Во тьме, сжимая Демона ладонь, стремится к свету Золотое Сердце

      Сио изумлённо замер на месте, прижав ладонь с колокольчиком к груди. Он не видел мужчины, стоявшего перед ним, не мог оценить, что они похожи друг на друга как две капли воды, оттого ему было так странно слышать подобные слова. Неожиданно. Волнительно. Тревожно.       Сио Лье давно смирился, что никогда не встретит своего отца. Порой, когда он ещё служил при храме, Сио думал о том, чтобы отправиться в путешествие на поиски родного человека, но он не мог представить себе, с чего их начать, а в храме к нему всегда были добры, так что он просто принял судьбу. Он считал, что если им с отцом суждено увидеться, то однажды эта встреча непременно случится. Когда был помладше, то верил, что отец сам его разыщет, когда стал постарше ─ понял, что отец его либо давно уже мертв, либо не знает о своем сыне.       Брошенным Сио себя не чувствовал, он отгонял от себя эти мысли, хотя во дворце господина Мьюна злые языки часто припоминали Сио его беспризорное детство. Когда матушка Сио погибла, дядя часто припоминал его папашу. Дескать, сразу видно, что дитя растет без отца, что папашка его бросил, потому что увидел, какое ничтожество вырастет из ребенка. Другие дети тоже дразнили его. "Брошенка, брошенка!" ─ кричали они, показывая ему языки. Это было болезненной раной на чуткой душе.       Порой Сио представлял себе, какой могла стать его жизнь, если бы подле него был отец. Наверное, тогда бы он не оказался в храме. А может, его матушке вообще не пришлось бы так тяжело работать, унижаясь перед Кё До и другими господами. Сио не видел в работе слуги ничего плохого, он считал это такой же хорошей работой, как остальные, но он смутно помнил, как у матушки его были проблемы, как придворные господа ругали ее, хотя стряпня ее всегда была вкусной, а убирала она начисто. Быть может, если бы отец был рядом, он бы никогда не встретил Мьюна, а затем и господина Ри Суо. Жизнь была бы другой. Всего один человек мог ее изменить. Но он не появился, чтобы на что-то повлиять, и Сио решал свои проблемы сам, насколько ему хватало сил. Он не роптал на свою тяжёлую жизнь, был благодарен за испытания, потому что в конце концов за всю свою боль и страдания он обрёл двух замечательных друзей. Сио не хотел бы ничего менять. Он любил свою жизнь. Тяжёлую, полную боли, страдания и лишений, он принимал ее как часть себя, принимал и боль окружающих, стараясь их исцелить. Ему дана была в этой жизни миссия, случайностями толкнувшая его к спасению богов, и Сио хотел пройти этот путь. Он хотел спасти и уберечь родных, близких и чужих от большого зла. И вовсе не для того, чтобы стать героем, а просто потому что спасти жизни и вернуть миру мир было правильно. Сио ни о чем не жалел. Но где-то в глубине-глубине души он хотел встретиться с родным человеком. Узнать, что у него быть может кто-то ещё есть на свете. Родной человечек, который может согреть улыбкой и помочь советом. Он представлял себе откровенные разговоры. Представлял, как помогает отцу решить его сложности, ведь у каждого было что-то, в чем нужна бы была помощь. И в часы, когда Сио одолевали такие мысли, он чувствовал себя одиноким, потерянным в жизни и отгонял от себя пустые фантазии, как и память о детских дразнилках: "Брошенка, брошенка!".       