Во тьме, сжимая Демона ладонь, стремится к свету Золотое Сердце

      К вечеру братья вместе вернулись ко дворцу. Отношения между ними заметно потеплели, хотя Зэн всё ещё держался слегка отстраненно. Переломать себя и измениться так быстро невозможно, но он старался всем сердцем. Сио чувствовал это, оттого улыбался. Они оставили тему Бэя и обсуждали бытность во дворце. Зэн рассказывал о том, как он провел фестиваль, жалуясь на фанаток, жадных до его внимания ─ Зэн все ещё не был женат, а так же о ближайших событиях ─ отец готовился пригласить несколько семей на смотрины, чтобы подобрать мужа для Лин. Сио надеялся, что для девушки найдется надёжный мужчина, поскольку такое светлое создание заслуживало того, чтобы с ней обращались так же нежно и трепетно, как Ри Суо заботился о своем сокровище. Зэн обещал за этим проследить. Он любил свою сестру, заботился о ней и желал беззаботной малышке счастья.       Синий Демон молча слушал разговоры и не мешал братьям неуместным словом. Когда ещё у них будет время пообщаться? Старший принц имел плотный график обязанностей, а у Ри с Сио была вся жизнь впереди, чтобы проводить время вместе. Мужчина не хотел мешать. Кудо тоже не доставлял проблем. Пёс гонялся за бабочками, весело лаял и вилял хвостом, изредка фыркая.       Минувший за считанное мгновение день (как бывает в исключительно счастливое, быстротечное время) был удивительно погожий, теплый и светлый. Вторая часть прогулки выдалась приятной. Сио много улыбался и изредка посмеивался над шутками брата. Не сравнить с тем, что было утром. Ри начал думать, что дружба между братьями действительно возможна. Объяснившись, дав друг другу шанс, простив обиды, братья могли закалить крепкие семейные узы. Ри искренне желал этого другу. Сам он имел несчётное количество сводных братьев и сестер, но всегда был один. Не мог разыскать бедолаг, не мог спасти и уберечь несчастных потомков порочного дракона от злобы Лай Со. Императрица и шавки Шао Юша всегда оказывались на шаг впереди. Но, как и Сио Лье, Ри Суо всю жизнь мечтал о большой и дружной семье. У Синего Демона был Сянь, что заменял ему если не отца, то дядюшку, что даёт хорошие советы, да и сам Сио ─ свет его жизни, возлюбленный, самое дорогое сокровище. Отца он не считал членом семьи, а больше из близких никого не водилось.       "Мне и сокровища вполне хватает," ─ с улыбкой подумал Ри Суо. Как только в его жизни объявился Сио, все переменилось в лучшую сторону. Полудракон был счастлив, а от улыбки друга ─ вдвойне.       В саду возле конюшен юношей поджидала Лин. Она ненавязчиво ухаживала за цветами, но оказалась здесь совсем не случайно ─ то ли услышала от кого, то ли увидела, что братья уезжали из дворца вместе, и любопытство заставило девушку крутиться на одном месте, дожидаясь возвращения братьев.       Завидев их издалека, девушка оторвалась от обрезания шипов на кусте с розами и махнула рукой.       ─ Братишки! Господин Ри Суо! Вы вернулись!       ─ Сестрёнка Лин! ─ Сио был рад её слышать.       А вот Зэн ощутил себя крайне неловко. Он хорошо знал сестру и предчувствовал, что она будет цепляться к нему. Прежде она трижды накричала на него за неподобающее отношение к брату, а теперь ему было стыдно перед ней. И всё же, Зэн пошёл на сближение с младшим братом не из-за слов сестры, а из-за собственного желания и не хотел, чтобы сестра считала это своей заслугой. По лицу девушки же было видно, что она именно так и решила. Лин широко, лукаво улыбалась.       ─ Зэн, я слышала, ты на охоту отправился! А где же дичь? Ты что, на Сио в лесах охотился?       Зэн закатил глаза, оставив реплики без ответа. Но Лин восторженно продолжила:       ─ Вы вместе! Надо же! Какое чудо! Должно быть, рак на горе засвистел! Большущий такой!       ─ Разве что когда его бросили в суп, ─ хмыкнул Зэн, спешиваясь и передавая лошадь слугам. Двое молоденьких парнишек засуетились, готовя воду и сено для лошади.       Ри Суо последовал примеру Зэна и спрыгнул на землю, после чего галантно помог слезть Сио.       ─ Ну чего ты щеки дуешь! Радостное же событие! С братиком помирился! А я тебе говорила, что Сио ─ душечка.       Зэн не хотел признавать неправоту при сестре и скучающе отвёл взгляд.       ─ Ничего мы не поладили. Сио увязался за мной, вот и всё. Немного... Поговорили. Ничего такого, о чём бы ты не подумала.       ─ Брось, этого не нужно стыдиться! Дружба с братишкой ─ это естественно.       