Во тьме, сжимая Демона ладонь, стремится к свету Золотое Сердце

      Вход во дворец хорошо охранялся. Сотни патрульных статуй замерли у подступов к лестнице. Они оцепили периметр, глядя пустыми злыми глазами. Подле них было достаточно заледенелых трупов, но Ри Суо знал, что они тоже могут подняться на бой. Выглядела ситуация безвыходно ─ казалось, нужно прорываться сквозь врагов с боем, но тогда поднимется стража всего города и защитники замка. Напарники могли их победить. Даже сотню или тысячу солдат ─ Ри ощущал в себе отчаянную решимость. Но он не хотел навлечь на себя гнев богини раньше времени. Пусть Бао с ними не было, но план оставался прежним ─ нужно добраться до императора, а уже потом лезть в драку с императрицей. Гон Ю был козырем. И Аш совсем не обязательно знать, что они собираются навестить ее драгоценного мужчину.       Друзья замерли, прячась за заледеневшими руинами дома в метрах в тридцати от лестницы ко дворцу.       ─ Как вы обошли стражу? ─ спросил Ри Суо у девочки. ─ Вам ведь удалось выбраться из дворца. Вряд ли вы сражались с ними.       ─ Нет, ты что, мы не дураки! Просто их раньше не было.       ─ Должно быть, Аш всё-таки заметила, что вы сбежали. И решила укрепить оборону, ─ прошептал Сио.       ─ Весьма мудро с ее стороны. Ледяные защитники не добавляют оптимизма.       Девочка не теряла веру, её голос звучал бойко.       ─ Что, мы так и останемся здесь? Наша армия против их! Слепой принц против тысячи ледяных солдат! Если нет выхода, надо сражаться!       Киую хотела защитить родных. Ее глаза ─ потухшие от ритуала, как и у всех в проклятой империи ─ были серыми, но какими же живыми! Она была готова сама пойти в бой, выхватить из рук синего демона поющий меч и покромсать врагов.       ─ Может, есть, ─ Ри не спешил давать волю порочной крови, гнавшей его сражаться. Даже когда он был наемником, Ри Суо не спешил слепо соваться в драку. Он привык оставлять преимущество за собой, потому осмотрелся и увидел высокое заледеневшее здание. Крышей оно слегка возвышалось над черным забором, очерчивающим территорию имперского двора. Оценил, возможно ли перебраться с него. ─ Если очень постараться...       ─ Что ты мямлишь? ─ растерянно спросила Киую.       ─ Ты когда-нибудь летала? ─ спросил Ри Суо вполне серьезно.       ─ Люди не летают!       ─ А духи?       Девочка удивлено захлопала глазами, но доверилась Ри Суо, что старался сохранять оптимизм даже в такой ситуации. Конечно, она ворчала на тёмного духа, но мужчина ей нравился ─ он искренне заботился о ней и пытался решать проблемы. Он и его странный принц ─ единственные, на кого можно было положиться.       Ри Суо поманил ее за собой. Сио шел за мужчиной на уверенных ногах. Казалось, он оправился от того, что видел в памяти богов, но был погружен в свои мысли ─ лицо такое печальное, что казалось, что он был воплощением вселенской боли, о которой упоминал Бао ─ той, что связывала все миры. Однако, когда они подобрались к ледяному зданию, Ри Суо приказал обоим:       ─ Забирайтесь мне на спину и держитесь крепко.       Он присел, преклонив колени. Первым забрался Сио, а ему на спину ─ Киую. Она зацепилась за шею Золотого Сердца. Руки ее запутались в длинных волосах, и она сморщила носик, не понимая, откуда пошла эта мода на длинные волосы у мужчин.       ─ Когда я стану императрицей, все мужчины подстригутся, ─ заворчала она.       Сио дорожил своими волосами, поэтому даже в самых страшных кошмарах не мог представить такого.       "Хорошо, что меня здесь уже не будет," ─ подумал он. Затем спутанное сознание снова начало одолевать его, но Сио осознанно шел ко тьме, сбегая от образов и чужой памяти. Он знал, что, возможно, внутри осколков может выцепить что-то важное, но тех знаний, что обрёл, казалось достаточно. Картина произошедшего сложилась в голове. Осталось только... Остановить врага. Помочь цапле вспомнить, кто она, а господину Гон Ю вернуть утраченные осколки души, поглощённые кровавой богиней. Сио глядел решительно, крепко сжимая плечи друга.       Ри Суо ловко забрался на вершину здания. У него уже был опыт, а здание, неравномерно окованное льдом, создало ледяные выступы, за которые можно было зацепиться. Руки и ноги скользили, но Ри приноровился ходить по льду, так что обошлось без трагедий.       На вершине здания стало видно внутренний двор замка. Ри Суо не удивился, узрев, что происходило на территории императорского дворца. Десятка четыре выживших стояли на коленях. Раздетые догола, в такой стылый холод они с трудом оставались в сознании. Щеки их были алыми, тела тоже обветрило и обдало морозом. Глаза их плясали фанатизмом.       ─ Госпожа Аш ─ спасительница наша! ─ ревели они хором голосов. ─ Верьте, радуйтесь!       Голоса их, замогильные, казалось, мертвые, звучали так, словно они предвещали конец света. Интонация голосов была отчаянной, надломленной, вопреки их воплям ─ лишённой надежды. Казалось, их заставляли без конца повторять одну и ту же строчку. Они кланялись, собравшись вокруг трёх ледяных статуй... Приглядевшись, Ри Суо понял, что они изображали никого иного, как Гон Ю. Император, сотворенный из черного льда, сохранил в образе силу и юность. Он изображался молодым и прекрасным, таким, каким его помнила Аш в годы, что влюбилась в него. Первая статуя изображала его с улыбкой и пером, вставленным за ухом. Он держал в ладонях свиток, на котором крупными иероглифами было написано: "Я люблю тебя, госпожа". Улыбка его была нежной и радостной, словно он встречал любимую после возвращения домой. На второй статуе были те же эмоции. Неизменно улыбавшийся, юноша был изображён уже в императорских одеяниях. В руках он держал древко копья, выставив вперед. Казалось, он предлагал мир, готов был сложить оружие, но если враг нападет ─ воспользуется копьём, чтобы защитить то, что ему дорого. Последняя статуя изображала Гон Ю весьма похабно. Император стоял на коленях обнаженным и с вожделением смотрел вверх. Наверняка безумная богиня часто прилетала к этой статуе, сотворенной из ее памяти, чтобы вновь насладиться моментом его желания и обожания. В ту ночь ─ единственную в жизни ─ он сам желал ее, и лишь в ту ночь в его объятиях она была счастлива.       Люди же, не понимая, что значат эти статуи (и едва ли вообще осознавая, что делают) без конца продолжали стенать:       ─ Госпожа Аш ─ спасительница наша! Верьте, радуйтесь!       Сколько это продолжалось? Ри заметил несколько тел, окоченевших насмерть. Два трупа лежали на земле, а ещё тройка замерла сидя, низко опустив головы, словно просто задремали.       ─ Кто не сбежит, тот окончит жизнь в отчаянной хвальбе своей убийцы. Аш жестока, ─ прорычал Ри Суо.       ─ Она всё ещё хочет, чтобы в нее кто-то верил, ─ прошептал Сио, осознавая, зачем она это сделала. ─ По-настоящему верил. Чувствуя себя одиноко, видя ужас в глазах тех, кто прежде безоговорочно в нее верил... Она находит страх и глубже тонет в безумии... Пытается с ним бороться, воссоздать свое прошлое и идеализированное счастье... Пытается создать мир, в котором она будет кому-то нужна...       ─ Не надо было убивать людей, ─ заворчал Ри Суо. ─ Тогда бы и вера была настоящей. И любовь.       ─ Просто...       Сио хотел пояснить свои слова, ведь он говорил, опираясь на память богини. Ему хотелось защищать цаплю ─ но он не знал, говорит ли в нем его добрая душа или чужие воспоминания, чья боль была словно собственная. Сознание путалось и выбрать верную мысль было нелегко.       ─ Она просто хотела немного любви. А в итоге и мать, и возлюбленный оставили ее.       ─ Разве это повод сходить с ума?       ─ С чувствами не просто справиться.       Ри прочувствовал эту фразу на себе. Но он не опускался до безумств из-за своего безответного чувства.       "Я никогда не стану таким монстром. И не сотворю ничего подобного из-за Сио. Даже если он уйдет от меня, даже если скажет, что не способен полюбить, если отвергнет... Я никогда..."       Ри перепуганно глядел на алтарь поклонения, созданный Гон Ю.       "Моя любовь никогда не станет безмозглым поклонением! Я не опорочу его тело, чувства и душу... Как бы больно ни было, я приму его чувства и его выбор."       Решительность плясала в глазах Ри Суо. Затем он остудил свои мысли.       "Чего это я?.. Вот же ж, надо собраться!"       Кровь порока и ярости горела в венах, жгла, туманила рассудок. Он был в ярости, а собственные переживания лишь подливали масла в огонь. Осознав свою любовь... Узнав, что он способен на такие светлые и искренние чувства, он становится свидетелем жестокой и безумной любви, доводящей до отчаяния. Извращённой зависимости, рождённой из неразделённой любви, отчаяния и одиночества.       ─ Любовь не способна вызывать такие чувства, ─ искренне веря в это, прошептал Ри Суо. Ему казалось, его сердце знает ответ. ─ Боль причиняет вовсе не любовь, а порочное желание обладать.       ─ Любовь наполняет сердце счастьем, ─ согласился с этими словами Сио. ─ Светлая и добрая, она как надежда во мраке. То, что госпожа способна чувствовать ее, то, что она когда-то испытывала ─ поможет нам. В этот час судьба Кон Ю зависит от того, верим ли мы в любовь. Я ─ верю.       Эти слова прозвучали так чувственно!       ─ А я верю тебе, мой светлый принц, ─ ответил Ри Суо совершенно искренне.       Золотое Сердце зарделся.       "Ох ой-ой, почему эти слова так смущают... Когда он говорит их..." ─ у Сио учащенно забилось сердце, он уткнулся носом ему в шею. Ри пробрало до мурашек.       "Вот же ж... Совсем не время для нежностей".       Ри ожидал, что Киую снова начнет их торопить, но она замерла, печальным взглядом глядя на безумную молитву. Ри предположил самое худшее.       ─ Киую? Среди них твоя матушка?       Ри Суо видел не мало женщин среди молившихся.       ─ А? Нет! Что ты! Моя матушка во дворце, я же сказала! Просто... ─ печаль рвалась из сердца в надломленном голосе. ─ Просто так много знакомых лиц...       ─ Мы уже рядом. Скоро мы поможем им, ─ ласково прошептал Сио, желая успокоить малышку.       ─ Вам нужно хорошенько постараться! ─ насупилась она.       ─ Держитесь крепче, ─ произнес Ри.       Сио сцепил руки и ноги, что было силы. Киую чуть не придушила "принца", но Золотое Сердце молча стерпел. Синий Демон спрыгнул с крыши. Вложив ци в ноги, он рывками отталкивался от воздуха. Расстояние было не таким уж и близким, их первая попытка могла оказаться провальной. Ри Суо призвал на помощь даже ветер ─ порывистый, он дул им в спину, подталкивая вперёд.       ─ Мы не падаем! ─ удивилась Киую. Для нее полет был в новинку. ─ А почему мы просто не можем полететь на крыльях светлого духа?       ─ Потому что я ─ человек, ─ грустно улыбнулся Сио. ─ А крылья... Они совсем не мои.       ─ Так слепой принц ещё и вор?       Сио неловко посмеялся.       ─ Я верну их хозяйке. Мне чужого не надо.       ─ Если красть, так что-то полезное! Зачем тебе крылья, которые не умеют летать? Ты такой глупый.       "И которые причиняют такую боль," ─ в мыслях добавил Ри Суо, но ничего не сказал.       ─ Осторожно!       Они были так близко к ограждению, что Киую испугалась, что они врежутся в черную стену, но Ри ловко выставил ноги вперёд и зацепился руками за выступ верхней грани каменной стены. Все трое облегчённо выдохнули.       ─ Теперь надо вести себя тише, ─ прошептал Ри Суо, спрыгнув во внутренний двор. Статуй-патрульных видно не было, но это не значило, что двор никто не охранял. Ледяной Гон Ю, улыбаясь широко и дружелюбно, мог оказаться дремлющим шпионом.       ─ Тише, как же! ─ шикнула Киую, слезая со спины юноши. ─ Вы звените бубенцами, как оркестр на празднике.       Сио неловко рассмеялся.       ─ И правда.       ─ Этому звуку нельзя затихать, ─ хмыкнул Ри. Для обоих это звучание значило слишком много.       ─ Бу-бу-бу, ─ передразнила его Киую, а после стихла под новым воем молящихся. Шутить и дурачиться казалось неуместным, когда вокруг творились такие ужасы. Против своего сильного характера, девочка вцепилась в хвост Ри Суо дрожащими руками и старалась не смотреть на покорных, казавшихся неживыми фанатиков. Что управляло их волей? Черви безумия? Приказ госпожи Аш? Страх смерти? Как давно они ели последний раз? А когда спали? Ри всем сердцем хотел спасти этих людей. Заложников. Он чувствовал в сжимавших его хвост маленьких ладошках злобу и разделял её. Неудивительно, что девочка злилась на генерала, не приведшего армию, чтобы очистить город и спасти ее семью. Девочка обещала, что в городе будет страшнее, чем в темнице, и она была права ─ что может быть страшнее отчаяния, слез, застывших на глазах вымученных женщин и даже детей, молящихся той, что убивала их? Той, что не слышала... Не хотела услышать их истинную мольбу. Сонм голосов усыплял ее бдительность, он шептал ей то, что она, казалось бы, хотела услышать... Но их голоса были мертвые, лишенные веры, и жизни их были уже не больше, чем медленной смертью.       Ри Суо хотелось спросить, как давно это происходит, но по лицу девочки понял, что она уже видела эту картину. Ри Суо мягко взял ее за руку. Девочка молча воспротивилась, но Ри потрепал ее по волосам хвостом, после чего она немного успокоилась и сжала его ладонь холодными и потными от ужаса ладошками. Сио шел рядом, прихрамывая, и молился. Ладони его были сложены вместе и выглядел он спокойным, сосредоточенным, погруженным в себя. Ри придерживал его под локоть, и они шли к лестнице, возвышающейся ко дворцу мимо толпы молящихся, надеясь, что никто не обратит на них внимания. Скрытного пути не было, прорываться в любом случае пришлось бы через главные врата, охраняемые статуей с копьем.       Гон Ю глядел прямо на них. Казалось, мужчина сейчас оживет и набросится на них, но он стоял неподвижно. Взор его был приветлив, но таил опасность ─ с ним лучше не шутить.       Безумцы не обращали на них никакого внимания. Они продолжали стенать и молиться Аш, и Сио тоже помолился ей ─ но не о спасении мира, а о спасении самой себя. Он молил ее очнуться, бороться, спасаться, но она не слышала. Быть может, уже никого, кроме голоса Бэя и собственного навязчивого шёпота в голове, разъедающего последние осколки души.       