Во тьме, сжимая Демона ладонь, стремится к свету Золотое Сердце

      Ри Суо испытал сложные чувства, увидев впереди город. Несколько часов пути на дороге не было ничего, кроме трупов и старых, истертых троп, укрытых белой листвой. Прежде Лян Хэ покрывал снег, потому для поселений выбирали особые места. Аки заботился о безопасности народа и его благе, потому обычно города строили на стыке рек и гор, а расстояния между поселениями были внушительными. Из-за вечных холодов города редко торговали и взаимодействовали друг с другом. Они должны были быть самодостаточными и лишь в короткое лето обменивались выраставшими на оттаявшей земле фруктами, овощами и изготовленными за долгую зиму предметами утвари и оружием. Остальное время торговые караваны не путешествовали, а если что-то нужно было доставить из другого города, как правило посылали самураев. Не только из страха, что на пути может что-то случиться. Считалось, что обычный человек не выдержит далёкий путь сквозь ледяные леса и горные хребты, ведь снег был опасен, под ним таились злые, голодные звери: белые лисы, медведи и волки, а ледяной ветер пробирал до костей. Чтобы выживать в такую погоду даже в городах, жители Лян Хэ закаляли свои характеры. Они были спокойными, готовыми к любым испытаниям, никогда не роптали на судьбу. Пожалуй, бабушка Майри была лучшим показателем характера этого народа ─ она не беспокоилась, даже когда их Покровитель пропал, а просто верила, поскольку иного им не полагалось. Связь между поселениями была плохая, новости доходили медленно. Порой власть в некоторых провинциях успевала смениться трижды, а в соседнем городе об этом могли не знать несколько месяцев. Даже когда снег растаял, жители Лян Хэ не меняли свои привычки, оттого, должно быть, Бэю так легко было взращивать свой лес. Пропадет город, а кто хватится? Когда поползли слухи, несколько провинций были стёрты с лица земли неотвратимо и жестоко, и до сих пор оставались поселения, что не знали о случившемся и верили, что в Лян Хэ все хорошо, а медленно погибали, как этот город, пронзенные насквозь вишнёвыми деревьями.       ─ Г-господин? ─ боязливо позвал Сио. Он был напуган тревожной атмосферой, не знал, чего ожидать, цепко ухватился за одежду друга, безмолвно моля рассказать ему.       ─ Мы добрались до города, ─ ответил Ри Суо, поражаясь тому, как он выглядел.       ─ Я слышу журчание, ─ прошептал Сио и принюхался, словно мог что-то понять по запаху. Ветер тянул лёгкую вонь гнильцы и влажной древесины.       ─ Да, здесь река. Но она почти пересохла. Впервые такое вижу. Лес сомкнулся, зажатый между двумя горами, а посреди течет крохотная речушка. Должно быть, прежде она была очень бурной, но сейчас напоминает ручеёк.       ─ Ручеёк, ─ задумчиво повторил Сио, вспомнив, как они выпустили кораблики в мир. Быть может, их заветные желания до сих пор текли по этой речушке.       ─ Да, ─ прошептал Ри, тоже подумав об этом. Души их не были сплетены, но частенько юноши думали об одном и том же. Родные друг другу, думали они одинаково. ─ И что самое удивительное, река проходит под каменным мостом. А над ним, прямо на скалах, возвышается город. Прежде, должно быть, он потрясал своим величием.       ─ Прежде? ─ горько повторил Сио. ─ Бэй разрушил его?..       ─ Я вижу вишню, ─ исчерпывающе ответил Ри Суо. ─ Она растет сквозь камни. Корни цепкие, черные, вьются... Некоторые тянутся до земли, перекинувшись через мост, и выглядит это жутко. Будто они и выпили всю воду из реки, пытаясь выжить там, где расти не должны. Всю землю перерыли. Почва взгромоздилась комьями, словно прошло землетрясение. Деревья пронзают дома насквозь, поднимаясь высоко ввысь, загораживая солнце. Зловещие, они изломаны дикими зигзагами, словно их взращивали в жуткой муке, и они тряслись, не желая этого... ─ Ри Суо опустил взгляд. ─ Так больно на это смотреть. Должно быть... Бэй убил всех, кто жил там. Устроил настоящую резню.       