Во тьме, сжимая Демона ладонь, стремится к свету Золотое Сердце

      Ри Суо ушел вслед за слугами с тяжёлым сердцем, оставив Сио с другими невестами. Он был встревожен словами юноши, взбешён ситуацией, а отец, издеваясь над сыном, игнорировал полудракона, когда Ри звал его, с гневом вопрошая:       "Что ты сделал с Сио?! Что наговорил ему?! Какие у тебя дела с Бэем?!"       Ри слышал лишь глухой, далёкий смех и чувствовал близость трагедии, истоки которой не мог понять. Он последовал за другими слугами, изучая храм. Люди Шао Юша раздавали задания. Носильщики выносили на улицу паланкины, воины рассредоточились по храму, чтобы блюсти порядок, остальных служек попросили ожидать в зале торжества и вести себя тихо. Ри Суо посчитал это отличным шансом осмотреться.       Церемония бракосочетания должна была пройти в главном зале Тэн Со. Это было просторное помещение с высоким сводчатым потолком, таким же неровным, как крыши домов ─ казалось, храм разделен изгибами пополам, но, конечно же, это было лишь декоративным решением. С потолка свисали полупрозрачные ленты золотых тонов, в то время как стены, потолок и поддерживающие свод колонны были черными, как сердце порочного бога. Из-за цветовой палитры храм смотрелся мрачно, но богато. Алым цветом, словно кровью, выведены были защитные иероглифы и печати, что должны были защищать от зла и демонов, но, видимо, давно уже утратили свою силу, потому что в Тэн Со поселилось и то, и другое. Зал мог вместить до двух тысяч персон, и Ри Суо подивился, как много было гостей на закрытом мероприятии. Шао Юш лично составлял список зрителей. В него вошли семьи женихов и невест, а также важные гости и близкие друзья Лай Со. Они прибыли в храм заранее, чтобы пройти причащение и попасть на закрытую встречу с доверенными лицами императрицы. Прежде всего, это мероприятие оставалось политической сценой, и игроки играли свои роли. Ри Суо видел множество знакомых лиц и знал, что здесь собрались самые влиятельные люди... Удивился, увидев среди гостей и несколько малочисленных кланов. Видимо, те смогли выслужиться перед императрицей, а затем понял, в чем было дело ─ наследники династии присоединились к черному отряду, ставшему из скрытной, тайной организации элитой войск империи. Поразительно, как пара месяцев и одно крупное происшествие могло изменить империю. Фэй Минг привел в дом императрицы бомбу замедленного действия, которая взорвалась и чуть было не погубила ребенка Госпожи Лай Со, а ничего ценнее в жизни у нее не было. Не удивительно, что она выкинула Фэя из жизни и охладела к нему милостью. Ри Суо отметил, что из Мингов на свадьбе присутствовали только его дети, а ведь Фэй взял с собой добрую половину своих воинов, самых удалых членов клана и сотни слуг.       Ри Суо старался не попадаться на глаза Фэй Мингу. Пусть лично они не встречались с тех пор, как Ри Суо появился во дворце в образе слуги, он все равно не хотел ненужного внимания к себе. Хватало ему, что его хотел лично Шао Юш!       В суете среди народа скромно одетый слуга затерялся, потеряв хвост из следящих за ним людей Шао, но его наряд все равно говорил о принадлежности семьи Фэя, что вызывало у людей интерес, ведь Фэй Минг был одной из самых обсуждаемых фигур на празднике. Люди шептались, ехидничая, о том, что праздник великолепен, пусть его готовил не Фэй, а многие открыто говорили о том, что без влияния генерала городу стало лучше, а гуляния наконец были весёлыми: когда праздники готовил Фэй Минг, это напоминало собрание политической партии, а Шао Юш умел развлечь людей, так ещё и организовал узкие кружки для отдельных лиц, где верхушки кланов могли заняться кое-чем более приятным, чем пустые разговоры и танцы на улицах с бутылкой в руке. Капля зелья, и, словно одурманенные наркотиком, люди уже под кайфом видят яркие видения и предаются похоти... Фэй Минг никогда бы такое не одобрил, но его никто не посвящал в подробности и не звал на такие мероприятия. Хотя как жалел об этом Шао Юш! Хотел бы увидеть лицо генерала, когда он понял бы, где оказался, опоить его наркотиком и бросить на растерзание другим похотливым созданиям. Интересно было бы увидеть его в таком состоянии! Но праздник ещё не закончен, так что Шао Юш оставил сладкое напоследок, тем более, у него появилась новая игрушка все в тех же одеждах. Может, они его так и манили? Он любил фиолетовый и алый.       Среди праздно одетых господ Ри Суо был белой вороной. Он слышал, как оскорбляют Минга, но не чувствовал и капли сожаления. Какой-то извращенец из людей Шао Юша хлопнул его по ягодицам, когда Ри проходил мимо, но Синий Демон сломал ему три пальца, ухватив за руку, и затерялся среди людей, не дав схватить себя разгневанному извращенцу. Больше Ри не позволит никому касаться себя. Он осознал на себе, как мерзки чужие прикосновения, и как сладки касания твоего человечка. Они... Другие. И когда чужие руки касаются тебя, чувствуешь себя предателем, не хочешь быть ничьим иным. Это трепетное чувство, что всегда испытывал Сио, нежась в любимых объятьях, в миг стало понятно ему. Никто другой не коснется его!       