Однако, Сио по судьбе своей не мог обойтись без проблем. Друзья шли тихо, так, что даже бубенцы звучали приглушенно. Сио сжал свой меж ладоней, а Ри давно уже научился перемещаться беззвучно ─ важное умение для наемника. Киую закусила рукав ханьфу, чтобы случайно ничего не ляпнуть. Они вышли к главной дороге с робкой надеждой, что попасть во дворец будет несложно. Что, по крайней мере, хотя бы здесь на них не нападет безумная армия нежити, неведомая тварь или осколок памяти. Вся эта чертовщина должна была остаться в снежной клетке, а здесь, во дворе императорской резиденции, где теплилась ещё жизнь и отчаянные молитвы удерживали дворец от гнева черной госпожи, ничто не потревожит спокойное путешествие. Им стоило лишь тихо взойти по лестнице вверх, пройти меж ногами ледяного Гона Ю, что охранял врата, и войти во дворец. Но Сио, продрогший от ледяного хлада, громко и неожиданного для самого себя... Чихнул. Он не смог сдержаться, запоздало прикрыл нос ладонью с подвешенным колокольчиком, что запел в оглушительной тишине, и тут же пожалел о том, что произошло. Ну что за нелепое невезение! Надо же было чихнуть в такой момент! Так ещё и тогда, когда сонм голосов стих, набирая воздуха в лёгкие для нового хриплого восклицания.       Молящиеся подняли головы и обернулись. Люди с потухшими, впалыми глазами уставились на троицу. Киую испуганно взвизгнула и до боли сжала руку Ри Суо, вцепившись в нее обеими ладонями. Синий Демон оскалился, готовый сражаться, если потребуется, но желая избежать драки ─ перед ними были обычные люди, жертвы обстоятельств, и вредить им он не хотел. Сио виновато свёл брови, ненавидя себя и свою неудачливость. Нужно было как-то исправить положение. Он не видел, что делали несчастные, но чувствовал на себе их взгляды. Обречённые сидели без движения, прервали молитвенное песнопение и вопрошающе глядели на чужаков. Ри увидел в глазах некоторых сомнения, страхи, боль... Живые эмоции против всеобщей жалкой обречённости. Они.... Были в своем уме. Лишь лишены надежды.       Сио покраснел от нелепости всего случившегося и схватился за руку Ри Суо.... Но вовсе не ища его спасения. Он поднял ладонь мужчины вверх, словно объявил победителя в схватке, и тем же тембром и интонацией, что стенали обречённые, воскликнул:       ─ Господин Ри Суо ─ спаситель наш! Верьте, пропустите!       Глаза людей начали оживать. Они изумлённо заморгали, переглянулись, не зная, верить ли громкому заявлению.       ─ Ты чего?! ─ шикнул на него Ри Суо.       Но Сио был праведен и верил в то, что говорил. Он, ангел, сияющий в куполе из белого, золотого и голубого свечения, вселял надежду одним своим образом.       Люди вдохнули ─ глубоко, облегчённо, обнадеженно, но не поднялись с колен, не обронили лишних слов, не подняли суеты или паники. Из страха ли? Или из отчаянной веры? Один тонкий голосок вновь затянул извечную мольбу:       ─ Госпожа Аш ─ спасительница наша! Верьте, радуйтесь!       Сотни голосов присоединились к первому и сплелись в оживленную песнь. Теперь они молились с надеждой, и пусть неизменно звали черную госпожу, возносили мольбу совсем другому созданию.       Сио Лье облегчённо выдохнул ─ хоть разок обошлось без сложностей. Казалось, путь ко дворцу должен был стать настоящим испытанием, но вместо того давал им передышку перед решающим боем, время немного восстановить силы и прийти в себя. Защита черной темницы казалась богине абсолютной, она и допустить не могла, что кто-то прорвется. Стража охраняла подступы ко дворцу, люди были сломлены и верны ей. В ее идеальном королевстве не было места непредвиденному ─ она контролировала все, она была любима всеми!       ─ Эти люди... Не сдались, господин Ри Суо. И они желают быть спасенными, ─ прошептал Сио, прижав его ладонь к груди. ─ Вы ─ наш спаситель, господин Ри Суо. Последний шаг под песню, что звучит в Вашу честь.       В надломленных голосах звучала торжественность и воодушевление. Каждый новый возглас был более оживлённым. Люди не сводили взгляда с троицы и молились, кланяясь идущим ко дворцу юношам и маленькой девочке. Киую продолжала жаться с Ри ─ боялась, что настроения людей переменятся и они решат на них напасть. Сам Синий Демон ощущал себя странно...       "Спаситель? Какой из меня спаситель? Я просто хочу все закончить. Чтобы никто больше... Не страдал".       ─ Вот же ж, сокровище. Каждый раз чем-то да удивляешь меня, ─ Ри чувствовал, как пылко бьётся сердце в груди юноши. Он не стал отнимать руку, за которую так нежно цеплялся Сио. Он позволил ему провести себя по аллее славы до начала ступенек, но затем все же отнял у Сио лидерство и повел его по ступенькам, бережно придерживая.       Ри всё ещё опасался, что ледяной Гон Ю очнётся ─ не зря же он стоял огромным исполином пред входом во дворец и держал оружие, но порой статуя ─ просто статуя. Идеальный в понимании госпожи император должен был быть покорным, а если сердце его завоевать не получалось, она довольствовалась мертвыми улыбками и глазами, полными любви к другой. Вылепленные по памяти, три были подобны настоящим, искренни, как при жизни, но холодны и бездвижны. Лишь образы задушенного счастья. Живые осколки души, поглощённые ею, содержащие непокорность и отчаянное сопротивление Гон Ю, были выброшены прочь и собраны Сио. То, чего боялась Аш, не могла принять, хотела забыть, Сио нес в блистательных крыльях, вместе с тем, что она должна была вспомнить и что услышать. Статуи же были пусты, молчаливы и бездушны, и, когда Ри Суо с волнением толкнул высокие врата, не шелохнулись, как и прежде бездвижно внимая нескончаемым молитвам.       ─ Последний шаг перед бездной, ─ сказал Ри Суо, крепко сжав ладони спутников.       ─ Мы уже в бездне, господин Ри Суо. Очень давно, ─ прошептал Сио. В его голосе не было страха и сомнений.       Киую тоже глядела решительно.       ─ Я проведу вас!       ─ К императору?       ─ К маме!       Голос Киую был таким отчаянным, что Ри не стал возражать и давить на нее. Так будет лучше ─ оставить девочку в безопасности с ее матерью, а уже потом думать о том, как вызволить императора.       ─ Все выжившие держатся вместе, ─ пояснила она, благодарная за доверчивое спокойствие спутников. ─ В комнатах слуг.       ─ Много там людей? ─ спросил Ри.       ─ Учитывая количество молящихся... Быть может, десятка два.       ─ Генерал говорил, что императору приносят еду особенные люди. Они тоже там? С выжившими?       ─ Нет, ─ замотала головой девочка. ─ Их забирает белый человек. Мы зовём его Недруг, потому что он сам зовёт себя Другом. Но никакой он нам не друг! Их держат в черном крыле ─ мы туда не суемся. Туда же забрали... Тела. Отца и... Других. Тех, кто погиб. Те, кто ходили туда, не возвращались, так что мы не пытались. Слишком... Страшно.       ─ А в вашем крыле? Опасно?       ─ Здесь везде опасно, ─ сказала девочка.       С этими словами она вошли внутрь, не желая пояснять ─ лучше один раз увидеть, чем сотню раз рассказывать. Ри был иного мнения ─ он хотел быть готов к тому, что его ждёт, но девочка была упряма.       ─ Сюда!       Ри последовал за ней, ведя за руку Золотое Сердце. Они бежали. Киую очень хотела увидеть маму, и теперь, когда она вернулась во дворец, была так близко и привела помощь, все, что ей хотелось ─ упасть в ее объятья, прижаться к груди и заплакать, как обычный ребёнок, пережив слишком много, чтобы справиться с этим в одиночку и будучи слишком упрямой, чтобы показывать слабость перед "духами".       