Во тьме, сжимая Демона ладонь, стремится к свету Золотое Сердце

      Руки тряслись. Ри Суо сидел во тьме, но ночь не могла прогнать образы из его головы. Он четко видел перед глазами измученное лицо златовласого юноши. Мука, застывшая в ярких, оранжевых глазах, укоряюще сдавливала сердце. Кровь стекала с уст юноши. Прекрасное, нежное лицо, созданное, казалось, самими богами, покрылось синяками и кровоподтеками. Персиковые губы разбиты. Он стоит на коленях, в беспомощном отчаянии молит взглядом о спасении. Глядит на единственного, кто протягивал ему руку во тьме, но Ри Суо отвернулся от него. Губы юноши дрожат, он хочет что-то сказать... Должно быть, так много! Но когда открывает уста, не может и простонать. Он слишком долго запрещал себе говорить. Скован он обетом? Обещанием? Хранит ли он великие тайны? Чем дольше он молчит, тем больше проливает крови. Фэй Минг выдумывает все новые пытки, Ри Суо вынужден на это смотреть... Пытка тянется уже не первый день, но он не ломается. Всем на зло, Золотое Сердце молчит и ищет кусочек света в кромешной тьме.       "На что ты надеешься? Из Дун Со не спастись," ─ ероша синие волосы, прошептал Ри Суо. Он сидел на полу, поджав к груди колени. Взгляд слепых глаз мучал его. Синему Демону казалось, что он слышит его крик. Единожды вырвавшийся стон, словно треск порванной струны, словно смерть первой любви, словно плач матери, утратившей дитя... Пронзительный, отчаянный вопль нежного, сладкоголосого юноши. Ри Суо ранил его больнее других, он растерзал его душу, предал обещание, встал по одну сторону с теми, кто был жесток к нему, на кого он отчаянно злился, увидев побои на теле юноши.       "Чудовище... ─ шептал он про себя. ─ Я ─ Чудовище. Такие, как я, не способны спасти. Я не могу тебя выручить, не могу оборвать твою боль. Как ты не понимаешь? Чтобы все закончить, нужно просто ответить. Просто сказать... Не молчи, глупыш, тишина убивает тебя. Я не могу больше смотреть на твои муки, я не хочу больше... Но... Я не в силах отвернуться. Это не моя вина, но моя ответственность. За сломанную судьбу, за каждую из твоих слез. Я бессилен даже сказать "прости". Я ничего не могу сделать, чтобы утешить тебя. Спасти тебя. Я не могу... Я не обязан... Но отчего-то чувствую себя таким виноватым..."       Ри Суо до боли сжал пряди синих волос и уткнулся лицом в колени. Маска болезненно вжалась в лицо, но он не обращал внимания на боль. Мука на сердце была страшнее. Ему некуда было деться от мыслей, от образов. Он закрывал глаза, но видел Золотое Сердце, в стоне ветра слышал его надрывистый, хрипловатый голосок, в холодке, бежавшем по спине, ощущал его робкое прикосновение. В тот единственный раз, отчаянный и слабый, юноша так крепко сжал его... Пусть и всего мгновение.       "Что со мной?.. ─ мучительно простонал Ри Суо. ─ Что ты сделал со мной? Кто ты такой, что способен так больно ранить меня, не касаясь?"       Ри Суо пытался вырвать его из сердца, но не мог. Ладони его вспотели от волнения, но юноше казалось, что по пальцам течет кровь. Сладкая, пряная, алая. Пахнущая прекрасным юношей.       "Просто ответь... Расскажи им все..."       Ри Суо сжал пальцы в кулак до боли. Боль... Это все, что чувствовал Золотое Сердце. Смешанный с грязью, познавший унижение, переломанный. Они делали это с ним. Они мучали его. Они... Убивали его.       "Я не могу остановить их... Но я клянусь... Я изменю наш порочный мир," ─ серые глаза Демона потемнели. Ненависть вскипала в его жилах, злоба брала свое. Он представлял, как осуществляет свой план, как смешивает с грязью высокомерного Фэй Минга, как заставляет Шао Юша жрать червивое мясо, а императрицу стоять на коленях. Как убивает ее дитя у нее на глазах, мстя за мать. Как руки его, залитые кровью, касаются Золотого Сердца... А он, отчаянный, не знающий ничего иного, кроме как прикосновений Синего Демона, жмется к его груди. Грязный, израненный, чуть живой, такой хрупкий...       