Во тьме, сжимая Демона ладонь, стремится к свету Золотое Сердце

      День был улыбчивым и нежным. Солнце медленно клонилось к горизонту, окрашивая закатными красками голубое небо, украшенное взбитыми, мягкими облаками. Ветер приятно обдувал лица, игриво поднимая в небо лепестки цветов.       Друзья сплавлялись по реке на небольшом, уютном каноэ. Сио сидел у носа лодочки, поджав ножки к груди, а Ри Суо стоял напротив и работал веслом. Большую часть пути их несло течением, но Ри все равно приходилось контролировать движение крохотного судна, чтобы не налететь на подводные камни. Дно было кристально прозрачным, угрозы были видны издалека, как и все красоты подводного мира. На глубине покачивались морские растения. Рэншу Тсу назвал эту реку зелёной, и дно и правда пестрило растительностью. Кораллы и речная трава мелькали, чередуя яркие оттенки с сочной зеленью. У кромки берега покачивались нежно камыши и рогозы. На крупных кувшинках расцвели лотосы, наполняющие пространство пряным ароматом. В реке плескались маленькие рыбки.       Сио наслаждался путешествием. Извозчики настаивали на том, чтобы сопровождать путешественников, но Ри Суо взял друга на руки, прыгнул в лодку, оттолкнулся веслом от берега и угнал коноэ, оставив недоуменных людей позади. Дикость, невиданное безрассудство! Но Сио чувствовал себя свободным. В родовом доме ему казалось, что он скован по рукам и ногам, что судьба его определена и находится под властью других, что он подводит их ожидания и приносит с собой неудачи, но, несясь по водной глади, выпрямив спину, ему казалось, что он освободился от сковавшего страха и просто мог быть... Собой. Не бояться показывать чувства, говорить, что думает, и касаться друга, как бы это не осуждалось в Шан Тсу.       Сио вытянул руку за борт и скользил пальцами по водной глади. Плескавшиеся рыбки не боялись его. Напротив, казалось, свет души юноши привлекает их. Они тянулись к его пальцам, обнюхивали и касались мордочками. Сио тихонько посмеивался, а Ри Суо улыбался, глядя на то, как друг беззаботно наслаждается жизнью.       Вокруг стрекотали насекомые, звонко пели птицы. Особенно громко чирикали беззаботные воробушки, летевшие, казалось, вслед за друзьями. Друзья пронеслись мимо семейства уток с недавно выведенными утятками, что только учились плавать, уносились все дальше от небесного дворца, рассекая приземленный нижний мир. Витающие острова остались за спинами, а впереди раскинулись необъятные поля, усеянные то съестными культурами, то цветами. Подходили к воде напиться полевые зверьки ─ мыши, зайцы, дикие кошки. Свет и доброта наполняли пространство. Мир казался живым и свободным. Так и не скажешь, что на этой земле несколько дней назад погиб Святой Покровитель.       "Верно, ведь это не Ши отстроил этот край. Святые Покровители ─ защитники, но не создатели, и без них мир продолжает существовать. Продолжает надеяться на лучший исход, расцветать по весне, летом разносить семена ветром и увядать по осени, чтобы вновь зацвести с теплом после долгой, холодной зимы," ─ подумал Ри Суо. Было что-то горькое в этой вечности. Одна смерть не могла ничего изменить. И даже гибель богов никак не отразилась на Шан Тсу. У мира по-прежнему была надежда, и она лежала в руках измученного судьбой златовласого юноши.       Ри с улыбкой наблюдал за тем, как дурачится Сио. Это было его первое путешествие на лодке, так что юноша наслаждался вдвойне. Равномерное покачивание на волнах убаюкивало, немного укачивало, но Сио хорошо себя чувствовал. Лучше, чем во дворце, хотя прекрасное лицо было тронуто мукой незаживающих шрамов. Он прятал боль глубоко внутри, не говоря о ней, но страдание невозможно было скрыть до конца. У Сио не было сил для такого. Слабый, он улыбался с тоской, а говорил ─ с потаённой болью, лившейся из душевных ран. Расставание с семьёй больно ударило по нему, как и все произошедшее. Лодка несла их прочь, но не могла помочь сбежать от себя. Боль всегда остаётся внутри, от нее не укрыться, не спрятаться, она настигнет.       Длинные золотые волосы юноши трепетали на ветру. Развевались и воздушные рукава ханьфу. Ри Суо с замиранием сердца думал о том, какой он прекрасный. В чувственных, живых оранжевых глазах отражалась водная гладь, рыбки, с которыми он играл, речная трава и весь прочий мир. Глядя на него, Ри Суо видел сущность самой жизни, необъятную вселенную, ласково раскинувшую руки, чтобы утешить и принять каждого. Прекрасная погода и живописные пейзажи способствовали романтическому настроению. Ри Суо хотелось нежностей, но ему вверена была жизнь Золотого Сердца, потому он серьезно выполнял свой долг, правя лодкой и стараясь не отвлекаться на то, как красив был его друг.       По пути Ри Суо неизменно красноречиво описывал окружавшие пейзажи, а Сио с удовольствием слушал. Юноша вытягивался в спине, представляя себе красоту родных просторов, и был благодарен господину за то, что тот рисует словами, словно красками, полотно вселенной. Сио тонул в образах, что создавало воображение, а когда у Ри Суо кончились слова, Сио предложил выразить то, что он чувствует в окружающем мире, мелодией. Деревянную флейту ─ подарок Лин ─ Сио подвесил на пояс и носил при себе с таким же трепетом, как колокольчик на запястье. Это был важный и ценный подарок.       ─ С удовольствием послушаю! Ты прекрасно играешь, ─ нежно согласился Ри Суо, улыбаясь даже интонацией. Ему нравилось, как Золотое Сердце играл.       Сио смутился.       ─ Что же Вы, в самом деле... Мне ещё многому нужно научиться...       