Во тьме, сжимая Демона ладонь, стремится к свету Золотое Сердце

      Лекарь, пришедший осматривать раны Синего Демона, долго не хотел подходить к Ри Суо. Он боялся убийцу богов, но не мог ослушаться прямого приказа императора, а когда пересилил свой страх, то с изумлением отметил, что раны Синего Демона уже затянулись. Сио не видел в этом своей заслуги. Он был уверен, что кровь дракона помогла герою быстро прийти в себя. Золотое Сердце упрямо не замечал, как свет его лечит души и тела других, ведь не мог высвободить его по своей воле. Он был раздавлен морально и едва мог думать трезво.       Вокруг началась возня по уборке тел и двора. Слуги начали разбирать завалы, под которыми ещё оставались люди. Монахи освещали землю дворца и гасили последние языки порочного пламени. Люди гибли, и Сио чувствовал тяжесть вины за это. Он повторял себе, что не виноват в произошедшем, но не мог себя убедить. Зэн был прав, если бы они не пришли сюда, ничего бы не произошло. Обвинять отца Сио не хотел. Просто... Не хотел. Думать о нём было больно.       Сио сам нуждался в помощи, но он не позволил никому прикоснуться к себе, а когда лекари наконец ушли, попытался взвалить на плечи своего господина, чтобы отнести его в укрытие. Дождь продолжал лить, усилившись. Он остудил воздух, стал пронзительно холодным. Хотелось укрыться в тепле. Но сил в слабом теле не было. Ри был массивным, и если Синий Демон мог носить Сио одной рукой, то для Золотого Сердца даже поднять мужчину было задачей практически невозможной. Из слуг никто не спешил предложить помощь, но Рэншу готов был отдать такой приказ. Сио замотал головой, умоляя, чтобы никто чужой не прикасался к другу. Раз он здоров, то и незачем его трогать. Сио был крайне принципиален в этом вопросе, но когда помощь предложил Юй Лун, отказывать порядочному генералу Сио не стал. Юй Лун был надёжным союзником. Врачеватели подлечили его, и теперь он ходил без трости, но прихрамывал. Искореженной руке вернулась подвижность. Была надежда, что он сможет пользоваться ею, как прежде.       Сио до конца не доверил тело господина Ри Суо даже генералу. Они взяли его каждый под одну руку и донесли до лечебницы. Общий зал был забит битком, но им выделили индивидуальную комнатку. Крохотную, но уютную.       Пока они шли к лечебнице, Юй Лун спросил:       ─ Вы в порядке, молодой господин?       ─ Тяжело быть в порядке после всего... ─ честно признался Сио. ─ Но я стараюсь.       ─ Уже решили, куда отправитесь с господином Ри Суо?       ─ Бэй говорил о войне. Я должен остановить, помочь... Пусть мой свет потух, я чувствую, что должен любой ценой... Остановить сражение, помочь восстановить Завесу. Это... Мой долг. Я должен исправить свои ошибки... Так что я хотел бы отправиться с Вами. Чтобы защитить Кон Ю.       ─ Я отбываю с рассветом. Полагаю, вам двоим понадобится немного больше времени, чтобы прийти в себя.       ─ Я... В порядке... ─ упрямо твердил Сио.       ─ Молодой господин, Вы всегда так заботитесь о других... Почему же хоть раз Вы не способны позаботиться о себе? На Вас... Жалко смотреть. Вы не в порядке, и об этом кричит всё Ваше тело.       Сио лишь опустил голову.       ─ Быть может, Вы правы, господин Юй Лун... Я... Немножко устал. Чуть-чуть посплю, и всё станет хорошо. А затем мы отправимся вслед за Вами...       ─ Правильно ли это? ─ осторожно спросил генерал.       ─ Правильно ли?.. ─ переспросил Сио, не очень понимая, к чему клонит мужчина.       ─ Я слышал печальные вести из Лян Хэ.       ─ Земли Аки... ─ тревожно прошептал Сио. Он мало что слышал о многохвостом лисе и его народе, но из памяти богини Сио вынес его образ. То был спокойный, немного ленивый бог, элегантный и сказочно красивый. Господин Ри Суо рассказывал, что земли империи Лян Хэ покрыты снегом, а большую часть их земель образуют горы. Должно быть, там было очень красиво. Слышал он и слухи, что империя эта была самой слабой, а народ ее не имел достойной армии. Но тем не менее, как бы не ненавидели соседние страны снежную империю, как бы ее не проклинали, но никто так и не смог захватить страну, что охранял загадочный лис и в коей жил благородный дух самурайского учения. Страшно было представить, какой ужас Бэй мог учудить в соседней стране. ─ Ч-что... Случилось?       ─ Я слышал, что их император бесследно пропал.       ─ Ч-что?..       ─ И господин Аки ─ тоже. Прежде я считал это лишь слухами... Но в свете последних событий тревога стучит в голове именем врага.       ─ Бэй к этому причастен, ─ уверенно заявил Сио, перепугавшись. Как же так? Неужели... Пока Рэй и Вэй использовали Сио, чтобы убить богов, третья сущность Бэя протянула свои руки к Аки? Убила его?.. Нет. Гибель богов разносится по всему миру. Если бы Аки был мертв, все бы уже знали об этом. Но его могли держать в плену, заковать в цепи, пытать... Могло случиться всё, что угодно! Бэй не был скуп на жестокость.       ─ Вам стоит хорошо подумать, молодой господин, прежде чем решать, куда отправиться дальше. Ваша помощь будет неоценима на войне, а доблесть и искусство господина Ри Суо не поддаются сомнению. Но кажется, что Ваша судьба лежит ниже по течению реки, и Аки нужна Ваша помощь куда сильнее, чем жителям Кон Ю. Мы уже потеряли своих богов. Но у Лян Хэ есть надежда.       Сио боролся со страхами. Он знал, что его участие в судьбе богов снова может обернуться трагедией, страшился этого и всё же верил, что может и должен помочь богам. Ведь если он не попытается, то будет жалеть куда сильнее. Бэй так или иначе добьется своего.       ─ Подумайте об этом, молодой господин.       Юй Лун оставил его наедине со своими мыслями. Он помог уложить тело Ри Суо на циновку и ушел, а Сио, оставшись наедине с дремлющим другом, обессиленно рухнул рядом, прижавшись к нему бочком.       ─ Что же нам делать, господин Ри Суо?.. Наш мир трещит по швам... Враги всюду, рвут Завесу, заползают в людские души... Как же быть?       Сио не знал ответа. Эта ночь пожрала все его силы. Уткнувшись носиком в плечо друга, осмелившись приобнять его во сне, Сио бессильно провалился в сон, где царствовало временное забытье от боли. Он был таким измученным, что не видел даже кошмаров, и проспал, как убитый, несколько дней.       Ри Суо тоже потребовалось много времени для восстановления. В нем побывала сила других богов, а кроме того он получил тяжёлые раны, но Ри проснулся гораздо раньше Сио и улыбнулся, почувствовав родного человечка рядом.       ─ Ты жив, кроха... Какое счастье.       Всё время, что Сио отдыхал, восстанавливая истерзанную душу, Ри Суо никого не подпускал к другу. Он не давал видеться с сыном даже императору, рыча на него, как сторожевая собака. Лишь Лин была вхожа, чтобы проведать брата. Принцесса всегда была добра к Сио, и Ри решил, что друг был бы рад ее видеть. Только Золотое Сердце не просыпался, словно боялся, что этот жестокий мир сотворит с ним ещё какое-нибудь зверство. Ему было тяжело и больно даже во сне, но Ри не смел его будить. После всего, что случилось, нужно было дать ему отдохнуть и быть терпеливым.       Ри Суо сам готовил другу еду, кормил и омывал. Никакие слуги, лекари и монахи больше к нему не подходили, а всех, кого посылал на помощь император, Ри Суо выставлял прочь. Сио умудрился простить отца, но Ри Суо не был столь мягкосердечным, он ненавидел человека, что пытался убить своего сына и не видел никаких оправданий его поступку. Ри бы унес Сио из замка, пока тот спит, но знал, что друг захочет проститься с семьёй, хотя бы с Лин и Зэном. Ри Суо не хотел совершать ничего, о чем бы потом пожалел, как бы пламенно не рвалось прочь из небесного замка его сердце.       Сио очнулся в погожий день. На улице светило яркое солнце и пели рассветные птицы. Ри Суо лежал рядом, разглядывая лицо друга, когда с замиранием сердца увидел, как дёргаются реснички, как чувственные очи пытаются пробудиться.       ─ Сокровище... ─ взволнованно позвал его Ри.       Сио потянулся на звук родного голоса. Качнул головой, борясь со сном, вытянул слабую руку... Коснулся лица друга. На ощупь провел пальцами по его щекам и губам, пытаясь считать эмоции. Ри Суо улыбнулся ему, потому что был счастлив, что его переживший столько бед возлюбленный наконец пришел в себя. Ри уложил ладонь поверх его руки, потерся щечкой о чувственные пальцы.       ─ Радость моя, ты проснулся...       Не сдержав порыв эмоций, Ри подхватил его под лопатки второй рукой и прижал к себе. Хотелось взять его на руки и кружиться с ним в танце, но это было чересчур. Ри обнял его даже хвостом и крепко прижал к себе, не желая больше никогда отпускать.       Сио и толком прийти в себя не успел, как его накрыло нежностью! Радость Ри Суо была неподдельной. Сио чувствовал его счастье и сам улыбнулся, когда убедился, что раны на теле родного человечка затянулись.       ─ Г-господин...       ─ Солнышко... ─ Ри никак не мог унять приступ любви. Он тёрся об друга, как ласковый котик, оставляя на его теле запах ирисов. Сио чуственно выгнулся, наслаждаясь пряным ароматом, нежась в родных руках. Хотелось, чтобы это никогда не кончалось. Нежность после нескончаемой боли лечила израненную душу юноши. Хотелось остаться в его руках навсегда.       ─ К-как Вы себя чувствуете? Я волновался... ─ прошептал Сио.       ─ А я-то как волновался! Чуть с ума не сошел! Прости меня, кроха. Я не смог тебя сберечь... Оставил всего на мгновение, а с тобой приключилось... Всё это. Это моя вина...       ─ Вовсе нет, господин! И Вы знаете это. Вы спасли меня! Зашли так далеко, чтобы найти, чтобы защитить... Я Вам очень-очень благодарен. С-спасибо... Что вновь подарили мне жизнь.       ─ С твоим подвигом ничто не сравнится, сокровище. Когда ты спас меня из лап Хэня...       ─ Я бы сказал, что Вы сами спасли себя. Я ведь ничего не сделал... Только в ловушку угодил...       ─ Нет, сокровище, ты придал мне сил и пробудил от мрака и тьмы. Как всегда это делаешь со всеми, кто блуждает во тьме, ─ Ри Суо нежно провел ладонью по его щеке, поправляя лезшие в глаза юноше пряди. Он мягко сжал волосы друга. ─ Какие же мягкие... Родные...       Казалось, Ри Суо никак не мог оправиться от произошедшего. Сердце его стучало в страхе, что Сио снова может куда-то исчезнуть, что его вновь могут похитить. Синий Демон не допустит этого. Больше ─ никогда.       ─ С-смущаете, господин..       ─ Мне можно, ─ собственнически рыкнул Синий Демон, а затем трепетно спросил: ─ Сам-то как, кроха? Ты спал несколько дней, я уж боялся, что ты так и не... ─ даже произносить те жуткие мысли было страшно.       ─ Ч-что?.. Несколько дней?! О нет!.. Я в-ведь просто прикрыл глаза... Как же так... П-простите, господин Ри Суо...       ─ Нашел, за что извиняться! Ты вправе отдыхать столько, сколько нужно. Проспи ты хоть месяц, я бы терпеливо ждал, пока ты очнёшься.       "Или попробовал бы разбудить, как в той детской сказке... Мой спящий красавец~"       ─ Скажи лучше, как чувствуешь себя. Не томи!       ─ С Вами ─ тепло и спокойно, ─ смутившись, Сио сложил ладони на лопатках мужчины и уткнулся носиком ему в плечо.       ─ Кроха...       Ри Суо чувствовал его боль, но ярко ощущал и то, что юноша был не готов говорить о ней. Произошедшее требовало обсуждения, но Ри не хотел давить. Сио тяжело давались разговоры. Ему нужно было время, а Ри достаточно было просто быть рядом.       Сио вздрогнул от тревожных мыслей.       ─ А господин Юй Лун?.. Он, должно быть, уже ушел?..       ─ Когда я открыл глаза, его уже не было. Кон Ю... ─ Ри Суо горько произнес эти слова. Мужчина испытывал сложные чувства в отношении этой страны. С одной стороны, он её ненавидел, с другой ─ считал домом. С Кон Ю были связаны тяжёлые воспоминания, но Ри Суо не мог быть равнодушным к судьбе империи. Он думал о наставнике. О демонах. О жестокости, раздиравшей каменную твердыню. ─ Надеюсь, бордель Сяня устоит в битве. Будет обидно, если он падёт после всего, что мы сделали, чтобы уберечь его.       ─ Сянь не даст его разрушить. И мы... Можем помочь. Вернуться...       Глаза Сио были грустными, тоскливыми, многословными, словно что-то отчаянно хотели сказать, но не решались. Ри Суо почувствовал, что существовало какое-то "но".       ─ Что-то случилось?..       Сио был благодарен другу за чуткость. Он собрался с мыслями, прошептал.       ─ Перед тем, как уйти, Юй Лун сказал, что в Лян Хэ пропал Святой Покровитель. И император. И... Кто, если не Бэй, причастен к этому? Я боюсь, господин, что нам пришел час выбирать. Я хочу помочь нашему другу Сяню, защитить малышку Киую, помочь Вэйдуну Лю и господину Юй Луну... Боюсь, что поладить им будет ой как непросто! А ещё демоны! Они страшные враги, а без веры армия будет ослаблена. Сколько их? Несколько они сильны? Сколько жизней будет унесено, если мы не поможем?.. Но кто кроме нас убережет господина Аки? А господина Дан Хэ? Они ведь не знают о страшной угрозе Бэя. Даже мой отец... Из уст сына был полон неверия к невероятной истории про сильного демона. Каково же будет недоверие к убийцам богов в снежной Лян Хэ? Будет непросто это объяснить. Непросто помочь. Но что-то происходит, я это чувствую, как ярко чувствую, что мы должны помочь им, защитить, уберечь... Ведь мы знаем нашего врага. Очень хорошо знаем. И мы сможем по-настоящему помочь им. Не так, как это случилось здесь... Должно же у нас наконец хоть что-то получиться!.. Спасение, а не гибель... Я верю в это, господин. Верю, что мы можем принести миру свет, а не тьму, спасение, а не гибель. Я... Хочу верить в это. Ведь мы так стараемся... Изо всех сил. Ведь мы не злы... И даже Хуоа увидела это во мне... В нас. Она назвала нас... Вестники рассвета. И я хочу, чтобы мы и правда приносили свет, а не тянули за собой тьму... Я знаю, что нам это по силам...       Казалось, Сио убеждал сам себя. У Ри Суо в этом не было никаких сомнений. Тяжесть убийства богов легла на его плечи, но он не жалел. Если бы ему дали шанс что-то изменить, он бы не поступил иначе. Покровители уходят, старые устои рушатся, но они не должны этого бояться. Они должны быть сильны, несмотря ни на что.       ─ Конечно, мы сможем это сделать. Ведь мы с тобой непобедимая команда, кроха~ Мы уничтожили уже два осколка Бэя. Ты ─ Рэя, а я ─ Вэя. Осталось ещё три, и следующего мы прикончим вместе. Мы отыщем и спасём Аки. Защитим хвостатый народ. И никто больше не погибнет. Мы должны отправиться в Лян Хэ.       ─ А как же Кон Ю?.. ─ осторожно спросил Сио. ─ Там Сянь... И его бордель... И госпожа Киую... И господин Юй Лун...       ─ Видишь? Там полно народу, которые в курсе событий. Они прошли испытания, и души их стали сильнее. Когда на кону стоит судьба мира, ответственность не лежит на плечах одного или даже двух. Все к этому причастны. В мире происходит много зла. Много войн и стычек. Мы не можем вмешаться в каждую. Прохвост Сянь выживал столетиями, его ничто не возьмёт. Юй Лун сильный воин, выживший в схватке с богом. Они справятся и без нас. Если слова, что мы говорили им, если простая истина укрепилась в них ─ что люди делают людей сильнее, а не боги, что каждый может стать героем, если воля его сильна ─ то они сразят любого врага. Будь то Канг Лающий или любой другой недруг.       Сио убедили эти слова. Он был рад, что Ри Суо чувствует мир именно так... Через веру в других. Ведь прежде его господин всегда был один. Но, путешествуя, встречая на пути новых друзей, они не могли остаться равнодушны. Их сердца знали верные ответы.       ─ Знаете, господин... Когда я говорил с отцом...       В этот миг Ри Суо напрягся.       ─ ...я сказал ему, что пришло время веры. Веры в тех, кто рядом с нами, веры в собственные силы и силы людей вокруг. И сейчас Вы... Вы правы. Мы должны поверить, что наши друзья справятся с этой бедой, со страшным врагом. Вера и взаимовыручка помогут им. А мы тем временем продолжим наше дело, которое никто другой за нас не сделает. Мы будем сильными ради них. И помолимся за их удачу и успех.       ─ Богам, которые тебя не слышат? ─ горько прошептал Ри Суо. Это всё ещё казалось ему дикостью и безмерным отчаянием. Как можно верить так?..       ─ Вселенная всё слышит, ─ слабо улыбнулся Сио. ─ Как она дала нам шанс встретиться, господин, так и им... Поможет. Быть может, эти слова услышит Хи'Ми'Лья. А может, никто. Но я... Я просто хочу всем сердцем пожелать им успеха и победы. Мира. Единства. Всем сердцем поверить в них. И надеяться, что слова мои, чувства, сберегут их в темный и отчаянный час. Ведь это все... Что я могу сделать для них.       ─ Тогда помолимся вместе, Сио Лье, ─ нежно прошептал Ри, чувствуя, что другу это нужно.       ─ Вы ведь не хотели больше молиться со мной, ─ припомнил Сио, в шутку надув губки.       ─ Это действительно особый случай. ─ важно вздёрнул носик мужчина. ─ Сейчас ты под моим присмотром. И рядом нет осколков воспоминаний богов, что причинят тебе боль. И... Знаешь, момент самый подходящий. Потому что я тоже хочу... Помолиться. Когда я искал тебя, пропавшего, похищенного, я просто... Молил мир, чтобы ты оказался жив. Я молился... На тебя и тебе, прося тебя держаться...       ─ Ч-что Вы такое говорите... Господин, я ведь не бог, чтобы мне молиться... Не надо так говорить...       ─ Ты ─ нечто большее, Сио Лье. Ты ─ весь мой мир. Ты как-то сказал... Что кроме меня твои молитвы никто не слышал. То же и со мной. Ты... Единственный.       Ри Суо нежно взял его за руки и сложил ладони в жесте молитвы.       ─ Если в новом мире есть место вере, то только друг в друга, сердце моё. Только в тебя. В твой нежный, проникновенный, всёисцеляющий свет. В твою глубокую, чистую душу. В твои руки... Такие хрупкие, но способные изменить мир. Они исцелили меня. Спасли меня. Вознесли и создали заново. Неземной... ─ чувственный голос полудракона шептал с любовью.       Сио почувствовал, как задрожали губы. Он был тронут до слёз. Щеки его покраснели.       ─ Я... В-всегда слышал Вас господин... Даже во тьме, на дне озера из крови бога... Ваш голос звучал, придавая сил. Говорите слова, но обнажаете мои чувства... Всё, что шепчете... Чувствую и я. Лишь Вы... Из всего мира, лишь Вы...       Сио прижал ладони к груди. Руки Ри Суо надёжно лежали поверх.       ─ Мы справимся со всем, свет мой. А они справятся со своим.       ─ Пусть так и случится. Пусть и у них всё получится, и у нас... Пусть всё будет хорошо!       Такое простое, доброе, детское желание. Но как же искренне оно было сказано!       Ри Суо прижался лбом к лобику Золотого Сердца. И, доверяя ладоням друг друга, они помолились о счастливом конце: чтобы блуждающие во тьме увидели свет, чтобы мрак отступил, а Бэй с треском проиграл свою войну.       ─ Наш мир... Обязательно... ─ чувственно прошептал Сио, не в силах закончить мысль.       ─ Конечно, кроха. Я обязательно покажу его тебе!       Ри был так близко! Мгновение назад Сио был спокоен в религиозном таинстве молитвы, но вдруг почувствовал возвышающее чувство лёгкости и покоя, нежности и целой бури чувств, заставивших щеки Сио загореться ярче праздничных фонарей. Он смущённо прикусил губу и осторожно высвободил свои ладошки.       ─ Наши молитвы будут услышаны. Я верю в это, господин Ри Суо.       ─ Я создам этот мир для тебя, Сио Лье. Собственными руками. Слышит нас кто-то или нет, я приложу все усилия, вопреки и во имя.       Сио мягко сжал мизинец Ри своим.       ─ Я тоже сделаю всё-всё, чтобы сделать его реальным. Это моё обещание Вам.       ─ Кроха... ─ Ри расплылся в нежной улыбке, но, чувствуя некую скованность Сио, сдержал порыв эмоций. Он напоминал себе о границах.       Сио смущённо прижал ладошки к груди. Услышал, как звенит заветный колокольчик на запястье. Облегчённо выдохнул.       ─ Он здесь! Со мной! Как хорошо!.. Я боялся, что потерял его, я... Ведь и правда... Потерял. Простите меня, господин Ри Суо, я... Т-такой растеряшка...       ─ Ты в этом совсем не виноват. Его... У тебя отобрали. Ты был без сознания. Но я вернул тебе твое. Больше не теряй, ─ Ри нежно ткнул пальцем в кончик носа Сио.       ─ Не потеряю! Клянусь!       Сио смущённо поцеловал бубенчик и расплылся в счастливой улыбке.       ─ Теперь мне вдвойне спокойнее. А все благодаря Вам... ─ он опустил ладони и впервые задумался о том, что одет в мягкое, приятное телу одеяние. Смущённо опустил взгляд. ─ В-Вы снова меня переодели...       ─ Мне следовало оставить тебя лежать голышом? ─ выгнул брови Ри Суо.       Сио аж подскочил на месте, пискнул и замотал руками.       ─ Н-нет! К-конечно нет. Я просто... Какое это по счёту одеяние?.. ─ Сио чувствовал себя неловко от того, что его постоянно одевали в новые одёжки, словно принцессу. Он привык ходить в одном и том же годами.       Ри Суо качнул головой.       ─ Ты не узнаешь его?       ─ Узнаю?.. ─ теперь, когда Ри Суо об этом сказал, Сио показалась текстура ткани знакомой и сидела хорошо, будто под него сшита. Проведя по вышивке на рукавах, Сио всё понял. ─ Это же ханьфу, что подарила Киую! И заколка Бао... Она тоже со мной! ─ Сио почувствовал тяжесть металлического украшения, оттягивавшего пряди.       ─ Верно, ─ улыбнулся Ри. Он был очень горд собой.       ─ Они уцелели?.. Была такая разруха...       ─ Наша комната не пострадала. Так что я забрал наши вещи.       ─ Вы тоже переоделись в старое?       ─ Да.       ─ Как хорошо! ─ радостно выдохнул Сио. ─ В этой одежде гораздо удобнее. Она... Прикрытая. Хотя я бы конечно выбрал наряд поскромнее...       ─ Тебе идёт это одеяние, ─ не согласился Ри Суо. ─ Хотя ты прекрасен в любой одежде. Если захочешь, я подыщу что-нибудь попроще.       ─ Мне неловко...       ─ Я хочу, чтобы тебе было комфортно.       ─ Просто не хочу привлекать внимания... И чтобы все пялились... Я уверен, это одеяние очень красиво, и оно ─ дорогой подарок Киую. Я ношу его с гордостью и доброй памятью. Но оно такое приметное...       ─ Сио, твоя красота привлекает людей, даже если ты одет в обноски.       Сио пришлось смириться с этим, тяжело вздохнув. Он неуверенно поднялся. Был слаб, после долгого сна, но решителен. Свёл бедра вместе, чтобы стоять устойчивее и вытянул мужчине руку.       ─ Пойдёмте?       ─ Куда? ─ Ри Суо был изумлен.       ─ Дальше? Кажется, мы решились отправиться в Лян Хэ.       ─ Сио, тебе нужно отдохнуть. Ты не восстановился.       ─ Я в порядке! Я сказал отцу, что мы уйдем, как только Вы придёте в себя. Но мы задержались из-за меня, и я хочу...       Сио не смог этого выговорить, но Ри понял, что юноше отчаянно хотелось сбежать из места, где его так жестоко предали.       Ри Суо поднялся на ноги и крепко сжал ладонь друга.       ─ Если бы я знал, я бы давно унес тебя из замка. Я думал, что ты хочешь попрощаться с семьёй.       ─ Вы поступили правильно, господин Ри Суо, я хочу проститься с ними, ─ кивнул Сио. ─ Но я чувствую... Что это чужое место. Совсем не моё. Сестрёнка Лин говорит, что это мой дом, но это не так. Здесь всё чужое, и стены... Давят. Взгляды, титулы... Это всё не по мне. Я ─ скромный монах из Рьё До. Я Ваш друг. А совсем не наследный принц великой империи. А после того, как я подвёл семью, мне стыдно находиться рядом с ними. Я... Всё испортил.       Ри Суо разозлился из-за слов друга.       ─ Это тебе-то стыдно?! Твой отец предал тебя! А ты испытываешь стыд?!       ─ Если бы у него всё получилось, у империи было бы два бога... А из-за меня ни одного... Это нельзя отрицать.       ─ Сио! ─ Ри встряхнул его за плечи. ─ Немедленно прекрати это! Я знаю, что ты хочешь любить свою семью, потому что твоя душа светла и чиста. Но оправдывать предательство нельзя ничем! Я не говорил тебе, но, чтобы я не искал тебя, твой отец... Его слуги, МОНАХИ, как ты, сожгли парнишку, пытаясь выдать его за тебя!       ─ Ч-что?..       ─ А в том кровавом темном ритуале погибло не мало людей, принесенных в жертву тёмной магии! Скажешь, что это тоже твоя вина?!       