И тут его за плечо ухватили вновь. Ри прорычал, схватил чужака за запястье, но узнал голос:       ─ Слава Святому Покровителю, ты в порядке! ─ воскликнул Шань по привычке и тут же поправился: ─ То есть... Просто хорошо, что ты здесь. Никак не могу отвыкнуть. Эти выражения так въедаются в голову! Надо подумать, боги заставляют нас восхвалять их, даже когда мы совсем не хотим это делать. Просто из привычки!       Ри подумал, что это действительно была подлая уловка. Такие фразы питали богов силой, потому Ри не нравилось, когда Сио начинал говорить о религии в своих доблестных, чистых словах ─ словно питал врага. Но Сио, служа всем богам, молился только мертвым и господину Ри Суо, а Шань почитал всю жизнь одного лишь Яна Чжу и дарил силы не иначе, как порочному дракону. Понимая это, ему было стыдно, ведь, казалось, что такая привычка была выбором человечества. Ри таких слов не произносил никогда.       ─ Господин, ─ Ри пришлось почтительно поклониться и отпустить руку Шаня. Хоть мальчишка был сыном Фэй Минга, он удивительным образом не раздражал Синего Демона. Ри испытывал лишь лёгкую ревность, но по поводу чужака совсем не хотел переживать.       ─ То есть, я совсем не рад тебя видеть! ─ переменился Шань в лице, вспомнив, что Ли говорил про раненного слугу. Даже пожалел, что коснулся, и с отвращением мотнул запястьем в воздухе. ─ Но раз ты тут, значит, госпожа Си А в порядке. Мы очень волновались за нее.       ─ Госпожа Си А готовится к свадьбе, ─ сказал Ри Суо, стараясь оставаться спокойным и невозмутимым. Это давалось тяжело.       ─ Ты должен быть с ней! ─ укоризненно сказал мальчишка.       "Конечно должен быть!" ─ винил себя Ри Суо. Оставил слепого мальчика одного!.. Чувствовал себя последним мерзавцем, на душе кошки скреблись. Кругом тьма, а тринадцатилетний мальчишка отчитывает его, словно провинившееся животное. Ри Суо искренне поник головой под тяжестью вины и поджал хвост, а Шань, увидев шевеление в штанах слуги, скривился, подумав, что его лучше не трогать, а то мало ли, ещё набросится!       ─ Госпожа проходит особую церемонию. Всех слуг попросили уйти, ─ ответил Ри Суо.       Шань не хотел говорить со слугой, это было ниже его достоинства, но он искренне волновался за госпожу Си А, хотя, отдавая ее в руки Шао Юша, был самым спокойным. Вот что значит влюбленность! С ума сходил настолько, что, наступив гордости на хвост, готов был общаться со слугой.       ─ Госпожа Си А... В порядке?       ─ Шао Юш жесток с ней, ─ сказал Ри, не скрывая правды.       ─ Вот же ублюдок... Он причинил ей боль?       ─ Да, ─ сказал Ри Суо, впервые в жизни согласный с Мингом. Слуге не полагалось произносить таких слов, но Ри был рад, что они прозвучали.       ─ Я удавлю его! Ты знаешь? Он очень мерзкий человек! Такой не должен быть рядом с императрицей. Он портит империю.       Ри Суо поразился тому, как мыслит юный Шань. Этот мальчик и правда был совсем не безнадёжен.       ─ Вот ты где! ─ послышался бодрый голос Ли Вая. Он догнал Шаня и изрядно удивил Ри Суо своим видом: юноша оделся в клановое одеяние Ваев, надеясь, что после этого вечера семья их наконец получит свободу и независимость. ─ Сбежал от меня братец, как не стыдно?       Ли надул губки. Без косметики он выглядел достаточно мужественно, хотя наивный блеск в глазах выдавал игривое ребячество. Он не был зрелым и не хотел им быть. Ри подумал, что Ли и в сорок лет вел бы себя так же. Такие люди не меняются.       ─ Я просто увидел в толпе....       Шань не успел закончить, как Ли вылупился на слугу.       ─ Шио Шанг!       Ли так обрадовался, что вцепился в его руку, но Ри тут же высвободился.       ─ Не трогайте меня!       ─ Аррр, одичал. Конечно, ведь передал тебя в руки госпожи. Должно быть, она уже сделала тебя своим~ ─ игриво хихикнул Ли, и оба поняли, что он имеет в виду.       Ри смущённо отвел взгляд.       "Если бы!"       В голове прозвучали искренние слова Сио: "Я ─ Ваш!".       "А может и да..."       Ли не стал спрашивать, в порядке ли госпожа ─ увидел все по состоянию Ри Суо. Живая и то хорошо. По вопрошающему взгляду понял, что Синий Демон хочет знать больше, так что ненавязчиво юноша сменил тему.       ─ Я вот за братца Шу волнуюсь. Этот балбес! Так переволновался перед свадьбой, что пояс задом наперед одел!       Шань ахнул.       ─ Это плохая примета!       ─ И правда! Я братцу так же сказал, но он такой: это все ерунда, ерунда и так и оставил. Не дал о себе позаботиться. Видишь ли, теперь он взрослый, невестой обзавелся!       ─ Завидую! ─ надул щеки Шань.       Ли рассмеялся и потискал друга за них.       ─ Зря стремишься быть взрослым! В этом нет ничего крутого! Только вечный выбор между сложными решениями. По мне, так лучше оставаться ребенком. Выборы делают за тебя, и вся эта взрослая чепуха проходит мимо!       ─ Ты такой безответственный! ─ возмущённо сказал Шань, убирая руки брата.       ─ Я ещё какой ответственный! Собрал брата на свадьбу! Ты когда увидишь, какой он красивый!..       ─ Ты что, сам его одевал?!       ─ А то!       ─ У тебя же есть слуги!..       ─ Мы своего слугу сестрёнке Си А отдали. А Шу так стеснялся, что его какие женщины голым увидят, так что я и предложил ему помощь. Ох уж этот Шу! Стесняшка такой.       ─ Может, он просто верен своей невесте! ─ не согласился Шань.       Ли отмахнулся.       ─ Братец о таких вещах не думает. Это слишком глубоко для него!       Заметив взгляд Ри Суо, Ли понял, что Синий Демон скучает за бессмысленными разговорами.       ─ Нужно пробраться ближе с помосту! ─ заявил Ли. ─ Чтобы вы лучше разглядели, какой братец Шу у меня красивый!       Ри Суо как раз пробирался ближе. С одной стороны, он не хотел, чтобы его видели в первых рядах, с другой желал быть максимально рядом, чтобы если что помочь другу и выручить из беды.       Помост в обычное время служил для выступления священнослужителей. Высшие монахи учили прихожан истинной вере. Порой, развлекаясь, Ян Чжу лично читал "проповеди". Слова его, полные порока, разлетались по миру, делая разврат привычной и нормальной вещью среди элит. Порой он являлся и простым, заблудшим душам и с упоением шептал им, что у них нет шанса встать с колен и преодолеть трудности, что они жалки. Казалось, Ян Чжу всеми силами хотел, чтобы ему бросили вызов, но люди, услышав такое отношение божественного создания, частенько кончали с собой или теряли в себя веру. Ян Чжу сломал сотни судеб ради развлечения, и все случилось здесь. Надо ли говорить, что на этом помосте случались и дикие ритуалы, и сладкие оргии, устроенные драконом? Ян Чжу любил совращать монахов. Что может быть слаще, чем сорвать запретный бутон невинности? Среди служителей Тэн Со не было никого, кто бы хоть раз не возлежал с богом. Сами они считали себя святыми и посвященными, наполненными божественной милостью ─ его семенем ─ и оттого без меры высокомерны. Конечно, они держали это в секрете, иначе госпожа Лай Со открутила бы им головы и казнила всех без исключения ─ никто из тех, кто спал с богом, не имели права существовать. Она хотела владеть им ─ красивым и святым ─ единственная, лишь ее тело должно наполнять его семя. И даже будучи беременной, она часто звала его, чтобы жаждущий плотских утех бог не скучал и не был с другими. Она боялась оставлять его одного надолго, и то было верно, ведь редко когда Ян Чжу сидел на одном месте. Он слонялся то тут, то там, ища одиноких женщин или красивых мужчин. Случалось ему приставать и к Фэй Мингу, но генерал не пошел на это. Он отказал богу, за что сыскал божественную немилость, но это держалось в тайне и о том, кроме Фэя, знал лишь покойный старший сын и жена, на глазах у которой все это произошло. Жена, впрочем, от предложения бога не отказалась, но лишь когда мужа не было рядом. Не любила Фэя, ненавидела супруга, что мог взять ее силой, желая завести ещё одно дитя, а она была уже в том возрасте, что рожать было опасно. С богом же было весело и просто, он ничего от нее не хотел, а, казалось, предлагал забытье и удовольствие. Как тут отказать великому? А вот Шао Юшу Ян Чжу никогда не предлагал близости. Не хотел его, и никого из убийц своих детей никогда не трогал. В этом было что-то принципиальное, хотя Ян Чжу и заверял, что детей своих за детей не считает и плевать ему на то, что с ними происходит. А к черному отряду питал такую же нелюбовь, как и Ри Суо.       Впрочем, сын порочного дракона знал о многих его прегрешениях, и никогда не искал отцу оправданий. Он ненавидел его и замечал лишь дурное, потому что кроме мрака бог никогда ничего и не показывал людям, словно пытаясь уколоть их побольнее, отравляя общество, искушая его пороками.       Шумя, Ли расталкивал скопившихся людей и стремительно тащил друзей за собой. Многие были недовольны, не хотели их пропускать, но Ли искал лазейки, пока они наконец не оказались в первых рядах. Помост, как и зал, был украшен цветами. Это было очень красиво! Белые, розовые и алые лепестки стелили покров. Букеты выложены были вдоль края, собраны из полевых цветов, но среди каждого лежали черные от гнили ирисы, напоминая Ри Суо, что он пришел совсем не на праздничное событие. Другие, казалось, не замечают мрачного, потому Ри Суо подумал, что это отец дурит ему голову, но сколько он ни тёр глаза, то неизменно видел гниль на изуродованных цветах детства.       По краям стояли изящные вазы с бамбуковыми тростями и подсолнухами. Ри Суо невольно вспомнил день, когда он признался Сио в любви. И счастье, и проклятье, обрекшее его знать ответ, который он не хотел слышать, которого боялся. И пусть солнечные цветы невинно украшали порочный зал, Ри Суо видел и в этом происки отца. Настил был круглым и примыкал к стене. Оканчивался он крупным алтарем для подношений, над которым ползла по стене гигантская каменная статуя дракона. Она напоминала Ри Суо ту, что он увидел в Колыбели Хаоса ─ висящая морда опускалась к алтарю, раскрытая пасть будто собиралась пожрать все подношения и заодно монахов, что принесли дары, а хвост уходил высоко под небесный свод.       С потолка опускался темный тюль, что мог быть задернут, чтобы закрыть настил, но в преддверии главного торжества все было открыто. В центре настила стояла узкая кафедра для выступающего. Ее соорудили специально для того, чтобы уложить кольца для женихов и невест и чтобы ведущему было на что опереться во время чтения долгих и занудный речей о браке. Ри Суо надеялся, что Шао Юш выбрал кого-нибудь спокойного, из числа монахов людей, но оказалось, что будет проводить свадьбы лично. Добра от этого ждать не стоило!       