Развязав верёвочку, Сио прижал инструмент к губам. Чувственные, желанные, они высекали из инструмента искры неугасающих чувств. Словно вечное пламя, словно дыхание жизни прекраснейшая мелодия наполнила пространство. Ри Суо заслушался, не сводя взгляда с сокровища. Сио становился каким-то неземным, когда играл на инструменте. В его благородных чертах принца проступала святость мученика. А как чувственны были его ловкие губы, как ловки тонкие, нежные пальчики! Какой чистый, тонкий звук извлекал из инструмента монах, словно в очередной раз обнажал свою душу. В этой мелодии не было страданий прошлого, только надежды на лучшее будущее, оттого мелодия была светлой, жизнерадостной, вечной, не знающей конца, певшей вместе с Сио.       Пока он играл, несколько воробушков подлетели к нему и сели на плечи, чирикая под музыку. Сио слегка покачивал ступней в такт музыке и пропуская окружающий мир через себя. В звучавшей мелодии Ри Суо узнавал всё, что описывал другу, да только в разы краше. Не видя, Сио представлял себе идеальный мир. Ри Суо тоже хотел его увидеть и вглядывался в любимые, чувственные глаза, чтобы прочувствовать на себе светлое прикосновение его души, увидеть то, что видел он сквозь пелену мрака...       И в этот момент Ри Суо упустил крупный камень на дне лодки. Каноэ пошатнуло, лодка накренилась, их тряхнуло так сильно, что Ри с трудом устоял на ногах, а Сио кинуло на бок и флейта выпала из рук юноши прямо в реку.       Чувственные яркие глаза распахнулись от ужаса и тревоги. Сио Лье потянулся следом за инструментом, но не сумел его выловить, не видел ─ то ли волны снесли лёгкую флейту, то ли она пошла ко дну, ─ лишь беспомощно водил рукой по водной глади, хватал пальцами пустоту, чувствуя потерю так, словно только что разрушил свой идеальный мир.       ─ П-потерял... ─ проскулил он в ужасе. ─ Нет... Нет... Нет... Где же ты?.. Не пропадай, не теряйся... Нельзя... Где же...       Пока Ри Суо выправлял движение раскачивающейся лодки, Сио свесился через бортик и тянулся рукой в вечность, не в силах найти то, что ищет ─ инструмент пошел ко дну. На дрожащих ногах монах привстал...       ─ Сио, нет! ─ воскликнул Ри Суо.       Мужчина испугался, что друг его спрыгнет в воду... И сделал это за него. Он усадил друга обратно за плечи и нырнул в реку с драконьей грацией. Хвост его расплескал воду и брызги полетели в лицо Сио.       ─ Г-господин!..       Ри Суо нырнул и без труда отыскал в прозрачной воде флейту. Когда он вынырнул, то бодро догнал лодку, с которой на него смотрели беспомощные, едва не плачущие перепуганные глаза. Сио был готов прыгнуть в воду следом, но его останавливали лишь слова Ри Суо. Он верил, что друг сможет достать флейту, но все равно винил себя во всех грехах. Ладошки его лежали на краю бортика, беспокойно бегали по деревянной кромке, и, подплыв, Ри Суо нежно коснулся его рук. Флейту он надёжно сжимал в кулаке.       ─ Чего ты, кроха, распереживался? Вот твоя флейта, все хорошо, ─ прошептал он, вкладывая другу в ладошку подарок сестры.       Сио прижал инструмент к груди левой рукой. Колокольчик благодарно запел.       ─ Потерял... Доставил проблемы... Снова от меня одни беды... Вы теперь промокли... Можете застудиться... Такой ветер...       ─ Вот же ж, сокровище, ─ Ри Суо лишь улыбнулся, не чувствуя масштабов бедствия. ─ Это пустяк. У меня крепкая чешуя, я не заболею, а вот тебе стоит быть осторожным.       Ри Суо запрыгнул в лодку, отряхнулся, как собака, и нежно запахнул ворот ханьфу юноши, заботясь о друге. Сио выронил флейту на колени и крепко вцепился в руки мужчины.       ─ Простите меня! Простите, пожалуйста... Я снова доставляю проблемы... От меня только... Проблемы... Не сокровище, а катастрофа какая-то...       ─ Сио...       Его словно прорвало. Произошла такая мелочь, но юношу качало на волнах чувств. То, что скопилось внутри, наполнило его душу до краев и выплескивалось нахлынувшей, беспомощной истерикой. Сио вцепился в родные руки, не желая отпускать.       ─ П-простите меня, господин... Из-за меня Вам пришлось нырять в воду, и в кровь Ши, и... Убить бога... Вы так пострадали, изранились... Вам больно, я чувствую это так ярко... Тут...       Сио отчаянно коснулся ладонью его груди.       ─ П-простите меня... Простите, пожалуйста...       Ри Суо свёл брови вместе, сочувствующе глядя на юношу. Сио не справлялся. Душа его была истерзана, сожжена, и держаться в такой ситуации... Ри поражался, что он держался так долго.       ─ Знаешь, почему мне так больно здесь, сокровище мое?       ─ Потому что я изранил Вас...       ─ Нет. Потому что мир изранил тебя. Я вижу, как жестоко то, что совершили с тобой. И переживаю вместе с тобой. Нежный цветок, тебя топтали, рвали из земли с корнями, но ты не дался им. Лепестки ободрали, листья подрезали, но ты стоишь, тянешься к лучам далёкого солнца... Одинокий, гордый, несломленный ирис, продравшийся сквозь скалы, ищущий свое солнце в мире, что с рождения был враждебен к тебе... Я чувствую ту же рвущую на части вину, что не спас, не защитил, не уберёг. После всех данных клятв, я дал пустые слова. Это ранит. Я не хотел, чтобы они были такими, я верил в свои силы... И всё равно подвёл тебя.       ─ Это не так! Вы уберегли меня. Спасли, вытащили, помогли... Ваш голос, словно нежный ручеёк, журчал в моей душе... Слышал Вас и потому смог продержаться так долго... Я жив благодаря Вам. Вы со мной столько возились... Снова, пока я был без сознания, заботились. Вы такой... Такой солнечный. Добрый. Заботливый. Я совсем не заслужил такого хорошего друга... ─ Сио опустил голову.       ─ Вот же глупости! Что значит ─ не заслужил? Кроха, мы выбрали друг друга. И потому я сделаю для тебя всё. Чтобы защитить, уберечь, спасти. Не важно, как будет больно или сложно. Я сунусь в любую беду, чтобы спасти тебя.       ─ И снова поранитесь.... Быть рядом со мной для Вас одна мука... Простите меня... Простите... ─ чувство вины въелось в его уста. Он дрожал, не в силах поделать с собой что-либо.       ─ Это не так! Быть с тобой для меня величайшее счастье. И ты знаешь об этом, Сио Лье, потому что и сам чувствуешь то же.       ─ Я не хочу причинять Вам боль... ─ прошептал Сио болезненно. ─ Мне так грустно... Что Вам пришлось всё это... Пережить... Испытать... Сделать...       ─ Ты ни в чем не виноват, мальчик мой. Это всё сделали с тобой насильно, слышишь? Боги погибли не по нашей вине, не ты ли сам сказал об этом? В тот миг другого выбора не было. Больший хаос или спасение? Мы выбрали меньшее зло.       ─ Хуоа была такой доброй... И светлой... Я ведь... Выносил ее в себе, как собственное дитя. Я... Скорблю по ее смерти, так сильно, словно из меня вырвали кусок... Потерял себя... И пустота...       ─ Хотела она того или нет, она сожгла большую часть твоей души. То, что ты остался собой после этого, великое чудо.       ─ Она унесла меня! Из мрака и боли... В безопасность. Она тоже спасла меня... А я... Моё тело уничтожило ее.       ─ Не ты впустил ее в себя, Сио. Отчего же ты не можешь принять?       ─ Я не хочу винить никого другого... Не хочу... ─ слабо прошептал Сио.       ─ Ты слишком светлый, кроха... Бурная река неостановимо и неконтролируемо продолжала нестись по реке. Каноэ затрясло, мужчин подтолкнуло друг к другу. Ри Суо устоял на ногах, крепко прижал Золотое Сердце к себе, не давая ему упасть. Сио бессильно обхватил его плечи, опустив взгляд. Сердце его билось тысячью тревог.       ─ Д-даже сейчас... Вы защищаете меня... Не даёте пасть...       ─ Разве так и не должно быть? Если бы ты не упрямился, я бы пронёс тебя через весь мир на руках~ Твои чудесные ножки никогда бы не касались грязи, твоё сердце не маялось бы от выбора пути, а на коленях не было бы жутких шрамов, что не дают мне покоя.       Сио покраснел, чувствуя, как утопает в нежности друга. Его голос, умиротворяющий, добрый, всегда говорил такие смущающие вещи! Ри всегда знал, как утешить, как успокоить. У него были ответы на вопросы и тревоги. Лишь ему можно было доверять, лишь он по-настоящему понимал, что творится с Сио.       ─ Что же Вы такое говорите... Смущаете... Снова. Утешаете... Нежно. А что же я? От меня только тревоги. Говорю слова, мучаю Вас, и справиться с чувствами совсем не могу... А когда Вам нужна была помощь, я был обузой. Не смог Вас вылечить, силен был только плакать... Я не смог совсем ничего... Мне так стыдно. И я виню себя в этом, я не понимаю... Не понимаю... Как вернуть силу. Чтобы Вам больше не пришлось сражаться одному, чтобы Вы не несли этот груз один... Я хочу помочь Вам, хочу хоть что-то сделать... Для Вас.       ─ Ты не прав. Мальчик мой, почему же ты не можешь понять, что свет... Все ещё с тобой? Когда я прыгнул в пламя бога, твоё светлое заклятье уберегло меня. Ты был рядом. Укрыл меня светлыми крыльями, голосом своим исцелил.       ─ Я не... ─ промямлил Сио, боясь, что Ри Суо просто успокаивает его. ─ Ничего такого не было...       Но Ри Суо настаивал.       ─ Было! Клянусь тебе, было. И раны мои, думаешь, так быстро исцелились из-за крови? Это твоя заслуга. Того света, что ты оставил во мне. Ты всё ещё бережешь меня. И пока ты дышишь, пока живёшь, у нас есть шанс найти, как высвободить твой свет вновь. Главное не сдаваться и не бояться. Ничего и никого.       ─ К... Конечно, ─ Сио был бессилен спорить. Он знал, что Ри Суо прав. Что мужчина хочет помочь ему, уберечь от бури чувств. Постарался улыбнуться, прикрыв глаза. ─ Все хорошо.       Ри Суо оскалился и тряхнул его за плечи.       ─ Не закрывайся улыбкой от боли. Только не от меня! Сейчас! Говори! О боли ─ говори!       ─ Это неправильно... Что же я, нытик какой?.. Совсем неправильно, я должен...       ─ Сказать мне! И я развею все твои страхи. Давай. Не бойся. Впусти меня... ─ Ри коснулся ладонью хрупкой груди. Как трепетно билось золотое сердце! Словно у перепуганной пташки перед смертью. Ри Суо приласкал его, успокаивая. ─ Ведь это я, твой друг. Ну? С кем, если не со мной, ты поговоришь об этом? Я слышу тебя. И я здесь ради тебя. Благодаря тебе. И я хочу исцелить тебя так же пламенно, как ты хочешь помочь мне.       ─ Я чувствую это, ─ прошептал Сио, вытянувшись на мысочки, но Синий Демон не давал ему улизнуть. Вторая рука мужчины держала его под лопатками, и Сио выгнулся меж его ладоней, скользя пальцами по его плечам. От рук Ри ему было так странно... Жар разгорался по телу, будто он снова горел, но в этот раз... Совсем иначе. Ри Суо был нежен, сокровенен, и даже когда Сио пытался сбежать, не выпускал его из рук. Знал, что есть то, с чем нужно столкнуться. Что нужно сделать. Нахлынувший жар казался интимным всплеском чувств. Ри хотел сплести их души, хотел проникнуть глубже, чем дозволено было обычным людям. А Сио... Боялся того, что может случиться, если он позволит. Боялся того, как глубоко они могут зайти в этих чувствах. ─ В-Вы всегда очень добры ко мне. Поддерживаете. Вы и так... Здесь... ─ Сио скользнул ладонью по руке юноши, пока не накрыл ладошкой его чувственные пальцы на своей груди. ─ Каждый миг, каждый час... Мое сердце бьётся для Вас. Принадлежит Вам. Ведь я ─ ваше золотое сердце.       ─ Я хочу большего, ─ прорычал несдержанно Ри. ─ Не пускаешь меня! К сердцу своему не пускаешь! А оно, слабое, дрожит, не может выдержать того, что с ним творится... Прячешь настоящие чувства, боишься о них говорить, а они тебя мучают... Нас обоих.       ─ Там... Там слишком... Много... Боли, ─ прошептал Сио, дрожа в родных руках. ─ Слишком много муки. Я не хочу... Мучать Вас, тревожить Вас...       ─ Для меня лишь мучительнее не знать! ─ воскликнул Ри Суо чувственно. ─ Не знать, что причиняет тебе боль, от чего улыбка твоя, лучезарная и светлая, искажается в гримасе страдания. Отчего глаза твои, чувственные, яркие, как солнце, столь печальны. Я хочу знать, что ты думаешь обо всём случившемся! Какие мысли терзают. Говоришь, говоришь обо всём, но никогда настолько, чтобы... До конца. Ты искреннен, но закрываешься в самый последний миг. Будто сбегаешь. И даже сейчас ─ дрожишь в моих ладонях, но разве я пугаю тебя? Разве зол или груб? Разве обидел? А если да, то скажи мне. Не сдерживай, не копи, выплесни все, и я иссушу твою муку, выпью ее до дна, ничего дурного в тебе не оставлю, и... Ты улыбнёшься мне. По-настоящему счастливо. И наконец перестанешь извиняться за всякие глупости! Ну же!       