В тот миг Ри Суо желал каждому, кто причинил ему боль, смерти. Он мечтал увидеть их лица, искаженные страданиями, унизительные слезы, бегущие по их щекам, услышать, как они молят его прекратить, но он будет хлестать их снова и снова, пока они не задохнутся в боли, пока крики не прервутся, пока тела их не перестанут дёргаться. Жестоко, так же жестоко, как они обращались с монахом, он мечтал забить их до смерти. И кровь его, порченная наследием отца, закипала в жилах. Злоба искажала его лицо, и он терял себя в этих чувствах. А затем услышал голос, явившийся без владельца. Лишь темно-серая дымка проскользнула в комнату вместе с ветром, игриво обогнула его, издевательски выплюнув:       ─ Ты такой же, как они... ─ прошептал шипящий, ехидный голос. ─ Ты ─ не лучше. От своей крови не сбежать. Порченный.       Ри Суо хватился предплечья, скрестив руки. Нажал большими пальцами на вены, пытаясь сдержать кровь, унять ее, восстановить дыхание и трезвость разума.       ─ Я не такой, как ты, ─ прорычал сквозь зубы Синий Демон. ─ Слышишь меня?!       Заклинатель, бдевший за ним, изумленно уставился, решив было, что наёмник не в себе.       Ри Суо стиснул руки, успокаивая ярость, борясь с чувствами.       ─ Я никогда не стану таким, как ты... ─ прошептал он.       ─ Ты уже стал. Скольких ты убил, чтобы добраться до сюда? А тот мальчишка? Его кровь на твоих руках!       Ри Суо зажмурился и вновь увидел страдальческое лицо мученика.       ─ Это не так... Я...       ─ Ты уничтожил его своими руками... Тебе никогда не отмыться от его крови! ─ голос рассмеялся и стих.       Никто, кроме Ри Суо, не слышал его. Серые глаза глядели сквозь прорези в маске с яростью.       "Я зашёл слишком далеко. Пути назад нет. Смейся, пока можешь. Но я пришел по твою душу, отец... Настал конец твоей власти над этой землёй."       Тягостная ночь, наполненная кошмарами, казалась нескончаемой. Так начался День Скорби ─ в муке, боли и злобе.       Фэй Минг и его свита вынуждены были присутствовать на празднестве. Размах события был ошеломляющий ─ этот день почитали в каждом уголке империи, но был он не радостным событием, а горестным пятном в истории Священной Земли Дай Со, знаменуя собой начало и конец надежды. День, что искренне ненавидел Ри Суо, день, изменивший все, день, когда должно было отомстить.       Ночь у него не задалась, а утро ─ и того хуже, принесло сплошное разочарование. Всех людей в замке заставили нарядиться в жёлтые одежды ─ скромные, скрывающие тело до пят, обтягивающие и неудобные. Если бы не пышная юбка поверх штанов, у Ри Суо был бы серьезный повод беспокоиться ─ хвост буграми выступал на бедре. Так ещё и Джань не отходил от него ни на шаг. Старший сын Фэй Минга был раздосадован собственной неудачей. У отца тоже ничего не получалось, а Шао Юш потешался над ними без конца. Кровь Золотого Сердца лилась, а все без толку ─ монах молчал, как немой, а императрица холодела день ото дня, разочарованная и раздосадованная неудачами слуг. Фэй Минг был мрачнее обычного и срывал злобу на Джане, а Джань винил во всем Ри Суо ─ будто он был в ответе за все, что делал Золотое Сердце. Он не сводил взгляда с Синего Демона и лишь сильнее подначивал отца прогнать его. Все увидели слабость Ри Суо в тот день, обескуражившую и удивившую людей госпожи Лай Со. Фэй Минг ничего не сказал, но по его холодному тону было понятно, что он разочарован, однако, глава клана все ещё держал его при себе и во время пыток, и в остальное время, надеясь, видимо, что его присутствие поможет вновь услышать Золотое Сердце, а, может, просто не доверяя новоиспеченному слуге, говорившему о верности, но так легко сдавшемуся во время исполнения приказа императрицы.       ─ Настоящий мужчина должен знать, когда отступить, ─ сказал Ри Суо Джаню, когда тот, крича, высказал ему все, что о нем думает. ─ Есть вещи очевидные, как восход солнца ─ он непременно настанет. В случае же с сокровищем очевидно иное ─ он будет молчать.       ─ Это мы ещё посмотрим...       Джань не собирался сдаваться, оттого так яростно старался во время пыток, но в День Скорби принято было отрываться от привычных дел и молиться Святому Покровителю с утра и до ночи, прося сохранить семьи и Великую династию Со, так что у Золотого Сердца выдался перерыв между пытками, пока весь дворец восхвалял Святого Покровителя, пел песни во славу его имени и во спасение, а приближенные слуги Лай Со готовились к главному мероприятию празднества ─ показательным казням.       