Зэн хотел возразить, что они не друзья, но уже не мог так смело дерзить. Сио почувствовал это и улыбнулся.       ─ Не нападайте на него, сестрица. Зэн стесняется. Ему нужно время, ─ верно угадал Сио.       Лин пришла в восторг. Она подлетела к старшему брату и потянула его за щёчки.       ─ Ты ж мой смущака~ Теперь узнаю своего братишку!       Зэн пытался отцепить ее руки от себя. Он покраснел.       ─ Прекрати! Кому сказал! Не зови меня милым!       ─ Милашка-милашка!       Сио звонко рассмеялся. Ри Суо пощекотал его по щеке кончиком хвостика. Золотое Сердце умиленно обернулся и посмотрел на друга, обняв ладонями пушистый кончик. С улыбкой на устах Сио Лье был прекрасней всех цветов в потрясающем взор саде династии Тсу.       ─ Г-господин! Щекотно!       "Какой он милый..." ─ у Ри сердечко прихватило. Он игриво пощекотал его ладони, пока брат с сестрой несерьёзно ругались, тиская друг друга. Они были очень близки. Настоящая семья.       ─ Послушался меня, молодец!       ─ Ничего это я тебя не слушался! И вообще, я здесь старший!       ─ Как говорит наш отец, ты ─ старший, но меньший~ Гениальные идеи-то всегда приходят мне!       ─ Ничего подобного!       ─ Ты-то Сио сразу не признал! Ты хоть извинился?       ─ А... Ну... ─ Зэн отвёл взгляд.       ─ Что?! Нет?! Как так? Ну ведь знала же! А ну-ка! Давай! Марш извиняться! ─ сестра бодро обогнула брата и начала толкать его в спину. Зэн протестующе упирался.       ─ Нет-нет-нет, не буду!..       ─ Не нужно, ─ неловко произнес Сио, услышав их спор и выпустив хвост друга из рук. ─ Ругаться из-за меня или извиняться... Не нужно. Я всё чувствую и без того.       ─ Нужно-нужно, ─ не согласился Ри Суо. ─ После всего, что Зэн наговорил, я требую, чтобы он принес извинения.       ─ Прости, ─ еле слышно прошептал Зэн. Щеки его горели. Он не выдержал взглядов окружающих и побрел прочь, схватив пса за ошейник.       ─ Я не держал на Вас зла! ─ вслед крикнул ему Сио. Он сложил ладони на груди, волнуясь за брата, но Лин похлопала его по плечу.       ─ Расслабься! Зэн у нас очень отходчивый. Надо дать ему время примириться с чувствами. Но ты действительно меня удивил! Не думала, что тебе удастся так быстро с ним поладить!       ─ Вы были правы, сестричка. Ему просто больно. Но он храбрый. Он встретился с этой болью и преодолел ее.       ─ Так и должно быть! Он будет в порядке. И ты тоже. Я так рада! Признаться, я даже волновалась. На фестивале вы двое незаметно от меня слиняли!       ─ П-простите! ─ Сио смутился. Честно говоря, он совсем выпустил сестру из внимания. Его волновали совсем другие чувства и мысли. ─ Мы немного разделились... И танцевали.. И...       ─ Не стоит оправдываться! Главное, вам двоим было весело. Смотрю, Вы, господин Ри Суо, носите подарок моего братишки.       ─ Как не носить? ─ с гордой улыбкой спросил Ри Суо. ─ Это теперь самая дорогая вещь, что у меня есть.       Сио покраснел.       ─ Аммм... ─ он закусил губу от волнения. ─ П-правда?..       ─ Конечно. Мне прежде кроме Сяня никто ничего не дарил. А Сянь... Ты знаешь его.       Сио смущённо потёр нос.       ─ Я... Р-рад... Н-носите с удовольствием, господин Ри Суо! А в следующем году выиграем ещё чего.       ─ Оооо! Вы собираетесь навестить нас в следующем году? Или останетесь у нас жить?       ─ Остаться никак не сможем, ─ сказал Сио. ─ Но погостить обязательно приедем. Кажется, и отец, и братик, и Вы, сестра, мне рады. И даже госпожа Дэйю не против меня. Так что... Если получится, и если я не буду докучать и мешать вам, я бы с радостью погостил здесь снова.       ─ Погостил! Скажешь тоже! Сио, это твой дом! Ты можешь жить здесь, сколько пожелаешь.       ─ Боюсь, пусть это место кажется очень близким и оно отзывается очень старой памятью моего рождения, пусть воздух здесь кажется особенным, чистым и родным... Мой дом очень далеко отсюда.       ─ У человека может быть несколько домов! ─ не согласилась Лин. ─ Тут дом твоей семьи. А там, где ты вырос ─ дом твоего детства.       ─ А господин Ри Суо ─ дом моего сердца, ─ тихо-тихо прошептал Сио.       Ри изумлённо заморгал, смутившись. Но Сио был абсолютно серьезен. Он так чувствовал, поскольку доверял ему и жизнь, и судьбу, и тело, а сам Ри Суо звал его своим золотым сердцем. Ри умиленно зажал рот рукой, сдерживая восхищённый скул.       ─ Видишь! Так что тут твой дом, и мы будем тебе рады в любой день. За братишку говорить не буду, но я-то уж точно! И папа, уверена, тоже! Он так долго тебя искал! Нам всем непросто будет расстаться с тобой. Ты такой родной, Сио!       Лин не удержалась и порывисто обняла брата. Юноша заметно смутился и обнял сестрёнку в ответ, ласково похлопав по спине. Они быстро расцепили руки, и Сио вновь взял Ри Суо за руку.       ─ Мне тоже будет очень непросто уйти. Простите.       ─ Я все понимаю! У тебя свои дела! Отец мне все рассказал. Так что... Могу пожелать разве что удачи сделать все, что ты хочешь. У тебя получится.       ─ Вы так говорите, будто я уже ухожу...       ─ Нет-нет, что ты! Я рада, что ты с нами. И что мы сходили вместе на фестиваль. Кажется, тебе понравилось.       ─ Очень! Я никогда так не веселился. Раньше я отмечал только религиозные праздники. А они призывают к скромности.       ─ Но тебе ведь было хорошо?       ─ Угум, ─ скромно кивнул Сио.       ─ Значит, ты поступил правильно!       ─ Я не жалею. Я ведь смог сделать подарок для господина Ри Суо!       ─ Кроха~ ─ Ри вновь пощекотал его хвостом по щеке. Сио зарылся носиком в шерсть.       Лин рассмеялась.       ─ О, Святые Покровители! Когда ты так делаешь, это похоже усы! Ахаха!       Ри Суо пригляделся и рассмеялся следом.       ─ Ахаха, и правда!       Сио смущённо опустил голову.       ─ Не думаю, что мне бы пошли усы...       ─ Абсолютно нет! ─ заявил Ри Суо. ─ Ты прекрасен таким, какой ты есть.       ─ Вы меня так захвалите!       ─ Тебе полезно, ─ гордо произнес Ри Суо.       ─ Вот именно! А то братец ерунды наговорил!.. Мне до сих пор за него стыдно. Вы ведь подружились, правда? Он больше ничего плохого не говорил? ─ взволнованно спросила Лин.       ─ Нет, нет, ─ сказал Сио, немного слукавив, но он не хотел помнить плохое, ведь они с Зэном смогли поладить. ─ Всё хорошо. У нас состоялся очень душевный разговор. А ещё с отцом... Госпожа Лин!       ─ Да, братик?       Сио вдохнул побольше воздуха, набираясь смелости.       ─ Подскажите, могу я как-нибудь раздобыть флейту? Отец упомянул об инструментах, и я... Мне захотелось вспомнить, каково это. Когда я не разговаривал... Долгие годы звуки флейты были единственным звуком, что я мог позволить себе, чтобы выразить чувства и пообщаться с миром. Играл я, конечно, не очень... И всё же...       Игра на флейте была очень интимной, но, находя все больше откликов в сердцах членов семьи, Сио захотел выбраться из кокона страхов и поделиться чувствами с кем-то ещё. Прежде Сио мечтал сыграть Ри Суо наедине, но он осмелел после успеха в отношениях с братом и решил разделить свою музыку с отцом. Ведь, казалось, Рэншу Тсу и сам желал этого.       ─ Про песни ты так же говорил, братик, но у тебя уникальный голос! Я никогда такого не слышала, аж мурашки по коже от проникновенности! Тебе стоит чаще петь, чтобы научиться управляться с голосом.       ─ Я стараюсь научиться хотя бы разговаривать... Это... Непросто. Очень.       Ри Суо крепко сжал его ручку, поддерживая.       ─ Ты очень хорошо держишься, сокровище. У тебя отлично получается. Ты даже начал говорить с кем-то кроме меня. И очень вольно.       ─ Это самое сложное, ─ признался Сио. ─ Но мне нравится... Общаться. Я чувствую, что могу помочь многим людям стать немного счастливее, преодолеть боль. Я хочу лечить не только тела, но и души других.       ─ И с этим ты тоже отлично справляешься~       ─ Достать флейту не проблема! ─ заверила Лин. ─ Пойдем! Выберешь себе по нраву.       ─ А так можно?..       ─ У нас во дворце есть целая музыкальная комната. Там чего только нет! Инструменты на любой вкус. Их приносили нашим предкам в дар именитые музыканты, гости, послы и торговцы. Некоторые члены императорской семьи делали инструменты собственными руками...       ─ Я тоже свою флейту вырезал сам, ─ прошептал Сио, погрустнев от воспоминаний. ─ У нас был небогатый храм, деньги не водились. Наставники учили меня, что, чтобы обрести желаемое, нужно не просить, а сделать что-то, чтобы получить. Стараться много-много дней, пока не получится. Поэтому мне очень стыдно, что приходится просить... Но сейчас, боюсь, только руки себе изрежу... ─ Сио стиснул зубы, чувствуя себя слишком неловко от такой просьбы, словно шёл против всего, чему его учили. Скромность напоминала ему о тернистом, но верном пути, и юноша почувствовал, что не в праве ничего просить у семьи. ─ Нет, простите, мне всё же стоит сделать её самому. Так будет честнее. Вы и так угостили меня на празднике...       ─ Не надо ничего! Даже не беспокойся! Все равно на них никто не играет. Уверен, отец рад будет подарить тебе что-то из коллекции.       ─ Не надо никак подарков! ─ Сио, протестуя, замотал руками. ─ Я возьму лишь на время. Чтобы сыграть для отца. И непременно верну ее обратно!       ─ Ты такой бескорыстный и светлый, братик. Просто прелесть. Я покажу тебе, где можно "одолжить" флейту. Но только с одним маленьким условием!       ─ Каким?..       ─ Я тоже хочу послушать, как ты играешь! Уверена, это завораживает! Как музыка твоего сердца!       ─ Я не против, если Вы послушаете. Буду только рад. Правда, я давно не практиковался. Но я постараюсь, ─ улыбнулся Сио, но тут же поморщился. Боль продолжала впиваться в его чрево. За время поездки пламя в животе разгорелось пуще прежнего, но юноша гнал его прочь. Погладит себя по животу ─ и сразу легче, спокойней. Но ненадолго. Жжение всегда возвращалось с новой силой.       ─ Тогда пойдем за мной. Скорее!       Лин взяла брата за руку и чуть было не обожглась ─ Сио был горячим. Лин, как и Ри Суо, решила, что он заболел. Взволнованно спросила:       ─ Ты хорошо себя чувствуешь? У тебя рука горячая... А лобик? ─ она прижала ладонь ко лбу, но голова была холоднее, чем руки.       ─ Все хорошо, ─ заверил Сио. ─ Я немного... Переел во время праздника. С тех пор живот крутит и лёгкий жар.       ─ Ты, должно быть, отравился чем-то! ─ ахнула Лин.       ─ Может быть, ─ отозвался Сио, но он начинал сомневаться, что дело в отравлении. Разве ж такая боль естественна? Происходило что-то странное, но он не хотел об этом думать. Пока рядом люди, он отвлекался от боли на разговоры, но стоило подумать о себе, как Сио в разы слабел.       ─ Ты точно уверен, что хочешь пойти за флейтой сейчас? Может, когда тебе станет получше?       Ри Суо был полностью согласен с принцессой.       ─ Госпожа Лин Тсу верно говорит! Кроха, тебе надо отдохнуть. Не надо быть сильным... Музыка может подождать, а твое здоровье гораздо важнее.       ─ Все хорошо! Пожалуйста. Я вряд ли сейчас усну. Мне правда хочется провести время с Вами, сестренка, и с отцом. Пока я здесь, совсем не хочется валяться в кровати. У нас не так много времени, чтобы побыть вместе. И слабым мне быть не хочется. А сколько можно мне заставлять Вас волноваться, Господин Ри Суо? Вы постоянно так трепетно обо мне заботитесь... Но это просто лёгкое отравление! Совсем не стоит Ваших переживаний. Прошу Вас, поберегите себя. Не волнуйтесь. Все будет хорошо.       ─ Сио... ─ Ри начал различать боль в его глазах, но понимал, что юноша в чем-то прав. Золотое Сердце хотел отвлечься от недуга. Может, музыка исцелила бы его.       Ри взял его за руку и повел за собой.       ─ Где Вы, говорите, музыкальная комната? ─ спросил он у Лин.       Принцесса растерянно заморгала, затем указала рукой.       ─ Это в том крыле. Можем пройти через сад, будет быстрее.       Она бодро зашагала вперёд, хотя теперь поглядывала на брата с волнением. Прежде она не замечала, а теперь видела, что время от времени он морщится от боли. Лин мысленно ругала всех недобросовестных уличных торговцев. У нее-то желудок был крепкий, да она ещё и спиртом все залила, а Сио, как монах, наверняка питался скромно большую часть жизни и не привык к жирной и тяжелой пище. По нему и видно было ─ худ, как тростника.       ─ Если бы выпил, с тобой такой беды не случилось бы, ─ причитала Лин. Ей было важно остаться правой в любой ситуации.       Сио лишь неловко улыбнулся.       Они шли по саду. Запах аккуратно высаженных цветов стоял чарующий. Пионы, розы, ромашки, красный и белый гибискус, камелия, тюльпаны ─ ароматы смешивались в сочетание, достойное стать парфюмом. Сио водил носом и улыбался, а Ри рассказывал ему о том, как устроен сад. Императорская династия постаралась над ландшафтом, создав живописный вид. На каждые несколько шагов стояли статуи предков, резные арки, беседки или архитектурные скульптуры, изображающие символы империи. Друзья шли по дорожке, усыпанной гравием. Несколько прудиков с рыбками кои были обложены крупными гладкими камушками. Вода в них плескалась прозрачная, кристально чистая. На песчаном дне видны были брошенные на удачу монетки. На поверхности плавали кувшинки и лотосы.       