Во тьме, сжимая Демона ладонь, стремится к свету Золотое Сердце

      Ноги мягко коснулись земли. Ри Суо приземлился мягко, с грацией кошки, но лепестки порывисто разлетелись в разные стороны, будто боясь его гнева. И правильно. Кровь полудракона кипела от ярости, ненавидя это место и желая ему скорее сгинуть в пучине его ненависти. Ноги мужчины охватывали ветряные вихри, рубя лепестки и явно показывая свои намерения разрушить белый город до основания.       Сио пытался отдышаться. Неистовство боя отняло у него так много сил, что он едва оставался в сознании. Юноша потратил много ци, высвобождая ее порывисто, желая защитить людей. Теперь руки его дрожали, а сердце оттягивало, в то время как разум атаковал Бэй. Они оказались в самом сердце белых земель, в чреве вишнёвой отравы, и здесь воспоминания нахлынули на Сио с новой силой. Он жался, блокируя их разумом, не желая всего этого видеть ─ они были одинаково гнусными, с той лишь разницей, что Бэй захлебывался в ярости. Если в воспоминаниях Аш Сио чувствовал любовь, то в памяти Бэя ничего, напоминающего живые чувства. Ярость и ненависть, чуждые монаху, словно яд, вливались в вены. Сио не понимал этих чувств. Светлый, он отрицал чистую злобу, и оттого так страшно и больно ему было от существования злостной сущности Бэя.       Демон продолжал сдавливать хрупкую шею, не давая дышать, рылся грязными руками в разуме Сио Лье. Ри Суо только привел его в порядок, а Бэй, словно вбежавший в чужой дом бродячий пес, грыз вещи и пачкал грязными лапами порог. Сио не пускал его, гнал прочь, а Ри, прижимая к себе и поглаживая, стирал любую грязь любящими ладонями. Но осадок оставался. Горький, едкий... Сио брезгливо шарахался этих ощущений. Юноша до дрожи боялся, что Бэй может сделать его таким же порочным, что столь темные чувства могут овладеть им. Но Ри Суо не сомневался, что мальчик его никогда не поддастся злобе и ненависти. Сокровище светел у самого своего истока, и его свет не затмить, какое бы страшное проклятье ни использовал Бэй, как бы ни пытался его измучить, и Сио действительно гнал всю порочную хтонь прочь. Он жался к любящему мужчине, касался его груди ладонью, и дыша с ним в унисон, пытался выкарабкаться из сотен образов кровавых расправ, явных настолько, что Сио чувствовал кровь на руках и фантомную боль в спине, будто это он убил всех этих людей, будто умер вместе с ними, но не мог уйти на покой. Сио понимал, что это не так, не давал образам свести себя с ума и шептал мантру, возводя свой разум в спокойствие. Ри гордился тем, как мужественно боролся Сио.       Сверху продолжалась схватка. Даже здесь, в низине, были хорошо слышны командирский голос Тао, отдававший людям приказы, и звуки боя. Воины сражались изо всех сил. Друзьям тоже пора было взяться за дело.       Руи выпустил Рьё Вана и огляделся по сторонам. Он принюхался, словно Бэй мог поджидать их у врат во дворец, но никого не было. Казалось, Сердце Леса не охранялось. У дворца не было видимых стражей, но сам он был сложен из лепестков, что в любой миг могло обернуться для друзей очередным монстром. Дворец сам по себе был последним стражем того, что таилось внутри .       ─ Бьётся... ─ прошептал Сио, отдышавшись и вернув себе ясность сознания. ─ Внутри...       ─ Так громко, ─ подивился Ри Суо. Стук сердца раздавался очень близко. Раскатистый, он поглощал все прочие звуки в низине и вторил эхом.       ─ Уничтожим его и всё закончится, ─ прошептал Сио.       Ри было тяжело слышать слабый голос своего крохи. Он не на шутку взволновался. Который раз они отправляются сражаться с Бэем, и снова Сио не имеет сил сражаться с ним.       ─ Я волнуюсь за тебя, ─ честно прошептал Ри, разглядывая боровшееся с тьмой лицо. Сио был непокорным, недоступным, несколько отстраненным. Разум его существовал не только здесь.       ─ Всё хорошо, ─ ответил Сио и постарался улыбнуться.       Конечно, на что Ри ещё рассчитывал? Сио всегда так говорил.       ─ Как оно выглядит? Сердце Бэя?.. ─ спросил монах, отвлекая Ри от волнения.       ─ Перед нами дворец, кроха, ─ задумчиво описывал Ри Суо. ─ Ниже, чем замок госпожи Лай Со, меньше, чем дворец твоей семьи. Я бы сказал, что он выглядит довольно скромно, но при том богато. Взгляд отвести невозможно. Он стоит, белый, средь белой листвы, и выглядит неописуемо благородно. Каждый изгиб идеален. Он... Прекраснее всех дворцов, что мы видели прежде, при всей своей простоте. Длинная лестница украшена скульптурами невиданных тварей. Должно быть, Бэй принес эти образы из Твердыни. Напротив дверей бьёт фонтан, но вместо воды там кровь. Ее пускают несколько рыб из открытых ртов, а в центре стоит мальчик без лица. Он держит ведро, переполненное рыбой. Самого сердца не видно, должно быть, оно сокрыто внутри.       ─ Было наивно предполагать, что впереди просто огромное сердце, которое можно уничтожить, ─ слабо улыбнулся Сио. ─ Нам с Вами никогда не везёт, правда?       ─ Ты можешь просто сжечь этот дворец. Он состоит из лепестков. Все закончится, как только пламя пожрёт сердце. Даже если лишь обнажит его, дело останется за мной, ─ Ри взмахнул клинком, и Поющий Меч отозвался мелодичным звучанием, подтверждая слова хозяина.       ─ Не могу, ─ прошептал Сио.       ─ Почему? ─ удивился Синий Демон.       ─ Внутри... Я чувствую жизнь.       ─ Бэй тебя дурит, ─ рыкнул Ри, не согласный с тем, что нужно всё усложнять.       ─ А если нет? Я всё думал... О том, что случалось с теми, кого он похищал... Что если... Он запер их здесь?       Это не имело совершенно никакого смысла. Зачем Бэю собирать людей в своем замке, когда сам он бродит за десятки километров от дома? Но раз Сио чувствовал это, значит, так оно и было. Сио никогда не ошибался и не пожертвовал бы жизнями, запертыми в клетях Белой Погибели. Монах бился за каждого человека и сейчас намеревался вступить в очередное тяжелое сражение.       ─ У нас нет лёгкого пути, да? ─ вздохнул Синий Демон.       ─ Я не хочу никому навредить. Я... Чувствую, что всё совсем не просто с этим сердцем.       ─ У нас с тобой никогда не бывает просто, ─ это вызывало у Ри ироничную улыбку.       Пока они говорили, Руи уже был возле лестницы. Самурая вёл Путь. Он не мог больше стоять в стороне и неистово несся ко вратам, будто сразу же за дверями встретит своего злейшего врага и вызовет его на поединок. Но, оказавшись перед вратами, Руи столкнулся с тем, что двери не открываются. Лепестки, словно стальные стены, не двигались с места, сколько бы усилий Руи ни прилагал. Самурай попытался разрубить врата, но листва не поддавалась. Она отталкивала клинки ронина. Сколов на Стебле стало больше. С таким же успехом он мог бы попытаться разрубить гору! Да и та бы поддалась охотнее.       Рыкнув, кицунэ не сдался и вложил в атаку ци и божественный дар. Однако, и это ничем не помогло делу. Лепестки, словно смеясь над ним, игриво отклеились, показывая маленькую щёлочку, и тут же сомкнулись обратно.       Руи бился кулаками в закрытые двери, но это было совершено бесполезно. Разве что распаляло его ярость.       ─ Господин Руи Сюэ, позвольте мне... ─ робко попросил Сио. Он слышал, как яростно бился самурай. Юноше жаль было его руки.       Руи, казалось, его не услышал. Ярость охватила его, и он продолжал биться, разбивая кулаки в кровь.       ─ Господин!       Взволновавшись, Сио спрыгнул с рук друга. Слабые ноги едва его удерживали, но Сио устоял на них благодаря силе воли. Он обхватил кицунэ за локоть, пытаясь остановить. Лишь тогда Руи замер, непримиримо глядя на монаха. Кровь стекала по его пальцам.       ─ Что же Вы такое делаете... ─ взволнованно прошептал Сио. ─ Бэй ведь того и добивается. Но мы не такие, как он. У нас свой Путь.       Прошептав эти слова,Сио вложил ци в прикосновения, исцеляя кровавые раны самурая и отрезвляя разум. Руи позволил ему помочь, а когда юноша отпустил его, взглянул на свою ладонь. От ран не осталось и следа.       ─ Я знаю, Вам очень больно из-за того, что сотворил с Вашей страной Бэй. Мне тоже. Но мы должны держаться вместе, как команда. И не должны позволять властвовать злобе. В этом враг нас сильней. У нас же есть то, чего не достает ему. Чистое сердце, ведомое любовью к миру и близким. Прошу, господин Руи Сюэ, доверьтесь этому.       Сио сжал его руку между своих ладошек. Такие теплые... В них было уютно, как в материнских объятьях. Первозданный свет, родный, наполняющий душу покоем. Руи в миг стало понятно, почему Ри Суо не хотел выпускать Сио из рук. Ни один человек не был способен приносить одним касанием столько тепла и света. Вымученная улыбка слепого монаха была искренней.       Руи глядел в яркие, оранжевые глаза, впервые за долгое время ощутив первозданный покой. Сердце его нашло своё место. Сознание очистилось от лишнего, осталась лишь холодная решимость без ярости, заставляющей поступать безрассудно.       "Над лесом проносятся крикливые чайки.       Осыпаются лепестками птицы.       Удел врага ─ гнев."       Сио кивнул и обернулся на Ри Суо.       ─ Вы оба... Становились ключом. Пришло мое время открыть врата.       ─ Осторожно, ─ предостерёг Ри взволнованно. Он верил в Сио, просто, когда дело касалось Бэя, нужно было быть втрое бдительней. Мерзавец без души насиловал кицунэ, поглощая божественную силу, кто знает, что он мог сделать с Сио, имея над ним определенную власть.       Золотое Сердце не боялся за свою судьбу. Его душа всегда заботилась о других больше, чем о себе.       ─ Все будет хорошо, ─ заверил юноша и высвободил энергию.       Волосы монаха заколыхались, поднялся ветер. Сио вытянул руку к вратам и коснулся белых лепестков, сосредоточив энергию ци в кончиках пальцев. Врата озарило сияние, но ничего не происходило. Мгновение за мгновением утекали, но попытка Сио казалась такой же безнадежной, как усилия Руи Сюэ, пока вдруг лепестки, напитавшись силой, не начали таять, рассеиваясь светящимися искрами. Проклятье Бэя делало его энергию ро́дной с демонической, а чистое сердце и воля, не пускавшие к себе зло, приказывали вратам открыться. Лепесток за лепестком они рассыпались и растворялись в воздухе, открывая друзьям путь внутрь замка.       Руи Сюэ подивился, как всё было легко ─ Сио просто коснулся врат и путь свободен! Но увидев, как юноша слаб, понял, что ошибся. Сио тяжело далось это действо. Разумом он боролся с яростью и злобой Бэя, вновь и вновь отталкивая ее своей светлой волей. Борьба эта была совсем не проста и ранила душу юноши, как рвали ее на части жестокие ветра Бэя и слова, неаккуратно сказанные порой дорогим другом. Он потратил много ци, но не мог расслабиться, чтобы передохнуть ─ разум постоянно атаковали кошмары, и здесь, возле сердца леса, они были особенно яркими.       Не выдержав напряжения, Сио склонился и опёрся руками о колени, тяжело дыша. Ри Суо взволнованно коснулся его плеча.       ─ Кроха, как ты?..       ─ Нужно... Идти, ─ прошептал Сио, будто заражённый одержимостью самурая. Возможно, он и правда взял себе немного, когда коснулся руки Руи.       ─ Я могу понести тебя, ─ предложил Ри, не зная, как ещё ему помочь.       Рьё Ван взволнованно заскулил и лизнул руку монаха. Сио улыбнулся и погладил пса, мотнув головой.       ─ У меня к Вам просьба, господин Ри Суо.       ─ Всё, что угодно, ─ решительно сказал Ри.       ─ Подержите меня за руку.       ─ О таком даже просить не надо! Знаешь же.       ─ Крепко, ─ настоял Сио и, опираясь одной рукой о колено, протянул вторую Ри Суо.       