Узкие коридоры были серьезно потрепаны. Двери, перетянутые плотной бумагой с живописными изображениями, зверски разорвали во время столкновений и потасовок. Стены местами заледенели. Острые шпили торчали и в полу, угрожая вспороть ногу невнимательному путнику. По дворцу патрулировали падшие воины ─ они несли караул даже после смерти, угрюмые и злые. Мебель была перевёрнута вверх дном. Нагромождения снега виднелись за каждым прорванным полотном ─ казалось, снег засыпал все комнаты. Быть может, богиня убивала кого-то, а, может, хотела согнать всех в одном месте, запугать, показать власть... А, может, в этом и вовсе не было никакого смысла, как в некоторых статуях изо льда ─ они были неживыми, бесформенными и жуткими, изображая некое подобие жизни.       Все картины во дворце были разорваны. Единственный лик, что оставался нетронутым, принадлежал Гону Ю. Император часто мелькал идеальными формами среди искаженных ледяных лиц и фигур, поджидавших за каждым поворотом. Они пугали своей реалистичностью и сюрреалистичной искаженностью, а иные и вовсе ─ резко оживали, пытаясь схватить или напасть. Ри был начеку. Сио разжёг его клинок светом, а Синий Демон без труда справлялся с врагами ─ таких слабаков нельзя было считать даже разминкой, но замку и не нужны были сильные охранники ─ чтобы запугать простых слуг было достаточно и жалких пустышек, народ и без того поклонялся богине, а сильных противников они и не ждали. Ледяные воины были преградой посильнее. Они почувствовали врагов, стекались на шум, но Ри справлялся с ними даже без помощи Сио. Когда их было конечное количество и хаос клетки не мешал, пробираться сквозь врагов было несложно.       ─ Уже совсем рядом!       Они поднялись на второй этаж, где было немного поспокойнее. Киую уверенно вела их вперёд, пока не раздались голоса... Обычные, человеческие. Девочка добежала до конца коридора и распахнула дверь в просторную залу. Внутри растелено было несколько десятков циновок, близко сложенных друг к другу. В комнату были стащены все запасы еды, воды и вина: несколько бочек и коробок ─ всё, что храбрые мужчины и женщины смогли раздобыть на этаже и комнатах, заваленных снегом. Высовываться на другие этажи они не решались, поэтому экономили припасы, как могли ─ голодали, но растягивали.       Киую не ошиблась. Выживших было шестнадцать, среди них ─ ее младшая сестрёнка, к которой она тут же кинулась со слезами на глазах. Маленькая девочка едва умела разговаривать, но, узнав сестру, заплакала:       ─ Мама... мама...       ─ Киую! ─ радостно воскликнула одна из выживших женщин. Все присутствующие оживились, увидев девочку, но одна из служанок взволновалась особенно сильно. Она подбежала к девочке и крепко ее обняла. ─ Мы думали, ты погибла!       ─ Нет, я ходила за помощью! ─ воскликнула девочка храбро.       Как Ри Суо и думал ─ Киую никому не сказала, что хотела сделать. Должно быть, ее матушка сильно волновалась. Увидев, как женщина обнимает малышку, Ри Суо улыбнулся, подумав, что семья, наконец, вместе, но Киую удивила его вопросом:       ─ Мама? Где моя мама?       Лицо служанки, одетой в простой и рваный наряд, побелело. Многие взрослые, прежде выражавшие радость ее возвращению бодрыми возгласами, попрятали взгляды.       Женщине, что обнимала ее, пришлось взять на себя ответственность и произнести вслух самое страшное:       ─ Киую, малышка, твоя мама.... Она... Ее забрал Недруг.