Сио опешил. Ри говорил громко, и от того у него на глазах против воли набежали слезы. Он чувствовал, что господин его ругает. Но Ри не сдавался.       ─ Сио, чувствовать себя преданным, чувствовать обиду это нормально! Злиться на того, кто сделал тебе больно, это нормально! И даже полезно. Ты должен высказать это всё отцу! Сказать, что чувствуешь. Накричать на него! Высвободить то, что мешает тебе, вместо того, чтобы заталкивать это глубже. Твое сердце и так переполнено... Всем. Не мучай себя, пряча проблемы, замалчивая темы, о которых СТОИТ поговорить!       Сио опустил голову.       ─ Но я не хочу причинять ему боль. Я... Не такой. Поболит ─ перестанет, ─ Сио прижал ладошку к груди. ─ Я не злюсь на отца. Правда, это не злоба. И не обида. Это просто... Боль. Знаете, господин, я понимаю, почему он так поступил. И мне грустно, что все так получилось. Очень-очень-очень грустно. На самом деле, он хотел, как лучше, но выбрал... Плохие методы. Но он извинился, а я дал ему шанс. И я считаю, что это... Правильно. Если у кого он и должен попросить прощения, так это у моей матушки. Я не обижен на него. И я простил его. Но я... Больше не могу ему доверять. Будто бы то, что связывало нас, порвалось. И рядом с ним... Я чувствую себя потерянным и напуганным. Я люблю его, потому что он мой отец, и я не могу не любить его. Но и быть здесь... Невыносимо. Какие бы слова мы друг другу не сказали... Боюсь... В одну реку не войти дважды. Я окунулся в озеро из крови бога. И теперь... Я не могу не думать об этом. Словно яд, всё, что находится здесь, вонзается в меня. Я хочу уйти, господин. Может, это выглядит как бегство... Может, это оно и есть... Возможно, мне просто нужно больше времени, чтобы... Принять случившееся.       Ри Суо слушал его исповедь молча. Затем повесил на пояс поющий меч и за руку потянул за собой Сио.       ─ Г-господин?.. ─ спросил Сио, обескураженный поведением Ри Суо. Он совсем не понимал, куда они так стремительно несутся. У Сио заплетались ноги от слабости, и Ри решил эту проблему радикально ─ подхватил его на руки под ахи слуг, что наблюдали за этой дерзкой выходкой. В них впились осуждающие и стыдливые взгляды, но Ри было плевать. Он не слышал ни их голосов, ни просьб Сио объяснить ему, что происходит.       Слуги и стража разбегались, видя на пути убийцу богов. Это была ещё одна причина, почему Сио хотел уйти ─ он чувствовал, что их будут осуждать все присутствующие. Лишившись бога, едва ли кто-то думал о настоящих причинах трагедии. Едва ли Рэншу стал объяснять простому народу, что во всем произошедшем его вина. Им поведали лишь скомканную официальную версию, не дававшую ни объяснений, ни надежд, лишь скромную порцию обещаний. Рэншу не смог признаться в преступлении, желая сохранить свою репутацию. Это было ещё одной причиной, почему Ри Суо так его ненавидел.       Синий Демон ворвался в тронный зал несмотря на то, что слуги пытались его остановить ─ предупреждали, что у императора важная аудиенция с детьми. Ри Суо лишь передразнил их, исковеркав упрёки.       ─ Господин! ─ Сио пытался остудить его кровь, но Ри точно знал, что делает ─ он спасает душу своего друга от грязи, что вылили на него, от чувства вины за то, в чем он не был виноват, обрубает болезненную нить сожалений, отчего-то терзавших доброго юношу.       Зэн и Рэншу изумлённо уставились на эффектно ворвавшуюся парочку. Лин была рада видеть брата, а вот император по смене одеяний сына понял, что мальчик пришел прощаться. Зэн испытал стыд за поведение Сио ─ что за постыдство врываться в тронный зал вот так, да ещё и верхом на мужчине! Но, когда Золотое Сердце собрал достаточно сил бороться, то спрыгнул с рук друга... И испуганно спрятался за его спиной.       ─ Сынок! Ты очнулся! ─ радостно воскликнул Рэншу. Эти эмоции не были ложью. Император и правда переживал за своего сына.       ─ Брааатик! ─ Лин хотела его обнять на радостях, но строгий взгляд Ри Суо не позволял приблизится.       ─ Привет, брат, ─ произнес Зэн спокойно, но отстраненно. Было видно, что по-настоящему теплых отношений у них не получится. Зэн не мог простить брату смерть Ши. Не мог простить этого и отцу. Он был холоден и задумчив, потерявшись в истине.       ─ З-з-здравствуйте, ─ дрожа, произнес Сио. Его комплексы и проблемы с общением возвращались. Он едва мог говорить, зажатый и напуганный.       ─ Мы уходим, ─ сказал Ри Суо строго. ─ И никогда больше не вернёмся. Сио не скажет этого, но то, что вы сделали с ним, это чудовищно! Вы можете извиняться, плакать, стоять на коленях, но это не изменит прошлого!       ─ Г-господин, не надо! ─ Сио ухватил его за рукав, моля помолчать, но Ри продолжал.       ─ Посмотрите, что вы с ним сделали! На какую жизнь обрекли! Сами ведёте себя как образцовая счастливая семейка, а на деле выкинули своего близкого человека, полагая, что так всем будет лучше. Обещали, да так и не признали. Не сдержали ни одного обещания! Вы изуродовали его душу, а теперь делаете вид, что пустыми словами это можно исправить! Так не будет. Вы и дальше собираетесь жить в иллюзиях? Молчать там, где надо сказать слово?       ─ Господин Ри Суо, хватит! ─ взмолился Сио жалостливо. Ему было стыдно и больно. Очень больно. Душа откликалась на его вопли слезами.       ─ Вы предали его! Предали! А Сио даже не может на вас злиться! Зато я злюсь за него! И кричу за него, так громко, чтобы высвободить всю эту боль! Так нельзя! Он бежит от вас, как напуганный зверь, но он член вашей семьи! Так дайте ему почувствовать немного любви перед этим расставанием! Так побудьте нормальной семьёй хотя бы в этот день и сделайте то, что он хочет! В чём нуждается. Хотя бы раз! Исполните его последнее желание!       Сио заметался, не зная, куда деться. Ему было ужасно неловко от поведения Ри Суо, но от его крика стало немного легче. Будто он и правда прокричался сам.       Рэншу изумлённо приподнял брови, удивившись происходящему. Он остолбенел, не зная, что ответить.       ─ И... Чего ты хочешь, мальчик мой? Припасов в путь? Я обо всем позабочусь...       Сио сжал руку Ри Суо так крепко, как только мог. Ему было дурно. На эмоциональный крик отец отреагировал так сухо... Это ранило сердце острыми когтями. Но Сио собрался с силами. Одно желание... Лишь одно. Но самое сокровенное. Чтобы его услышали!       ─ Я... Х-хочу закончить мелодию, которую прервала... Болезнь. Я хочу... Доиграть мелодию своего сердца. Если позволите.       "Так вон он ─ твой крик," ─ подумал Ри и одобрительно кивнул.       ─ Конечно, братик! ─ воскликнула Лин. ─ Я буду рада послушать твою историю до конца. Ты так замечательно играешь! Где-то здесь была флейта...       После произошедшего тронный зал прибирали, окровавленную флейту отмыли и оставили на небольшом столике у бумажной заслонки. Лин быстро ее разыскала и вложила брату в руки, перед чем крепко его стиснула. Сестра была единственной, кто всегда была добра к нему, и Сио не чувствовал к ней отвращения. Только благодарность.       ─ Спасибо, сестрёнка!       ─ Сыграй свою лучшую мелодию!       Сио набрал в грудь побольше воздуха и заиграл. Он плохо помнил, на чем оборвалась его песня... Поэтому начал с благодарности к Ри Суо. Прекрасное, нежное предисловие тянулось притягательно долго, медленно сменялось горечью. Сио играл о встрече с семьёй. Он не мог выразить им словами то, что испытал и через что прошел за эти дни, но музыка была тем языком, что доносил его чувства.       Это было сложно. С первых нот мелодия выбивала слезы. Она была проникновенной, грустной, печальной. Сначала ─ рьяной, бойкой, желающей уберечь семью. Затем ─ слегка изумлённой, ведь Сио только что узнал, что не одинок. Мелодия расцветала яркими чувствами. Удивление сменялось любопытством и нежным теплом, надеждами, любовью. Страх врага обратился трепетным, материнским желанием уберечь родных. Сердце Сио пело от радости, что у него появились корни, связь с предками, родные люди, любящие сестра и отец. Болезненные нотки резали по сердцу от плохих отношений с братом и некоторых слов отца, но Сио был сильным, он перерос эту боль и смог найти общий язык с Зэном. Фестиваль... Самая прекрасная часть пребывания в замке! Сио очень ярко и трепетно играл, передавая восхищение и счастье. Ри Суо, улыбался, слушая его. Он узнавал в каждой нотке их танцы и песню, места, в которых они гуляли. Он чувствовал его музыку так ярко, словно Сио не играл, а писал на бумаге сложные звуковые иероглифы.       Но после фестиваля начался настоящий ад. Боль, мука, попытка уберечь родных, но неминуемая близость боли... Сио брал такие ноты, что казалось, он играет своей душой, и стонет вовсе не инструмент, а его безутешное вымученное сердце. Сио описал трагедию подробно и интимно. Это была тяжёлая мелодия, хранившая и скорбь от гибели бога, и чувство вины, и страх, и вину, и отчаяние, и долгий, затяжной бой, проведенный в темноте и невозможности помочь, мучительной скованности в чувствах.       Сио выражал всего себя, обнажая душу, ничего не тая. Внутри него была пустота. Богиня выжгла так много его существа, что Сио чувствовал себя потерянным, не осознавал своей целостности. Чего-то внутри не хватало, какие-то воспоминания померкли навсегда. Сожженные залы стояли пустыми, поля ─ растоптанными и увядшими. Этот мир был тяжело ранен, и песня юноши вышла такой же: мучительно грустной, отчаянной, а под конец... Пустой. Глухой, лишенной эмоций, но пронзительной, как свист ветра в замочную скважину ─ долгий протяжный стон, всё равно что вой побитого волка на луну.       