Шао Юш вышел на помост в неприлично эротичном одеянии. В прошлом бы его полураспахнутое ханьфу осудили, но сейчас люди стали лояльнее к похоти, к тому же, дерзить Шао Юшу попросту боялись ─ его люди было везде, даже среди ряженых слуг других династий. Он важно вскинул нос и под игру музыкантов на флейте и цинь и объявил начало празднества довольно банальными выражениями. Он поприветствовал всех гостей, поведал о том, что браки эти будут заключены в честь богов и пойдут на пользу госпоже Лай Со и ее будущему ребенку. При этом он усмехнулся так, словно это было совсем не фигуральным выражением, и Ри Суо вспомнил то, как высасывали из людей силу на празднике. Неужели что-то подобное должно случиться здесь? На глазах у всех? Или случится что-то более страшное?       "Сио сказал, тут замешен Бэй..."       Но как ни вертел Ри Суо головой, он не видел и следа демонического влияния. Среди сотен гостей не было никого с белыми волосами, а в глаза каждому заглянуть было невозможно. А учитывая, что Бэй мог обращаться ветром, искать его было пустой затеей. Его можно было разве что остановить, когда все случится.       Шао Юш пошутил, подогрел уставшую публику многообещающим зрелищем и пригласил пару танцовщиц и певца, чтобы оживить церемонию. Он не хотел видеть ее скучной, но ситуация требовала торжественности, поэтому после нескольких выступлений, он все же пригласил на сцену женихов. Они вышли из противоположного от женского крыла по одному. Шао Юш громко представлял каждого, обращая внимание и на семейное древо, приветствуя глав семей и вовлекая членов кланов участвовать в обсуждении и добавлении различных фактов про жениха.       Свадебная церемония происходила поразительно легко и как-то по домашнему, хотя храм не располагал к такому вольному поведению.       Конечно, в речи Шао Юша не могло быть все гладко. Над некоторыми женихами он открыто язвил, некоторые семьи поднимал на смех, чем злил их представителей, и назревала драка, но до столь радикальных мер не дошло, и люди терпели усмешки и каламбуры правителя, зная, что если подадут голос, то лишатся языка.       Женихи выходили в своих династических одеяниях. Каждый клан заботился о том, чтобы их семейное ханьфу отражало и историю, и цели, и достижения как всего рода в целом, так и лично жениха. Мужчинам разрешено было взять с собой оружие, чтобы покрасоваться артефактами, добытыми на службе и в войне, а так же почетным считалось носить яркие заколки в собранных волосах. Большинство женихов казались Ри на одно лицо ─ среди именитых кланов давно перемешалась кровь. Красивы? Да. Но индивидуальности сыскать у них было сложно, выделяло лишь одеяние и косметика, которая умело придавала лицам недостающих черт: кому-то мужественности, кому-то красоты и изящества, другим ─ зрелости. Среди женихов в основном были юноши, четырнадцать-восемнадцать лет, и Шу, коего вызывали последним, среди женихов был самым старым ─ остальных наследников уже давно пристроили.       Шао Юш усмехнулся перед тем, как пригласить последнего жениха. Кажется, что он пошел ведущим на праздник только ради этого момента ─ чтобы посильнее унизить что клан Вай, рвавшийся на свободу, что Фэй Минга, что воспитал их, как своих детей.       ─ А последним я хочу пригласить человека, что всегда и во всем оставался последним! Сын великого воина, падшего в битве при сдерживании прорванной Завесы, он слыл наследником огромных земель и многообещающим воином, что поведет за собой людей, лишившихся хозяина, но вместо того он был пригрет под крылом господина Фэй Минга и вырос в капризного, ни на что не годного мальчишку! Он прославился на весь мир, да только своей неудачей и глупостью! И вот задумал жениться, да даже пояс надел задом наперед!       ─ Ничего вы не понимаете, это такая фишка! ─ надулся Ли, когда услышал, что люди хлопают и смеются. Он обернулся и увидел в толпе отца с братьями. Те были темными в лице от ярости. Шао Юш, обезьянничая, ставил бестолковость Шу в упрек Фэй Мингу и поддерживал унижение генерала. Люди хохотали, не понимая, как больно ранят Фэя. Ваи всегда были его больной темой.       ─ Зато, говорят, что он отличный брат! Настолько хороший, что с удовольствием взял бы своего младшенького в жены, будь он сестрёнкой!       Это было шуткой, но Шао Юш попал в точку, и Ли понурил голову. Ри Суо понимал его чувства. Было неприятно, когда били по слабостям. А когда так открыто оскорбляли на весь мир... Стало ясно, Шао Юш ведёт двойную игру: хочет угробить репутацию Фэй Минга, так ещё и не дать жизни молодому клану Вай. Шао Юш показывал его слабость, словно кричал другим кланам: "Они слабы! Вы можете взять их земли, если попытаетесь! Да даже пытаться не надо, они сами плывут вам в руки!", да только Шу не собирался так легко сдаваться. Он мечтал о совсем другой жизни и умел быть серьезным, да и Ли был отнюдь не так глуп, как хотел казаться. Ри Суо приметил это в многом, что мелькало в его словах между строк. Но, конечно же, из гордости никогда бы не признал, что этот парнишка, кривлявшийся и цеплявшийся за него, был безмерно смышленым и находчивым. Гораздо проще было считать его чудным дураком.       