Сио почувствовал, что плачет в его руках. Вытянул руку... Погладил по щеке. Улыбнулся. Нежно, проникновенно грустно.       ─ Какой же Вы хороший, господин Ри Суо. Хотите спасти. Хотите услышать. Я ценю это. Конечно я не злюсь на Вас. Как можно! И обид никаких не питаю. К Вам моё сердце испытывает благодарность и... Столько теплого и доброго, что, боюсь, я не знаю слова, которым смог бы описать эти чувства. Я совсем Вас не боюсь. Вы единственный, кому я могу довериться, с кем могу говорить, перед кем могу показать слабость. Быть собой.       ─ Потому дай мне прикоснуться, Сио Лье, ─ Ри Суо не убирал руки. Он продолжал поглаживать грудь юноши, а Сио слабел от его ладони, сбивчиво дыша.       ─ Вы... Вы испачкаетесь от этого, ─ одними губами вымолвил юноша, стыдливо опустив голову, не зная, куда деть руки, опустил их на плечи друга. ─ Вы знаете... Вы видели... Грязный монах, сошедший с пути, позволивший... Быть... С самого рождения... ─ Сио почти добрался до этой боли, но снова сдал назад. Ему самому было тяжело принять. Обнажить потаённые мысли. Самое сложное, что грызло его, разъедало, отправляло, как смертельная болезнь. И, пусть Ри Суо прекрасно понимал проблему, он хотел, чтобы Сио сам признал её. Сказал, пожаловался, помолил о помощи, заливаясь слезами, чтобы с каплями страха из него вытекла вся тьма. Чтобы он перестал бояться себя самого, того, что напридумывал и накрутил себе, что шипастой лозой повязал вокруг веры в самого себя.       ─ Говори, кроха. Говори без страха, без сомнений. Говори и не бойся, ─ Ри уложил ладони поверх его, крепко-крепко сжал. ─ Говори, мальчик мой. Не можешь говорить ─ спой, не можешь петь ─ прошепчи, прокричи! Я не оставлю, не отступлю, не уйду. Не испачкаюсь. Не отпущу. Утешу. Буду рядом. Выслушаю, услышу, помогу, вытащу.       Ри медленно опустился на колени.       ─ Молю! ─ чувственно прошептал он, сжимая запястья юноши все крепче.       ─ Что же Вы делаете! Г-господин, прошу Вас, встаньте! Совсем никуда не годится... Нельзя так...       Сио попытался его поднять, но куда там! Ри, словно скала, врос в лодку. Их несло течением, каноэ раскачивало, а Ри крепко держал Сио, позволяя его рукам суетиться, касаться себя, но не отпуская.       ─ Г-господин, это нечестно... ─ Сио бессильно опустился на колени вслед за ним. ─ Вы... Вы...       ─ Я не отступлюсь. Родной мой, не сейчас. Я же чувствую, ты в шаге от пропасти. Но я держу тебя, слышишь? Душу твою из пепла и праха кусочек за кусочком соберу, каждую ранку исцелю, поцелую, в ночи, словно дитя, укачаю. Все тени, все страхи от тебя отгоню и непременно верну тебе свет. Верну тебе веру в себя, что ты утратил.       Сио бессильно плакал. Нежные руки крепко держали его. Разве мог он когда-то мечтать о таком? Он был тронут. Хотел открыться, хотел отдаться ему без остатка, дрожал в надёжных руках.       ─ Вы ведь и так все знаете, господин Ри Суо... ─ еле сдерживая желание завыть, произнес Сио. Между истерикой и счастьем, вися над пропастью благодаря лишь любящим рукам... Он был на грани того, чтобы сломаться. Но Ри не позволил бы ему.       ─ Скажи! ─ крикнул Синий Демон.       И Сио не выдержал. Барьер треснул. То, что он удерживал, вырвалось из него в отчаянном вопле.       ─ Вы ведь были там! И Вы видели! Что... Творится во мне... Какой я грязный... Отвратительный... Вы видели меня!.. Мою душу... Так отчего же рветесь снова оказаться в этой грязи?! Измажетесь, а я и помочь не смогу!.. Бесполезный, совсем бесполезный, из-за меня погибло столько людей! Лучше бы я вообще не рождался! ─ горькие слезы полились из его глаз. Он тяжело дышал, едва соображая, что с ним происходит. Душа кровоточила, потаённая тьма с едкими мыслями вырвалась на свободу. Ри добрался до сердца его души. Выдержал паузу, давая юноше очнуться от рыданий, содрогавших его хрупкое тело, а после зашептал уверенно, проникновенно, точно зная, что говорит. Сжимая его руки и не думая отпускать. Никогда больше не отпустит.       ─ Да, сокровище, я был там. И я увидел грязь, что вылили на тебя злодеи. Я увидел печальный мир, сгоревший из-за козней Бэя. И я увидел тебя. Раненого, но не сломленного, сияющего во мраке тьмы. Ты светился, Сио, от света, что наполнял тебя. Таил его внутри, спрятал так глубоко, чтобы никто не смог навредить ему. Твою душу сожгли, истоптали, разодрали в клочья, но самое главное переломанными крыльями ты уберег. Твой неиссякаемый, вечный свет, нежный и добрый ко всем, милосердный, сострадающий, яркий и безграничный... Его хватит, чтобы укрыть весь мир. Ты не потерял его. Лишь сжался, уберегая его от мира. Но ты не должен бояться, мальчик мой, ─ Ри выпустил руки друга и погладил большими пальцами щеки юноши, утирая слезы, бегущие из чувствительных глаз. ─ Я рядом и защищу тебя. Смог победить Бэя один раз, смогу и в третий. Больше никого не подпущу, больше никто тебя не поранит. На руках носить буду, но коснуться не дам. Сокровище, ты ничего не потерял. Вспомни. Тебя калечили, но разве ты изменился? Ты был собой в каждый час и каждый миг. Ты всегда различал грань добра и зла. Ты всегда оставался на светлой стороне. Всегда заботился об окружающих, даже незнакомых тебе людях. Над тобой издевались, а ты, хоть и боялся, все равно пытался помочь другим. Себя не жалел, ранился, но рвался помочь. В этом ─ твой свет, в этом ─ весь ты. Защищаешь слабых, помогаешь раненым. Даже когда лишился сил, каким храбрым ты был! Ты смог достигнуть сердца Юй Луна, пробудить из тьмы Хуоа, исцелить меня. Не имея сил, ты сделал так много! И все потому, что свет твоей души никогда не исчезал. Он был в твоих словах, был в твоих ладонях...       ─ Но я не смог!.. ─ замотал головой Сио. ─ В конечном итоге не смог никого спасти!       ─ А как же я? ─ мягко спросил Ри Суо. ─ Неужели я для тебя ─ никто?       ─ Нет! Что Вы такое говорите?!.. Вы... Вы для меня ─ это всё. Вы самый дорогой... Самый родной... Вы... Как Вы могли подумать такое?.. И вовсе я Вас не спасал!.. Это Вы спасли меня, вытащили с того света... ─ у Сио голова шла кругом. ─ Не говорите так, пожалуйста. Вы ещё какой КТО в моей жизни!       ─ А ты? Что ты со мной делаешь? Говоришь глупости! Что значит, лучше бы не рождался?       ─ Вы ведь знаете... ─ прохрипел Сио, мотая головой.       ─ Нет, не знаю, ─ рыкнул Ри Суо.       Юноша весь сжался, встречаясь со своими страхами. Губы его дрожали.       ─ П-пожалуйста, не заставляйте меня говорить...       ─ Сио!       Золотое Сердце заскулил, закинув голову. Слезы снова потекли по щекам. Это было невозможно сказать, признать, осознать...       ─ Я был рожден,чтобы умереть, господин Ри Суо! Чтобы в теле моем убили бога! Вырвался из лап смерти и всё равно бед натворил! А если бы не родился, так Хуоа была бы жива! И Ши! И те люди, которых убили, принеся в жертву! Мальчик, которого сожгли заживо! Они все на моей совести!       ─ Не родись ты, родился бы другой ребенок. Он бы сдался ещё в младенчестве, и мир бы давно потерял богов. У мира не было бы надежды. А ты, Сио, боролся с самого рождения. Для тебя эта война длилась всю жизнь, в ней сражалась и твоя мать.       Сио сморщился. Было видно, как ему больно говорить о ней сейчас, когда он узнал, что случилось на самом деле.       ─ Она тебя сберегла, Сио. Светлым выносила и принесла в мир. Она столько сделала, чтобы ты выжил и вырос, так что не смей... Просто не смей говорить таких слов.       Сио поник. Он испытал жгучее сожаление.       ─ Вы правы, господин... Это были... Плохие слова.       ─ Я знаю, что на самом деле ты желаешь жить! Ты очень хочешь наслаждаться этим миром. Просто эти простые желания в тебе убили. Но ты сам всегда тянулся к свету. Кто отвёл тебя в храм? Кто научил тебя вере и силе? Ты сам, сокровище. Ты выбрал путь света. Тяжёлый, самый сложный из всех, но ты решился пройтись по нему. Когда я предложил тебе убивать богов, ты робко согласился, а потом сказал, что хочешь спасти их. Потому что убийства ─ это не твой путь. Потому что это неправильно и никогда не было правильным. Ты пробудил меня от тьмы, в которой я жил всю жизнь. Ты... Очистил меня, и всё ещё продолжаешь это делать. Ты... Ты неземной, Сио, совершенно особенный, светлейший. Плевать на обстоятельства, но я так рад, что ты живешь! Что дышишь! Я полнюсь благодарности каждому мигу, что ты здесь, со мной! Сотворил мой мир из света, теплом обогрел и приютил в своем сердце. Твоя жизнь ─ важна! Подумай, сколь многих ты спас! Киую, ее матушка, все те люди в Кон Ю, что ждали помощи! Их жизни ─ твоя заслуга. Скольких светом ты исцелил, пока был целителем в храме? Скольким помог? Твоя жизнь не имеет цены, ты ─ Золотое Сердце, мальчик мой, бесценное сокровище. Надежда и свет этого мира. Так что не смей жалеть о своей жизни! Не смей. Ты здесь, потому что так надо. Мир нуждается в тебе. Я нуждаюсь в тебе! Слышишь?! Я без тебя ничего не могу! Я не так силен, как тебе кажется! Но с тобой я могу творить чудеса! Лишь с тобой!       ─ Я... ─ Сио задыхался от чувств. Боль смешалась с пряной нежностью друга. ─ Я хочу жить, господин Ри Суо... Очень хочу.... Правда...       ─ Я знаю, мальчик мой, ─ Ри прижал его к груди, погладил по мягким волосам. ─ Всегда знал.       ─ Но как же это тяжело!.. Как я могу смириться с тем, что вся моя жизнь была издёвкой Бэя? Он позволил мне жить, чтобы сделать больнее, чтобы использовать.... Каждый мой шаг... Я всегда был под его присмотром. Всегда делал то, что он хотел. Это рвёт меня на части! Мне так больно, что мой враг создал меня! Я всегда думал, что просто родился. У меня была мама... А теперь есть отец, и он ведь... Убил меня! Если бы не Вы, я бы погиб... И он знал это! Он раскаялся, но после моей смерти, не жизни. Он не остановился! А я полюбил его! Сразу, как услышал голос его, принял. Я играл ему песню, я хотел его спасти, а потом меня убили... Убили!.. Неужели я такой плохой сын?.. Неужели со мной можно так обращаться?.. Неужели боль ─ это единственное, что я заслужил?!.. Меня избивали... Меня... Трогали... Раз за разом, боль за болью... Боль ─ это все, что было... Последнее время, только боль, но от отца... От родного отца!.. От кого угодно, но не от него!..       Сио начал говорить и уже не мог сдержаться. Он плакал, крича о своей боли. Доверяя ее драгоценному другу. Сокровенно, прерывисто, несвязно, он плакал, освобождая себя от груза мыслей, которые не мог выразить прежде.       ─ А ещё Бэй... Что я ему сделал?.. Ладно бы использовал... Просто использовал, но он... Он... Как Шао Юш, как Хэнь... Монстр... Он касался меня там, где нельзя... Мне до сих пор грязно, мне плохо от этого! Я не хотел этого!.. Не хотел! Это грязно! Это мерзко! Враг сказал, что принадлежу ему, но я... Я не его! И никогда не буду его... Что он о себе думает?.. Что он отец мне, раз создал?.. Что тело моё его, потому что коснулся меня?.. Но я совсем не его, я никогда не буду его!.. Я ─ ваш, господин Ри Суо! Ваш! Ваш, только Ваш! Какая нелепость, тот подлый, жестокий поцелуй!.. Обесчестил... Лишил меня... Света... Против воли... ─ Сио уже не сдерживался. Он надрывисто хныкал. Не стыдился слов, ведь не был виноват. Впервые не чувствовал себя виноватым. ─ Это чудовищно! Мне ведь нельзя! Было нельзя! Он не оставил мне выбора! Украл мою н-невинность... Забрал что-то очень важное!.. Сокровенное, единственное в мире, самый драгоценный момент, какой только может быть! Сокровенную частичку души опорочил! Изгадил! Душу... Разорвал! За что со мной так?.. Что я ему сделал, господин Ри Суо?... Что он от меня хотел?.. Я ведь не... Я не... Он ведь не любит меня, так зачем?.. Я не могу его понять, сколько не думаю, не могу!       ─ Он просто монстр, кроха, ─ у Ри Суо сердце разрывалось от его плача. Мужчина думал, что сможет это выдержать, но, слыша отчаяние Золотого Сердца, сам едва держал себя в руках. Это был очень тяжёлый груз. Впервые так вольно они говорили об изнасиловании. Прежде лишь осторожно, а теперь Сио вопил в его руках, ища спасения и освобождения. Он рвался из тюрьмы сковывающей тьмы. Пытался сбросить с себя грязь. Начал бороться с ней, а не клясть себя, и почувствовал, что может вырваться... Потянулся к Ри Суо, ловя каждое сказанное другом слово. ─ Он сделал это, чтобы лишить тебя сил, ослабить. Он не любит тебя. Этот монстр... Бэй... Он не способен любить, лишь разрушать. Ты видел его. Это была издёвка. Не ищи в этом ответов или смысла. Он... Просто чудовище. И поплатился за это.       ─ От того мне так... Так плохо... Так грязно и больно... Он забрал то, что уже не вернуть. Украл... Мой первый поцелуй... Единственный...       ─ Это совсем не так. Ведь прежде, Сио Лье, ты уже целовал... Меня, ─ нерешительно произнес Ри Суо.       Сио был слишком эмоционален. Он всхлипнул и вцепился в руки друга, страдая от мучительной истомы.       ─ Это ведь совсем другое!.. Сокровенное, невинное, единственное мгновение в жизни... ─ Сио прижал пальцы, проведя по тонким, израненным шрамами губам. Его трясло. Он еле держался на ногах. Зажмурился, бессильно простонав: ─ Если бы я мог... Если бы это было возможно!.. Я бы хотел, чтобы ВЫ забрали мой первый поцелуй! Но его у Вас украли, господин Ри Суо! Я не смог уберечь даже это для Вас!.. Я... ─ слезы потекли по его щекам. ─ П-потерял...       Ри Суо оторопел, услышав об этом. Он пораженно застыл, и не надеясь когда-либо услышать от крохи таких слов, сказанных на эмоциях, но настоящих. Сио вскочил на ноги, отшатнулся, осознав, что только что ляпнул. Взволновался сильнее прежнего, да только сбежать было некуда. Он и так стоял на краю лодки, что несла их по вечернему миру через реку, над которой распростерлись высокие белые мосты с разожжёнными магией фонарями. Сио стыдливо прикрыл лицо ладонями.       ─ И это тоже такие... Грязные мысли... Ведь Вы... Это неправильно, думать о таком... Мечтать изменить это... Подарить Вам то мгновение... Единственное, что я смог бы... И уже невозможно... Бэй забрал у меня всё!..       ─ Это не так!       Ри вскочил и приблизился к другу. Слегка боязливо коснулся его... Боялся, что Сио оттолкнет, но нежный его цветок не был в силах поступить так. Он замер, опустив голову так низко, что длинные пряди закрывали алое от стыда лицо.       ─ Не так, Золотое Сердце мое... ─ Ри более уверенно коснулся его подбородка, приподнимая смущенное, заплаканное, отчаявшееся личико. Сердце юноши было обнаженно, словно он стоял перед ним нагим и беспомощным. И всё же, в надежных руках, дрожа, глядя взволнованно и слегка испуганно, Сио доверял свои чувства и душу другу, боясь, что его слова могли обидеть Ри Суо, уничтожить их дружбу, ведь как это грязно ─ для монаха говорить про поцелуй с мужчиной! Но как чисты были помыслы! Сио мечтал, чтобы такой сокровенный момент случился с тем, кто ему действительно дорог. С единственным, кому он мог доверять. Чувства к которому так путали его сердце, окрыляли, томной нёгой кружили в его животе и мыслях. Но ведь они друзья! И это... Может так много изменить между ними! Да и какая разница, если все уже случилось? Бэй похитил его невинность, это всё не имело смысла. Он был опорочен, изнасилован, грязен до мерзости... Кто захочет поцеловать такого? Кто сможет полюбить такого?! Нельзя, невозможно, мучительно... Смесь этой боли слезами лилась по щекам искавшего ответов Сио Лье. Попросили сказать ─ он вымолвил, а теперь не мог удержаться. Падал, не находя опоры. Это конец, падение, сейчас все кончится, он разобьётся в дребезги.       "Что я наделал?.. Что я такое сказал?.."       Сил закрыть глаза не было. Страшно. Распахнутые, эмоциональные, влажные от слез они глядели на Ри Суо, ожидая его слов с трепетным ужасом.       Но его накрыла нежность. Руки Ри Суо, неизменно заботливые, в каждом своем движении осторожные, не способные причинить ему боль, погладили его по щекам, возвращая выцветшему миру краски.       ─ Сокровище мое, послушай меня. То, что сделал с тобой Бэй, это не настоящее. Это не считается. Это насилие, а не чувства. Это не поцелуй. Это... Удар. Он избил тебя, а не обесчестил. Он причинил тебе боль, но не лишил достоинства. Ты чист, каким ты был всегда. И никто не способен тебя запятнать, ведь свет ─ в душе, и мы оба знаем, что ты чувствуешь. Бэй не целовал тебя. Забудь об этом. Этого не было...       Ри Суо прижал юношу к себе за талию, наклонился к нему, глядя в чувственные глаза. Сио почувствовал горячее дыхание на губах... Тело обдало жаром, щеки в мгновение вспыхнули. Желания и намерения, чувства Ри Суо он чувствовал, как свои собственные... Ведь души их навек были связаны. Сио изумлённо распахнул глаза, а Ри с щеки скользнул ладонью к его макушке, утопая ладонями в мягких, золотых локонах.       ─ Я подарю тебе настоящее.       