У Сио мурашки побежали по телу. Было так странно вдруг встретить своего отца. Он прожил шестнадцать лет, теша надежды его увидеть, и вот, спустя столько лет, когда Сио прибыл в чужое государство, о котором совсем ничего не знал, император, которого он даже не мог увидеть, вдруг назвал его сыном. Все становилось на свои места. Стоило Юй Луну только услышать имя, генерал уже подумал об утерянном ребенке императора. Вот почему на самом деле генерал решился говорить с чужаками среди ночи, вот почему так долго его разглядывал ─ пытался понять, могло ли быть простым совпадением такое сходство имени и внешности. Но чтобы понять, что друг напротив друга стоят отец и сын, не нужно было никаких доказательств. Это было видно по лицам слуг, предполагавших и должно быть давно уже шептавшихся о произошедшем. Вот почему Юй Лун так уважительно говорил с Сио, почему звал его молодым господином. Сио Лье ─ скромный монах из Рье До ─ оказался наследником императора Шан Тсу.       У Ри Суо это не укладывалось в голове. Он как-то пошутил про то, что Сио ─ принц, а оказалось, что это была совсем не шутка. А Сянь со своим "Птенчиком"? Сио ─ дитя могущественнейшей из империй, наследник феникса.       "Неужели он знал?!" ─ Ри понял, что да. Иначе чего это учитель так энергично желал, чтобы Ри взял кроху с собой, уверяя, что он поможет ему в пути?       Его маленький, скромный, добродушный друг оказался настоящим принцем. Сказочно красивый, обладающий столькими талантами ─ он носил в себе благородную кровь. Сложно было представить, почему матушка его оказалась так далеко от родины, почему всегда молчала об этом... Что случилось шестнадцать лет назад?       Сио молча окаменел. Император Шан Тсу стоял перед ним на коленях, дрожа от волнения. Сио чувствовал его искренность, но комок сковал его горло. Он не мог говорить. В груди болезнено заныло. Эмоциональные глаза выдавали таящийся внутри страх. Сио был слишком шокирован, чтобы просто поверить, он невольно сделал шажок назад, отрицая такие новости. Но тут руки отца накрыли его ладонь. Рэншу крепко сжал руку сына.       ─ Сыночек мой... Я так рад тебя видеть. Я так рад тебе!       Сио сжался от чужого прикосновения, но от доброго и искреннего жеста отца он не испытывал отвращения. Юноша просто был удивлён. Он открыл рот, пытаясь что-то сказать. Как же сложно было выразить! Как же хотелось увидеть! Сио взволнованно отнял руку от груди и вытянул ее. Несмело дрожащими пальцами он провел по лицу отца, пытаясь узнать его. Рэншу позволял ему делать все, что тот хочет. Император улыбался и едва не плакал от радости. Такой эмоциональности от него не ожидал даже генерал. Юй Лун стоял, сложив руки за спиной, и с трудом сдерживал эмоции. Встреча отца и сына его растрогала. Два величественных феникса наконец вместе! Старая рана императора будет исцелена. Столько лет поисков.... И вот дитя само нашло его, хотя не искало. Святая наивность, Сио даже представить не мог, что в столице Шан Тсу найдет своего отца.       Руки Сио дрожали. Он долго изучал лицо отца, прежде чем тонкие губы неуверенно выговорили:       ─ В-вы правда?.. М-мой?.. О-отец?..       ─ Никаких сомнений! ─ произнес Рэншу. ─ Стоило мне тебя увидеть, я сразу же узнал. Эта родинка на шее... Я хорошо ее запомнил. А глаза! А волосы! Ты моя копия, сынок. Мой золотой феникс, ты наконец вернулся домой!       Рэншу поднялся с колен и крепко обнял сына. Сио оторопел, не зная, как себя вести. Перед ним был император, которому угрожала опасность, отец, которого он хотел увидеть всю жизнь, и каша от этих противоречий вызывала в нем сложные эмоции. у Сио была светлая душа. Его тянуло к доброму и хорошему. Он чувствовал, как искренне и крепко сжимали его чужие руки. Тело не противилось им. Голос казался родным. А Сио часто представлял себе миг волнительной встречи. Конечно, он не никак не мог представить такого! Но все же, справившись наконец с шоком и изумлением, руки юноши легли на спину отца, и он крепко-крепко его обнял, прижавшись, как потерянное дитя.       ─ Это правда Вы, отец...       ─ Это я, сыночек мой. Бог ты мой, какой красавец вырос! Глаз не оторвать. Юй Лун, хвалю. Ты выбрал отличный наряд для моего птенчика. Привёл его домой. Я уже и не надеялся! Ты будешь достойно награждён.       Генерал поклонился.       ─ Для меня нет большей награды, чем видеть Вашу счастливую улыбку, Ваше Пламенное Сиятельство. Я горд, что смог помочь Вам.       ─ Почему Вы не сказали сразу? ─ спросил Ри Суо.       ─ Должен был убедиться. Вы ведь понимаете, как я был изумлен произошедшему? ─ ответил генерал спокойно. ─ Совпадения случаются, я должен был исключить их.       ─ Это судьба... ─ прошептал Сио. ─ Так должно было случиться.       Рэншу нежно прижимал сына к себе, гладил его по волосам, осматривал строгим бдительным взглядом отца.       ─ Ты такой худой. Юй сказал мне, что ты ─ монах?       ─ Да, господин.       ─ Не нужно формальностей. Я понимаю, тебе нужно время, чтобы привыкнуть, но я не выношу, когда члены семьи говорят официально во время личных встреч.       ─ Х-хорошо, отец...       Было видно, как сильно смущало это Сио, но, по мере того, как удивление его таяло, в глазах начинала блестеть радость и живой интерес. Он не только нашел своего отца. Рэншу был к нему очень добр и рад их встрече. Как-то дядя обмолвился, что его отец, должно быть, просто пьяница или насильник, бросивший жену. Но Сио никогда в такое не верил. Он не ожидал оказаться сыном императора, но всегда верил, что отец его ─ человек достойный. Невольно Сио смутился, вспомнив, как Мьюн назвал его "столь красивым, что достоин трона". Вот бы он удивился, если бы узнал! Сио до дрожи захотелось увидеться с другом детства и поделиться с ним переживаниями и новостями. Жаль, что до встречи их было мучительно долго.       Сио совсем не чувствовал себя принцем. Даже новость о родстве с императором не могла изменить его скромного нрава. Он был невероятно смущён, и щеки его очаровательно горели. Он улыбнулся... И Ри Суо никак не мог отвести от него взгляд. Когда Золотое Сердце был счастлив, он был прекраснее любого другого создания. Хотелось, чтобы эта эмоция застыла на его лице навсегда.       ─ Монах ─ это очень почетный путь. ─ Рэншу наконец выпустил сына из объятий. Он был выше сына и крепче в плечах, хорошо сложен, так что фигурой юноша явно пошел в мать ─ невысокую и худую. ─ Совершенствование души ─ путь будущего. Я горжусь тобой.       Щеки Сио покраснели ещё сильнее. Он опустил голову, собираясь с мыслями.       ─ Ты скромен. Это хорошее качество для монаха.       ─ П-простите, я просто... Нервничаю. Я... Я всегда хотел встретиться с Вами. Я не знал, кто мой отец...       ─ Юй Лун уже поведал мне обо всем. Не переживай и просто будь собой. Я приму тебя любым.       ─ Спасибо Вам! Простите за доставленные беспокойства, ─ Сио низко поклонился.       "Как всегда он благодарит и извиняется, когда нервничает, ─ Ри Суо хотелось его поддержать, но он знал, что сейчас лезть не стоит. Сио впервые встретился со своим отцом, это был важный миг в его жизни. Друг был рядом, если понадобится его помощь, но с этими эмоциями Сио должен был справиться сам. Ри не знал, что и думать по поводу такого отца, но Рэншу производил хорошее впечатление, помог Сио улыбаться, так что Ри считал, что это ─ хорошее стечение обстоятельств. Только вот... Если Бэй причинит этому дому вред, сердце Сио наполнит боль куда более личная, и это отягощало мысли Ри Суо. ─ Мы не допустим трагедии, мальчик мой. Я уберегу тебя и твою семью".       ─ Юй Лун сказал мне, что Сюин Лье погибла, ─ печально произнес император.       Сио печально кивнул. Прижал ладошку к груди, собирая пальцами ткань наряда.       ─ Она тяжело болела. Болезнь сожгла ее за несколько месяцев. Может, поэтому я всегда хотел лечить других.       ─ Мне так жаль это слышать. Сюин была восхитительной женщиной.       ─ Почему вы... Не жили вместе? ─ осторожно спросил Сио.       Матушка никогда не отвечала ему на вопросы об отце. Да и вообще никогда не поднимала тему прошлого. Она всегда отмахивалась, кто бы не спросил ее, но в глазах плясали огоньки потаенной боли. В то время Сио не мог этого различить, но он всегда чувствовал печаль, когда думал о матери. Ее печаль. А ещё любовь и заботу. Сюин всегда отчаянно делала всё, чтобы защитить своего сына ─ от обидчиков, задир, болезней и господ, что желали прогнать неряшливого ребенка, приносившего слишком много неприятностей. Она любила своего сына.       ─ Должно быть, Юй Лун уже рассказал тебе о строгих нравах твоей родины, сынок. Наши отношения с Сюин... Были моей слабостью. Это было запретно. Но от того так сладко.       ─ Вы изменили своей жене?.. ─ догадался Сио и до боли сжал свое запястье. Так он был, подобно Ри Суо, ребенком порока?.. Создан не из любви, а из похоти?..       ─ В то время я переживал тяжёлые времена, ─ оправдался Рэншу. Взгляд его стал печален. Император поглаживал живот ─ давнишняя привычка от нервов. ─ Мы с женой много ругались. Казалось, наши отношения зашли в тупик. Любой разговор заканчивался скандалом. У супруги моей тяжёлый нрав... Но и я не сахарок. Нам было тяжело примириться друг с другом. Брак, заключённый между кланами нашими родителями, нельзя было разорвать ─ таковы вековые законы. Но я не мог выносить ее присутствия, а она, как видела меня, швыряла в меня вещи. Так сильно ненавидела.       ─ Так Вы... Не любили свою супругу?..       ─ Я думал, что волен выбирать. При том, что мы уже имели двоих детей, они чаще всего становились камнями преткновения. Особенно Дэйю злило то, как я пытался воспитывать сына. Зэн старше тебя на шесть лет. Я начал давать ему азы мужества, а Дэйю все его жалела. Я не знал любви. Мне приходилось постоянно бороться за внимание детей, за их любовь, потому что просто быть счастливой семьёй у нас не получалось. В часы слабости я изливал душу своей личной служанке. Сюин была славной женщиной. Понимающая, нежная. Она была совсем другой. Я думал, что имею право выбора. И... Однажды позволил ей утешить меня. Так появился ты.       "Дитя утешения?" ─ повторил Сио в мыслях. Это сильно задело его. Зацепило. Вот какой была правда его рождения?       ─ Скрыть это, конечно же, было невозможно. Дэйю узнала о нашей связи. Приметила пузо Сюин, начала к ней приставать. Я пытался ее отвадить, но Дэйю была невыносима. Она внушила себе, что этот ребенок мой. А когда ты родился и открыл глаза... Она все поняла. Такой невинный и беззащитный... Ты родился недоношенным и едва выжил. Сюин долго боролась за тебя. А в один день просто исчезла. Я... Понимал ее. Слуги начали травить ее. Родить ребенка вне брака ─ большой грех, а я не мог признать тебя перед народом. Император, не соблюдающий собственных законов... Я бы бросил позор на свою семью и детей. Но я всегда хотел найти тебя. И ее. Я хотел вырастить тебя. И когда Сюин сбежала, мне казалось, что она унесла с собой весь свет. Дэйю увидела меня таким и впервые... Поняла. Наверное, нам просто не хватало разговора по душам? Но когда она увидела мою боль вместо злобы, то переменилась. Сказала, что прощает меня. Наверное, боялась, что я повторю свой "подвиг". Как бы она себя не вела, я был ее мужем, и она приняла этот факт, так же, как я смог принять ее. Говорят, самые лучшие браки ─ те, что рождаются из дружбы, потому что мало любить свою вторую половину. Важно уметь находить компромиссы и уживаться вместе. Мы смогли найти путь к дружбе, но не к любви, и брак наш крепок и по сей день.       