Ри не сказал об этом, но он увидел засохшую кровь на мосту. Тел не было, но кровь въелась в камень багрово-ржавым пятном.       Сио взволнованно поцеловал бубенчик на своем запястье, пытаясь успокоиться. Скорбь нахлынула на его чуткий разум. Больно было от мыслей, какое зло произошло на этой земле, но он открыл свое сердце боли, пронзившей пространство, и слышал далёкие голоса ушедших, кричавшие в ужасе. Здесь была резня. Настоящая, жестокая. Бэй медленно шел по улицам. На блестящих алой кровью губах плясала ухмылка. Он убивал с удовольствием. Врывался в дома, собственноручно вырывая невиновным сердца, не жалея даже детей. Остальные просто ждали своей участи. Кто пытался бежать ─ гиб от стальных ветров, кто пытался сражаться ─ находил почетную гибель в бою. Но никто не смог даже приблизиться к Бэю без его разрешения, и демон упивался властью. Казалось, ему весело. Казалось, он стоит на вершине мира и считает себя высшим созданием. Все остальные ─ отбросы, не заслуживающие жизни. Инструменты, чтобы добиться своей цели. Игрушки, что можно швырять в стены, коим можно открутить головы или воспользоваться их телами. В городе был десяток кицунэ. Их судьба была печальней прочих.       ─ Здесь... Творилось страшное... ─ только и смог прошептать Сио.       Ри Суо увидел в его глазах боль сотни смертей. Они отражались, словно чувственные глаза были зеркалом, глядевшим в прошлое. Ри мягко погладил его по щеке, ободряя и пытаясь спугнуть злые видения.       ─ Это Бэй, ─ сказал Ри, и это объясняло всё.       Руи Сюэ не был впечатлён увиденным. Он встречался с Бэем, видел и иные разрушенные им деревни. Они все выглядели одинаково: варварски разорваны, залиты кровью и брошены. Жесткость врага лишь распаляла сердце самурая. Он запрыгнул на мост по корням, желая осмотреться. Ри Суо последовал за ним.       Вблизи город казался покинутым и одиноким. Руины. Прежде это место было прекрасно. Ри видел архитектуру зданий ─ величественные, достойные глаз императора, деревянные постройки, укрепленные камнем и украшенные лазуритом. На домах остались следы праздничных украшений ─ должно быть, Бэй напал в самый разгар торжества. Город был многоуровневым, поднимался в горы и десяток лестниц были украшены скульптурами из камня, изображавшими лис с разным количеством хвостов. Как и прежде, они вели к местному святилищу, игриво увлекая за собой. В центре города некогда возвышалась статуя, символизирующая правящую династию ─ полынь на фоне закатного красного солнца. Ныне скульптура была разбита вдребезги, осколки камней разнесло по всему городу, и они лежали среди и поверх сгнивших трупов. Должно быть, это место разрушено было десятки дней назад. Вонь стояла смрадная, а из следов жизни видно было лишь мух да трупных насекомых.       Ри Суо сморщил нос от отвращения, а Сио на его руках сжался от полнящего душу сочувствия к жертвам. Руи замер, устремив взгляд на разрушенный символ. От статуи остался лишь каменный пьедестал да кусок ростка полыни. Тяжёлые мысли одолевали мужчину. Сломанный у основания, словно сорванный цветок, напоминал ему об оборвавшейся жизни господина. У Линга Сюэ не было могилы, но Руи почувствовал тянущую скорбь, желание помянуть господина именно в этом месте. Он достал из сумы бутылку саке.       