Синий Демон не понимал, в чем подвох, но выполнил просьбу, цепко ухватившись за ручку друга. Сио же, покачиваясь, встал на одну ногу и снял сапог. Аккуратно поставил его и снял второй. Ри изумлённо смотрел на него, не понимая, отчего кроха так чудит. Бэй что-то сделал с ним?       ─ Сио?..       ─ Этот путь, ступая твердо, я должен пройти на своих ногах.. Так... Чувствую.       Земля пульсировала энергией. Сотни нитей тянулись под мягкой листвой. Сио чувствовал, как течет сила. Его сознание обволакивало особое состояние. Сянь назвал бы это гранью: как у тёмного была своя черта, так и у светлого. Сио чувствовал священное рвение. Бэй разбудил что-то в нем, но отнюдь не то, что хотел увидеть демон. Картины резни, кровь перед глазами, храбрые жизни, что бились в вишнёвом лесу, и слабые, что до́лжно защитить, его друзья ─ привычный, любимый Сио мир должен был быть спасён. Никто больше не погибнет! Решимость сияла в слепых глазах, и, слабый, он чувствовал в себе силы остановить Бэя. Ничего другого не оставалось. Юноша сиял праведным светом. Ри крепко сжимал его руку, и от того сияние становилось лишь ярче.       Маленькие ножки Сио утопали в листве, но не ранились о лепестки. Золотое Сердце сделал шаг вперёд, и вид у него был воистину героический. Ри, восхищённый его ликом, последовал за ним. Слова были уже излишни, страхи оставлены позади, все слова уже сказаны, и все, что они могли, это сделать то, ради чего пришли. Разрушить гнилое сердце.       Сио шагал решительно. Они вошли во дворец, пребывавший прежде в абсолютной тьме. Теперь же сияние юноши осветило это место. Руи бдительно оглядывался, ожидая, что на них нападут враги, но никто не встретил их внутри. Сияние Сио было ярким, достаточно, чтобы осветить все помещение, в котором они оказались.       ─ Мы в просторном зале, ─ прошептал Ри Суо. ─ Потолок очень высоко. Кажется, будто других этажей здесь и вовсе нет. Но там... Пустота. Какой-то неестественный мрак. Как бывает, когда заглядываешь в глубокую нору.       ─ Это его душа, ─ прошептал Сио. ─ Бескрайняя пустота.       Ри отчего-то чувствовал, что это не просто сравнение.       ─ Это место ─ иллюзия?..       ─ Оно реально, ─ сказал Сио довольно уверенно. ─ Но Бэй теперь владеет силой господина Аки. Его безумие борется с божественным воплощением. Здесь две энергии... И то, что создано Святым Покровителем, искажено и изломано.       Ри Суо и сам это видел. По интерьеру дворца.       ─ Зал просторный, но не пустой. Здесь есть... Алтарь. Он расколот. Должно быть, когда-то он был каменным, но Бэй соткал его из лепестков. Как и весь дворец.       ─ Что за алтарь?.. ─ спокойно спросил Сио. Робость из его голоса пропала. Он был погружен глубоко в мысли, одновременно ища путь и борясь с воспоминаниями Бэя.       ─ Это женщина. У нее сломаны руки, отрублена голова. Она стоит на коленях, а у ног лежит чаша для подношений с гнилыми дарами внутри. Земля вокруг изрезана грубыми блестящими осколками. Напоминает лёд. И в нем торчат перья...       Сио смело зашагал к алтарю. Ноги его оставляли следы из света, что не гасли даже спустя минуты. Искорки света поднимались на высоту его роста и чертили светлые полосы.       Сио вытянул руку, но на этот раз не стал касаться статуи. Алтарь был ему знаком. Однажды, в давно разрушенном храме, он уже молился с Ней.       ─ Это госпожа Аш, ─ прошептал Сио. ─ Память Аки... О ней.       ─ Вряд ли Аки запомнил ее такой, ─ скорбно произнес Ри Суо.       ─ Бэй разбивает все, что дорого, ─ прошептал Сио. ─ Память... В том числе.       Руи держал мечи наготове. Казалось, в любой миг должен напасть враг, но Бэй молчал, а дворец не пытался их вышвырнуть.       ─ Не пускай его к своей памяти, ─ попросил Ри, сжимая ладошку друга.       ─ Бэй не сможет мне навредить. Госпожа Хуоа сожгла мою душу почти полностью, и все равно... Я не смог забыть. И никто не лишит меня памяти, потому что она очень глубоко. Туда... В свою душу я могу пустить только одного человека.       Сио прижал ладонь друга к груди. Ри почувствовал, как горячо полыхают чувства в груди Золотого Сердца. Знал, что душа юноши открыта для него. Только Ри сам боялся забраться настолько глубоко. Пожалуй, они оба не знали, что получится, если распутать клубок ярких чувств.       ─ Я не дам ему коснуться тебя. К душе твоей ─ не дам. В этот раз я защищу. Клянусь, что защищу, ─ серые глаза чувственно задрожали, поглаживая грудь юноши.       Сио улыбнулся.       ─ Я знаю, господин Ри Суо. Совсем в этом не сомневаюсь. Потому мне так... Спокойно, хотя мы в столь жутком месте. Благодаря Вам.       Не отпуская его руки, Сио шагнул вперёд. Он не знал, куда им нужно. В этом месте вообще ни в чем нельзя было быть уверенным, но юноша доверился наитию и шел, опираясь на пульсацию под ногами. Ступал ровно над магической веной, чувствуя, как бьются чужие воспоминания... Они волнами обволакивали сознание юноши. Ему казалось, что он видит память не только Бэя, но и многих других созданий... Убитых, загубленных, искушённых... Тех, кому принадлежала эта ворованная ци. Деревья поглотили ее, высосали, и она циркулировала под землёй, сплетаясь в запутанную паутину дорог. Но та, которую выбрал Сио, шла от мощного внутреннего источника. Словно... Отдавала ци, а не впитывала в себя. Словно что-то живое... Сио было страшно от собственных предположений. Он решил просто идти вперёд и узнать, как оно на самом деле.       Сио спешил вперёд, чутье вело его, да и Руи был в нетерпении, настороженно навострив уши. Перед тем, как покинуть зал, Ри обернулся и увидел, что на лопатках статуи вырезаны были глубокие раны ─ следы от вырванных крыльев. Кровь ─ живая, настоящая, текла по этим ранам, словно они были свежими. В свисте ветра послышался надрывистый крик, и резкий поток ветра, подувший с зияющей пустоты потолка, обрушил на друзей тысячу окровавленных перьев, острых, как лезвия.       ─ Берегитесь! ─ проревел Ри.       Он ринулся вперёд, отбросил выбросом ци приближающиеся снаряды и потянул на себя Сио, прижимая кроху к себе. Руи проскользнул следом, уберегая на руках пса. Рьё Вану, казалось, все было ни по чем. Он лаял вполне себе радостно, словно они были на летней прогулке, и вилял хвостом. Позади все ещё раздавался смех, но перья из лепестков построили непроходимую стену, закрыв дорогу назад.       Сио был слегка сбит с толку. Ри столкнул его с нужного направления, и он начал кружить на месте, пытаясь нащупать ту яркую нить, что была ему нужна. Но ее словно никогда и не существовало ─ просто исчезла, оставив друзей без ответов. И куда теперь идти?       ─ Потерял... ─ встревоженно прошептал Сио. ─ Потерял...       ─ Кроха?.. ─ Ри был сбит с толку его поведением. Такой чудной... Обычно это умиляло полудракона, а в этот миг лишь озадачивало. Юноша словно потерял ключ от важного сокровища и отчаянно искал. Но не видел.       ─ Где мы?..       На этот раз на вопрос решил ответить Руи, уже успевший осмотреться в коридоре.       "Белая тропа пронзает тьму.       Лепестками стелется ковер.       Дракона чешуя."       И правда. Ри Суо опустил взгляд и понял, что лепестки повторяют текстуру чешуи. Стены коридора были созданы из того же непроглядного мрака, что прежде ─ потолок, из-за чего казалось, что коридор тянется сквозь космическое пространство. Нечто схожее Ри ощущал, когда они шли по тропам междумирья к родному миру. Но теперь не было благоговения перед красотой тысячи миров. Лишь ужас искореженных образов.       ─ Что за дворец кривых зеркал? ─ прорычал Ри Суо, взбесившись. ─ Бэй поиграться с нами решил?!!       