Во тьме, сжимая Демона ладонь, стремится к свету Золотое Сердце

      Тело Бэя развеялось искрами, но Руи не остановился. Путь вел его вперёд, к его господину, и пусть ноги были слабы, сердце выплавлено было из стали. Он упрямо шёл к своей цели, не обращая внимания ни на друзей, ни на пса, искавшего у него ласки, ни на пошедший снег.       Стоило Бэю погибнуть, и всё, что сотворило его больное воображение, всё, что было создано руками ненависти, начало рушиться. Гигантское белое сердце исчезало медленно, выпуская из своих цепких лап пленников. Сначала тела их опустились на ветви белой сакуры, затем медленно легли на землю, и когда последние лепестки растворились в воздухе пеплом, люди начали приходить в себя. Нагие, перепуганные, они едва понимали, что с ними произошло. Кто-то помнил, как его поймали, кто-то ─ пытки, другие напрочь забыли не только само происшествие, но и свои личности ─ так сильно ранил их сознание Бэй, что они уже не знали, кем являлись. И всё же, души их возможно было вылечить, а силы ─ восстановить. Память не вернуть, но у них был шанс начать все с начала и отыскать новое место в мире. Время поможет им, ведь самое страшное уже случилось. А теперь им просто нужно было найти свой путь и пройти по нему через все испытания, как сделал это Руи.       Самурай опустился на колени перед своим господином. Линг сильно пострадал. Бэй использовал его, как центральную фигуру Сердца Леса, через него проходила вся похищенная демоном энергия ци. Он был един разумом с другими жертвами демона и душами, погибшими в тисках врага и поглощенными древами. Руи боялся, что господин его не придет в себя. Линг Сюэ не просыпался, не шевелился и, казалось, не дышал, выглядя мертвецки измученным в глубокой пелене сна.       Было холодно. Снег медленно опускался, укрывая землю. Приносил с собой хладный покой дома. Мир стал прежним, правильным. Снег был благом для хвостатой империи, но вместе с тем опасен ─ холод нёс с собой болезни.       Руи взволновался за своего господина и снял с себя изорванное кимоно. Лучшего предложить он не мог, но халат был утепленным, всяко лучше, чем совсем без одежды. Мужчина укрыл Линга окровавленным одеянием и вытащил из внутреннего кармашка эдельвейс. Поразительно, но звездный цветок оставался целым, не подсох и не запачкался. Существовала легенда, что лишь чистый духом и искренне верный способен донести эдельвейс до господина невредимым. Руи прошел через белый ад, но цветок его оставался прекрасен, воплощая собой любовь, что цвела в душе самурая.       Треххвостый кицунэ прижал эдельвейс к груди и вытянул дрожащую от волнения руку, желая коснуться господина, но не решаясь. Склонился, чтобы прислушаться к его дыханию...       Жив.       Дышит.       Слабо, измученно, но дышит.       Слава Святому Покровителю!       Руи и не надеялся увидеть господина живым. Он видел, как его утащил демон, какие глубокие раны были нанесены и как стих хозяин под жестоким, сокрушающим ударом... Что он мог ещё подумать? С такими ранами не живут, но Бэй, вплетя Линга в паутину белого сердца, исцелил смертельное ранение – через мужчину прошло столько энергии ци, что он мог бы сиять, подобно Сио, если бы его собственную энергию не контролировало жестокое заклятье. Руи искал господина, но и следов не нашел. Хотел умереть, чтобы уйти вслед за господином, но не смог, не расправившись с его убийцей. Шел за местью, а обрёл много лучше ─ жизнь. То, о чем и мечтать не смел – своё сокровище. Хотел коснуться, но не мог. Не положено было. Нагой, продрог, изранен, но склонился над телом господина, укрывая от ветра и снега. Не шевелился, разглядывая лицо хозяина, замер, молясь за его жизнь. Хотел уж было попросить Сио о помощи, как увидел, что веки мужчины дрогнули, губы шевельнулись, и Линг открыл глаза.       