Во тьме, сжимая Демона ладонь, стремится к свету Золотое Сердце

      Ду Ган слушал рассказ молча, недвижимо, и темнел в лице. Он не позволял себе выражать эмоций, воспитанный быть твердым и невозмутимым в любой ситуации, но откровение, которое вылил на него ученик, поразило наставника, и он не мог не сомкнуть губы, не опустить голову и не глядеть с долей сомнения. Ду Ган любил своего ученика. За все время его наставничества Сио Лье был самым уникальным ребенком. С ним пришлось непросто, но мальчик всегда был послушным и искренне старался, даже если не получалось. Он никогда не спорил и не капризничал, а если что и делал не так, то покорно принимал наказания. Из него вырос хороший человек и безупречный монах. Никто лучше Сио не держался заповедей, никто не был так рьян в вере, никто не отдавался так самозабвенно другим людям. Именно эти качества всегда ценили и уважали монахи, именно благодаря им Сио пророчили великое будущее, но не при мальчишке ─ не хотели, чтобы он загордился. А если Сио что такое слышал в свой адрес, то лишь робко улыбался и отрицательно качал головой. Всегда скромный, он не верил, что ему суждено сделать что-то великое. Теперь же он был вовлечён в решение судьбы мира, связан с богами и собирался добраться до Ина. Сио не таился. Словно на исповеди, он рассказал наставнику все от начала и до конца. На щеках его был робкий румянец. Рассказывая о своей боли, он переживал все тяготы судьбы заново, и Ри Суо, не позволяя ему утопать в горечи, обнял возлюбленного. Ну и что, что монах смотрит? Сио нужна поддержка, и Ри хотел оказывать ее, что бы об этом всем ни подумали. Он уложил хвост на колени возлюбленного, поглаживал юношу по волосам и прижимал его голову к своей груди, а Сио, уложив ладошки на пушистый хвостик, нежно поглаживал мягкий кончик, продолжая тяжёлый рассказ. Сложно было собрать все воедино. Мысли юноши путались, и ушел не один час, чтобы рассказать о своих приключениях и о том, как он пришел к тому, кто он есть теперь; о том, что случилось в других империях; о том, что происходит за Завесой и даже за гранью миров. Сио доверял своему наставнику и знал, что Ду Ган обязательно ему поверит и поможет. А когда закончил, робко пряча взгляд, неуверенно прошептал.       ─ В-вот и вся история... Вы мне... Верите, учитель?       Ду Ган стёр пот с лица шелковым платком и сглотнул, пытаясь уместить все сказанное в голове. Ему казалось происходящее невероятным, но Ду Ган был уверен, что юноша не солгал. Такое... Просто нельзя придумать, а глаза юноши были честными. Слишком честными.       ─ Я... Это... Невероятно. ─ приходя в себя, прошептал монах. ─ Так тебя... Зовут Сио?       ─ Сио Лье, ─ кивнул юноша. ─ Но если Вам удобно звать меня Тихоня, пусть так. Из Ваших уст это всегда звучало очень приятно. Я люблю это прозвище.       Ри Суо улыбнулся. Он подумал, что мог бы добавить его в список своих нежных обращений.       ─ Оно тебе подходит, ─ произнес наставник мягко, и Сио почувствовал, что учитель верит ему. Просто ему нужно немного больше времени, чтобы сложить пазлы в голове. ─ Но я... Тихоня, никогда бы не предположил, что ты ─ наследник империи Шан Тсу! Кровь императора!..       ─ Никакой я не наследник, ─ сказал юноша, и это было правдой. ─ Наследник ─ это тот, кто возьмет на себя ответственность за страну. Это мой брат, но не я. Верно, что во мне ─ императорская кровь, но я вырос здесь, и я ─ всего лишь скромный монах из Рьё До. Ничего не изменилось. Я тот же, кем был прежде. Это знание... Ничего не изменило. Я всегда был сыном императора из Шан Тсу. Но я всегда был... Собой. Пожалуйста, даже не думайте относиться ко мне как-то иначе из-за этого! Пожалуйста. Я этого не вынесу. И на господина Ри Суо ругался, когда он звал меня "господин". Мне от этого не по себе.       Сио сжался, а Ри лишь ласково ткнулся носиком ему в висок.       ─ Прости. Я никогда не хотел тебя задеть.       ─ Все в порядке, господин! Я знаю об этом. Просто... Моя кровь ничего не решает. Как и Ваша.       Это были важные слова для них обоих.       ─ Я рад, что ты сохранил скромность на своем нелёгком пути. Мог возгордиться, остаться в родном доме среди богатства, но ты отправился в тяжёлое путешествие, чтобы исполнить свое предназначение. Это сильный поступок, Тихоня. В этом весь ты, ─ Ду Ган печально улыбнулся. ─ Ты всегда действовал сердцем. Жаль, что судьба так обошлась с тобой. Сначала не мог говорить, а теперь ─ видеть, ─ он качнул головой от досады. ─ Жаль, очень жаль, что ты лишился такого дара, ─ монах перевел взгляд на Синего Демона. ─ Выходит, Ри Суо ─ твоя путеводная нить. Спасибо Вам, что заботились о Тихоне.       