридору, ругаясь себе под нос.       Через полчаса после её ухода на кухне появился Чанбин. Уставший и уже явно не первой свежести: воротник рубашки и галстук помяты и пребывают в неряшливом состоянии, брови нахмурены, а в глазах читается усталость.       — Давно ждёшь? Хоть бы сказал, ей богу!       Чан устало улыбнулся ему и похлопал по дивану, приглашая Бина присесть. Какое-то время он стоял в нерешительности и кусал губы, поглядывая в сторону своего кабинета, но всё же сел рядом и взял чашку с уже остывшим чаем.       — Знал бы ты, как они мне надоели уже. В печёнках сидят!       — Помнится, ты мне то же самое говорил когда-то, и где мы теперь? — улыбнулся Чан и чмокнул Бина в висок.       — Ты ведь совсем другое дело. С тебя был меньший спрос, — пожал плечам чуть подуспокоившийся Чанбин.       — Поехали домой. Ты не можешь тут впахивать днями и ночами, да и ребятам нужен отдых. Они вон уже из последних сил работают.       — А нечего было бездельничать, когда было время. Устроили тут чёрт знает что!       Домой они всё-таки поехали.