Взгляды их встретились. Глаза Руи были яркими, как сочная зелень после дождя, а у Линга голубыми, как снег за несколько минут до рассвета. Несовместимые, такие далёкие, но вместе с тем самые дорогие. Они застыли, глядя друг на друга с невыражаемыми эмоциями. Самурай напоминал верного пса, радовавшегося возвращению хозяина. Хвосты его взволновано вились, а поджатые уши выдавали истинные эмоции ─ неизмеримое волнение за родного человека.       Линг улыбнулся. Мужчина всегда был сильным. Даже в таком измученном, истощённом состоянии он поднялся без помощи слуги, сел и вытянул руку к кицунэ. Коснулся его щеки. Руи сидел неподвижно, не позволяя себе лишнего, лишь склонил голову, выражая свое глубокое уважение.       ─ Я знал, что ты спасёшь меня, Руи Сюэ. Мой самый верный самурай. Лучший. Зря ты снял свое одеяние. Я привычен к холоду, а кимоно тебе к лицу. Твоя честь.       Господин хотел было снять его, но Руи замотал головой. Не пристало господину сидеть голышом. Он не хотел его позора и болезни.       "Кружит с небес белый снег.       Укрыт теплом господин.       Конец Пути."       Линг улыбнулся. Он скучал по чудным хокку своего слуги, был рад услышать его бархатный, глубокий голос. Господин глядел на слугу с благодарностью и восхищением. Мог бы воспринять произошедшее как должное, ведь спасать своего господина – жизненная цель самурая, но Линг был не из таких. Он ценил преданность Руи и его самоотверженную храбрость. Кицунэ выжил и нашёл его, спас из когтей жестокого монстра. Это был не первый подвиг Руи, но самый выдающийся, и Линг был благодарен за спасенную жизнь. Восхищен был и легендарной силой воина, ведь сразил врага, который казался Лингу непобедимым, оттого подвиг этот казался непостижимым.       ─ Ты совершил невероятный подвиг. Тот жестокий враг... Ты сразил его для меня.       Руи поджал уши. Он был честным и не мог единолично присвоить себе победу. Он обернулся на Ри Суо и Сио Лье. Синий Демон гонял хвостом собаку, а Сио пытался их разнять. Казалось, что у них не должно было остаться сил, но они пылали энергией после боя. Их оберегала любовь.       "Пути следует самурай.       Клинком врага разит.       Рядом друзья."       Это удивило Линга.       ─ Руи? Ты нашел себе друзей? Это кто-то из доблестных самураев?       Кицунэ качнул головой и указал рукой на дурачившихся юношей. Они совсем не были похожи на спасителей Лян Хэ ─ беззаботные, счастливые, смущённые, настоящая парочка! Линг, впрочем, улыбнулся, глядя на них.       ─ Я рад, что ты прошел этот путь не один. Я всегда говорил тебе ─ верные люди берегут лицо самурая, а дружба так же важна воину, как завтрак по утрам и размышления о смерти перед сном. Не всё подвластно сделать в одиночку. Но с компанией ли или нет... Ты спас меня. Спасибо, Руи.       Самурай почувствовал, что наступил подходящий миг, отнял цветок от груди и протянул эдельвейс хозяину, прошептав заранее заготовленное хокку, что он хотел прочесть у бездыханного тела господина, но шептал с любовью живому:       "Раскинулись звёзды на небосводе.       К хозяину держит путь самурай.       Звезда у сердца," ─ голос Руи оставался спокойным, но хвосты его выдавали душевное волнение. Он ниже склонил голову, чтобы не показывать смущения, коснувшегося щек.       