Во тьме, сжимая Демона ладонь, стремится к свету Золотое Сердце

      "Разделимся?" ─ мысленно переспросил Ри Суо. Заявление генерала не давало пояснений. Он отдал следом несколько приказов, назначив двух своих приближенных ответственными за передвижение армии и наказал им поделить войско, часть оставив у границы, а часть отправив к столице. После этого, ответив на несколько вопросов ставленников, генерал подошёл к Ри Суо и Сио Лье.       ─ Дальше отправимся втроём.       Ри Суо одолевали противоречивые чувства. Война ─ бесконечные уловки. Сначала генерал весь такой белый и пушистый, доверчивый и благородный уводит воинство, а потом бросает его у самой границы. У Ри завелись в голове подозрительные мысли ─ они уйдут, а войско повернет назад и разобьёт армию Вэйдуна Лю. Конечно, Сио не проболтался о численности армии, но по Кон Ю было видно, что много людей на борьбу не поднять ─ слишком бедственное у страны положение. Да и... Все знали, кем были жители Кон Ю и чем промышляли. Для фениксов это была бы лёгкая победа. Но с другой стороны... Слишком хитроумно звучал такой план. Зачем тратить время и обманывать их, хотя можно было просто не отступать? Бэй хочет заманить их в ловушку? Решил ослабить бдительность? Ударить побольнее? Но, заглядывая в глаза генералу, Ри не видел никакого коварства, обмана и подлости. Юй Лун казался честным и все более взволнованным... Мысли генерала явно приводили его не к спокойствию, а усугубляли сомнения и страхи. Прежде он жил с пламенной верой, что император в безопасности, а теперь знал о существовании врага, способного уничтожать богов. Юй Лун был доблестным защитником империи и хотел спасти своего владыку от гибели, исключить любую возможность. Но было и ещё что-то... Под волнением о правителе крылось возбуждение. Не похоть ─ Ри бы почуял ее во взгляде мужчины сразу же. Ри Суо на миг показалось, что, глядя на Сио, лицо генерала ожило, словно он нашел давно утраченную ценность, будто спешил вернуть сокровище во дворец, чтобы похвастаться, что смог выполнить поручение, казавшееся невозможным. Эта едва уловимая эмоция, застывшая в его лице, быстро спряталась за беспокойством, но Ри, почувствовав ее однажды, не мог отделаться от чувства тревоги.       "Что связывает Сио с Империей Фениксов? Что значили слова генерала? Почему на самом деле он хочет привести Сио во дворец? Неужели Юй Лун узнал о том, что Сио нужен императору Рьё До? Хочет продать его Золотому Дракону во служение? Я этого не допущу!"       ─ А как же Ваши люди? ─ спросил Ри Суо подозрительно.       Генерал понимал, что не нравится потомку Яна Чжу. Это слишком явно бросалось в глаза. Он устало усмехнулся.       ─ Мои люди ─ не котята, за которыми нужно следить. Мы везём важную информацию для Его Пламенного Величества Рэншу Тсу. Если Бэй, о котором вы столько твердили, действительно так опасен, я должен доложить императору незамедлительно. На вражеской земле я не мог бросить своих людей, но на родной земле армии ничто не угрожает. Впрочем, я не понимаю, почему должен объяснять Вам такие простые вещи. Путешествовать втроем быстрее даже по обычным землям, а нам предстоит святое восхождение к императорскому замку.       Ри Суо никогда в нем не бывал, не видел даже издалека, но слышал, что дворец витает над землёй на величественном острове, объятом пламенем Ши. Войти во дворец могут лишь достойнейшие и вернейшие, а подобраться к нему точно было непросто. Особенно с армией.       ─ И где Вы, господин Сио Лье, нашли такого подозрительного строптивого слугу?       Сио не видел ничего страшного в разделении армии. На самом деле, он обрадовался, услышав об этом, потому что путешествовать с пятью сотнями незнакомых людей было волнительно. Они не говорили о Сио, но точно о нем думали, осуждали или наоборот восхищались его красотой, упрекали в наивности, но уважали за храбрость. Все эти люди оценивали его, слушали, когда он что-то говорил, и привыкшему к нежным откровениям наедине и тихому, незримому существованию, находиться в центре внимания было для Золотого Сердца стрессом. Даже если он шептал еле слышно, Сио казалось, что его слышит весь мир, что чужие глаза жадно впиваются в него взглядами, оценивая каждое его слово, глотая сказанное любопытными ушами, как путники наскоро осушают воду у оазиса в пустыне. Наедине было как-то проще, да и Сио хотел как можно скорее добраться до дворца. Долгое путешествие лишь измучило было их ожиданием. Но слова генерала действительно его задели.       ─ Господин Ри Суо мне не слуга! ─ протестующе воскликнул Сио. ─ Как Вы могли такое подумать?! Он мой дорогой друг! Он... ─ Сио прижал ладонь к груди. Колокольчик тихо зазвенел. ─ Нечто большее и дорогое сердцу. Пожалуйста, не обижайте его такими словами.       Юй Лун усмехнулся и пожал плечами.       ─ Как скажете, Господин Сио Лье, ─ в тоне звучала надменная уступчивость. Казалось, генерал не сильно поверил словам Золотого Сердца.       Юноша уязвленно сдвинул брови. Было что-то неправильное в том, что Сио звали господином, а Ри ─ слугой. Неужели он так плохо обращается с ним? Или со стороны их отношения выглядят именно так? Конечно, господин Ри Суо всегда заботится о нем, но Сио и не думал пользоваться его добротой! Он опирался на его руки, потому что Ри сам хотел помочь ему, доверял мужчине, потому позволял вести. Это не было высокомерным использованием, это было чистым, добрым следствием их дружбы, но горькие слова так сильно задели Сио, что он почувствовал, что ведёт себя неправильно. В самом деле.... Ри носил его на руках, омывал его, готовил ему еду, кормил, так ещё часто спрашивал о его состоянии и желаниях, а Сио порой доверял ему маленькие хотелки, и они мечтали, как однажды все они станут возможными. Он вспомнил, как Ри бережно одевал его, как мыл его волосы, как заплетал прически из длинных, послушных волос. Мужчина действительно заботился о нем, а Сио совсем ничем не мог ему ответить, ничем не мог помочь. Словно нахлебник, словно какой-то напыщенный господин, он брал больше, чем мог отдать. Ему стало стыдно за свое поведение, хотя генерал тут же пошел на попятную, заместив смятение Золотого Сердца, и принёс извинения.       ─ Прошу меня простить. Я неверно понял, что связывает Вас. Господин Ри Суо чрезмерно подозрителен, словно верный защитник. Он действительно волнуется за Вас. Это видно.       ─ Это из сердца, ─ прошептал Сио. ─ Настоящее, а не долг или служение.       ─ Верность всегда исходит из сердца, ─ заметил мужчина. ─ Между вами эта связь ощутима. Кажется, что она витает в воздухе. Вы, господин Сио Лье, тоже ему верны, иначе бы отреагировали совсем иначе. Смотрите с теплотой. Она согревает даже со стороны.       Сио смущённо улыбнулся, не найдясь с ответом. Ему было приятно, что его теплое отношение ощущалось даже другими. Сио хотел, чтобы Ри Суо чувствовал, как он дорог ему.       Синий Демон неодобрительно глядел на генерала. Ему не нравилось, что тот лез в личное и задавал вопросы про семью и их отношения. Какое ему до того дело?       ─ Я для Сио и верный защитник, и друг, ─ предупредил Ри Суо, давая понять, что не даст в обиду свое сокровище, а после добавил: ─ Следует продолжить путь, раз мы спешим.       ─ Конечно!       Юй Лун отдал последние приказы, и они выдвинулись в путь, первое время путешествуя молча. Сио волновался из-за сказанных генералом слов. Он даже попытался об этом заговорить, прошептав:       ─ Г-господин, я не использую Вас...       Ри растрепал его волосы.       ─ Я знаю, кроха. Не переживай из-за глупых слов напыщенного генерала. Он не знает, через что мы прошли и что нас связывает.       ─ И все же, я слишком полагаюсь на Вас... Слишком много беру... Простите меня...       ─ Я сделаю для тебя всё, кроха, ─ нежно прошептал Ри, чтобы унять его беспокойство. Он потерся щекой о его макушку, но обнаружил, что Сио все ещё взволнован.       "Небось снова чувствует себя виноватым?       ─ Мне только в радость заботиться о тебе. А когда мы вернём тебе зрение, ты мне отомстишь~       ─ Я заплету Вам косичку, ─ краснея, пообещал Сио. Почему-то это казалось ему очень интимным. В его голове было и другое, но Сио попросту не смог преодолеть стеснение, чтобы сказать, что потёр бы ему спинку, как тогда Ри, в купальнях... Сио отрицал, что ему нравилось, но руки Демона тогда буквально вытаскивали его душу из тьмы ─ нежные, заботливые, ласковые, они и сейчас дарили ему свет.       Ри тихо рассмеялся.       ─ Вот же ж, сокровище. Ты такой прелестный.       Ри пощекотал его щеку кончиком хвоста. Сио перехватил его и прижал к себе. Они почти забыли про присутствие генерала рядом, но он кашлянул в кулак, напоминая о своем существовании и рамках приличия, показывая, что их нежности постыдны. Помимо всех прочих законов, в Шан Тсу было запрещено миловаться на людях и целоваться до брака, а юношей не связывало даже обещание помолвки. Сио воспринимал их прикосновения как дружеские и невинные, ведь, в самом деле, они не делали ничего такого, но Ри Суо ясно осознавал, что его чувства ─ больше, чем дружба, оттого он понял, чем так недоволен генерал. Ри касался неприкосновенного, а это осуждалось обществом.       "Тебе просто завидно," ─ ворчливо подумал Ри Суо, но убрал хвост и притих.       Генерал, казалось, и рад бы был отчитать их, но что-то ему помешало ─ чувство такта, воспитание или какое-то знание.       Сио смущённо опустил взгляд, размышляя о словах Юй Луна и Ри Суо.       Кони неслись на всех парах. Герои двигались куда быстрее, чем прежде, рассекая цветочную долину и углубляясь к центру Пламенной Империи. Листва постепенно темнела от ярко салатового до изумрудно-зеленого. В растительности появлялось все больше фиолетовых красок, а широкие просторы и изгибы империи потрясали воображение.       ─ Как красиво, ─ прошептал Ри Суо против воли, удивившись открывшемуся виду.       Сио повернул голову, безмолвно вопрошая, что он видит.       ─ Тебе бы понравилось~ ─ мягко произнес мужчина. Он попытался собрать все свое красноречие, чтобы описать долину, на которой они оказались. ─ Лёгкая молочная дымка сочится из тонких разломов земли. Все усыпано темной зеленью и фиолетовыми цветами. Даже у деревьев сиреневая листва. Я вижу широкую реку, рассекающую мир. Кристально чистая, она отражает белое каменное дно. Я вижу, как рыбки выпрыгивают из реки, резвятся и кружатся в танце. Они такие же маленькие крохи, как ты~       Сио смутился.       ─ Господин Ри Суо, рыбки с меня размером ─ это довольно крупные рыбины.       Ри хотелось возразить. У него было романтическое настроение, поскольку вид умиротворял его душу, наполняя спокойствием и уютом.       ─ А впереди я вижу мосты из белого дерева. Поручни их раскрашены изумрудно-голубым, изображают языки пламени. К каждому язычку подвешен бумажный змей-феникс. Их сотни! Белые, голубые и жёлтые с повязанными на хвост пышными лентами, они парят на разной высоте, нежно подхваченные ввысь ветром, что не стихает. Ветер гоняет и белую дымку, а небо отливает нежным розовым оттенком. Облаков почти нет, но они такие пушистые и мягкие, что в них хочется утонуть. Нежное солнце пробивается сквозь дымку. Теплое, оно здесь, чтобы согреть тебя, ─ Ри ласково провел пальцем по кончику носа юноши.       Синий Демон заметил, что Сио вытянулся к солнцу ─ он всегда расцветал, подобно цветку, в теплую погоду. Сио смущённо пискнул от его слов. Сердце забилось быстрее. Юноша протестующие одернул его дрожащим от смущения голосом:       ─ Г-господин!       ─ Для тебя, ─ настоял Ри Суо, словно это не обсуждалось. ─ А мосты, взмывшие в небеса... Их целое множество. По правде сказать, они не столь длинные. Может, метров пять каждый, но за счёт этого они выглядят особенно уютно. Так чарующе волшебно! Мосты соединяют десятки расколотых островков, покачивающихся в небе равномерно, единым движением, словно пара в вальсе: вверх-вниз, вверх-вниз. Под островками выглядывают рваные грани земли и камней, словно кто-то вырвал участки из земли, но так давно, что раны природы уже затянулись и всё поросло пряными цветами. Острые шпили объяты голубым пламенем, что не жжёт, оно полупрозрачно, волшебно и искрится, подобно твоему свету. С нескольких небольших островков в ряд ниспадает водопад. Поток воды обрушивается на землю и впадает в реку, смешивая бурные, непокорные воды. На каждом островке цветут прекрасные фиолетовые деревья, каких я прежде не видывал. Ветер срывает их листву и кружит в молочном тумане. Небеса кажутся живыми.       