Сио с улыбкой слушал о красотах этого места, но, когда Ри Суо упомянул каменную статую девочки с ландышами в руках ─ довольно старую, должно быть, построенную больше ста лет назад ─ Сио замер, словно желал увидеть ее.       ─ Кроха?..       ─ Ландыши... Цветы весны, ─ грустно сказал юноша. ─ Цветы быстротечности увядания красоты. Цветы слёз.       ─ Тебя что-то связывает с ними? ─ догадался Синий Демон.       ─ Моя матушка очень любила их. По весне в нашей коморке всегда стояла маленькая вазочка со свежими ландышами. А когда матушка умерла, я приносил ей их на могилу. Белые, чистые ландыши... Красивые, пряные цветы лежали на ее могиле всегда. Я столько лет ее не навещал... Должно быть, матушка думает, что я забыл о ней.       ─ Уверен, она чувствует твою любовь. И очень гордится тобой, ─ мягко сказал Ри. ─ Я тоже долго не навещал могилу матери. Я понимаю, как тебе тяжело.       ─ Наши судьбы удивительно схожи, ─ произнес Сио, сжимая ладошку друга.       ─ Все несчастные люди способны понять друг друга. Но мы с тобой, кроха, и правда родственные души.       ─ Ваша мать тоже умерла? ─ спросила Лин сочувствующе.       ─ Да. Когда я был ещё ребенком.       ─ Соболезную! Такое страшное происшествие... Представить себе не могу, как Вы справлялись. А Ваш отец?.. Он ведь... Ян Чжу?       ─ Считайте, что у меня не было отца, ─ сказал Ри холодно.       Лин поняла, что ей не стоит в это лезть и притихла. Сио почувствовал, как нагнетается обстановка, и сменил тему.       ─ Сестрёнка, скажите, а... Тени... Вы знаете кого-нибудь из них?       ─ Ты про слуг нашего отца?       Сио кивнул.       ─ Нет, я не веду с ними дел. Они жуткие. Я держусь подальше от этой стороны жизни. Знаешь... У каждого внутри есть тьма. И мы не всегда хотим знать, что стоит за тем или иным человеком. Какие мысли могут его посетить. Тени ─ тьма нашего отца. Сияющий лучезарно на публике, он способен... На многое. Власть ─ это не игры. Это тяжёлая работа, требующая порой действовать жёстко. Я никогда не хотела знать об этом. Всегда держалась в стороне. Почему ты вдруг спросил?       ─ Я просто думал... Они могут знать ответы, которые мы ищем.       ─ Ох, боюсь, я ничем не могу тебе помочь с этим. Но флейта ─ это мне по силам! Тут недалеко осталось.       Они пересекли сад и вошли во дворец с тайного хода. Затем прошли ещё минут пять по коридорам, прежде чем оказались в музее. Множество богатых комнат, украшенных колоннами и статуями, в сияющих белым золотом стеллажах вмещали в себя тысячи подарков, выставленных как экспонаты. Тут были представлены и роскошная одежда, и украшения, и диковинки, и изобретения механиков. Отдельный зал музея был посвящен музыке. Он был светлым и просторным, стеленным бамбуковым ковриком. Ри Суо восхитился количеству хранящихся здесь древних ценностей. На деревянных подставках изящно выставлены были музыкальные инструменты: и те, что друзья слышали на празднике, и совершенно чудные и диковинные, пришедшие из прошлых эпох, искусство игры на которых давно уже позабыто. Рядом с каждым стеллажом на стене висели картины, изображавшие портреты легендарных музыкантов, игравших на этих инструментах, или людей, их подаривших. Лица казались живыми. Картины были написаны руками исключительных мастеров. С потолка свисали крупные, алые фонари, зажжённые, но дававшие приглушённый алый свет.       ─ Ничего себе... ─ восхитился Ри Суо. ─ Столько предметов искусства. Неужели они просто лежат здесь без дела?       ─ Отец иногда играет на цинь. Он и меня учил, ─ Лин подошла к стеллажам со струнными инструментами. ─ Вот эта малышка моя! ─ она погладила нежно-голубой инструмент. Выше располагалась темная цинь. ─ А эта ─ отцовская. Но он всё реже берет её в руки.       ─ А Зэн? ─ спросил Сио осторожно.       ─ Зэн не любит музыку, хотя у него отличный слух. Не стараясь, он играет на цинь лучше меня. Это немного бесит. Но он не хотел этим заниматься, да и отец возлагал на него большие надежды. Зэн с детства с утра до ночи обучался воинскому искусству. У него сменилось много учителей, прежде чем Юй Лун начал его тренировать. А ещё политика, этика, история и прочая дребедень... Вот он всегда и считал это напрасной тратой времени.       ─ Музыка помогает выразить боль. Ему бы она помогла.       ─ Может, именно поэтому он и не хочет. Слишком гордый, чтобы показывать другим слабость. А в музыке она чувствуется сразу. Льется из каждой ноты.       ─ Интересно, как теперь будет звучать моя мелодия, ─ с грустной улыбкой произнес Сио.       ─ Сейчас проверим!       Лин оживилась и подвела брата к стеллажам с флейтами. Выбор был огромен. Инструменты поражали многообразием: разное количество отверстий, материалы и цвета... Глаза у нее разбегались.       ─ Какую тебе дать? Я совсем ничего не понимаю в флейтах. Но тут есть такие изящные и...       ─ Какую-нибудь попроще. Самую обычную. Пожалуйста.       Лин хотела уж было вручить брату позолоченную, но Ри Суо ее опередил и протянул Сио обычную деревянную флейту, что выглядела хуже прочих. Она была древней, но хорошо легла в небольшие ладошки юноши. Сио инструмент пришелся по вкусу, и он благодарно кивнул другу.       ─ Спасибо, господин! То, что нужно!       Сио подул в инструмент, бегло перебирая пальцами в короткой музыкальной разминке. Мелодия вышла жалостливой и проникновенной.       ─ Помню ещё что-то, ─ с улыбкой произнес Сио.       ─ Как прекрасно! ─ ахнул Ри Суо.       ─ Отец обязан это услышать! ─ воскликнула Лин. ─ Нет, весь мир! Если бы я знала, что ты так чудесно играешь на флейте, я бы привела тебя на конкурс для музыкантов. Ты бы точно выиграл не меньше тысячи жетонов!       ─ Не нужна нам тысяча жетонов. Сио подарил мне прекрасный подарок, ─ заверил Ри Суо. ─ Но как же ты красиво играешь! Ты ─ кладезь талантов, сокровище.       ─ З-засмущали совсем... ─ покраснел Сио. ─ Люди на празднике играли гораздо красивее меня.       ─ Ничего подобного! ─ воскликнул Ри. ─ Ты неповторим.       ─ Пойдем скорее! Порадуем отца. Он будет рад услышать тебя.       ─ А это ничего? Отвлекать его по таким глупостям?..       ─ Ничего это не глупость! А ну-ка, отставить! ─ надула щеки Лин. ─ Пошли, кому говорю!       Сио бережно прижал флейту к груди, сжал ладошку Ри Суо. Синий Демон волновался за него ─ казалось, Сио слабел, но упрямо не хотел возвращаться в комнату.       Лин проводила их к тронному залу. Она отлично ориентировалась во дворце. Отец согласился принять их, но он был озадачен другими вопросами, потому рявкнул что-то вроде: "Только недолго". Эти слова Лин, конечно же, брату передавать не стала, а просто пригласила его выступить, уверяя, что отец очень хочет его услышать.       Войдя в тронный зал, Сио испытал неописуемое волнение. Одно дело было играть для друга и сестры, а совсем другое ─ для отца. Это был человек высокого положения, которого хотелось воодушевить и вдохновить своей музыкой, мужчина, что сотворил его, создал, и юноша испытывал к нему особое уважение. Как любой ребенок, он хотел быть гордостью для своего родителя и не ударить в грязь лицом. Сио боялся ошибиться, запутавшись в нотах. Так ещё и дыхание сбилось от тревоги! В таком состоянии тяжело было сыграть что-то путное.       Рэншу был не в лучшем расположении духа. Одетый в праздное одеяние, Казалось, он кого-то ждал, но появление сына полностью завладело его вниманием.       ─ Мальчик мой~ Что-то ты рано.       ─ Рано?.. ─ удивился Сио. ─ Солнце уже садится.       Император так и не пояснил, что имел в виду.       ─ Лин сказала мне, что у тебя ко мне какой-то важный разговор. Что тебя тревожит? Что-то болит?       Сио удивился. С чего вдруг такой вопрос?       "Должно быть, я выгляжу болезненно. Надо взять себя в руки!"       ─ Нет, я... Пришел сыграть Вам. На флейте. Мне показалось, Вам может быть интересно. Я подумал, Вы должны услышать... Музыку моего сердца.       Рэншу Тсу изумлено уставился на сына. Такого он точно не ожидал. Честные, искренние, полные боли глаза глядели на отца, доверяя ему свои чувства.       ─ Я д-думаю, это может помочь нам понять друг друга лучше, ─ добавил Сио взволнованно, боясь долгого молчания отца. ─ Можно?.. Если Вы заняты, то я могу потом...       ─ Потом времени уже не будет, ─ трагично произнес мужчина, сложив пальцы домиком. Лицо его угрюмо терзалось сложными чувствами. Ри Суо не нравился этот недовольно-виноватый взгляд.       "Что происходит?.."       Но в следующее мгновение отец кивнул, позволяя сыну делать, что тот пожелает.       ─ Сыграй.       Сио радостно выдохнул.       ─ Правда можно? Спасибо большое! Я так рад. Теперь я смогу рассказать Вам историю. Так, как чувствовал ее всю жизнь!       