Пусть Ри Суо и братьев Вай связывали странные отношения, он искренне сочувствовал Шу и злился на Шао Юша, когда его подняли на смех. Шао продолжал лить грязь, не боясь опорочить память героя Гуна Вая, припоминать самые знаменитые ошибки братьев Вай и, конечно же, неумолимо подчёркивать важность участия Фэй Минга во всех позорных историях, а в конце он недвусмысленно дал понять, что Фэй и братья Вай виноваты в пожаре.       ─ Что он несёт?! ─ краснел от злости Шань. ─ Я его точно задушу! А тело его сожгу! Мерзавец!       Даже Ли не мог сохранять спокойствие.       ─ А как же?.. А мы-то тут причем?!.. Мы ведь не при делах!.. Нас там даже не было! Это все Синий Демон со своим сокровищем!..       Ри цыкнул на него, несмотря на то, что был слугой. Шань уже не удивлялся. В его фантазиях Шио Шанг был сверху, а Ли ─ снизу. Видимо потому у них и были такие отношения, что слуга доминировал.       Фэй Минг и вовсе был вне себя. Он шагнул вперёд и, казалось, был доведён до предела. Между Шао и Фэем могла случиться драка, если бы четверо детей не удержали его за руки, призывая отца не делать глупостей и не портить праздник. Лишь для госпожи Лай Со он согласился, и Шао Юш наконец пригласил Шу на настил.       Мужчину высмеяли так, что он уже и не хотел выбираться из комнаты. Блуждали мысли, что нужно бросить наследство и жить свободной жизнью, но он уже был здесь, столько вытерпел и приходилось терпеть ради мечты. Так далеко зашёл, даже Сио впутал, так что Шу переборол себя и вышел на помост. Зрители ахнули, ожидая увидеть осунувшегося неудачника, но вместо того узрев писаного красавчика.       ─ Вот он! Это мой брат! ─ гордо воскликнул Ли, поддерживая Шу.       Только человек, любящий искренне и самозабвенно, знающий тело до мельчайшей подробности, может сделать из родного человека столь элегантный и прекрасный образ. Шу заметно изменился благодаря гриму и выучке. Когда рядом не было брата, он вел себя совсем иначе ─ глядел как уверенный и опытный глава клана, а не мальчишка, которым его расписывал Шао Юш, и все смешки резко приутихли. Кто-то ляпнул что-то про розовое одеяние, пытаясь унизить Вая. К тому же, все знали, что госпожа Лай Со ненавидит розовый и являться в нем на ее праздник было кощунством, но Шу гордо носил одеяние клана, а когда Шао Юш ехидно предложил ему слово, Шу сказал коротко, но гордо:       ─ Я здесь с надеждой начать жизнь клана Вай заново. Все знают, какой трагедией обернулась смерть моего отца. Но я не хочу, чтобы мой род на этом закончился. У нас с братом были непростые времена. Мы ошибались и терпели неудачи, но здесь, в этот великий день, я хочу начать историю своей семьи с чистого листа. Моя невеста осветит темное будущее и поможет нам с братом возродить клан. Буду рад вашей поддержке!       С этими словами Шу низко поклонился в толпу и занял место в числе последних среди женихов.       Шао Юш хмыкнул. Одна из игрушек выскользнула из рук, не дав ее сломать. Ли ликовал, не переставая гордо кричать, и к нему присоединился Шань. Ведь как можно не поддержать друга в беде?       Ри Суо был бы и рад покричать с ними, но он напрягся, когда, дождавшись конца речи, на сцену вышел монах. Они с Шао Юшем шептались, но отдельные фразы донеслись до чувствительных ушей синего демона. Ри Суо пришел в ужас.       ─ Что нам с ней делать? Она пыталась подговорить всех невест не пить святую кровь! Это ересь!!       ─ Что вы с ней сделали? ─ просил Шао Юш пытливо.       ─ Хотели влить насильно, но она не далась. Сомкнула губы так, что даже когда мы... Причинили ей боль, она не открыла рта.       Шао Юш усмехнулся. Он вспомнил сокровище династии До, что упрямилось точно так же.       ─ Она ─ феникс, ─ сказал Шао Юш. ─ Должно быть, все ещё верит в своего мертвого бога.       ─ Так что, отстранить ее ? ─ спросил монах.       Шао глянул на решительного Шу.       ─ Проблемно будет найти Ваю новую невесту. Кто за такого пойдет? Отпустите ее и пусть примет участие в обряде. Надеюсь, остальные выпили, как полагается?       ─ Да.       ─ Попробуйте подмешать ей в воду.       ─ Она отказывается от всего, ─ вздохнул монах. ─ Такая воля... Поразительно. И душа ее не проста.       ─ Что же в ней интересного?       ─ Следы божественного происка.       Шао Юш воспринял это вполне однозначно и расхохотался.       "Вся из себя невинная, а на деле спала с Яном Чжу? То-то так переживала, всех обманула своим личиком! Все женщины ─ шлюхи!"       ─ Пусть остаётся.       ─ Она осквернит обряд!       ─ Она выходит замуж, ─ напомнил Шао Юш.─ Пусть хоть кому-то повезет, ─ и, показывая, что совещание окончено, приказал громко: ─ Привести девушек!       Монах заворчал, не согласный, а у Ри на сердце похолодело. Неужели Сио серьезно просто наивно попросил всех не пить из чаши, пытаясь остановить трагедию? Как можно быть таким добрым и наивным?! Девушки жестоко сдали его, а юноше еще и досталось за попытку помочь им. Ри хотел удавить всех монахов и спасти своего. Боялся узнать, что с ним сделали!       