Кровь вскипела в венах Ри Суо. Сио почувствовал его ярость и порывисто обнял за плечи, не давая ему злиться.       ─ Нельзя! Господин Ри Суо, нельзя! Только не здесь!       Дворец откликался на злобу. Тропа начала виться, словно живая, и друзей едва не сбросило в бездну.       ─ Успокойтесь, пожалуйста! Господин!       Ри Суо пытался. Кровь неохотно ему подчинялась.       ─ Этот образ... Это мой отец! Мерзавец Бэй точно над нами издевается!       ─ Поверьте, ему нет до Вас дела! ─ воскликнул Сио, сжимая его в объятьях. ─ Ян Чжу один из братьев Аки! Ещё один образ из его памяти!..       Ри тяжело было примириться с этим. Казалось, Бэй специально воссоздал монстра максимально уродливым. Разве что хтоническое пламя повторить демон не смог. Тропа кончалась самодовольной мордой, что глядела на них, усмехаясь их жалким попыткам спасти мир. Паря в безбрежном пространстве, дракон извивался, пытаясь их скинуть, и чем сильнее злился Ри, тем безумнее становилось пространство, искажаясь уродливыми миазмами.       ─ Бэй ─ это ярость. Злитесь, и пространство отзывается его безумием. Тише, пожалуйста...       Ри, словно его манило магнитом, не мог отвести взгляда от лика отца. Думал, что переборол это чувство, но эмоции взбунтовались в мужчине, стоило только увидеть нахальное лицо дракона. Ненастоящее, знал, что ненастоящее, но невидимая рука словно столкнула его обратно в бездну прошлого. У Ри перед глазами предстал заброшенный храм, у которого он, испуганный, мокрый и отчаянный молился, когда матушка его погибла. Услышал голос, пробравший до дрожи... Отец все ещё ждал. Все ещё жил в нем. Смеялся над ним!.. Даже здесь!       И вдруг Ри почувствовал приятную боль. Он вздрогнул, опустил взгляд и увидел: кроха, приподнявшись на цыпочки, укусил его за плечико. Несильно, чтобы не причинить муки, но достаточно, чтобы привлечь внимание. Ладони его мягко гладили лопатки мужчины.       ─ Бэй будет делать нам больно. Но нам нельзя. Сейчас ─ нельзя. Я утешу Вашу боль, господин Ри Суо. Знаю, как больно. Но дайте мне...       Ри испытал стыд. Он глянул в чувственные, дрожащие глаза, изо всех сил старавшиеся сохранять спокойствие. А ведь как Сио было нелегко! Боролся со столькими бедами, слабый, но такой сильный. А тут Ри со своими чувствами... Доставляет ему еще больше беспокойства. Как может защитить кроху от Бэя, если себя не способен?       Ри тихо зарычал, ругая себя. Нежные ладошки друга унимали его кровь. Совсем как тогда, в демонических землях. Стало спокойно.       ─ Кроха, ты что... Только что меня укусил?.. ─ часто моргая, спросил Ри. Он почувствовал себя глупо, задав такой очевидный вопрос, но был слишком потрясен всем, что происходило.       ─ О-отрезвить Вас хотел... Как Вы меня тогда... ─ прошептал Сио и мягко поцеловал мужчину в место укуса, чтобы исцелить. ─ П-простите если больно!..       ─ Приятно~ ─ проурчал Ри, поглаживая золотые волосы с особой любовью.       К мужчине вернулась нежность, и тропа выпрямилась. Голова дракона опустилась, являя собой дорогу вперёд.       ─ Фух! ─ вдохнул Сио, чувствуя, как стабилизировалось окружающее пространство.       Руи указал рукой на проход впереди. Он появился, как только все трое успокоились.       "Коварна белая чешуя.       Раскрыла пасть бездна.       Свистит зазывала."       Чуткий слух Синего Демона тоже различил свист. Жуткий, скрипящий, он напоминал последние звуки, что издавал при смерти Кё До.       Сио нехотя выпустил Ри из объятий. Шагнул, но не на звук, а против него.       ─ Бэй путает. Но сердце знает дорогу.       Сио, кажется, наконец нащупал нужную нить ногами. Надеясь, что Ри больше не будет хватать его на руки, Сио зашагал уверенно, совершенно не беспокоясь, что идёт он перпендикулярно тропе. Ри хотел его остановить, но когда они должны были бы сойти в пустоту, дракон вдруг повернул хвост, и они увидели ещё одну дверь.       ─ Тут не иначе, как лабиринт, ─ прорычал Ри Суо, поражаясь.       ─ Бэй хранит свое сердце. Так просто не пустит, ─ отозвался Сио.       ─ Я и не думал, что злоба может так исказить это место...       ─ Оно будет краситься безумием. Но пока мы полны света, замок не сможет нам навредить. Доброе чувство сильнее. Много сильнее зла. Я знаю это. Единственное, чему можно верить, томится тут.       Сио прижал бубенчик к груди. Сокровенный подарок запел нежную мелодию, сплетаясь с тихим голосом монаха.       ─ Что бы мы без тебя делали, ─ улыбнулся Ри Суо. ─ Значит, нам просто нужно сохранять спокойствие?       ─ Будет непросто, ─ предупредил Сио, но сам он не боялся и был уверен в своих спутниках.       Лепестки попытались остановить названных гостей. Словно опомнившись, что им все же нужно защищать это место, кончик хвоста гигантского дракона заходил ходуном, пытаясь сбросить друзей, но Сио сохранял ледяное спокойствие, и дорога притихла, словно кот под взглядом недовольной хозяйки.       Дверь оказалась перед ними, и друзья вошли в очередной зал. На этот раз они оказались в безумном музее абсурда. Пространство было квадратным, геометричным. Пол, словно на шахматном поле, был черно-белым. Тёмным цветом рисовала бездна, а светлым ─ лепестки. Клетки были небольшие ─ крупная нога Ри едва помещалась на клеточке, а бездна являла собой широкие дыры. Идти стало совсем непросто. Сио то и дело норовил отступиться, шагая ломано, неуверенно, но упрямо напрямик. Он следовал воле линии ци, что вела его, а Ри приходилось присматривать за ним, в то время как лис спокойно шел вперёд, присвистывая псу, чтобы тот следовал за ними. Рьё Ван веселился, прыгая с клетки на клетку, и в какой-то миг Ри подумал, что, быть может, пёс не видит всех этих жутких иллюзий и скульптур.       ─ Пахнет... ─ прошептал Сио, чуя свежую кровь. Он взволновался, что он мог найти выживших, и что они уже мертвы.       ─ Здесь нет тел, ─ сказал Ри Суо. ─ Только статуи. Они выставлены напоказ в уродливых, неестественных позах. Это застывшие миги смерти. На лицах застыли эмоции... От ужаса до осознания смысла бытия. Должно быть, это золотая коллекция садиста. Такие муки... Надо было ещё поймать такой момент!       Руи старался оставаться хладнокровным, зная, чего стоит злоба. Но ему было непросто. Он видел в умерших знакомые лица. Было противоестественно и жестоко выставлять их вот так напоказ. Они висели в пространстве, пронзенные в спину, униженные, слабые, голые. Сотни кицунэ. Тысячи людей. Бойня, воняющая кровью. И каждое лицо казалось все роднее и роднее... Пока Руи не начал видеть во всех мертвецах лицо Линга.       Бэй начал давить на него. Ветра свистели, шепча о слабости. В каждой эмоции на мертвых лицах Руи узнавал смерть господина. Как больно было кицунэ от произошедшей трагедии! Он вспоминал ее так ярко, словно проживал заново. Линг вскрикнул, кровь выплеснулась из его рта, а потом его тело рывком уволокли... И Руи мучался кошмарами наяву, нескончаемым чувством вины. Сотни погибли, но Линг... Он был в каждой из смертей! Самый лучший господин, самый лучший человек... Родной и любимый... Тот, кому поклялся служить, которого поклялся защищать, но не спас... Он умирал вновь и вновь вместе с гаснущей без света хозяина душой ронина.       "Это твоя вина..." ─ шептал злостный ветер. Разные голоса его раздавались со всех сторон.       "Он так мучался!"       "Он так стонал!"       "Звал тебя!"       "А ты его бросил!"       "Ты его не спас!"       "Медленный, слишком медленный!".       "Позор не смыл..."       "Жалкий Ронин!"       "Ронин!"       "НИЧТОЖНЫЙ ПРЕДАТЕЛЬ!".       