Линг же был очарован. Он наклонился, пытаясь узреть, как отражается во влажных глазах сияние звёздного эдельвейса. Господин раскрыл рот в изумлении, тронутый до глубины души. Лёгкий румянец заиграл на бледных щеках. Линг не сразу нашелся со словами, принимая величайший дар из возможных. Руки их на мгновение соприкоснулись, и оба ощутили жар, хотя вокруг поднималась снежная пурга. Природа хотела как можно скорее вернуть мир к естественному состоянию, но между мужчинами бушевало горячее пламя.       ─ Руи, это же... Эдельвейс. Они вымерли! Где ты его нашел?       "Раскинут мост через горы из невидимых троп.       Звезды таятся у храма, которого нет.       Сияя, хозяина ждут."       С честью прочитав хокку, Руи Сюэ коснулся лбом земли, низко кланяясь. Линг улыбнулся. Он вплел цветок в свои волосы и уложил ладонь на макушку самурая, поглаживая его меж пушистых ушей. Руи выгнулся в спине, с трудом удержав урчание.       ─ Ты так постарался... Прошел через столько испытаний. Я горжусь тобой, мой лучший самурай.       Руи скромно улыбнулся, испытывая счастье от близости хозяина. Линг жив! Он все ещё не мог в это поверить. Вилял хвостами, а Линга это лишь раззадорило. Он похлопал ладонью по коленям.       ─ Иди ко мне, герой. Заслужил.       С юношества Руи это было высшей наградой. Когда он болел, был серьезно ранен или проявлял себя на службе, господин дозволял ему полежать на своих коленях. Это было интимное и близкое таинство, доступное лишь им двоим. И сейчас тоже... Пережив сколько бед, господин Линг ничего не забыл.       Руи завилял хвостами, каждый раз он испытывал жуткое смущение, чувствуя, что переступает грань дозволенного, но ослушаться приказа Линга не смел, потому уложил голову мужчине на колени, глядя на хозяина снизу вверх.       Линг аккуратно поправил рыжие пряди кицунэ, погладил его за ушками, играясь, словно с котом. Руи не мог уже сдержать довольное фырканье и забавно морщился. Всегда серьезный и невозмутимый, лишь со своим господином он мог быть таким – игривым и нежным. Хозяин наклонился к нему, не переставая нежно расчёсывать пальцами пышные волосы самурая.       ─ Я сочинил для тебя одно хокку, Руи Сюэ. Послушаешь?       Руи кивнул, внимательно слушая и вглядываясь в чарующие глаза. Он видел в них бескрайнюю вселенную... Линг был его миром.       Мужчина наклонился и, не переставая гладить слугу, прошептал:       "Загорелась на небе яркая звезда.       Блестят в ночи любящие глаза.       Полынь и цапля."       Руи вздрогнул, смутившись. Весь его мир перевернулся вверх дном, сердце забилось чаще, а Линг нежно улыбнулся, погладив лиса по щеке.       ─ Всё то время, что монстр держал меня... Я дремал и противился жуткой боли. И лишь мысли о тебе не давали мне сдаться. Я держался, зная, что ты приедешь за мной. Верный, ты никогда бы меня не бросил.       Руи стало не по себе от мысли, что он считал господина мертвым. Сама судьба привела его к Лингу. Он был благодарен Ри Суо за свою жизнь, за то, что они с Сио не дали ему умереть. Господин Линг жив и шепчет такие приятные слова!.. Кицунэ казалось, что он их не заслужил, но Линг был искренен, и рука его гладила нежнее, чем прежде.       ─ Думал о тебе без конца... Сердце тосковало и сжималось… Зато было много времени подумать над твоим хокку. Я видел сны… О тебе и о нас. И сейчас, чувствуя, как бьётся твое сердце, я наконец смог понять, о чем оно было. То твоё заветное хокку.       Линг опустил голову так низко к слуге... Дышал на его губы.       ─ Останови меня, если я ошибся, ─ прошептал мужчина и накрыл губы лиса своими.       