Шао Юш извинился перед гостями и продолжил церемонию, призывая девушек выходить одну за другой. Если Ри показалось, что он жестоко обращался с мужчинами, то женщин он и вовсе ненавидел и ни про одну невесту не сказано было ничего хорошего, лишь завуалированные обвинения, смешанные с похвалой их семей, чтобы речи его не звучали слишком уж агрессивно. Все же, это был праздник! Но весело было лишь публике, наслаждавшейся болью других. Шао высокомерно позволил себе оскорбления всех кланов и нажил себе довольно врагов, вот только статус его делал мужчину неприкосновенным.       Девушки, впрочем, едва замечали, что с ними творится и что про них говорят. Они выходили в состоянии медитативного транса, и лишь Сяо Мин прислушалась к подруге и не стала пить хтонический яд. Увидев ее, Ри Суо вытянул шею и надеялся, что она что-то скажет ему знаками, но она лишь опустила ладонь на сердце, и Ри Суо совсем не понял, что она имела в виду. Неужели Сио ударили по груди? Неужели накладная грудь отвалилась? Вариантов было много, один другого хуже. Но правда была ещё более печальной ─ Сио испытывал сильные сердечные боли. Хрупкое сердечко его не выдерживало волнений и переживаний и изнывало, мучая его.       Сяо Мин приветствовали холодно. Шао Юш умудрился наплести всяких глупостей, якобы клан Мин все ещё зависит от Мингов и живёт в их тени. Видать, хотел спровоцировать конфликт между кланами, но не удалось. Отец Сяо Мин мужественно перенес упреки, гордо вскинув голову и улыбнувшись дочери. Сяо Мин была тронута его поддержкой до слез и едва держалась на ногах.       Следом за девушкой, Сио вышел из тени. Он не знал, есть ли впереди преграды, боялся все испортить и упасть, но вести его было некому, и он прислушался к чутью и шел без страха, скромно, но женственно, скрывая боль за улыбкой. Шао Юш объявил его вульгарно:       ─ Последняя наша невеста называет себя госпожой Си А. Она прибыла к нам из далёкого враждебного Шан Тсу. Бежав от своей родины, предав свою семью, она нашла в нашем краю не смерть, а любовь! ─ Шао Юш издевательски выплюнул последнее слово. ─ Семья её ─ какой-то мелкий клан А, о котором никто не слыхал, да и сама она никому неизвестна. Тем не менее, она здесь и прибыла, чтобы стать частью нашего праздника, избрав себе в мужья Шу Вая. Встречайте же!       У Сио поджилки трясло от волнения. Мало того, что он волновался за то, как добраться до настила и большим усилием воли сделал это, так ещё и переживал по поводу того, что столько лиц будут смотреть на него. А идти на собственную свадьбу! Совсем же не хотел.       Каким-то чудом Сио не упал по дороге к центру торжества. Он вышел к людям, и те ахнули, насколько прекрасна была госпожа. Была в ней истинная аристократичность, при том, что ощутимое волнение делало ее чувственной и ещё более милой. Щеки налились ярким румянцем, маня желать ее прекрасное лицо и соблазнительное хрупкое тело. Если прошлые невесты вызывали лишь лёгкую зависть, а мужчины перешептывались, оценивая их, то госпожа Си А сразила на повал всех зрителей и молилась, чтобы внимание от нее поскорее ушло к кому-нибудь другому. Но она и правда стала центром праздника. Шу Ваю завидовали. Невесту обсуждали с тройным рвением и все замерли, притихли, когда Шао Юш предложил девушке сказать пару слов. Она робко растерялась, не ожидая, что нужно будет ещё и говорить! Скромно сцепила руки в замок, опустила голову и произнесла:       ─ Здравствуйте.       ─ И это все, что ты хочешь сказать? ─ усмехнулся Шао Юш.       От звука его властного голоса, говорившего почти криком, чтобы все услышали, у Сио все внутри переворачивалось. Он не знал, что его ждёт, не знал, где находится, и ощущал себя потерявшимся. Руки скользнули ниже, легли на болевший от волнения живот.       ─ Остальное будет сказано важному в моей жизни человеку, ─ робко ответил Сио.       Это очаровало публику.       ─ Какая верная дама! Хотя, говорят, тебе пришелся по душе слуга, подаренный тебе на свадьбу.       ─ Это так.       ─ Вас видели вместе...       ─ В-ведь он служит мне!..       Сио отвечал поспешно, чтобы от него поскорее отстали, но Ри ранило, как быстро и ловко Сио отнекивался от намеков на их близость. Понятно, что нельзя давать врагу думать то, что им невыгодно, но все же!.. Слышать это было печально.       ─ Служит, конечно, ─ Шао Юш рассмеялся и предложил девушке встать рядом с другими невестами. Сио, ориентируясь лишь на жизненную энергию, смог это сделать, но оказался довольно далеко от других невест, словно выделил себя в добровольное изгнание, и девушки ревниво на него взъелись, особенно когда увидели, какими взглядами женихи смотрят на Си А. Ее неприлично раздевали в фантазиях! И куда от этого деваться? Сио стоял, гордо вытянувшись, сохраняя самообладание и борясь со страхом.       ─ Вот это наша сестрёнка! Какая же красивая! ─ радостно воскликнул Ли.       ─ Госпожа Си А неотразима, ─ ахнул Шань.       Ри Суо тоже восторгался сокровищем, но осматривал без похоти, а в беспокойстве, ища, что с ним сделали монахи, но внешне ран никаких не было. Остальное могла скрывать одежда.       "Держись, Сио!"       Церемония началась, и Шао Юша сменил один из монахов. Все-таки, это было важное торжество, а мужчина не смог бы удержать колкие словечки. Из того, что было сказано, Ри Суо понял, что Шао ненавидит все кланы и членов их династий.       Новый ведущий праздника говорил о браке с почетом, рьяно, религиозно, постоянно ссылаясь на одни из многочисленных слов Яна Чжу. Народ ждал, что бог придёт на торжество лично, но он отказал им в присутствии.       Пару вызывали по одной. Монах рассказывал им о ценности брака и просил принести самые важные клятвы в жизни и надеть кольца. Ничего сложного, ничего пошлого (вроде безумного состояния женщин, что вожделели близости одним только взглядом), но чувство желания томили в них, дозволяя им лишь по одному, но глубокому поцелую.       Сио и Шу были последней парой, и им пришлось ждать, пока все двадцать пар произнесут свои клятвы. Это было долго, а от волнения, казалось, тянулось бесконечно.       Сио едва на ногах стоял, чувствуя невыносимость этого торжества. Где-то среди зрителей стоит Ри Суо. Любимый его мужчина, и сам ─ любящий, но вынужденный смотреть на то, как его отдают в чужие руки. Неправильно! Несправедливо. Так ещё и опасность нависла над Тэн Со. Сио пытался помочь невестам, но его попросту подвергли пытке воли, будоража насильно энергию ци ─ самая жестокая мука, какой могли подвергнуть монахи, не калеча тело. Сио не дался им, уберег госпожу Сяо Мин, но остальные девушки были в опасности. Да и все, кто находился в зале, был словно в заложниках. Стоит Бэю что-то сделать, и он враз срежет всю верхушку власти! А Сио всё равно волновали больше отношения с господином Ри Суо. Он не мог перестать о них думать и едва сдерживал слезы. Не хотел идти за другого замуж! А Бэй не спешил идти ему на помощь и нападать в самый подходящий момент. Враг выжидал, и, когда монах пригласил госпожу Си А и Шу Вая выйти в центр, Золотое Сердце понял, что это неминуемо, и ему стало ещё хуже. Сио не мог даже посмотреть на господина! Лишь растерянно искать его ауру среди других, умоляя простить его за то, что не сможет дать господину большего. Стоит заключить брак, и Сио будет не свободен. И пусть даже это простая формальность, узы брака сковывают обязательствами и правилами. Сио не смог бы нарушить клятвы, а, значит, не смог бы больше обнимать мужчину, что полюбил всем сердцем, касаться его. И д-даже... Ц-целовать... Не смог бы лежать с ним в постели, наслаждаясь ночной прохладой, не смог бы греться его руках, не смог бы... Всего!.. И у Сио сердце разрывалось, что после замужества между ними будет проведена грань, и Ри Суо станет ему чужим. Нельзя воспринимать все так серьезно! Но Сио тонул в открывшихся ему чувствах и был крайне принципиальным в вопросах верности, долга и веры. Никогда бы и ни за что не променял своего любимого мужчину, а тут, ради него же, и надо бы это сделать. Под его взглядом! Поцеловать другого! Поклясться другому! Сио было мерзко от самого себя, он постукивал кулачком по груди, пытаясь успокоить сердце, ударить себя за глупые мысли, но в миг, когда его пригласили к свадебному алтарю, когда жених стоял перед ним, а монах читал священные слова бракосочетания, у него потекли слезы с глаз. Он больше не мог сдерживать настоящих чувств. Тело всегда было слишком честным.       Шу пожелал успокоить госпожу и взял ее за руку. Публика усиленно ахнула, Ри Суо же скрутило от ревности. Ему невыносимо было смотреть, как чужой касается его возлюбленного. Прежде и подумать не мог, как будут рвать на части эти кадры, а сейчас еле удерживался от выплеска чувств. Он не хотел этой свадьбы так же яро, как Сио, а когда увидел, с какой мукой на лице юноша делает это, понял, каким был дураком, когда вообще это предлагал! Ведь светлый его мальчик слишком серьезно воспринимал клятву перед богами. А теперь он стоял перед другим мужчиной и должен был поклясться ему в вечной любви! У Ри сердце стучало от боли. Уверял себя, что это всего лишь игра, но слова никак не хотели убеждать его. Это происходило по-настоящему. Как только клятва будет произнесена, Сио будет принадлежать другому мужчине. Целовать уста другого мужчины. Лежать в его руках... Им обоим было страшно от этих реалий.       Руки Шу властно гладили вспотевшие под перчатками от волнения ладошки юноши. Он пытался успокоить, но вместо того лишь сильнее вызывал дрожь. Сио боялся его прикосновений. Он терпел, словно его насиловали, ведь прикосновения эти были против воли, а нежность лишь больнее резала по сердцу. Испытывал стыд, что так реагирует на друга, что пытался ему помочь, но Сио ничего не мог сделать со своей реакцией.       ─ Все хорошо, ─ пытался успокоить его Шу, но у Сио неостановимо текли слезы на глазах. Он вздрагивал каждый раз, когда монах говорил про вечную любовь и счастье в браке, благословлял их и призывал хранить верность друг другу, а у Сио у мыслях был один лишь Ри Суо. Как он мог солгать в таком перед богами? Как мог пообещать?.. Ведь в таком невозможно обманывать! И слова такие нельзя произносить просто так!       