А затем песня закончилась эпилогом ─ лиричной меланхолией и надеждой, что в следующий раз всего этого не случится. Что что-то всё же возможно исправить. Что эта ситуация... Станет для всех уроком.       Опустив флейту, Сио потер влажные ресницы и уставился в пол, чувствуя себя лучше. Ри Суо был прав ─ ему нужно было прокричаться. Страх куда-то исчез. Он ощутил спокойствие, хотя боль никуда не делась, терзая его грудь. Казалось, Золотое Сердце был соткан из нее.       ─ Я... Жил, ─ прервав гробовую тишину, произнес Сио. ─ Вот и всё, что я хочу сказать.       ─ Братик!       Лин не выдержала и заплакала вслед за ним. Она напрыгнула на него и крепко обняла.       ─ Какая грустная песня! Ты столько пережил... Мне жаль, Сио...       ─ Всё хорошо, ─ прошептал юноша. ─ Я жив, это главное. Я отправлюсь в путь с господином Ри Суо и буду самым счастливым человеком. Обязательно отыщу своё счастье.       Рэншу не знал, что было больнее: думать, что сын умер или слышать, как он играет мелодию своей близости к смерти. Сердце императора рвало на части.       ─ Может... Останешься, сынок? Дай мне второй шанс! Ри Суо прав, я был плохим отцом тебе... Я не заслужил твоей веры и доверия. Но я хочу стать тебе настоящим отцом... Исправить ошибку.       ─ Я верю Вам, ─ сказал Сио искренне. ─ Но мы должны идти. Впереди новая битва с Бэем. Лян Хэ в опасности.       Император сомкнул губы. Он принял ответ сына со смирением. Знал, что так и будет. Взгляд Сио... Стал другим. Его слепые глаза неизменно мечтали оказаться далеко отсюда.       ─ Я... Понимаю. До Лян Хэ путь не близкий. Когда спуститесь в нижний мир, возьмите лодку на пристани. Доберётесь быстрее, чем на лошадях. Следуйте по течению зелёной реки.       Сио признательно поклонился. Отец удивил его следующим словами.       ─ Я знаю, сынок, боль была невыносимой. Но ты выдержал ее и стал сильнее. Это испытание закалило и меня. Пройдя его, я... Изменился. И, быть может, пока этого не видно, но ты, сын мой, изменил меня к лучшему. Спасибо и... Прости, что из меня не вышел хороший отец.       ─ Я люблю Вас, ─ сказал Сио с печальной улыбкой. ─ И я могу лишь надеяться, что Ваша душа и правда найдет свет после густого мрака.       ─ Братик, ты такой хороший, ─ Лин потерлась щекой о его плечо и зло глянула на Зэна. ─ Эй! Скажи брату что-нибудь!       Зэн отвёл взгляд, явно не желая показывать эмоций на людях.       ─ Сио, ты... Был добр ко мне, даже когда я наговорил тебе грубостей. Я всю жизнь знал тебя не тем, кто ты есть на самом деле, это тяжело признать. Ещё тяжелее от того, что сделал отец. И твой... Друг. Ты лишил нас Святого Покровителя.       ─ Зэн! ─ взвыла Лин.       ─ Но вместо него ты дал нам нечто совершенно иное. Новую веру. Я решил, что должен последовать твоим путем. Путем совершенствования. Пусть мы не увидимся никогда более, я буду помнить тебя.       ─ Вот это хорошие слова! ─ сказала Лин с улыбкой. Она потянула младшего брата за щеки. ─ И помни, братик, ты всегда можешь вернуться. Мы тебя ждём. И любим.       Сио крепко сжал в объятьях свою сестру.       ─ Спасибо... За всё.       ─ Я люблю тебя, сын мой.       Сио вздрогнул от этих слов. Они были тяжёлыми, вязкими. Сио пробрало до дрожи. Инстинкт самосохранения сработал, отрицая услышанное, успокаивая сердце. Нелегко слышать такие слова от того, кто создал тебя, чтобы убить. Но если во что и верить в этом мире... То лишь в то, что любовь прорастает даже сквозь собственные ошибки. Она извечна. Из неё созданы все миры и каждый из людей.       Когда Лин все-таки разжала объятья, Сио вручил ей флейту.       ─ Спасибо за флейту. Возвращаю...       ─ Нет-нет, оставь себе! ─ настояла Лин.       ─ Я не могу, это неправильно!       ─ Пусть это будет прощальный подарок от твоей любимой сестрёнки! Пожалуйста! Мир должен услышать звучание твоей души, оно чисто, сокровенно и прекрасно. А когда тяжело говорить, ты сможешь объяснить все флейтой! Как настоящий тайный язык! Ну и будешь иногда вспоминать о нас... Своей семье. Мне будет приятно.       Сио не привык брать подарки, но сестре отказать не смог.       ─ Х-хорошо, я... Возьму её. Спасибо большое. Буду беречь, как бубенчик господина Ри Суо.       Зэн прыснул, не сдержавшись. Звучало потешно. Сио ничего зазорного, пошлого не видел и взял друга за руку.       ─ Вот и всё, господин Ри Суо. Мы уходим.       ─ Вот теперь пойдем, сокровище. Счастливо оставаться!       Ри крепко сжал его ладонь и зашагал к дверям, не оглядываясь на семью Сио. Это всё осталось в прошлом. Ри Суо надеялся, что смог помочь Сио почувствовать себя лучше. Юноше и правда стало полегче, но главный разговор всё ещё ждал их впереди...