Кицунэ оторопел от нежности господина. Линг был умел и нежен в поцелуе, в то время как Руи никогда не целовался. Уши его вытянулись, хвосты завились, но самурай не противился господину. Порывисто он обхватил его руками, открыв рот, и любовь их вскружила головы обоим, столь пламенная, что снег не касался их, тая при приближении.       Руи закрыл глаза, плача от счастья и утопая в нежности. Полынь наконец поняла цаплю.       Сио и Ри дурачились ровно до того момента, пока Сио не вспомнил про Сердце Леса и раненных. Десятки людей дрожали и озирались. Золотое Сердце хотел помочь им, так что мужчинам пришлось отвлечься от нежностей и слов благодарности друг другу. Ри обернулся, чтобы рассказать сокровищу, что произошло с жертвами Бэя, но смутился, увидев пылкий поцелуй. Позавидовал, вновь ударил хвостом по земле. И почему всем достается сладенькое, а ему нет? Совершенно не честно!       ─ Г-господин?.. ─ взволновано спросил Сио. ─ Вы затихли. Что-то не так?..       ─ Нет, наоборот. Все прекрасно. Господин Линг наконец смог понять, что хотел сказать Руи.       ─ Вы разгадали ту загадку? ─ изумленно захлопал глазами Сио.       ─ Уже давно. А ты разве нет?       ─ Это слишком... Сложно, ─ Сио потёр кончик носика смущённо. ─ Скажете мне ответ?       ─ Ну уж нет. Сам догадаешься~       ─ Боюсь, не смогу...       ─ Я в тебя верю, ─ серьезно ответил Ри Суо, скрывая некую многозначительность в словах. Сио чувствовал ее и в душе мужчины, но оказался слишком нерешительным, чтобы заглянуть глубже. Лишь смутился, чувствуя, как глубоко тянется эта нить. Сжал ладошку Ри Суо, отчаянно цепляясь за него, чтобы не разрывать их связь душ. Ему хотелось существовать лишь со своим другом. Так он чувствовал себя целостным. Так было тепло и спокойно. Так он был по-настоящему счастлив.       И все же, нежности нужно было отложить на потом. Они и так позволили себе столько лишнего! А ведь люди нуждались в помощи!       ─ Так что... С сердцем?..       ─ Оно исчезло. Развеялось, как и все деревья. Мир стал прежним. Настоящим. Люди же целы и невредимы. Слабы, но в порядке. Озадачены и напуганы. А ещё им холодно. Они совсем без одежды...       После этих слов Сио уже не медлил. Он решительно зашагал вперёд, как всегда, когда кому-то нужна была помощь. Сам едва на ногах стоял, так слаб был, но ради других готов был последние крохи ци тратить, доводя себя до предела. Учитывая, что Руи и Линг нежились в обретенной любви, не стесняясь положения и даже не пытаясь помочь выжившим ─ им бы кто помог! ─ всё легло на плечи Сио. Юноша развел костер большим усилием воли, укрыл людей куполом из света, чтобы уберечь от снега, и сделал объявление, чтобы успокоить их и объяснить, что произошло. После этого он начал беседовать с каждым наедине, чтобы помочь пережить трагедию, обогреть, выслушать и помочь. Свет юноши помогал людям успокоиться и прийти в себя, хотя, конечно, им нужно было гораздо больше времени, чтобы принять случившееся.       Когда суета немного утихла, Линг подозвал Сио к себе, оставшись последним, с кем юноша ещё не говорил. Золотое Сердце хотел исцелить и его душу, но стоило Лингу заговорить, как Сио понял, что мужчина в порядке. Его дух невозможно было сломить, а после сладости поцелуя с кицунэ он был переполнен энергии. Руи же, смущённый от произошедшего, притих. Губы его были искусаны, а подбородок осыпан засосами. Ри Суо уверился, что у них все будет хорошо и обнял Сио за плечо одной рукой, будто обозначая перед Лингом, что и у Сио есть мужчина. Обвил его хвостом за талию, на котором все ещё был повязан пышный бант. Каким-то удивительным образом после всей мясорубки лента не пострадала. Сио смущённо хихикнул и обнял хвостик господина, наконец, наградив лаской и вниманием и его. Ри довольно рыкнул, пощекотав кончиком хвоста пальчики юноши.       