Ри подошёл к нему со спины. Мрачно взглянул на разрушенную скульптуру. Символ. В мирные времена символы наполняют волей и решимостью, они дают сил сражаться и являют образ целей и стремлений. За них умирают. За них сражаются. Ради них живут. Они значат больше человеческих жизней и порой способны уберечь целый мир от бед и зла. Когда же война проиграна, все символы обращаются в битые памятники прошлого ─ надежд, мечтаний и судеб людей, что забраны навсегда. Ри чутко прочувствовал это. Он видел боль в глазах самурая, сдержанную, контролируемую ярость и рвущую на части душу скорбь. Ни одному человеку не пожелаешь испытать подобного, и в кроткий миг Ри пожалел, что остановил руку самурая. Теперь его пылающий дух сопровождали лишь муки и страдания. Но Ри Суо верил, что, как он смог найти свое счастье после тысячи бед, способен и Руи. Просто... Нужно жить дальше.       ─ Это поселение... Принадлежало твоему клану, ─ не то вопрошая, не то пытаясь завести разговор, произнес Ри Суо. Ответ он уже знал, ведь символ династии Сюэ ронин гордо носил на груди, в то время, как татуировка клана Гонк пряталась под одеждой.       Руи налил себе саке, сел на корточки, чтобы помянуть, как следует. Мысленно пообщался с господином и сделал глоток. Лишь после этого мужчина ожил и ответил другу.       "Блестит на солнце роса.       Воздух пахнет ро́дно.       Дом".       ─ Вы знали их? ─ обеспокоенно спросил Сио. Взгляд его полнился сочувствием.       Руи не знал, как ответить на этот вопрос. Видел? Да. Бывал в этих краях? Да. Но чтобы узнать человека, с ним нужно поговорить или как минимум долго наблюдать. Но этого не случалось. Он всегда был немногословен, наблюдательность же его искала угрозы. А те, кто не представляли угрозы, не вызывали интереса. Его жизнь абсолютно строилась вокруг его господина. Конечно, у Руи были приятели и даже те, кого он мог бы назвать другом. То были храбрые воины, самураи-кицунэ, как он сам, верные воины Линга, с кем прежде он соревновался за звание лучшего, чем и смог завоевать уважение. Сейчас все они были мертвы и, глядя на разрушенный символ клана, ронину казалось, что он видит их лица в каждом из истлевших тел.       "Ветра память таится в листве.       Лица отражает водная гладь.       Печальна полынь."       Самурай говорил спокойно, но Сио, чуткий ко всем душам, знал, что на сердце самурая лежит печаль. Он несмело вытянул руку, желая коснуться друга, но Руи, почувствовав близость его прикосновения, оттолкнул руку монаха. Ему не нужна была жалость и исцеление. Эта боль... Он хотел чувствовать ее. Это его скорбь. Что-то живое в нём.       Сио различил в душе друга и это.       ─ Раз это город, должен быть здесь и храм Аки. Мы должны... Помолиться за них. И помочь им уйти.       Ри Суо не сомневался, что кроха скажет что-то такое. Руи скривился. Какой смысл в молитвах? Аки умирал с каждой секундой.. Умирали и другие. Было не время для молитв. И для скорби. Это неуверенный Путь.       Ри Суо увидел глубокий протест в зелёных глазах. Решил помочь своему другу:       ─ В искренней молитве мы передадим Многохвостому сил. Быть может, в молитве он снова захочет сказать что-нибудь Сио.       Это было практически невозможно, поскольку они знали, что Аки лег спать. И все же, Руи неохотно согласился, без слов направившись к храму. Если делать это, то быстро. Пререкаясь, они лишь потратят больше времени.       Крутые лестницы, охраняемые каменными лисами, вели в горы. Храм Аки располагался на вершине города, в одной из горных пещер, и вырезан был из камня. То была искусная работа, повторявшая свои деревянные копии. Храм был небольшим, скорее уж, горное святилище, но прежде за ним хорошо следили: подношения всегда были в достатке, порожек и крыша чисты, а монахи регулярно возносили молитвы и несли свое слово согласно Пути. Прежде дорогу украшали пушистые бонсаи и пряная лаванда. Бэй же сгубил всю жизнь.       