Волнительный момент был совсем близко, монах начал подводить к клятве верности и вручил жениху кольца. Сио спрятал руки за спину, шагнул назад, лишь чудом не упав: так шатко он выглядел! Сжался, не в силах сдержать слез, а люди не понимали, что творится.       ─ Эй, Ли, разве вы не говорили про большую и чистую любовь? ─ спросил Шань. ─ Госпожа плачет! Что Шу ей сделал?       Ли занервничал, поняв, что дело дрянь. Искренние чувства Сио не давали ему пойти на такой шаг. Лучше бы сам переоделся в невесту, ей богу!       ─ Это она от счастья и волнения. Очень скромная! ─ заверил Ли.       Ри Суо казалось, что у него сейчас сердце остановится. Он видел, как Сио пытают, и юноша мужественно произносил это. Но в миг, когда Шу взял с бархатной подушки кольцо и схватил юношу за запястье, потому что Золотое Сердце упрямился и до последнего не хотел даваться в чужие руки, Ри видел настоящий ужас в глазах Сио. Как в тот миг, когда Сио отчаянно молил о смерти! И сейчас его взгляд был таким же несчастным и вымученным. Смерть казалась вещью лучшей, чем измена тому, кого он любил, чем этот дурацкий брак во славу всего мира. И Сио понимал, что должен сказать свое заветное "Да", чтобы уберечь Дай Со, но когда Шу произнес: "Клянусь", когда попытался надеть на его палец кольцо, Сио бешено отдернул руку и прижал ее к груди, чувствуя сердцем колокольчик. Оно билось, больное, не выдерживая давления, рвалось на части и мучилось.       "Нравится?" ─ метко ударив, спросил Ян Чжу у сына.       Ри Суо был готов убить отца прямо на месте!       А монах, глядя на девушку, недовольно сжал губы в линию. Невеста срывала церемонию, как можно! Но он невозмутимо продолжал, поскольку Шу уже принес свою клятву и вновь вытянул руки, чтобы попытаться ещё раз надеть кольцо.       ─ Ну же, милая, не упрямься! ─ взмолился Шу Вай.       Но Сио качал головой, в ужасе отступая маленькими шажочками. Он ничего не мог с собой сделать ─ как ни уговаривал, тело не слушалось. Оно подчинялось истинным чувствам, а те призывали бежать.       Шу крепко ухватил его, вопросительно глянув.       ─ Прекращай это! ─ прошептал Шу на ухо Сио.       Он пытался! Чувствовал себя отвратительно от того, что делал, но едва дышал ─ так сдавило сердце, так невыносимо было от мысли о вечной клятве. А она наступала ему на пятки, и когда Сио боролся с Шу, чтобы тот отпустил его, монах произнес последнюю фразу:       ─ Согласна ли ты, госпожа Си А, любить Шу Вая в горе и радости, чтить и уважать его в браке, быть ему хорошей женой и заботиться о его детях?       Весь мир замер в ожидании слов госпожи, что, совершенно очевидно, совсем не хотела замуж. Шу умолял Сио, ведь от этого брака зависела судьба его клана, а Ли и Ри тайно мечтали, чтобы он отказался. Но разве возможно такое? Они сами привели его сюда, заставили вытерпеть столько муки, и теперь поздно было бежать. Сио был сильным и достаточно храбрым, чтобы обречь себя на такое несчастье. Но как же это было непросто! Губы у юноши дрожали, с ресниц стекали крупные капельки слез. Разум умолял сказать "Да", но когда Сио открыл ротик, он потерял дар речи. Он пытался сказать хоть что-то, но ему сдавило грудь, и это дурацкое чувство бессилия и немоты навалилось, испортив момент. Он хотел бы дать ответ, но не мог ни согласиться, ни отказать, и голова его тоже не двигалась, словно Сио был совсем не живым, а статуей, которой суждено было вечно взирать на публику.       Монах терпеливо ждал ответа. Шу занервничал, ведь без клятвы нельзя было считать брак действительным. И не заставишь ведь сказать.       ─ Конечно моя невеста согласна! ─ заверил Шу. ─ Она просто так переволновалась! Посмотрите, плачет от счастья!..       Всем было очевидно иное, но монах кивнул, не желая задерживать церемонию.       ─ В таком случае, можете поцеловаться.       Без согласия Сио?! Ри Суо готов был удушить этого монаха!       Сио, почувствовал,как Шу наклоняется к нему, как его горячее дыхание обжигает слабые, дрожащие уста. Шу обхватил девушку за талию и прижал к себе, а Сио в ужасе заерзал и упёрся ладонями в его плечи пытаясь оттолкнуть. Шу не понял его, желая заполучить благо для своего клана, вытянул губки бантиком. Сио услышал похабные чмоки и в ужасе прикрыл свои губки ладонями, защищая себя от поцелуя в последний миг.       Люди ахнули, ничего не понимая.       Шу разозлился и схватил невесту за запястья, разводя их в стороны.       ─ Мы же договорились!...       ─ Я...       Сио дрожал, слабый в ногах. Все его тело кричало о боли. Бедра тёрлись друг о друга в волнении. В глазах была мука и мольба: "Отпустите, пожалуйста! Не трогайте! Вам нельзя!..". Горло снова сдавило безмолвием, но бежать было уже некуда. Шу пытался поцеловать его вновь, держал за руки, и Сио, в ужасе от происходящего, не способный давать ложные клятвы и обманывать богов, наконец сказал самые важные слова... И исполнил пророчество Сяо Мин.       ─ Я не могу! Простите меня, господин Вай, Вы очень хороший человек, и я уважаю Вас, но я совсем не могу выйти за Вас! П-потому что я... Я... ─ Сио дрожал, едва дыша. Он бросил взгляд в толпу, ища родные глаза и закричал, как никогда не кричал, от переполнявших сердце чувств: ─ ПОТОМУ ЧТО Я ЛЮБЛЮ ДРУГОГО!