Сио стоял с опущенной головой. Ему было больно от правды. Так его матушку травили за связь с мужчиной? Она сбежала так далеко, чтобы спрятаться от осуждения? Как же тяжело ей пришлось... Одна, на руках с крохотным, едва живым ребенком, она бежала прочь, чтобы защитить себя и будущее своего сына. Сио невольно зауважал свою матушку ещё сильнее. Сочувствовал ей сильнее. Прочувствовал ее боль сердцем.       Отца он не брался судить. Рэншу поступил, должно быть, неверно, но если бы то происшествие не случилось, Сио никогда бы не появился на свет. Золотое Сердце попросту не мог винить своего отца. Император совершил свои ошибки, давно в них раскаялся и чувствовал себя виноватым. Монах прижал ладони к груди и произнес:       ─ Должно быть, Вам пришлось нелегко. Моя матушка всегда томила в сердце тоску и боль. Теперь я понимаю, отчего. Но... Я думаю, Ваше сердце будет спокойно от мысли, что она нашла свое счастье. Может, мы жили не богато. Может, ютились в тесной коморке. Но мы были друг у друга, и это было великим счастьем. Я видел её улыбку и понимал, что все будет хорошо. Потому что у нее были силы улыбаться в любой ситуации, даже самой отчаянной. Моя матушка была очень сильной и светлой. Я люблю ее.       ─ Ты очень на нее похож, ─ сказал Рэншу. ─ Она была такой же светлой и искренней. Хорошо, что она сохранила имя, что я тебе дал.       ─ Так это Вы подарили мне его? ─ удивился юноша. Его всегда интересовал один вопрос, что он тут же решил задать. ─ А что оно означает?       ─ Ничего, ─ ответил император.       Сио словно стрелой пронзило. Имена без значений давали мертворождённым детям, поскольку те уходили, не успев прийти и совершить какие-либо свершения. У них не было иной судьбы кроме как смерти.       ─ Но... Почему?.. Я... ─ Сио показалось, что он чем-то провинился. Если император так любил его, почему дал ему мертвое имя?       ─ Мне просто понравилось, как оно звучит, ─ сказал Рэншу. ─ Очень мягко. У тебя были добрые и невинные глаза с самого рождения. Я просто посмотрел на тебя и понял, что тебя зовут Сио.       Но тут, увидев боль в глазах друга, в разговор вступил Ри Суо.       ─ Сио ─ это редкое имя, рождённое в землях Аки. Оно означает "мелодия, ласкающая слух". Это имя тесно сопряжено с нравственностью, приверженностью обетам, добротой и скромностью, а так же дарует творческие способности и силу воли.       Сио обернулся на друга. Он изумлённо открыл рот, не зная, придумал Ри это, чтобы ободрить его, или это было правдой. Но даже если слова Ри были ложью, Сио хотел в них поверить и благодарно улыбнулся. Ри гордо вытянулся и глянул на Рэншу недовольно.       Император улыбнулся.       ─ Должно быть, я и правда слышал это имя прежде и оно засело в голове. Могу сказать, что оно удивительным образом воплотило в себя все черты характера Сио Тсу.       ─ Он ─ Сио Лье, ─ заявил Ри Суо несколько дерзко. ─ Он носит фамилию матери, что воспитывала его. А Вы не решились брать его в семью и позволили оскорблять его мать. Не стоит дразнить Сио конфетой у носа. Вы ведь не примете его в семью, опасаясь огласки своих грехов.       ─ Господин Ри Суо, что Вы себе позволяете?! ─ воскликнул Юй Лун.       Но императору понравилась дерзость юноши.       ─ Ты за словом в карман не лезешь. Я слышал и о тебе тоже. Синий Демон... Ты наделал немало шуму в моей империи. Мне должно бы тебя арестовать.       ─ Не надо! ─ пискнул Сио, вставая перед другом и загораживая его спиной.       ─ ...но я закрою на это глаза, учитывая, что ты стал близким другом и защитником моего сына.       ─ Защитить Сио Лье ─ мой долг, ─ подтвердил Ри. В его голосе звучал вызов, а взгляд серых глаз стал острее. ─ Я сделаю все ради этого.       Опомнившись от первичного шока, Сио вспомнил, зачем они здесь:       ─ Отец! Вы в большой опасности!       ─ Юй Лун уже предупредил меня. Все в порядке.       ─ Отец, Бэй ─ это враг, которого нельзя недооценивать. Он везде... Он...       ─ Успокойся, сынок. Я уже отдал приказ усилить охрану. Разве ты не видел, как много воинов охраняет дворец?       ─ Я не... Я слеп, отец, ─ признаться в этом было очень непросто.       ─ Юй Лун догадывался об этом... ─ скорбно произнес мужчина.       ─ Это сотворил Бэй. Он... Правда очень сильный! Он способен на невероятные вещи, абсолютно непредсказуем и выбирает совершенно различные обличия. Ши может угрожать опасность...       ─ Ши в полном порядке. Я тоже. Не стоит беспокоиться, ─ казалось, император относится к ситуации слишком несерьёзно. Он был уверен в своей неуязвимости. ─ Подле меня всегда есть заклинатели. Бэю ко мне не подобраться. А Ши ─ сильнейший из богов. Какому-то демону не навредить богу.       ─ Аш уже поплатилась за высокомерие, ─ напомнил Ри Суо хмуро.       ─ Аш была слабым Покровителем. Она поддалась глупым порокам. Ши никогда не падет, ─ уверенно заявил мужчина.       ─ А что насчёт пламени Хуоа? ─ спросил Сио настойчиво. ─ Это ведь случилось не просто так...       Рэншу заметно занервничал. Взор его похолодел. Оранжевые глаза, цветом точь-в-точь как у сына, выглядели совсем не так невинно. Оранжевый ─ агрессивный цвет, по своей стихии подобен пламени. Лишь искреннее сердце Сио было способно сделать его таким чарующе-добрым. Но Рэншу вызывал у Ри тревогу. Синий Демон не мог сказать, что не так, но почувствовал ─ император что-то знает о том, что случилось шестнадцать лет назад.       ─ Ши забрал его себе, ─ ответил император холоднее, чем прежде. ─ Быть может, он тоже почувствовал угрозу и решил защитить память о сестре. Хранить его у сердца ─ самое безопасное место. Хуоа долго берегла этот дворец и освещала это место. Ничто не бывает вечным, даже божественные огоньки.       ─ Если Ши что-то знает о Бэе... Вы ведь можете спросить у него? ─ спросил Сио. ─ Вы ведь можете предупредить его?       ─ Конечно, мальчик мой, я обо всем позабочусь. Нет повода для тревог. Я ценю, что ты переживаешь обо мне и моей империи, но, уверяю, тебе совсем не о чем волноваться.       ─ Я чувствую угрозу, нависшую над этим местом... ─ прошептал юноша.       ─ Ты многое пережил. Бэй лишил тебя зрения и убил Покровителя, за которого ты боялся, не дав очистить землю. Конечно, ты везде видишь врага, даже там, где его нет. Ты ранен куда глубже, чем тебе кажется...       ─ Мне не кажется! ─ воскликнул Сио куда эмоциональнее, чем хотел. Он взволнованно переминался с ноги на ногу. ─ Отец, я... Знаю, что он здесь. Он везде. Пять осколков в пяти империях. Он непременно здесь. Он угрожал мне. Он говорил, что я приду... Обожгусь... Что я все уничтожу... Но я хочу помочь, хочу спасти, уберечь... Пожалуйста, не играйтесь с моими словами, не отмахивайтесь. Вы не знаете Бэя, но я ─ видел. Я был там... Я знаю, на что он способен. Казалось, слова сына достигли сердца отца. Рэншу кивнул, накручивая кончики волос на палец.       ─ Если так волнуешься, то оставайся, сынок. Посмотришь, как мы живём. Поищешь своего Бэя, заодно узнаешь меня поближе. Я бы с удовольствием послушал больше о твоей жизни. Этот дворец ─ твой дом, так что можешь свободно перемещаться и исследовать любые места.       Сио обернулся на Ри, словно вопрошая, могут ли они позволить себе остаться.       ─ Я бы осмотрелся, ─ сказал Ри Суо честно. Что-то ему не нравилось во всей этой истории. К тому же, Бэй и правда существовал, даже если Рэншу относился к нему с недоверием. Пользуясь расположением императора отыскать его было проще, да и за самим правителем присмотреть не мешало. Как бы тихо не было в омуте, демоны где-то затаились надо было только разворошить гнездо.       ─ Тогда... ─ голос Сио окрасился неловкостью и потаенной радостью. ─ Мы принимаем Ваше предложение. Спасибо большое за гостеприимство, ─ Сио низко поклонился. ─ Мы постараемся изо всех сил и непременно отыщем Бэя.       ─ Мальчик мой, ты вырос настоящим героем, ─ император улыбнулся и погладил сына по волосам.       Сио вздрогнул, смущённо потёр мыском ботинка пол, опустив голову.       ─ Я совсем не герой... Я просто хочу помочь.       ─ Этого достаточно, поверь. Завтра твой брат возвращается с охоты. За завтраком я вас непременно познакомлю. А пока отдохните. И если что-то потребуется, приходи. Не стесняйся ни о чем просить слуг, Юй Луна или меня. Все, что есть во дворце, в твоём распоряжении.       ─ Мне многого не нужно! ─ заверил Сио. ─ Совсем ничего не нужно. Самое дорогое ─ рядом.       Сио шагнул к другу и слепо ухватился за его руку. Ри Суо смутился, но не подал этому виду.       ─ Я бы хотел ещё поговорить, ─ робко добавил Сио. ─ Я никогда не видел Вас... У меня много вопросов.       ─ Боюсь, сейчас меня ждут неотложные дела. Я нужен империи. Но завтра за завтраком мы все обсудим. Идёт?       Сио закивал, не желая обременять и задерживать, хотя было видно, как сильно Сио хочет пообщаться с отцом.       ─ Юй Лун, проводи гостей в их покои.       ─ Как прикажете, господин.       ─ И ещё кое что... Сио, мальчик мой.       ─ А-ась?       ─ Я надеюсь, ты примешь мой дар и будешь носить одеяния родных краев в стенах замка.       Сио раскраснелся. Неужели отец просил, чтобы он все время ходил в этих распутных одеяниях? Сио чувствовал себя крайне неловко и хотел прикрыться. Ему казалось, что одежда была слишком расклешенной, и уязвимые бедра слишком явно бросались в глаза. Монах привык к закрытой одежде, но император об этом не думал. Просьба его звучала эгоистично, но Сио пришлось ее принять.       ─ Как пожелаете, господин.       ─ В таком случае, ступайте. Я буду рад поговорить с тобой завтра, сынок. Даже если мы не виделись столько лет, знай, что я люблю тебя.       Сердце Сио затрепыхалось. Он порывисто обнял отца, с трудом сдерживая слезы. Мужчина похлопал его по спине и вверил в руки друга. Ри Суо недоверчиво глянул на императора, но растаял во взгляде, как только Сио слепо ухватился за его плечо.       ─ Пойдем отдыхать, прекрасный принц~       ─ Я не...       ─ Даже не спорь!       Ненавязчиво, беззлобно пререкаясь, они вышли за господином Юй Луном.       Стоило им удалиться, как император лишился улыбки и щёлкнул пальцами.       ─ Приготовьте всё немедленно, ─ приказал он.       Черные тени поклонились и исчезли.       Оранжевые глаза горели, глядя сыну вслед.