Набрав в грудь побольше воздуха, Сио призвал себя успокоиться и, уняв дрожь в руках, начал играть. Мелодия его сердца начиналась с нежной песни любви. Он вложил в нее воспоминания о матери, и она струилась, как весеннее журчание ручейка ─ тихо, легко и расслабляюще. Но музыка та постепенно набирала в себе тревожность ─ близилась смерть матери. Мелодия обретала все более трагичные, скорбные отзвуки, и вскоре выбила слезу из глаз Лин. Она не понимала, о чем играет юноша, но чувствовала его боль очень чутко. Так ещё и Сио, терзаемый разоравшимся в животе пламенем, выплескивал в музыке всю потаенную боль. Казалось, музыка не может ранить, но песнь Сио резала по сердцу своей откровенностью. Он играл безупречно. Каждый звук затрагивал струны души, завораживал, похищал всё внимание. Казалось, даже стены слушают его, а весь мир замер, протягивая ладони, желая утешить и исцелить израненное сердце бескрылого ангела. Музыка его причина все больше боли, от нее было не скрыться, но бежать было попросту невозможно. Она полностью поглотила зал, безжалостно обрушиваясь на слушателей. В ней крылись все последующие события ─ дружба с Мьюном, кончившаяся трагедией, боль людей империи Рьё До, страх за жизнь и судьбу дорогого друга, долгое бегство, страх и одиночество, жизнь в храме и служении. Изредка в мелодии мелькали светлые нотки от заботы учителей и удачной помощи другим, что делала Сио счастливее, религиозное благоговение и почтение всем богам ─ мёртвым и живым. Но музыка того времени была полна одиночества и болезненного молчания. Золотое Сердце не мог говорить, боялся, потому что связан был обещанием, потому что голос его мог предать дорогого друга, а он не мог и не должен был.       Казалось, что нежный перезвон флейты не способен издавать настолько болезненные звуки, но Сио умело извлекал их из своего сердца и обнажал для семьи. Боль рвала его на части, слезы потекли по щекам юноши. Золотое Сердце отдал этому чистому звуку всё, а потом подобрался к трагичным событиям встречи со своей судьбой ─ Синим Демоном, Поющим Во Тьме. Опасливая, недоверчивая мелодия стенала устами Сио, но в то же время робкая надежда, зарождавшееся доверие пробивались сквозь боль, страх и ужас.       А затем слушателей накрыло безграничной нежностью. Чем ближе они с Ри Суо становились, тем добрее и ярче становилась мелодия, тем больше в ней было красок, радости и любви. Сио задыхался. Казалось, он больше не может продолжать играть, но ему было важно выразить свои чувства. Он обернулся и, казалось, играл уже вовсе не для отца. Он тянулся к другу, что сотворил такую прекрасную песнь в его душе.       Ри Суо прижал ладонь к груди, впуская чарующие звуки, благодарный за доверие и с трудом сдерживающий слезы. Он не ожидал услышать столько откровенной боли, после которой следовала такая светлая, искренняя, добрая благодарность. В каждом звуке, в каждом взгляде, в каждом движении ─ большое человеческое спасибо. Открытое сердце. Щенячье доверие. Близость. Нежность. И нечто куда более сложное, непознанное, только начавшее в полной мере раскрывать себя.       Рэншу Тсу слушал сына, изумлённо раскрыв рот. Он не ожидал такого откровения, но внимал ему. Был поражен искренностью сына, его открытостью, его болью. Сколько он вынес! Ни один человек не способен сыграть такое, не познав изнуряющего, лишающего воли к жизни страдания. Сио пришел к отцу, чтобы поделиться этой песней. Вывернул себя наизнанку, чтобы довериться родному человеку. Ища утешения? Или простого человеческого понимания? Сио хотел рассказать о себе, доверить свою историю и жизнь, но Рэншу совсем не хотел слышать. Это было опасно, потому что император начинал чувствовать жалость... Человеческие эмоции. Отцовское сердце начинало болеть за судьбу ребенка, но то было запретное чувство. Император повторял про себя: "Его уже нет. Его здесь нет... Это последняя ночь".       Мысленно он заклинал сына прекратить. Открывал рот, чтобы пресечь происходящее, но слова не рвались из горла. Заставить Золотое Сердце замолчать было преступлением. Сио плакал перед отцом, делясь историей своей жизни... Перед смертью. Рэншу не мог его заткнуть. Быть может, это был последний разговор сына с отцом, такой же молчаливый и трагичный, как большая часть жизни юноши. Император слушал, закрыв глаза, думая о том, как знаково и иронично, что Сио решил прийти к нему именно сегодня. Именно сейчас... Словно хотел проститься, но не мог уйти, не рассказав о себе всего. Рэншу растворялся в боли и памяти сына, напряженно вжавшись в багровый цвета крови трон.       