Друзья не слышали этого. Руи один терзался мыслями незримых ветров. Глаза влажно блестели. Бэй обнажал чувство вины. Демон пытался унизить ронина, вывести его на эмоции... Но Руи, успокоенный сиянием Сио, не мог злиться. На него опускалась тоска и грусть ─ чувства такие человечные, что демону было никогда их не познать. Руи думал о том миге, когда их с друзьями разделило в саду на подступах к храму Аки. Тогда он шел не по живописному цветному полю, вовсе нет. Он ступал среди трупов, и ворон преградил ему дорогу. Расправив крылья, пронзительно каркая, он бросился на Руи, но воин и не попытался отогнать птицу. Он позволил ей клюнуть себя, признавая свою вину. Тогда к нему спустилась белая голубка. Она села ему на плечо и заворковала. Словно птица мира, она шептала ему о том, что нужно жить дальше. Отпустить. Её голосом говорил сам бог. То была воля Аки. Тела исчезли и вокруг снова была сочная трава живописного сада. Время переживет все. Так и люди переживут любую трагедию спустя долгие муки боли. Ронин отпустил прошлое. Должен был и сделал это. В той войне лишь гибель Линга терзала его сердце. Но прижав ладонь к груди, кицунэ почувствовав томящийся в ожидании звездный эдельвейс, набрался решимости. Следом ощутил, как ручка Сио цепко хватает его ладошку. Светлая, она умиротворяла. Монах не пускал зло к друзьям. Руи окончательно расслабился и преодолел испытание. Сио был ниже Руи, отчего казалось, что они с Ри вместе гуляют с ребенком. Сио старательно скакал с плитки на плитку, как в классиках, а друзья двигались за ним следом.       Ри притих, уже и не пытаясь описывать то, что видит вокруг. Слишком мрачные были картины. Трупы, один другого уродливее, страдали даже после смерти. Они были сотканы из листвы, но казалось удивительно настоящими. Это пугало. Бэй мог создать из листьев что угодно, но он воплощал собой боль и муку, страдания, какие могут понять лишь матери, потерявшие детей, возлюбленные, разлученные судьбой, мужчины, прожившие в одиночестве, воины, лишенные держащей меч руки. Позы, ломанные в истоме, кровь, не знающая границ... Пятна, стоны и мучительная, уродливая белизна лепестков, въедающаяся в глаза кислотной яростью... Все это не должен быть видеть бедный Сио. Хватало с него своих ужасов.       Они долго шли по замку, проходя комнату за комнатой. Картины ужасали и пытались сломить волю. Дорога петляла, рискованно проходя по тонким и опасным местам, но друзья сохраняли спокойствие, минуя все ужасы и поддерживая друг друга. Мир то полностью становился белым, то чернел, то был залит кровью, но никаких иных красок больше не представлялось глазу. Впрочем, у Бэя не было проблем с фантазией. Каждую комнату он украсил с особой жестокостью, то пытая на картинах богов, то затрагивая что-то личное, но друзья не пали в искушение. Они героически прошли путь, как бы он ни ломал разум.       Сио чувствовал, как близко они подобрались ─ пульсация стала ощутимой. Ри даже слышал, как вибрирует магическая вена. Так близко к Сердцу Сио без конца одолевали воспоминания Бэя. Они царапались и кусались, поражая жестокостью. Сио было неописуемо больно. Он чувствовал смерти и умирал бессчетное количество раз. Чувствовал боль и скорбь. Плакал. Слезы, бежавшие по его глазам, сияли светом, и сам он зажигался лишь ярче. Казалось, Бэй бил его, желая свалить с ног, а Сио ему на зло не склонял коленей, подставлял спину, раскинув руки, но не падал. Даже когда враг усыпал комнату персиками, даже когда ветер начал доносить далёкие голоса Мьюна и матери, пытаясь выманить его, ничего у демона не получилось. Сио знал, ради чего идёт, что несёт с собой и что стоит за его спиной. Он верил силе Ри Суо и его нежности, верил стойкости и надежности Руи Сюэ. Сио боролся изо всех сил с памятью и болью, и свет его озарял даже темный мрак дворца белой погибели.       И вскоре, они оказались у цели.