Сио принюхался. Пахло просто волшебно ─ пряно, по-весеннему бодряще. От такого аромата невольно в голове рождается фраза: "Пришла весна". От картин, что рисовал Ри Суо своим тихим, притягательно нежным голосом, у Сио мурашки были по коже. Он закрывал глаза и представлял, как видит каждую из деталей, что описывает ему друг, думал о том, как, должно быть, это было красиво. Сио не жалел, что не может увидеть. Ему нравилось слушать, как Ри заботливо описывает мир вокруг, создавая его для друга и придавая ему формы и материю своим добрым голосом.       ─ Те из небесных островов, что покрупнее, заселены. Я вижу лазурные крыши и реющие флаги империи. Но и за рекой есть поселения. Несколько небольших деревень... Они такие крохотные, что едва различимы, а за ними густой золотой лес, очень-очень далеко.       Ри Суо притих, и Сио безошибочно угадал, что словарный запас подвёл мужчину. Он не мог выразить мир сильнее, но очень постарался, чтобы показать его другу.       ─ Спасибо Вам, господин Ри Суо, ─ прошептал Сил нежно, искренне благодарно. ─ Теперь я вижу мир так ясно.       "Ничего ты не видишь, врунишка," ─ грустно подумал Ри Суо, но вместо этого лишь нежно, но горько прошептал:       ─ Кроха...       Генерал не дал им заскучать в разговоре наедине.       ─ Господин Ри Суо, Вы никогда не думали начать писать книги? Или стихи? Из Вас бы вышел чудный поэт.       ─ Я человек совсем другого искусства, ─ сказал Ри Суо, касаясь клинка, весьма однозначно давая понять, кем он являлся. Это не было секретом. О Синем Демоне знали во всех краях людских земель. А теперь, став убийцей богов, дурная слава о нем лишь возросла.       ─ Я тоже военный человек, ─ сказал генерал, ─ но это не значит, что сердце мое оковано в железную броню. Каждый человек должен впускать в себя чувство прекрасного. И, впустив, должен вернуть миру, чтобы сохранялся баланс. Вы умеете выражать себя. Это похвала, а не дерзость.       ─ Когда все закончится, я об этом подумаю, ─ максимально тактично произнес Ри Суо, но он был далек от стихосложений. Ри мог представить Сио, терпеливо корпящим над свитками, выводящим ровные, аккуратные буквы, но Ри был слишком порывистым. К тому же, он не считал, что его фантазия может породить что-то хорошее. Окунувшись в свой внутренний мир, он увидел ирисы и множество развратных образов его друга. Ни о том, ни о другом он бы писать не хотел. Первое было личным, а второе ─ греховным. Но как было не мечтать о близости, когда сердце так волнительно пело от любви, когда жило мыслями лишь о Сио? Не грязно, а искренне Ри хотел быть с ним, и слегка смутился от мысли, что пытается оправдать свою похоть.       "Прекращай. Никакой поэзии. Она заведет тебя не туда".       ─ А Вы, выходит, пишете? ─ спросил Сио осторожно. Он почувствовал, что мужчина хочет об этом поговорить. Такое бывает ─ порой люди осторожно касаются тем, которые кажутся им близкими, в надежде, что кто-то почувствует посланные в тайне знаки. Так было и здесь.       Юй Лун смущённо кашлянул в кулак, расправил плечи и гордо произнес:       ─ Это мое пристрастие.       ─ И о чем же Вы пишете?       ─ О том, чем живёт наша империя ─ любовь и война.       ─ Неужели жизнь империи невозможна без войны? ─ голос Сио окрасился тоской и печалью.       ─ Скорее, без нее не обойтись в любви. Любое чувство рождает и свет, и хаос. Даже если любовь двоих абсолютно счастлива, она рождает зависть сторонних наблюдателей, ревность давно влюбленных. Кто-то останется несчастен в любом случае. Именно тогда и начинаются разгораться войны.       ─ Вы так говорите, будто все несчастья на свете происходят только из-за любви и что любовь ─ причина всех страданий и бед на земле.       ─ Она лежит в основе почти всего. В любой форме. В основном ─ в несчастной.       ─ Неужели Вы не верите, что возможна счастливая любовь? Та, что не оборачивается катастрофой? ─ Сио казалось это таким печальным взглядом на мир. Казалось, генерал глубоко страдал, раз не видел света, и Сио хотел докопаться до правды и помочь ему.       ─ Сожалею, но любовь ─ сама по себе стихия катастрофы. Она разрушительна, ведь ломает нас и создаёт новыми. Оттого так притягательна... Всем хочется узнать, какими мы можем стать.       ─ Я всё же думаю об этом иначе, ─ не согласился Сио.       ─ Что же для Вас любовь, господин Сио Лье?       