Песнь проникала все глубже в сердце императора, занимала важное место, тесня Лин и Зэна, встраиваясь между ними на законное место, пока вдруг... Резко не оборвалась.       Сио играл самую светлую часть своей мелодии жизни ─ о спасении и утешении в руках Ри Суо, о его доверии и бесконечной благодарности, как вдруг флейта выпала из рук Золотого Сердца. Он подался вперёд и упёрся ладонями в пол, закричав от боли. Терпение пересекло грань. Зарождение богини перешло в финальную стадию. Напитавшись его ци, жизненной энергией, чувствами и силой, пламя начало биться внутри Сферы Рождения. Ему было тесно. Сфера раскалилась, металась внутри тела, расширялась, заполняя все больше пространства, опаляя внутренности Сио.       Ри Суо в ужасе бросился к другу. Он упал на колени рядом с ним, опустил ладонь ему на спину, боясь касаться где-либо ещё, не понимая, что происходит.       ─ Сокровище... Что... Случилось?..       Сио не мог ответить. Он продолжал мучительно стонать, потому что держать боль в себе больше был не в силах. Он прижал ладонь к животу, чувствуя, как сквозь кожу проступает нечто чуждое, живое, как оно пытается вырваться из своей темницы. Сио закинул голову назад и завыл, выгнувшись в спине. Слезы текли по его щекам. Он был в ужасе, ничего не понимая, но звал единственного, кому верил, кто мог его спасти и защитить.       ─ Р-Ри... Аааааааа!!! Р-Ри... Кхх... Ааакхх... Аааа!       ─ Кроха?.. Что я могу сделать?..       Сио обмяк и беспомощно рухнул другу на колени. Боль похитила его разум. Он ничего не мог сказать, ровно как Ри ─ ничего сделать. Они оба были напуганы. Боль Сио остро ранила обоих.       Сфера продолжала метаться в животе юноши. Сио поджал колени к груди, сложил ладони на животе. Ри утешающе гладил его по волосам, не зная, чем помочь. Шептал, звал его, беспомощно оборачивался по сторонам, ища помощи.       ─ Лекаря! Кто-нибудь, позовите лекаря!..       Рэншу махнул одному из слуг, приказывая немедленно привести помощь.       Лин замерла на месте, напуганная до дрожи.       ─ Сио, Сио... Держись, ─ шептал Ри. Он боялся касаться друга. Сио весь сжался, ломанные движения его кричали от боли, а тонкие уста не смолкали, жалостливо моля о помощи одним только первозданным звуком созидания.       Крик его становился всё ломанее. Тело затрясло под нежными руками друга. Юноша весь горел. Веки его дрожали. Ногти до боли вонзились в живот, царапая его, пытаясь остановить пляску чужеродной сферы. Но она не подчинялась измученным рукам, а затем, переполненная пламенем, она лопнула, разлетевшись острыми осколками, что впились в плоть. Сио захныкал, не понимая того, что с ним творится. Ри взял его на руки, прижал к себе, беспомощно глядя на муку друга, пытаясь унять ее, но был не способен совладать с тем, что происходило с Золотым Сердцем. Вырвавшееся пламя заняло место в его чреве. Оно жгло, но не убивало, лишь мучило, причиняя адские страдания. Сио в беспамятной боли цеплялся за родного человечка и без конца звал его.       ─ Ри!... Ри!!! Ри... Ааааа! Р-Ри!!..       Синий Демон чувствовал себя абсолютно беспомощным. Он проклинал само время, что мучительно тянулось, врачей, что шли слишком долго. Он корил себя за то, что сразу не обратился к лекарям. Не позаботился о Сио должным образом, а теперь с ним творилось что-то странное. По губам юноши стекла струйка крови. Взгляд дрожащих ярких глаз молил об освобождении и спасении. Боль разгоралась лишь сильнее, теперь наполняя не только живот, а распространяясь по всему телу.       Рэншу Тсу отвернулся и зажмурился, чтобы не видеть, как корчится от боли его сын, но никто не обратил на его равнодушие внимание.       Лин подлетела к брату, очнувшись от оцепенения. В этот миг из ниоткуда подул порывистый ветер, и она замерла на месте... Переменилась. Походка принцессы стала более уверенной, взгляд ─ острым и хитрым.       ─ Братик... Держись... ─ прошептала она, заглядывая в оранжевые глаза. Голос принцессы не изменился, но манера говорить стала другой. В этот миг, встретившись с ней слепым беспомощным взглядом, Сио осознал, что встретил того, за кем охотился. По телу пробежала холодная дрожь. Зрачки юноши округлились от ужаса, но он был слишком слаб, чтобы предупредить Ри Суо. Боль разрывала его на куски, и, не выдержав нечеловеческой муки, Золотое Сердце обмяк в родных руках, потеряв сознание под надрывистый, душераздирающий крик Ри Суо.