Проведя все утро рядом с набожным Джанем, Ри Суо понял одно ─ юноша понятия не имеет, с чем был связан этот праздник и откуда взял свое начало. Минг обругал служек, что шептались, обсуждая сплетни, обвинив их в сквернословии, хотя молодые дамы глаголили истину: ровно восемнадцать лет назад госпожа Лай Со родила дитя, которого назвала Изу, а спустя семь лет, прожив жизнь, полную любви и заботы, мальчик скончался. По неизвестной причине и при загадочных обстоятельствах. Кто-то говорил, что от болезни, кто-то ─ что то был заговор, некоторые даже недобрым словом сваливали убийство на Фэй Минга ─ мол, он решил убить сына, рождённого от другого мужчины, из чувства мести, и занять положение главы клана, женившись на императрице. Однако Фэй Минг, к сожалению или счастью, слишком любил свою госпожу и притронуться к ее ребенку не мог. Настоящие обстоятельства не раскрывались, но Ри Суо знал правду. Догадывался. И злился, проклиная этот день. День, в который сотни судеб были заглублены руками кровавой госпожи Лай Со.       После утренней молитвы императрица объявила сбор в тронном зале. Пригласили знатных гостей ─ глав значимых династий и приближенных императрицы, а также представителей из близлежащих храмов. Даосы наравне со всеми облачились в жёлтые наряды и сливались с другими гостями. Впервые за все пребывание в Дун Со Ри Суо не мог отличить слугу от человека значимой крови ─ все выглядели одинаково несчастными. Они выстроились полукругом, сложив ладони в жесте молитвы, преклонив колени и покорно ожидая начала речи императрицы.       Госпожа Лай Со выглядела измученной и озлобленной. Она ненавидела этот день, как ненавидела воспоминания о смерти сына, как все, что случилось десятки лет назад, но Фэй Минг отметил, что сегодня она была спокойней, чем год назад ─ беременность заткнула дыру в душе, придала ей надежду. Скоро на свет проявится новое дитя, гибель которого она не допустит.       Лай Со нянчилась со своим животом так, словно ребенок уже родился, а она держала его на руках. Ласка в ее движениях совершенно не сочеталась с жестокостью, окрасившей лицо. И все же, Лай Со продолжала играть свою роль. Все же, этот день оставался для нее важным. Слезы гостей помогали ей справиться с горечью утраты, а ритуал ─ продолжать очищать свою землю. Музыканты играли пронзительную, скорбную мелодию, нагнетавшую атмосферу.       Когда все собрались, императрица произнесла, не вставая с трона:       ─ Клены теряют последнюю листву. Я же потеряла сына. Прошло одиннадцать лет.... Но это ничто для родителя, потерявшего ребенка. Боль все так же ярка. И небо все так же скорбит. Изу был крохой, когда лишился жизни... Но именно его рождением было ознаменовано начало очищения империи от скверны. Вы все знаете, как тяжело и бедственно наше положение! Хтонь распространяется, и лишь вместе мы можем побороть ее, лишь борясь с врагами и предателями, способны мы очистить нашу землю. По их вине страдает наша земля! По их вине гибнут поля и скот! По их вине открываются разломы. И сегодня... Мы очистим империю от врагов!       Лай Со хлопнула в ладоши. В зал вошли люди в черных одеяниях. Капюшоны скрывали их лица, но алые нашивки на спинах в виде иероглифа "очищение" вызывали у Ри Суо болезненные воспоминания. Он сжал запястье до боли, подавляя полыхающую кровь. Ему нужно было контролировать себя. Ри Суо слишком хорошо помнил этих людей... Теперь, когда Шао Юш облачился в жуткий наряд, когда раскрасил черным глаза, Ри Суо вспомнил, почему его лицо казалось таким знакомым и вызывало лишь ярость. Тогда... В доме, стоящем средь поля ирисов, осквернённых кровью... Это был он! В черном жилище, во время дождя, когда молния сверкнула, бросая отблеск на его жуткое, наслаждавшееся резней лицо... Короткий клинок, с которого капала кровь... И злоба с оскалом дикого зверя. Это был он!       Ри Суо стоило огромных усилий не наброситься на мужчину.       Шао Юш вел пленника. За ним ─ его люди, так же одетые в чёрное. Преступники были облачены в рваные обноски. На их щиколотках были застегнуты кандалы, а головы закрыты темными холщовыми мешками, перечеркнутыми алым, словно метка чумы.       ─ Ты впервые видишь настоящий День Скорби, ─ произнес Фэй Минг серьезно, обращаясь к сыну.       