Линг улыбался, глядя на них. Руи уже принял сидячее положение, сидя скромно на коленях, уложив поверх бедер ладони и низко опустив голову. Хвосты его жили своей жизнью, извиваясь от переизбытка эмоций. Самурай облизывался, чувствуя, как пульсируют его губы после поцелуя. В голове не затихал голос господина, шептавший хокку с признанием и слова, что хозяин сказал после поцелуя, не выпуская его из объятий: "Я прожил долгую жизнь , но никогда не встречал никого вернее и удивительнее тебя, мой храбрый самурай. Я навеки запомню этот день и сохраню цветок, что ты подарил мне. Знаю, что он никогда не завянет, ведь чувства твои настоящие. И мои ─ тоже". Сердце стучало учащенно, и Руи не знал, как его успокоить. Если честно, и не хотел.       ─ Выражаю вам свою признательность, герои, ─ произнес Линг, склонив голову. ─ Руи сказал, вы его друзья и помогли ему в бою.       Сио смутился от вежливости господина из рода Сюэ. Он узнал голос Линга. После мешанины образов, что повидал монах, ему казалось, что он теперь знает половину жителей Лян Хэ и их потерянных родственников.       ─ Ч-что Вы, господин Линг Сюэ. Я совсем ничего не сделал. Это все господин Руи Сюэ и господин Ри Суо. Они храбро сражались с Бэем.       "Вот же скромняшка, совсем не умеет реагировать на похвалу," ─ с улыбкой подумал Ри Суо.       Сио смущённо потирал ногой по камню. Босой, он так и не нашел свои сапоги. Ри хотелось взять его на руки, но кроха не давался на людях. Утешая других, он сам должен был выглядеть сильным, чтобы к его словам прислушались.       ─ Вы так скромны, ─ отметил Линг. ─ Это красит воинов. За отвагу, что вы проявили, я готов взять вас себе на службу.       Сио ощутил себя крайне неловко. В который раз жители Лян Хэ предлагают ему приют и хозяина! То бабушка Майри, то его величество император, то сам Святой Покровитель! А теперь ещё и господин Линг Сюэ. Это безмерно смущало.       ─ Простите, но мы не можем, ─ чувствуя себя виноватым, прошептал Сио. Он никогда не умел отказывать людям.       ─ У нас свой Путь, ─ кивнул Ри, поддерживая возлюбленного. ─ Мы здесь по просьбе господина Аки, но как только задание будет закончено, мы покинем Лян Хэ.       Руи дёрнул ушами, испытывая досаду. Он не хотел расставаться с друзьями, но этого следовало ожидать, учитывая, что ещё две империи были в опасности.       ─ Досадно. Такие хорошие воины на службе пришлись бы мне кстати. К тому же, у Руи немного друзей.       ─ Наша дружба не истлеет, даже если мы будем за десять тысяч ли, ─ пообещал Ри Суо.       Руи благодарно поклонился, выражая признательность. Для него это были дорогие слова. Он был готов прийти друзьям на выручку в любое время.       ─ Хорошие слова, ─ улыбнулся Линг. ─ В таком случае, я обязан наградить вас чем-то. Любые ценности, сокровища, оружие... Можете просить, что угодно.       ─ Не нужно, господин Линг. Совсем ничего не нужно! ─ беспокойно заверил Сио.       ─ Самое дорогое сокровище у меня уже есть, ─ с улыбкой прорычал Ри Суо и прижал Сио к себе.       Юноша совсем застеснялся, проскулив и опустив голову. Почему это до сих пор так смущало?.. В этот миг... Так приятно... Линг понял, что Ри Суо хотел сказать своим жестом и усмехнулся.       ─ Без даров я в любом случае вас не отпущу. Я обязан хотя бы предоставить вам новую одежду. Нам всем, ─ произнес Линг, оглядываясь по сторонам.       ─ Отказываться не буду, ─ ответил Ри. Его наряд был изрезан в лоскуты.       ─ Только не надо дорогих нарядов. Что-нибудь поскромнее, пожалуйста! ─ Сио понял, что ему не отвертеться, и лишь смиренно принял новость.       ─ Определенно это будет что-то теплое и практичное. В Лян Хэ холодные ветра, а снег, наконец, вернулся.       ─ И правда , ─ согласился Ри, уже ощутив это на собственной чешуе.       ─ Мне даже неловко, что единственное, что я могу вам дать ─ это одежды. Но помощь моя будет в вашем распоряжении в любое время. Обращайтесь, если что-то понадобится. В моем доме и всех домах клана Сюэ всегда будут вам рады. Я предупрежу отца.       ─ Это большая честь, ─ благодарно поклонился Сио. Его больше волновало другое. ─ Как Вы себя чувствуете? Бэй не ранил Вас?       ─ Так у той твари было имя?..       ─ Это не совсем его имя. А то воплощение... Боюсь, у него и правда его не было. Всё равно, что дикий зверь, ─ ответил Ри, поскольку крохе все ещё сложно давалось общение с людьми. Но он очень старался!       ─ Вы мне не ответили, господин!.. – взволнованно пролепетал Сио.       Линг находил монаха очаровательным. Это было видно по его взгляду, но Руи не ревновал. Он верил словам своего господина и не сомневался в его чувствах.       ─ Что может быть прекраснее жизни? Смерть ─ это ужас. Последнее, что остаётся человечеству, неминуемое увядание, не оставляющее надежды. А пока люди живы, они способны на многое. Вы это доказали, ─ Линг Сюэ вильнул хвостом и улыбнулся. ─ Спасибо, что позаботились о Руи.       ─ Вам совсем не стоит о таком благодарить! ─ заверил Сио. ─ Господин Руи очень храбрый... Он нам очень помог.       ─ Я прекрасно знаю, какой он, ─ кивнул Линг. ─ Именно потому и благодарю.       Руи ощутил себя несколько неловко и заерзал тазом. Хозяин обнял его, погладив по волосам.       ─ Не морщись. Ты и правда неисправим. Упрямый. Может, хватит читать свои хокку? Спор тот давно остался в прошлом. Ты доказал мне свою верность.       Но Руи мотнул головой, отказываясь. Это уже стало частью его самого.       ─ Ладно уж, – вздохнул Линг, зная, что другого ответа не дождется. – Они мне правда нравятся, так что буду рад… Разгадать новые загадки. Он подмигнул слуге, смутив его. Сио улыбнулся.       ─ Они прелестные! Никогда не слышал так много хокку за раз.       Руи гордо вздернул носиком. Мало кто хвалил его хокку кроме императора и господина.       "Опала белая вишня.       Дует ветер свободы.       Блаженны снега объятья."       ─ Вы, должно быть, не знаете, но все началось из-за спора... ─ Линг хотел уж было рассказать друзьям самурая эту историю, как вдруг услышал позади шаги и обернулся.       Тао и Ксан Сюэ приближались к куполу. Они прошли сквозь завесу магии, выглядя невредимыми, но уставшими. Тао бегло осмотрелся, поражаясь картине, открывшейся глазам после боя, но ещё сильнее он удивился, увидев брата живым.       ─ Линг! Мне сказали, что ты мертв!       Тао указал на Ксана, а Ксан на Руи. Самурай поджал уши, чувствуя , что господин может быть им не доволен, но Линга лишь сильнее восхитило это.       ─ Так ты искал меня, даже зная, что я мёртв? Я не перестаю удивляться твоей верности.       ─ Руи во чтобы то ни стало хотел Вас разыскать, ─ с улыбкой произнес Сио. ─ Он очень Вами дорожит.       Ксан облегчено выдохнул, поняв, что Линг жив. Прежде они ругались, как собаки, но, чем дольше он думал о смерти брата, тем больше сожалел. Тао же не скрывал своей радости. Он по-братски обнял Линга, помогая ему подняться.       ─ Я рад, что ты жив, брат. Это было бы большой утратой для нашей семьи.       ─ Брось, вы меня ненавидите, ─ рассмеялся Линг.       ─ Не столь сильно, чтобы желать тебе смерти, ─ улыбнулся в ответ Тао. Похоже, для них такое общение было в порядке вещей.       Линг испытывающе глянул на Ксана, словно желая в этом удостоверится.       ─ Твоя шавка без тебя просто бешенная! ─ воскликнул Ксан, верный себе. ─ Тебе стоит его воспитывать! Он сквернословил и своевольничал!       ─ Я обязательно его накажу~ ─ игриво пропел мужчина, словно вовсе не собирался этого делать. А если и собирался... То это должно было принести самураю лишь удовольствие.       Тао в это время внимательно осматривал брата.       ─ Бэй сильно ранил тебя?       ─ Ерунда, ─ ответил Линг, как всегда отвечал на такие вопросы.       ─ А Вы? Господин Тао, Вы не ранены? ─ взволнованно спросил Сио. Неудобно было ничего не видеть и не знать даже таких очевидных вещей.       ─ Нет, мальчик, я готов сразиться ещё хоть с тысячью таких врагов, ─ заявил мужчина, храбрясь после победы. Но лицо его говорило, что слова эти не были пусты.       ─ Как прошел бой? ─ поинтересовался Ри Суо холодно, опасаясь услышать ответ.       ─ Потери большие. Мы бились, как могли, но тварь не хотела погибать. Огромная, она создавала слишком много мелких врагов. Как в любой войне: есть выжившие, есть проигравшие. В конце концов, мы выиграли и это главное. Тварь просто рассеялась по воздуху, а вся вишня в округе исчезла. Проклятье с Лян Хэ спало, и снег вернулся. Никогда бы не подумал, что буду так скучать по нему!       Прежде Тао его ненавидел.       У Сио сердце сжалось от мыслей о жертвах, но Ри воспринял это стойко. Шла война, многие гибли. Досадно, но естественно. Жертвы не были напрасными. Они совершили великий подвиг, сразив того, кого не смог победить даже бог. Об остальном Синий Демон предпочитал не думать. Сио смог даже очистить божественную энергию, и когда Ри касался груди юноши, он чувствовал, как от нее слегка бьёт током. Божественная энергия пульсировала в нем ─ идеальном сосуде, прекраснейшем из созданий, красивом и телом, и душой. Не о чем было сожалеть.       ─ Я распоряжусь, чтобы всем раненным помогли. Вам тоже нужно отдохнуть, ─ строго сказал Тао. ─ Встанем лагерем, а после короткого отдыха вернёмся во дворец.       ─ Я в порядке!.. ─ прошептал Сио. ─ Мы должны вернуться к господину...       ─ Мы согласны, ─ сказал Ри, настаивая на отдыхе, прервав друга на полуслове. ─ Вот же ж, сокровище! Вздумал тут тоже! После всего, что ты сотворил, тебе надо неделю спать, не меньше! Господин Аки подождёт, а тебе нужен отдых!       ─ Господин! ─ попытался возразить Сио, но Синий Демон и слушать его не хотел. Он прижал ладонь к груди Золотого Сердца.       ─ Если, конечно, это не мешает тебе...       ─ Божественный дух спокоен, – заверил Сио. – Наполняет меня, как и Вы...       Ри Суо смутился.       ─ Тогда все в порядке. Прошу, солнце, не упрямься и позволь хоть немного себе отдохнуть. Ты заслужил.       Сио бы и хотел поспорить, но уже не мог. Слишком уставшим он был, да и о господине Ри Суо думал, которому тоже нужно прийти в себя после боя.       ─ Только с условием, что Вы тоже будете отдыхать! ─ произнес Сио строго.       ─ Обязательно! ─ пообещал Ри. Ему и правда хотелось вздремнуть… Под бочком Сио Лье.       ─ Это уже решено, ─ сказал Тао. ─ Передохните, и скоро мы отправимся в путь.       Возражений ни у кого не последовало.