Сказал и сделал. Сжал Сио так крепко, что было не вырваться. Прикрыл глаза, глядя томно на лицо возлюбленного, запретно близко приблизился к желанным устам. Сио задрожал, упёрся ладонями ему в грудь, но не смог оттолкнуть, лишь сгреб пальчиками его одежду, выгнулся в спине, пытаясь сбежать, но лишь повис на руках друга. Ри Суо не сдержался. Всегда запрещал себе, а теперь, когда Сио сказал свои слова, уже не мог унять желание. Обещал никогда его не порочить, но что порочного в любви? Нет ничего чище этого. Сердца их бешено бились в унисон, предчувствуя самый сокровенный момент в их жизни. Лодка качнулась на воде, и уста Ри Суо опустились на сладкие, желанные губы юноши. Сио простонал, завился, зажмурившись. Казалось, он против, казалось, снова против воли, и Ри поступает не лучше прочих мужчин, что касались его, но Ри не отступил. Он был настойчив, имея лишь веру, что поступает правильно. Всем своим существом он хотел защитить и уберечь кроху. Ни в коем случае не обидеть его. Ри прижимал его к себе, обнимая даже хвостом. Держал дрожащий комок чувств в своих ладонях, не решаясь идти дальше, но и не отступая, нежно прижимаясь к сахарным устам юноши. Давая ему время привыкнуть к совершенно новым чувствам, заставившим сердце стучать невероятно быстро, а тело обмякнуть от обезоруживающего жара. Как тут противиться, когда так нежно? Когда заботливые руки берегут от порочного мира, когда родной запах ирисов кружит голову? Сио ничего уже не осознавал. Стыдно было признаться, как спокойно и легко ему стало в миг. Волна дрожи пробежала по коже, будто пронзило молнией, но боли не было, только нежность. В животе оживлённо заплясали бабочки, а ноги стали совсем ватными, такими слабыми, что Сио ухватился за лопатки друга, боясь упасть. Таинство момента охватило их обоих, кровь ударила в голову. Красные от смущения, они впервые целовали друг друга по-настоящему, невинно, словно детишки, что в шесть лет обещают друг другу пожениться. Наивный, но полный чувств детский чмок... Медленно перерастал в настоящий, взрослый поцелуй.       Ри Суо почувствовал, что Сио не противится ему. Лишь слегка, от стыда, от страха, но Ри был смелее, он хотел забрать своё. Нежно он смял нижнюю губу возлюбленного. Сио от изумления приоткрыл рот. Он никогда не целовался, понятия не имел, как это делается. Когда Бэй делал это, Сио лишь сопротивлялся. Враг был грубым, жестоким и извращённым, а Ри Суо делал всё иначе. Умело, бесконечно нежно, ласково, как способен только искренне любящий человек, он наполнял душу Сио своими чувствами, восполнял в нем утраченное... С самого детства Сио был недолюбленным ребенком, пережившим слишком много боли. Любовь же помогала ему обрести целостность. Пряные губы Ри Суо знакомили его с новым чувством. Они дарили ему то, что должно было быть с Сио всю жизнь ─ любовь и нежность. Медленно, методично, никуда не торопясь, поцелуй их распускался, как бутон цветка по рассвету. Ри Суо увлекся, с каждым движением набираясь уверенности. Сио не оттолкнет его. Он примет. Впустит. Сейчас они станут единым, и нити их судеб окончательно переплетутся в сложный узел, который не сможет разорвать даже Бэй. Ри провел языком по губам друга, слизывая их пряность, прикусывал то нижнюю губу юноши, то верхнюю, а Сио застонал ему в губы от того, как это было приятно. Щеки его горели, но он ничего не мог с собой поделать. Чувствительные губы дрожью разнесли удовольствие по телу. НЕ насилие... Настоящий поцелуй! Сио чувствовал себя крайне неуверенно. В голове ещё пытались стучать мысли, что так нельзя, что так неправильно, но они растаяли под стремительным натиском. Сио вновь почувствовал себя беспомощным и бесполезным... Его накрыло волной стыда от того, что он даже не представлял, что вообще нужно делать в поцелуе! Он сгреб чувственными пальцами одеяние мужчины, попробовал повторить за ним, в стоне сладостной истомы, прерывистым от дрожащего дыхания провел нижней губой по губам мужчины. Потянулся к нему, тогда как почти лежал на его ладонях ─ так сильно выгнулся в спине, что висел. Хотелось закинуть на друга ноги, но это было слишком вульгарно, он удержался, томно глядя мужчине в глаза. Сио ничего не видел... Мир был для него черным, но когда Ри Суо целовал его, перед глазами заиграли яркие краски. Весь его мир ожил.       Ри и вовсе сходил с ума. Возбуждение охватило все его тело, кровь вскипела. Он хотел большего... Но диким рыком осекал себя, подпуская к Сио лишь светлое. Никакой похоти. Он здесь, чтобы подарить ему любовь, а не желать его. Черта между ними всё ещё существовала, и Ри Суо знал, что ее не переступить. Но в том, что делали они сейчас, была лишь необходимость. Они оба желали этого, чтобы найти спасение.       Уста Сио пьянили. Мягкие, желанные, чувственные, целовать их было одно удовольствие. Ри вжал юношу в себя, так тесно, что тела их чувствовали, как кровь течет в жилах, как сердца стучат, как пульсирует ци друг друга, так близко, что плоть их была едина, а жар разгоряченных тел слился воедино, так близко, что Сио застонал от одной только мучительно желанной близости. Он был его! Его... Только его!       Ри продолжал жадно хватать его губы, посасывать их и нежно ласкать языком, бродя чувственными ладонями по телу, поглаживая по волосам, чтобы успокоить, по спине, не давая юноше отстраниться. Сильные руки мужчины слегка переусердствовали. Синий Демон не соизмерял силу, слишком погруженный в момент. Сио сдавило грудь, но от возбужденного удушья ему стало до дрожи приятно. Сначала сдерживался, а после уже не старался затаить свой голос, а Ри накрыл его собой, прикрыл глаза и проник в его желанный ротик, подарив настоящий, глубокий, чувственный поцелуй.       В этот миг случилось настоящее чудо! Сио, казалось, впервые вдохнул, приняв воздух из уст друга, смущённо проскулил, заплакав от счастья, чувствуя как сердце его обволакивает нежность и любовь. Каждое прикосновение Ри Суо исцеляло Золотое Сердце. Проведет ладонью ─ омоет, смоет всю грязь, очистит. А когда оказался в нем, когда сблизился с ним до неотвратимого единства, когда они стали одним целым, он достиг его сердца. Души их встретились и соприкоснулись. Ри Суо заключил своего кроху в объятья, так столь желанные и нужные чистому сосредоточению света. Он отряхнул его от чужих прикосновений, разбил цепи сожалений и горечи. "Вот так, мальчик мой, вот так," ─ приговаривал в чистосердечных намерениях, очищал его от грязи. Коснулся ладонью спины ─ исцелил крылья. Всего его омыл, но после никуда не отпустил. Души их, как тела, сплелись в полном нежности и чувственности поцелуе. Они воспарили над мрачным, истерзанным миром, и несли ему свет и чем дольше тянулся их небесный танец, тем ярче становился мир. Волной энергии он расцветал, рождался заново, наполнялся первозданным светом. Вот ирисы снова качаются на поле, вот чудесный сад из персиков... А вот то, что давно было утрачено Сио, похоронено глубоко внутри... От кожи его запахло сладким запахом ванили, самым нежным цветком, пьянящим своей чувственностью. Вкус губ юноши тоже преобразился, а вся грязь из души его развеялась, явив прекрасный, солнечный мир. И солнце это, всегда сиявшее в Сио Лье, вернул ему Ри Суо одной своей волей защитить и спасти возлюбленного.       