Джань кивнул. Он не хотел нарушать таинство обряда своим голосом, но генерал продолжил разговор.       ─ Знаешь, кто эти люди? ─ спросил он испытующе.       ─ Враги империи, ─ ответил Джань со сталью в голосе.       ─ Грязнокровки, ─ сморщившись от отвращения, произнес Фэй Минг. ─ Побочная ветвь эволюции. Монстры в теле человека.       Джань изумлённо округлил глаза.       ─ Ты уже взрослый, и должен знать правду. Эти создания...       Джань впился взглядом в их худые тела и понял, что они ещё дети. Прискорбно, но мудро ─ нечего ждать, пока из них вырастет проблема.       ─ ...дети Святого Покровителя, рождённые за спиной Госпожи Лай Со.       ─ А Изу...       ─ Он тоже был сыном Яна Чжу. Особенным ребенком. Он ─ другой. Он ─ дар императорской семье, благословение Святого Покровителя династии Со, сокровенная мечта Госпожи Лай. Сила Изу проявила себя в младенчестве. Будучи в пеленках, он убил несколько служанок. И после доставлял хлопот не меньше. Госпожа... Узрела, какой мощью наделены дети Ян Чжу, и благоразумно решила, что дар, принадлежащий богам, должен лежать лишь в руках сильных, иначе воцарится хаос. Имея силу, чувствуешь себя выше иных. Когда-нибудь это переросло бы в проблему. В захват трона. Госпожа решила избежать ненужного кровопролития, обезопасить будущее империи от ненужных волнений. Она мечтала, чтобы ее сын... Был единственным, рождённым с кровью Святого Покровителя. И отдала приказ ровно восемнадцать лет назад ─ уничтожить всех детей Яна Чжу.       ─ Это они распространяют скверну? ─ спросил Джань, потрясенный откровением отца.       ─ Доподлинно неизвестно, ─ соврал Фэй Минг. Он не хотел ввергать разум сына в сомнение. Знание должно укрепиться.       ─ Выходит, они все...       ─ Да, незаконнорожденные дети Святого Покровителя, ─ Фэй Минг выдержал паузу. ─ Что ты об этом думаешь?       Джань вытер рукой пот со лба.       ─ Сила покровителей дарована была великим династиям, и с тех пор передается от крови к крови. Эта сила ─ власть, и она не должна попасть в чужие руки.       Фэй Минг удовлетворено кивнул.       ─ Запомни эти слова.       ─ Но Шао Юш... Почему он носит чёрные одежды? И его люди... Разве в День Скорби не все облачаются в жёлтое?       ─ Восемнадцать лет назад именно ему было поручено начать зачистку. Молодой, пылкий воин, сыскавший славу убийцы, хотя клан его был в упадке. Для Шао это был единственный шанс выбраться в люди. Он стал карателем, отлавливающим детей. Мясником, всегда добивающимся цели. На его руках кровь сотен порождений дракона.       Для Джаня это казалось непостижимым.       ─ Ян Чжу... Неужели Он так сильно любит женщин? За спиной императрицы, породить столько детей...       ─ Он порочен, как и все мы. И имеет слабости. Джань, ─ Фэй сжал плечо сына. ─ Я хочу, чтобы ты запомнил этот урок. О карающем правосудии, что предотвращает жертвы, а не ждёт, пока будет совершено зло. Госпожа Лай Со поступает истинно верно. Когда ты станешь главной клана, твоей задачей будет во чтобы то ни стало уберечь ее наследника. Ты не должен сомневаться в ее решениях.       ─ Я бы никогда...       ─ Никогда, ─ строго произнес Фэй Минг.       Ри Суо сжал ладонь до боли, невольно слыша этот разговор. Он знал правду, но слышать ее из уст жестокого генерала было омерзительно. Ещё тяжелее было смотреть, как госпожа Лай Со, произнося ложные слова, приказывает покончить с пленными. Из казни устроили целое представление. Несчастных детей, обезличенных во благо обряду, убивали с особой жестокостью. Они не кричали ─ рты их были закрыты, сшиты и перевязаны, одеты в намордники, но их мука читалась в ломанных движениях тел, мучавшихся в предсмертной агонии. Умело затирал Шао Юш пятна голубой крови, брызгавшей на пол от жестоких ударов. Порченная кровь порочного дракона Яна Чжу вытекала из тел вместе с жизнью.       Ри Суо чувствовал, как бушуют в нем всполохи ярости. Только что очередные невинные жизни были загублены руками кровавой госпожи Лай. Кровь бесконечно лилась в порочном дворце Темной Ночи.       "Пришло время покончить с этим, ─ мрачно подумал Ри Суо и незаметно покинул праздник, смешавшись со слугами. ─ Сейчас или никогда... Другого шанса может не быть."