Сио не знал до конца. В его сердце теплилось много чувств, которые он не мог до конца осознать, которых побаивался, поскольку они возносили его слишком высоко, а некоторые манили пасть, ничего не боясь... Когда мужчина спросил про любовь, Сио первой мыслью подумал о Ри Суо, и щеки его так покраснели, что он опустил голову, чтобы волосы спрятали его румянец. Только вот Ри аккуратно собрал их в прическу перед путешествием, и розовые щёчки было отчётливо видны обоим.       "Почему я подумал о нём? ─ взволновался Сио, прижимая колокольчик к груди. ─ Господин Ри?.. Любовь?.."       Мысли Сио были невинны. Он решил, что мысль эта возникла у него оттого, что господин Ри Суо постоянно о нем заботится и это взаимно. Они единственные были друг к друга ─ два истерзанных, измученных сердца. Конечно, они дарили друг другу любовь ─ самое светлое из чувств, что любые уважающие друг друга люди, близкие друзья могут выразить. Любовь ─ это забота о других.       Сио любил весь мир.       ─ Любовь в улыбке, ─ сказал Сио, ощущая себя крайне неловко. ─ Она появляется на лице против воли словно солнца лучик рядом с тем, кто нам дорог, и согревает весь мир. Любовь в каждом слове и каждом жесте. О ней совсем не нужно говорить, чтобы ее чувствовать. Любовь ─ это то, что мы даём другим, чтобы показать, что они нам дороги: забота, поддержка, даже молчаливое нахождение рядом. Любовь ─ это быть с теми, кто дорог. Всегда-всегда. Беречь их, помогать, поддерживать, отдавать всех себя, чувствовать чужую боль как свою, собирать ее в своих ладонях, утирая слезы, прятать в своем сердце, утешать нежным словом и добрым прикосновением. Любовь ─ это чувство, умиротворяющее сердце. В ней нет хаоса или злобы, сама по себе она ─ чистый свет, наполняющий душу. И те, кто любят, всегда сияют. И этот свет всегда видно. Он греет мир. К нему тянутся. И не важно, любовь это к жене, матери или ребенку, другу или животному, ко всему миру... Любовь позволяет принять жизнь со всеми ее сложностями. Она ─ последнее, что есть в душе, когда нет уже ничего. Она и есть самое сердце души. А без любви душа выгорает и падает. Пустеет и тлеет.       ─ Вы так сильны и наивны, господин Сио, ─ генерал улыбнулся. ─ Ещё совсем юноша. Должно быть, Вы никогда не знали этого чувства. Иначе не говорили бы такой вздор. Любовь ─ это пламя. Она обжигает душу. В страсти рвёшься совершать безумие, а когда она затухает ─ остаются ожоги.       ─ А Вам ведома любовь? ─ осторожно спросил Сио.       ─ Я вдовец, ─ ответил Юй Лун. Голос его стал скорбным.       ─ Так вот почему... ─ печально прошептал Сио. ─ Любовь в Вашей жизни оборвалась, осталась лишь война... Я сочувствую вашей утрате. Терять близких это невыносимо. Когда погибла моя матушка, я... Это было концом. Будто смерть забирает сразу двоих, задевает холодной рукой и тебя. Но ты ещё здесь. Одинокий. Эти мысли бывают слишком тяжелы. Мне правда... Очень жаль...       Живое лицо Сио наполнилось сочувствием. Казалось, он чувствует боль генерала как собственную, выражает вслух то, что он чувствует.       ─ Как точно Вы сказали, ─ поразился мужчина. ─ Война и служба ─ это всё, что мне осталось. А кроме... Наедине с собой... Лишь мрак. Первое время мне казалось, что я сошёл с ума. Мир был ненастоящим без неё.       ─ Но ведь сама любовь была светла. Она дарила Вам счастье! ─ настаивал Сио.       ─ Что толку от прошлого? Это самое мучительное и жестокое в любви ─ она живёт мгновение, а мучает десятки лет. Ее ожоги не заживают, а минувшее счастье ─ лишь соль.       ─ Похоже, мне Вас не переубедить, господин. Но слова, что Вы доверили мне, я бы сказал и Вам. Вам нужно помолиться и отпустить госпожу Лун. Помнить и благодарить ее за любовь, а не обвинять в боли, что она причинила Вам.       ─ Это легко лишь на словах, ─ генерал потер переносицу. ─ Наверное, поэтому я и забываюсь в строках. Когда пишешь, можешь создать идеальный мир. Можешь дать героям победу, когда они в этом нуждаются, больным ─ исцеление, душам ─ спасение. Но в жизни никто единым словом не спасёт тебя.       ─ Жизнь не закончилась, господин Юй Лун. Вы ещё можете встретить того, кто отогреет вас. Мы встречаем судьбу в самых неожиданных местах, ─ Сио сжал руку друга крепко-крепко. Ри Суо робко покраснел и переплел их пальцы. ─ И мы впускаем в сердце тех, кто нашел нас в бескрайней вселенной, среди тысячи миров и измерений. И даём им там приют. А они открывают двери своего мира для нас. И наша вселенная становится такой большой, что чувство одиночества исчезает, словно дым на ветру.       Ри невольно зарылся носиком Сио в волосы. Он был слишком умилен трогательными речами друга. Сио сохранил его слова в сердце! И как нежно они звучали из его уст!       Сио изумлённо заморгал, повернулся к нему.       ─ Г-господин? ─ обычно Ри делал так, когда Сио было плохо. ─ Все хорошо!       ─ Всё хорошо~ ─ протянул Ри вслед за ним довольный, словно кот.       Юй Лун потеплел в лице.       ─ Быть может, мне и правда не хватает сил, чтобы верить.       ─ Вы не должны сдаваться. ─ заверил Сио.       Золотое Сердце не сказал ничего особенного, но он был искренен, а голос его удивительным образом умел успокаивать. Если бы Сио читал проповеди, он бы мог утешить сотни обездоленных и несчастных. Казалось, он и правда способен исцелять одним своим словом.       Слушая диалог между генералом и другом, Ри Суо подумал, что был слишком критичен к генералу. Он увидел его боль, что мужчина не побоялся показать даже при своем статусе. Увидел в нем жизнь, сомневаясь, что Бэй когда-либо писал книги о любви. Писательство ─ слишком человеческое занятие. Душа Ри Суо успокоилась. Он наконец поверил словам Сио, найдя собственные аргументы в подтверждение тому, что Юй Лун ─ не Бэй, и враждебность в его взгляде убавилась. Генерал не был демоном. Он был верным подданным своей страны и ассоциировался у мужчины с луной ─ могучий, белый, самый яркий на ночном небе, но от того одинокий, давно утративший своё солнце, не способный встретить его ни в рассвет, ни в закат. Остывший и погасший, отражающий лишь холодный свет былого счастья. Уже не верящий ни во что. Ри не брался судить, был он хорошим человеком или плохим. Юй Лун был военным, обладающим силой, но пока что ─ союзником, ведь делал то, что было на руку им с Сио. Правда, слова про "истинность Золотого Сердца" Ри Суо все ещё волновали, так что он не до конца убавил свою подозрительность, лишь стал более лояльным.       Юй Лун повел их к небесному мосту. Ри ощутил душевный трепет ─ ему было интересно взглянуть на мир с высоты. Они поднимались, сбавив темп, поскольку мосты были узкими, а лошади начали пугаться поднявшихся ветров. Ри нежно рассказывал Сио о том, что он видит: каким крохотным казались дома в деревнях прямо под ними, как прекрасны были небесные сады. Он отметил так же, что на каждом берегу были механизмы,что позволяли в случае необходимости рассоединить острова. Таким образом, чтобы добраться до замка, нужно было пройти больше двух сотен мостов, а значит и две сотни патрульных постов и несколько военных городков, вверенных боевым кланам. Понятно, почему господин Юй Лун был так уверен, что император в безопасности. Да только даже абсолютная защита против людей не работала против демонов. Разговор об этом завязался самим собой через несколько часов путешествия.       ─ Защита наша абсолютна, ─ гордо произнес Юй Лун, когда они добрались до первого поднятого моста. ─ Чем ближе к Ванг Тсу, тем серьёзней угрозы, с которыми столкнутся враги. Мосты поднимают лишь по особым случаям, а боевые посты размещены плотнее.       Подтверждая это, мужчина поднял руку и подал условный знак. Несколько воинов на верхнем острове засуетились, опуская мост.       Ри Суо был впечатлен тому, как устроена защита Империи Фениксов. Он по праву считал, что клан Тсу обезопасил границы и дворец лучше других империй. Они были готовы к войне с людьми. Но настоящий враг был куда коварнее. Так что Ри Суо не показал генералу своего изумления, а размышлял вслух прагматично.       ─ Против людского рода ваша защита хороша, спору нет. Но мы имеем дело с силами иной природы и возможностями. Один из осколков Бэя был способен превращаться в ветер, так что забраться в небесной дворец для него не проблема.       Юй Лун цыкнул. Он привык производить хорошее впечатление на окружающих, а тут ─ сплошная досада. Но ещё больше задело его то, что Ри Суо был прав. Император и правда может оказаться в опасности.       ─ Поэтому я и поверил вам, ─ сказал он наконец. Казалось, слегка лукавил, но за жизнь императора волновался. ─ Рэншу Тсу ─ великий правитель. Империя в его руках цветет.       ─ Это видно, ─ сказал Ри Суо. Они минули уже один город (конечно, не без вопросов и косых взглядов), но люди выглядели здоровыми и счастливыми. Не сравнить с тем, в каком состоянии находился Кон Ю даже десяток лет назад, как медленно увядала Дай Со, как трещины шли по единству Рьё До. Глядя на величие, спокойствие и процветание империи сложно было представить, что Бэй протянул к империи свои руки.       ─ Может, Бэй просто запугивал нас? ─ тихо спросил Сио. В его голосе была надежда.       ─ Ты ведь понимаешь, что это не так, ─ произнес Ри строго. В таких вещах потакать сладким надеждам он не собирался. ─ Мы не можем обманываться спокойствием. Бэй где-то здесь, и спрятался он хорошо. Кажется, что все в порядке, но это иллюзия, которую нужно разбить, чтобы увидеть истинную проблему.       Сио понимал это, но все же вжал плечи и опустил голову. Ему было страшно вновь столкнуться с Бэем. Ри это понимал, но юноша был сильным и знал, на что идёт. Если бы Ри пожалел его и сказал повернуть назад, они бы поругались, потому что Сио никогда не отступал. У них была одна дорога ─ вперёд.       ─ Но империя живёт спокойно, никаких потрясений, ─ задумчиво произнес генерал.       ─ Ничего не происходило за последние года? ─ уточнил Ри Суо. ─ В Кон Ю Бэй начал действовать больше двадцати лет назад.       ─ Вот это задачка! ─ генерал потер подбородок, слегка покрывшийся вылезшей щетиной. Она была темной в отличие от волос мужчины, отчего едко бросалась в глаза. ─ За двадцать лет многое случилось, вы же понимаете? Но то всякие мелочи, едва ли относящиеся к демонам. Мы никогда не теряли контроля над Завесой. Да и никогда подобных у себя не ловили. До нас доходили слухи, что в Кон Ю приручили одного демона... Но фениксы до такой низости никогда бы не опустились.       Ри Суо решил не упоминать, что тот самый демон ─ его учитель.       ─ Прошу, подумайте ещё, ─ взмолился Сио. ─ Это очень важно. Быть может, что-то менялось в поведении императора? Или Святого Покровителя?       ─ У господина Рэншу был тяжёлый путь. Трон ─ это ответственность и жестокая участь. Император не может позволить себе жить, как иные. Он становится не человеком, а символом. Это накладывает отпечаток, заставляет прятать эмоции и поступать порой жестоко, зная, что за твоим словом польется кровь. Это ответственность, которую выдержит не каждый. Но Рэншу рождён быть великим императором. У господина были взлеты и падения. Были срывы и слабости. Это ─ человеческая природа. Я видел господина в многих состояниях и могу сказать одно ─ он не безумен и не одержим. У него крепкая связь со Святым Покровителем. Каждую ночь Ши облетает страну, чтобы разогнать мрак ночи и прогнать зло, что крадётся с наступлением темноты , а затем возвращается к своему избраннику и рассказывает о том, что увидел. Господин очень внимателен к народу. Ему ведомо милосердие. Он заботится о нищих. У фениксов никто не голодает.       ─ Мы не ставим под сомнение его величие как правителя, ─ устало произнёс Ри, потому что генерала унесло не в ту степь. ─ Мы хотим знать о тревожных знаках и посланиях, о происшествиях, будоражащих кровь или странном поведении, не похожем на него. И если что-то случалось с Ши... Это тоже нужно знать.       ─ На своей памяти могу припомнить лишь одно... Золотое пламя погасло.       ─ Золотое... Пламя? ─ удивлённо переспросил Сио. Казалось, это не имело за собой особого смысла, но он чувствовал что-то родное с этими словами. У него защемило в сердце от боли, словно фантомно отзывалась память... Совсем не своя. Что-то от Аш осталось в нем.       ─ Есть древняя легенда. Во времена первой войны в небе летало два феникса ─ золотой и голубой. Прямо как вы, ─ к удивлению отметил мужчина. ─ Сестра и брат, золото и синева... Хуоа и Ши. Они были близнецами, не разлучными судьбой. Любили друг друга крепче, чем любовники. Но демоны убили золотого феникса, и перед смертью Хуоа отдала последние крохи своего пламени своему возлюбленному, а он отстроил целый дворец, что должен был стать ее усыпальницей. Ши разжёг ее пламя ─ мертвое, лишённое души ─ и оно горело сотни лет. За это время усыпальница погибшей Покровительницы стала императорским дворцом, а на вершине дворца расположился главный храм поклонения господину Ши.       ─ А недавно это пламя погасло? ─ догадался Сио.       ─ Ну как недавно... Это случилось шестнадцать лет назад. Для меня давненько, а для Вас, господин, и вовсе ─ целая жизнь.       Сио неловко хохотнул и почесал затылок.       ─ Да уж, ахах... Когда трагедия в Кон Ю началась, я и вовсе не родился.       Сио чувствовал себя маленьким и жалким в сравнению с извечным Бэем. Это действительно пугало.       ─ То есть богиня окончательно умерла? ─ спросил Ри Суо..       ─ Никто не знал, была ли она жива. Пламя исчезло, никто не знает, что с ним стало. Может, Ши решил вобрать его в себя, может, оно потухло навсегда.       ─ А может его похитил Бэй, ─ хмуро добавил Ри Суо.       ─ Зачем ему пламя мертвого бога? ─ мотнул головой генерал. ─ Вряд ли это связано.       ─ Кто знает... Бэй ищет слабости.       ─ А Хуоа была большой слабостью Ши, ─ заверил Сио. ─ Господин Ши не мог с ней проститься. Он очень любил сестру. Его боль горела в глазах. Тогда..       Ри Суо понял, что друг имеет в виду память богини.       ─ Это было очень давно. Он мог смириться с ее утратой. Отпустить. ─ задумался Ри, желая рассмотреть все варианты, хотя понимал, как тухло это звучало.       ─ Именно тогда, когда появился Бэй? Может, он украл ее, шантажирует бога.... ─ задумчиво прошептал Сио.       ─ Думаешь, Бэй способен быть настолько дерзким?       ─ Я думаю, что это возможно. Он... Это в его духе.       ─ Значит, у Бэя может быть оружие против Ши... Господин Юй Лун, поведение Святого Покровителя не изменилось тогда?       ─ Я ведь не говорю с богами, ─ пожал плечами мужчина. ─ Да и должность я тогда занимал много ниже. Народ был взволнован, но император успокоил людей. Он сказал, что пламя скоро снова возгорится, но прошло столько лет, что становится очевидно, что пламя не вернётся. Что с ним случилось так и останется загадкой. Господин никогда не вспоминал об этом при мне.       ─ И больше ничего подозрительного?       ─ Нет. Как я и сказал, Шан Тсу живёт спокойно. Пока горит пламя Ши, мы сильны, ─ и, сказав эти слова, Юй Лун спешился, чтобы помолиться ─ они приезжали мимо дорожного святилища. Сио присоединился к нему в молитве, но Ри не стал ничего просить. Он молча ждал, пока спутники закончат, думая о словах Сио, произнесенных в Белом Храме: "Мои молитвы никто не слышит". И всё же, раз за разом он молился...       "Вот же ж, сокровище... Если в кого ты и можешь верить, то в себя или хотя бы в меня. Это мы несём миру будущее, а не боги, что нуждаются в нашей помощи".       Но Ри не стал ему мешать. Молитва была способом справиться с тревогами и собраться с силами. Они приближались к очередной встрече со страшным врагом. Сио нужны были силы. Он и так... Слишком тяжело отходил от произошедшего. Карабкался на коленях, пытаясь выбраться к свету, а Бэй сталкивал его обратно в пропасть. Ри ставил его на ноги, но Сио снова падал. Мужчина не мог его удержать, но теперь нужно было. Сио больше не выдержит падений, он изломан и еле стоит на ногах, пряча боль за улыбкой. Уже не сможет встать. Подумав об этом, Ри всё же опустился на колени рядом с Сио. Юноша почувствовал его приближение, благодарно улыбнулся и, взяв его за руки, сложил его ладошки в жест молитвы, после чего продолжил мысленно просить о своем. Ри посмотрел на друга ─ почти сломленного, но пытавшегося улыбаться, желавшего быть сильным, бесстрашного и набожного. Когда Сио молился, он казался святым. Отрешенность и боль смешивались в мученическую эмоцию просветления. Ри долго смотрел на него, думая о сказанных Сио словах о любви. А затем наконец прошептал свою молитву, доверив ее ладоням, ветру и небожителю, что давно уже мертв.       "Пожалуйста, тот, что не слышит, но кому было бы приятно, что о нем помнят... Помоги мне в этот раз сделать все правильно. Помоги мне уберечь Сио. Я больше не хочу видеть, как он страдает и плачет. Пожалуйста!"       Но в парящем дворце не было бога, которого молил о помощи Ри. Там ждало очередное испытание, которое нужно пройти... И правда, которую они не ожидали услышать.