Это было чем-то нереальным. В то время, как души их парили, тела продолжали ласкать друг друга. Сио был скромным даже в такой момент, но Ри пробудил в себе страсть. Мужчина вытворял такие вещи в ротике юноши, что вспомнить будет постыдно! Он умел целоваться. Был чертовски хорош в этом, а слюна его, как и кровь, усиливала наслаждение. Разгоряченные, искренние, обнажившие друг перед другом души, они целовались трепетно и счастливо, не желая отрываться от сладких и родных губ, забыв, как дышать. Души их воспарили до небес, тела не знали ничего, кроме друг друга. Сио так боялся поцелуя прежде, боялся, что он увлечет его в порок, но Ри Суо не мог ему навредить. Напротив, он очистил его. И, заходя все глубже, кружась в танце языков, Сио вдруг почувствовал, как за спиной у него раскрылись белые крылья. Сплетённые из светлой магии, они высвободилось, когда душа его очистилась, и мягкие перья, переливающиеся золотым сиянием, разлетелись во воздуху. Сио чувственно выгибался, а крылья вслед за ним вытянулись, находясь на пике наслаждения, никогда прежде не зная ничего столь приятного. Сио светился... Каждое прикосновение Ри Суо медленно пробуждало в нем таящуюся магию. Вся та сила, что скопилась в нем, та энергия, все те чувства, что он вкладывал, желая исцелить друга, все те заклятья, что напрасно произносил... Теперь всё это хлынуло из него, оживляя уснувшую ци, троекратно усиливая то, что было в нем и прежде, просто томилось в глубине, неосознанное, но чистое, трепетное, живое, могущественное. Сио сиял, прекраснейшее из созданий, с чистыми крыльями, раскрывшимися от чувства любви друга, пронизывающего его. Никогда прежде Сио не чувствовал ничего столь волнующего и возносящего, а теперь в руках Ри словно открыл новый мир, словно воскрес... Вылетел из той бездны, в которую сорвался и летел к светлым, теплым небесам, не разжимая объятий. Они были едины. Они дышали друг другом. Они были счастьем, были жизнью, миром, вселенной... Всем. И долго ещё не выпускали друг друга из поцелуя, сладкого, желанного, глубокого, немного неумелого, но от того столь сокровенного.       Ри Суо хотелось, чтобы этот момент не кончался, но он не мог быть таким жадным. Сио задыхался в их поцелуе, а Ри не хотел обращаться похотливым монстром, пользоваться беспомощностью юноши. Этот поцелуй ─ не похоть, он чистый свет, союз двух душ, делящихся чувствами. Чистый и невинный, настоящий, полный любви, нежности и желания уберечь. Ри долго не отпускал губы юноши. Разрыв поцелуя казался чудовищным преступлением, но ему все же пришлось отстраниться, тяжело дыша, все ещё нависая над ним и облизываясь, как кот, нализавшийся сметаны. Сио чувственно дрожал, восстанавливая дыхание, привыкая к новым чувствам. Он ощущал себя обновленным. Впервые сердце его не болело, а билось радостно, на душе не было грязи. Стыдно ─ было, но грязно ─ нет. Всего один поцелуй исцелил его, вернул свет и сделал его сильнее. Пройденные испытания закалили Сио, его волю и веру, а Ри Суо помог высвободить то, что Сио обрел, и монах сиял, как настоящий ангел. Свет лился из него, освещая вечернее пространство. Губы пульсировали, сердце пело, а родной свет приятно согревал... Страхов больше не осталось. Он был свободен. И надо же было! Просто поцеловаться! Какое простое средство, словно из детских сказок... Но на Сио это произвело впечатление.       ─ Вы... Г-господин Ри Суо, вы вернули мне свет! ─ прошептал Сио от счастья. Он не мог поверить.       ─ Я ведь обещал~ ─ гордо улыбнулся мужчина. ─ Вернул тебе должок. Ты однажды отогнал от меня более глубокий мрак, вытащил из-за черты и безумия. Я должен был помочь тебе. Я бы сделал это непременно. Но я хочу, чтобы ты понимал, я не возвращал тебе магию, свет всегда был с тобой. Его нужно было лишь немного растормошить!       Сио крепко-крепко сжал его в объятьях, сгорая от смущения. Тело его, гибкое, пластичное, чувственное, все ещё переживало эмоции, а по мере того, как трезвела голова от опьяняющего дурмана поцелуя, чувств становилось ещё больше, они расцветали, украшая душу новыми красками. Тепло и покой. Спустя столько месяцев... Наконец, он не отчаянно, а по-настоящему чувствовал себя счастливым. В руках Ри Суо ─ безопасно. Совсем не страшно. Его защитник. Его хозяин. Его... Самый сокровенный друг. Защитник его души. Спаситель. Создатель.       ─ С-спасибо Вам, господин Ри Суо!.. Вы... Спасли меня.       ─ Я готов спасать тебя вновь и вновь~ ─ с улыбкой проурчал Ри Суо и пощекотал возлюбленного кончиком хвоста.       Сио лишь крепче прижался к мужчине, не желая отпускать. Он сентиментально был привязан к нему и продолжал сиять, обняв Ри Суо крыльями из света. Возвращая то, что взял у друга, то, что должен был отдать ему уже давно, все те разы, когда беспомощно тянул руки. Он исцелял его своим светом, и так они плыли, прижимаясь друг к другу, шепчась и смущенно улыбаясь. Ни одним лишним словом не хотелось портить этот момент, и они молчали, общаясь друг с другом душами и языком нежных и чутких прикосновений, понятным лишь им двоим. Не желая никогда больше разжимать любимых рук.