Сио поднимался по ступенькам и чувствовал ярость монстра. Ему казалось, что он ступает по следам Бэя нога в ногу, и фантомные чувства от яростных воспоминаний измученного места терзали его. Неконтролируемая агрессия выплесками толкала Бэя крушить мир вокруг. Демон порушил хранителей, повалил деревья, вырвав с корнем, расцарапал лестницу ветряными вихрями. Сио был искренне напуган этой аурой. Она казалась дикой, истинно злой. В ней не было ничего от этого мира. Лишь скверна ненависти ко всему сущему.       Ри Суо бережно придерживал Сио за поясницу. Ступеньки осыпались под ногами. Казалось, даже покинув это место, Бэй хотел забрать с собой как можно больше жизней.       ─ Ты так напряжён... Что-то не так? ─ шепотом спросил Синий Демон.       ─ Бэй несёт с собой бездну. Он пытается изранить мир как можно глубже. Бросается на все без разбора...       Мужчина нахмурился, поняв, в чем дело.       ─ Не пускай его, ─ прорычал Ри Суо. ─ Эти видения не для тебя. Не смотри. Не чувствуй. Не погружайся в это. Я смирился, когда ты лез в душу к богу, но Бэй ─ это худший из чудовищ. Не смей, Сио.       ─ Я не специально, ─ опустив взгляд, стыдливо прошептал Сио. ─ Я просто... Чувствую.       ─ Когда я рядом, чувствуй только меня, ─ собственнически прорычал полудракон, прижав друга к себе. ─ Я рядом с тобой. Не он. Я дышу с тобой, а не он. Не надо касаться бездны, если можешь прикоснуться ко мне. К хвосту, к волосам, плечу, спине, животу... Можешь касаться меня, где пожелаешь и когда захочешь. Я ─ твой. А он... Не давай ему жить в твоей светлой голове, ─ в этот миг Ри Суо бережно погладил друга по золотым волосам, отгоняя злые образы. ─ В памяти этого места нет ничего кроме злобы. Мы не узнаем нового, а ты снова поранишься об острые осколки ненависти мерзавца. Я не подпущу его к тебе, Сио. Но я ничего не смогу сделать, если ты сам шагнешь ему на встречу.       Головная боль, нахлынувшая на монаха во время видений, прошла. Ри Суо был прав. Эти мысли... Эти чувства... Вредили. Проклятье становилось все сильнее, оно давило на разум Сио, но он должен был сопротивляться тому, что неестественно, а не пытаться его познать. Беда монаха была в его неравнодушии. Но в этот раз добродушие было оружием против него самого. Сио верил, что не даст Бэю осквернить свою душу, что он достаточно сильный, чтобы противиться ему, но... Бэй умел делать больно. Юноша только-только начал приходить в себя. Раны зажили не до конца. Ри же пытался уберечь его. Такой милый в эти мгновения! Такой родной. Не пускает никого к своему крохе, а сам держит крепко, надёжно, не даёт оступиться.       Прильнув к его телу, найдя в нем опору, Сио оттолкнул от себя мрак видений. Сильная воля юноши развеяла гнетущую обстановку порченного места. Очистила. Бэй ─ жестокий враг. Но злодеяниями своими он закалил Золотое Сердце. Сио становился сильнее в этом пути, и свет его сиял, не угасая, не зная более сомнений. А когда он сбивался с дороги, был тот, кто мог указать правильный путь. Его защитник и спаситель.       Вспышка света озарила разрушенный город. Сио выплеснул свои эмоции ярким сиянием, почувствовав, как ему становится легче. Ри показалось, что мир навсегда стал светлее. Сио же решительно приободрился.       ─ Спасибо Вам, господин. Вы правы.       Ри нежно потерся щекой о его макушку.       ─ И чтобы я больше глупостей таких не слышал, когда ты держишь меня за руку! Никаких Бэев в твоей голове!       Сио смутился.       ─ Но Вы ведь... Всегда...       ─ Вот именно!       Сио поутих, не зная, как реагировать. Нервно закусил нижнюю губу, робея. Ри был так настойчив! За ним, как за каменной стеной. Абсолютный...       "Самый-самый лучший," ─ промурлыкал Сио в голове и улыбнулся своим мыслям, робко хлопая ресницами.       ─ Что такое, кроха? О чем теперь думаешь? Щёчки румяные~       ─ Я... Я... ─ голос юноши смущённо задрожал. Вроде ничего такого, а так тяжело признаться!       "О... В-Вас," ─ подумал юноша, но не осмелился сказать.       Они же тем временем обогнули последнего каменного лиса и поднялись к храму. Взглянув на разруху, Руи сжал руку в кулак до боли. Друзья ещё не достигли вершины, но Синий Демон уже видел, что от храма не осталось и следа. Святое место разнесли по камням с особым цинизмом. Все святые атрибуты истоптали. Защитные печати были разорваны. Десяток фонарей, разорванные, прижаты были каменными обломками. Не лучшая доля постигла монахов и прихожан. Многие жители города, опасаясь врага, ринулись искать защиты в доме Аки, моля бога уберечь их. Несколько кицунэ держали оружие наготове, перегородив Бэю дорогу, но демон растворился, став ветром, разорвал в клочья всех, кто искал защиты у безмолвного бога, и обагрил кровью его святилище, а после сгубил и именитых героев, что ничего не смогли сделать и умерли, в последний миг перед смертью глядя на гору трупов.       "Едет по дороге телега.       Глядит извозчик.       Глаза щиплет," ─ прошептал Руи Сюэ.       ─ Бэй разрушил и храм?.. ─ догадался Сио.       ─ Да.       ─ Как же так...       Для Сио это было чем-то непостижимым. Как монах, он глубокой болью чувствовал утрату священных мест и их осквернение. Он тут же потерял романтичное настроение и смело шагнул вперёд, желая увидеть, что происходит вокруг, но не имея на это возможности. Раздосадованный, Золотое Сердце опустился на колени и вытянул руки, ощупывая камни.       ─ Господин Аки так старается... А Бэй... Он разрушает все... Храм ─ это надежда... Он лишает Лян Хэ всего...       ─ Ему воздастся, ─ жёстко сказал Ри Суо.       ─ Я не позволю ему...       Прошептав, Сио вытянул руки вперёд. Пальцы его светились светом, и он вложил все свои чувства в то, чтобы очистить это место от сосредоточения ненависти, обрушить печати демона, что сковывали землю мраком, лишив его силы на этой земле. Уберечь хотел, и глаза глядели праведно. От высвободившейся энергии волосы Сио колыхались. Длинные, они красиво развевались, очередной раз очаровывая Ри. Хотелось их пригладить, утонуть в мягкости золота... От света Сио, всеобъемлющего и чистого, было светло и спокойно на душе.       Монах молился за всех, кто погиб здесь. Руи Сюэ, ощутив магическое прикосновение, сначала вздрогнул от непривычного тепла, а затем расслабился, позволяя свету Сио наполнить его. Они молились вместе, прося уберечь этот край, быть может, не Аки, а саму судьбу, пока Сио не поднялся с колен, чувствуя, что сделал и сказал всё, что мог. Они услышали пение птиц, спустившихся с гор. Маленькие, белые птички зачирикали, сделали круг вокруг головы юноши и полетели прочь. Сио улыбнулся.       ─ Вот так лучше. Господин Аки... Может быть спокоен. Его храм... Очищен. Жаль, конечно, нечего принести в подношение...       ─ Лучшим подношением будет голова Бэя, ─ заворчал Ри Суо, отряхивая колени юноши.       Сио смущённо проскулил.       ─ Господин, что Вы...       ─ Не хочу, чтобы ты ходил грязным. На тебя и пылинки садиться не должны..       ─ Что Вы такое говорите, пыль ведь не может не садиться... Да и я могу сам...       Сио наклонился, чтобы показать, и ладони их соприкоснулись. Ри не дал ему приблизиться к коленям.       ─ Чистый, ─ произнес Ри Суо.       ─ Чистый?..       ─ Никому и ничему не дам тебя испачкать. Смою люблю грязь, если нужно, вылижу...       ─ Г-ГОСПОДИН! ─ пропищал Сио, краснея. ─ Н-не нужно таких серьезных мер... Это же неправильно! Я вам совсем не позволю так поступить!       Ри настойчиво отряхивал подол его ханьфу.       ─ Мне всё равно, что правильно, а что нет. Я сделаю всё, чтобы уберечь тебя.       Сио смущённо закрыл ладошками щёчки.       ─ Что Вы такое говорите? Совсем всё делать не надо... И я... Я буду стараться не доставлять беспокойств... Так что, пожалуйста, не надо так...       ─ Надо, ─ рыкнул Синий Демон упрямо. ─ Ведь ты ─ мое сокровище. И будешь блестеть до блеска. Всегда-всегда.       ─ И Вы... Тоже, ─ поняв, что спорить бесполезно, прошептал Сио.       ─ Со мной другая история, ─ отмахнулся Ри. ─ Я кровью грязен. Из меня ничего светлого не выйдет.       ─ Это не так! Вы такое солнышко теплое! Не говорите про себя... Гадости... Я ведь говорил Вам. И если нужно, повторю, насколько Вы прекрасны... Туть.       Сио прижал ладошку к его груди. Ри довольно рыкнул, вытянув шею.       ─ Это всё ты!       Казалось, они могли ворковать без конца, но Рьё Ван ─ черт бы побрал этого пса! ─ снова испортил их близость. На этот раз он начал громко лаять, и Ри невольно обернулся, чтобы посмотреть, чем занят сиба-ину. Руи различил ещё один голос. Казалось, два пса облаивали друг друга, и Ри, зная, как обычно бывает с Сио, испугался, что теперь у них появится ещё один спутник, ведь Сио просто не сможет его бросить! Но лай этот был каким-то неправильным, фальшивым... Ненастоящим.       ─ Это человек, ─ прошептал Сио. ─ Человек лает!       Ри Суо прислушался и вынужден был согласиться.       ─ И правда.       Руи, глубоко озадаченный этим происшествием, подошёл к Тефтельке. Храм был разрушен в щепки, но собачья будка каким-то чудом осталась цела. Она стояла возле выступа, почти что нависала над пропастью. В такой просторной будке мог легко уместиться волкодав. У арочного входа стояла крупная миска для еды, давно уже пустая. Рьё Ван лаял, вилял хвостом и заглядывал в будку, будто пытаясь выманить засевшего внутри человека, но мужчина ─ ему было за тридцать ─ не спешил покидать безопасность и не придумать ничего лучше, кроме как лаять на пса в ответ, надеясь, что его не заметят люди, а Рьё Ван потеряет интерес. Однако, Тефтелька лишь сильнее раззадорился.       Руи вытащил мужчину за шкирку. Вполне себе живой, выживший был так напуган, что сжался, стоило самураю вызволить его. Невысокого роста человек рано начал лысеть. Лицо его нельзя было назвать сказочно красивым ─ обычный сельский мужичок. Он был худ ─ должно быть, плохо питался последние дни, невысок и истощен морально ─ глаза влажные, пугливые, а сам он дерганный и беспокойный. Руи держал его за рваный халат, как котенка, и уставился в глаза. И тут мужчина, прежде трясущийся от ужаса, улыбнулся и радостно воскликнул:       ─ Господин Руи Сюэ! Это же господин Руи Сюэ! Слава милостивому Аки!       Ри Суо изумлённо заморгал.       ─ Вы знакомы? ─ спросил Ри.       Самурай отрицательно мотнул головой.       ─ Да кто же не знает господина Руи Сюэ! ─ воскликнул мужчина в свое оправдание. ─ Он же самый сильный воин клана! Говорят, что хвоста у господина Руи три, но должно быть десять, поскольку все подвиги!..       Самурай поставил мужчину на землю и сдержанно хмыкнул, призывая его помолчать, но не видя людей несколько дней, мужчина был рад компании. Лицо его ожило восхищением, и он затараторил без остановки.       ─ Говорят, господин Руи Сюэ одним своим взором остановил войну! Что в бою ему нет равных, а с Пути он ни разу не сходил. Что он одолел пятьдесят самураев, пару раз спас жизнь императору, остановил мятеж, правил двумя провинциями и бессчётное количество раз спасал своего господина!       Это было похоже на правду. Руи Сюэ и правда был восхитительным человеком. Жаль, друзья застали его не в лучшие дни.       Самурай невозмутимо глядел на выжившего. Он был скромен в своих заслугах и не любил, когда их так открыто перечисляли.       "Стоит человек среди руин.       Жестока судьба.       Потерян".       ─ ААААА! ─ завизжал мужчина от восторга. ─ Это же знаменитые хокку! Никогда бы не подумал, что услышу их!       ─ Кажется, у тебя появился фанат, ─ рассмеялся Ри Суо.       ─ Господин... ─ Сио не знал, как к нему обратиться. К счастью мужчина догадался и представился.       ─ Цзинь Сюн! Можете звать меня просто Цзи!       Но Сио было слишком неловко обращаться к незнакомцу неполным именем. Он был хорошо воспитан. Едва мог обратиться к Ри, не назвав его господином. Поначалу Синему Демону это претило, а потом даже начало нравиться. Сио был таким милым, когда звал его господином или хозяином.       ─ Господин Цзинь Сюн, что случилось? Как Вы оказались... В конуре? Зачем лаяли?       Мужчина снова перепугался, застучал зубами друг о друга и начал озираться по сторонам, но понял, что больше не чувствует гнетущего чувства страха. Сио очистил эту землю.       ─ Все из-за Белой Смерти! Он явился! Мужчина из страшных пророчеств! Монстр! Животное. Он напал на город без предупреждения! Меньше получаса! Столько ему потребовалось, чтобы убить могущественных кицунэ, самураев и всех, кто был в городе. Белая Смерть! Он ничего не оставил. Ворвался в храм! Тут такое творилось!       Мужчина явно не мог мыслить трезво. Ещё бы, пережить такое... Он был в ужасе, но воинственный вид Руи Сюэ ободрял его.       ─ Но раз Вы здесь, значит, не все ещё потеряно, господин Руи Сюэ! Такой, как Вы, точно сможет его победить! Надежда есть! Гав-гав!       Кажется, за прошедшее время мужчина отчаянно пытался внушить себе, что он пёс, и больше не мог контролировать вырвавшийся лай.       ─ Бэй сохранил тебе жизнь? ─ догадался Ри Суо.       Цзинь Сюн энергично закивал.       ─ Я... Остался последним. Смерть крушила все вокруг! Демон, не иначе, прекрасный на лицо, но истинное зло внутри. От страха я забился в собачью будку. Думал, что пронесет, что не заметят... Сердце стучало, как бешеное. А он!.. Подошёл к будке, наклонился и... Усмехнулся. Лицо его так натянулось... Я никогда не видел ничего настолько злодейского. Коварство и наслаждение над падшей жертвой... Эта ухмылка и глаза без души! Треугольная, оголяющая клыки! Я так испугался! Он торжествовал, хотел порвать меня в клочья и тогда я... Залаял! Вот так глупо. Это могло бы стать моим предсмертным словом, но чудовище оставило меня. Кажется, его... Позабавило мое положение. Он ничего не говорил, но я чувствовал в его взгляде желание, чтобы я прожил жизнь побитым псом, а теперь я... Просто не могу иначе.       Сио сложил руки на груди, сочувственно перебирая пальцами.       ─ Так Вы один выжили?..       ─ Нет, ─ качнул головой мужчина. ─ Гав-гав. Были и другие выжившие, но их... Забрали.       ─ Забрали?.. ─ удивился Ри Суо.       ─ Они точно были живы, когда Белая Погибель уходила. Ветер и корни несли их следом. Они ещё пытались бороться, но монстр не добил их. Унёс! А куда?... Я уж побоялся следовать, чтобы узнать. Мое собачье дело жизнь свою спасти, я и остался. Несколько дней выбраться боялся! Все думал, что он вернётся... Но пронесло, ахах!       Руи Сюэ осуждающе на него посмотрел. Путь самурая не одобрял такой трусости. Мужчина замотал головой.       ─ Поймите, я ведь не такой герой, как Вы, господин самурай! Я простой торговец! Куда уж мне с демонами тягаться?.. Гав-гав!       Ри Суо считал, что мужчина поступил благоразумно. Лучше спрятаться, чем как все стать мертвым. Цзинь Сюн рискнул и выжил.       ─ Должно быть, Бэй собирал тела, чтобы подкидывать нам... Украшать ими свой вонючий лес, ─ размышлял демон.       ─ Сколько выживших? ─ взволнованно спросил Сио.       ─ Десяток человек... Все они стали слугами монстра. Я так думаю. Если он ещё их не сломал. Как хорошо быть собакой! Никто не угрожает! А теперь совсем, и все благодаря Руи Сюэ! Правящий дом жив! Кто-то прислал за помощью! Надежда есть!       ─ Мы и правда отправляемся по следу монстра, ─ мягко заверил Сио, размышляя над тем, зачем Бэю тела. Доводы Ри звучали логично, но было что-то, что терзало сомнениями душу монаха. ─ Если Бэй хотел бы убить их, он бы сделал это сразу. Он подчиняется инстинктам... Боюсь, те люди и кицунэ зачем-то ему нужны... Господин Цзинь Сюн, их объединяет что-то? Может, они чародеи? Все кицунэ?       ─ Они все из местных, ─ пожал плечами мужчина. ─ Мужчины. Воины. Таких не сломить, надёжные защитники, они бились храбрее прочих, и в этом бою тоже. И если так подумать... Они все прислуживали клану Сюэ, их самураи. Кицунэ среди них совсем не было, только один, и того Бэй прирезал по дороге. Я видел, как он его... Поглотил. Вонзил ему в грудь ладонь и вытащил нечто пульсирующее, сверкающее молниями. Да только до этого он делал... Страшное и унизительное. А все те люди, взятые в плен! Они попросту были вынуждены смотреть на это зверство. Казалось, он сделал это им в назидание. Жуть! ─ мужчину передёрнуло.       ─ Выходит, Бэй собирает у себя слуг правящего дома?.. ─ спросил Ри Суо задумчиво.       ─ Клан Сюэ ─ самые могущественные воины окрестности! Никого сильнее нету. Такое ощущение, что он хотел ими отобедать. Или вроде того! Знаете? Взгляд у него такой хищный. Кажется, что поглотит любого... Будто хочет унизить... Брр! Как вспомню, у меня кровь в жилах стынет.       ─ Куда он увел их? ─ спросил Ри строго, словно на допросе.       ─ Так вперёд по тропе... А там уж... ─ выживший указал рукой вглубь леса. ─ Что уж там мне не ведомо, и суваться я туда не хочу. В моей конуре уютно, никто не тронет!..       ─ Господин, Вы ведь понимаете, что так нельзя жить? ─ взволнованно прошептал Сио.       ─ Лучше жить так, чем совсем не жить!       Сио не сразу нашелся со словами. Мягко улыбнулся, чтобы вселить уверенность в мужчину и успокоить его.       ─ Но теперь здесь господин Руи Сюэ. Он вам непременно поможет. Защитит. Мы отправляемся убить Белую Погибель. Но Вам нужно позаботиться об умерших, ─ Сио понимал, что самим им нужно продолжать путь. Раз уж был выживший... Хоть какая-то деятельность могла помочь Цзинь Сюну прийти в себя, почувствовать себя человеком, а не псом, выжившим и обречённым провести жизнь в конуре. ─ Нельзя оставлять тела так. Люди не заслужили такого, а от тел может понести чумой...       Цзинь Сюн мотнул головой, пытаясь возразить воле слепого монаха, но Сио, слепо водя рукам в воздухе, смог ухватиться за его ладони. Обогреть светом. Мужчина почувствовал лёгкость и просветленность, упал на колени.       ─ А Вы, должно быть, один из жрецов Аки!       Сио неуверенно кивнул. Это было не так, но он служил всем Покровителям одинаково, так что в этот миг его можно было бы так назвать.       ─ Я сделаю это... Сделаю...       ─ У Вас получится начать жизнь сначала. Мы победим Бэя, а потом.... Все наладится. Когда белый лес исчезнет, знайте, что дороги стали безопасны. Ступайте по тропе и ищите других людей. Вам совсем не нужно жить здесь одному.       Набожный и боязливый, Цзинь Сюн поцеловал пальцы монаха. Это было высшим проявлением покорности, но Ри Суо чуть на него не набросился. Ревность вскипела в крови.       ─ Спасибо. Спасибо! ─ шептал без конца выживший. Когда темная гнетущая атмосфера разрушилась, исцеленная светом Сио, дышаться стало легче. И надежда вернулась этой земле.       Ри Суо же не мог успокоиться. Он переглянулся с самураем и понял, что Руи гложат те же страхи. Смерть казалась милостью. Жизнь в плену у Бэя... Что за страшная судьба? Чего ради жестокий монстр, рвущий на части все живое, взял пленников? Ответ можно было узнать, лишь продолжая путь.. Тефтелька призывно залаял, зовя друзей продолжить путь.