Ду Ган преклонился перед Синим Демоном, и Ри Суо изумился. Он не ожидал, что когда-либо монахи будут оказывать ему честь. Ему ─ убийце богов!       ─ Я не мог поступить иначе. Сио ─ моё сокровище. Я всегда буду беречь его, ─ уверенно ответил Ри Суо, обняв друга покрепче.       Золотое Сердце скромно улыбнулся и прижал к груди хвостик возлюбленного. Ри чувствовал в каждом его прикосновении любовь.       ─ Господин Ри Суо подарил мне жизнь. Он подарил мне величайшее счастье. Благодаря ему я узнал, что такое... Любовь. Он ─ мой свет во тьме. Он ─ моя жизнь.       Ду Ган не был сторонником однополых отношений, но Сио был таким счастливым в руках Синего Демона, что он не мог не порадоваться за юношу. В то время как другие осудили бы, Ду Ган выслушал и понял, что в тех обстоятельствах, в которых оказался юноша, после всех травм мучительного прошлого не могло произойти иначе. Сио всю жизнь лечил чужие сердца. Должен был же найтись кто-то, кто исцелил его собственное. Ри Суо казался надёжным человеком, пусть в нем и текла кровь порочного бога. Учителя всегда хотят для своих учеников лучшего. Ду Ган видел, что Сио был в порядке. Юноша мог улыбаться, говорить и быть искренним. А ещё он... Светился. Не переставая, словно божество. Он не опорочил свою душу, а нашел самое светлое из чувств, что переполняло его изнутри. Он сиял, как Святой Покровитель, был светел, как невинное дитя, и Ду Ган, глядя на него, испытывал религиозный трепет. Сио носил в себе боль, но, стоически выдержав ее, казался просветлённым. Он нашел свои ответы.       ─ Я рад, что ты встретил на пути человека, что смог позаботиться о тебе. Ты вынес суровые испытания, но вернулся сильным. Хоть и ответил, что прежний, ты изменился, Тихоня. Ты... Нашел то, чего тебе не доставало.       ─ Вторую половинку своего сердца, ─ гордо произнес Сио и уложил ладонь поверх руки своего мужчины.       Ри Суо умиленно заурчал, но, поняв, где он и с кем, притих.       ─ П-простите, ─ произнес мужчина несколько пристыженно. Обещал ведь вести себя нормально!       Ду Ган лишь улыбнулся.       ─ Не стоит извиняться за свое счастье, если только оно не построено на костях. Но у Вас... У вас оно настоящее. Никогда не видел такой яркой и чистой любви.       Сио улыбнулся.       ─ Нам с господином было совсем не просто к этому прийти. Но я правда рад... Что мы с ним... Вместе.       Ду Ган промолчал, не желая продолжать этот разговор. Он знал, что они должны прикоснуться к самой мучительной части услышанного.       ─ Я служу в храме с ранних лет. За тридцать пять лет я добился высокого положения и бывал на многих встречах. Я ездил в крупнейшие храмы империи на просвещение, бывал я и у врат главного святилища Ина ─ Колыбели Света. Я касался святых артефактов и искал истины. Но сколько бы я ни молился, как бы далеко ни заводила меня вера, я никогда не слышал голоса нашего бога.       Сио изумлённо заморгал.       ─ Что Вы хотите этим сказать?..       ─ Ин молчит уже много лет, Тихоня. Никто не слышал его голоса ни в нашем храме, ни в иных. Это что-то, да значит. Прежде Ин приходил в каждый храм. Он появлялся на празднествах, являлся отчаянным в молитвах, выступал на проповедях, помогал на пути заблудшим. Ин славился своей открытостью миру.       ─ Меня всегда этому учили, ─ закивал Сио. ─ Я не знал, что он... Не является никому...       ─ Наше поколение прозвало Ина молчаливым богом. К сожалению, он замолчал больше чем полвека назад, и это призвано было держать в тайне. К тому же, императорский род продолжал общаться с Покровителем, и мы знали, что Ин в порядке. Его величество Кё До всегда заверял, что Ин отвечает на его слова, но не любил говорить о нем. Из-за этого возникло первое беспокойство, что императорская семья и бог... Повздорили. Ходили тихие слухи, что милость Ина отвернулась от империи, но задачей монахов было не сеять панику среди народа, а поддерживать веру в порядок и легитимность власти императора, потому мы делали вид, что все в порядке и играли свои роли. Мы каждый день молимся Ину, прося его вернуться и поговорить с нами, остановить засуху и... Жить. С того мига, как погибла Черная Цапля Аш, молчание Ина взволновало всех монахов. Мы отдаем богу собственные жизненные силы в страхе, что он оставит нас.       ─ Вы ведь... Никого не убиваете ради этого, правда?.. ─ взволнованно спросил Сио. Он повидал довольно кровавых ритуалов, потому Ду Гана не обидел этот провокационный вопрос.       ─ Нет, конечно нет! Мы не опустимся до кровавых обрядов, что позволяли себе в Дай Со. Ин всегда заботился о мире, он бы не одобрил таких жертв.       ─ Но он убивает чародеев, ─ напомнил Ри Суо. ─ Быть может, Вы многого не знали о своем боге?       Ду Ган сложил руки в рукава.       ─ Ты пытаешься смутить мое сердце обвинениями бога в пороке, но тебе не ведома истина, как она не ведома нам. Быть может, господин Ин отравлен Бэем. Быть может, глубоко ранен. Я никогда не поверю, что на то его воля.       Ри Суо понял, что ему лучше помолчать. Он говорил с монахом, что всю жизнь провел во служение Ину. Конечно, он не поверит. Ду Ган был готов поверить в порочность любых других созданий, но их бог ─ сиятельный золотой Ин ─ конечно же был самым лучшим, и ни свидетельства об исчезновении людей, ни слова самого императора и его наследника о том, что богу скармливали людей, не убедили Ду Гана в виновности Ина.       ─ Мы и правда знаем слишком мало, ─ прошептал Сио. ─ Пока мы путешествовали, я молился Ину. Просил его не убивать людей, просил остановиться. Не знаю, слышал ли он мой голос... Думаю, да. Я очень хочу помочь ему! Я хотел спасти... Всех богов. И я... Раскаиваюсь, что у меня не вышло. Я смог очистить Аш, но не смог защитить. Ши решил погибнуть сам, осознав свою вину. Хуоа... ─ Сио накрыл ладонями свой живот. ─ Погибла во мне...       Ри Суо прижался губами к его макушке и уложил ладонь сверху, успокаивая нежными прикосновениями. Знал, как больно было Сио об этом вспоминать, но когда Ри целовал его, юноше было легче. Он чувствовал спокойствие и защищённость. Абсолютный Ри Суо окутывал его, нежно прижимая к себе. Не давал утопать в тоске.       ─ ...а Ян Чжу отказался видеть надежду. Что-то ранило его. В глубоком-глубоком прошлом. Может быть, Вам ведомо, кто такой Чжу? Вы все-все знаете, учитель! Кто, если не вы, может знать! ─ глаза юноши обнадеженно засияли.       Ду Ган опустил плечи.       ─ Боюсь, мне нечем порадовать тебя, Тихоня. Мне не ведомо, кем был Чжу. До наших дней дошли лишь отголоски легенд. Все записи о первой войне были уничтожены по приказу первых императоров. До наших дней дошли лишь слухи. Как ты понимаешь, они сильно исказились в веках.       ─ Я все равно хочу послушать. Версию, что живет в Рьё До, ─ решительно сказал Сио.       ─ Раз уж ты попросил... Посмотрим... Говорят, все началось со дня, когда поднялась Завеса. Тогда Святые Покровители, связанные клятвами со своими созданиями, создали пять империй. Встал вопрос о том, как прочертить границы, и тогда люди начали строить стены. Ян желал для своего народа лучшего и очертил хвостом черту, за которую ни один человек не мог пройти, оставив Рьё До маленький кусок земель. Черту ту прозвали Каньоном Драконьей Глотки и существует она и по сей день.       Ри Суо слышал об этом месте, но никогда не забирался так глубоко в земли Рье До. Каньон пересекал империю в центре, раздирая землю уродливой раной.       ─ Когда Ин услышал об этом, он был так расстроен, что пролил слезы и залил дно разлома горькими слезами, оттого река, что и поныне течет на дне каньона, соленая и горькая и зовётся Ян Лэй, что означает "слёзы", а всякий, кто подходит к каньону, чувствует неизмеримую печаль. В тот день Ян предал Ина, отобрав у него большой кусок земель, хотя братья договорились разделить свои земли ровно по середине. Ин пришел к Яну и спросил: "Брат, почему ты поступил так жестоко? Мы ведь договорились с тобой!", на что Ян ответил: "Твой народ малочисленный, а у меня больше людей. Разве не справедливо будет дать моим людям больше земель?". Ин возразил: "Но тогда моим людям негде будет селиться! Посмотри, брат, негде будет расти полям, коль мы отстроили города! Моим людям нечего будет есть!". Тогда Ян понимающе кивнул: "Раз ты просишь, брат, разделим, как было решено." Братья обнялись. "Я очерчу новую границу бамбуковым лесом, ─ сказал Ян. ─ Пусть твои люди приходят и строят свои города.". На том они и решили. Ин передал своему народу, что они могут пересечь каньон и идти до самого бамбукового леса. Несколько дней шли люди, поражаясь тому, какую огромную территорию подарил им их бог, возрадовались. Одна была напасть ─ земля та оказалась покрыта засухой. Люди шли и шли по изнуряющему зною и пустыне, и им казалось, что дальше будет только хуже. Но они надеялись, что земля в конце снова будет плодородной. Так и случилось. Они добрались до черты, где высилась трава, и построили небольшое поселение, а когда двинулись дальше, то увидели бамбуковые заросли, и у границы воздвигли город ─ Жун До. Однако, однажды из бамбукового леса на них напал отряд. Его возглавлял черный всадник с глазами, налитыми кровью, алыми, злыми и горящими. Он принес с собой войну, сжёг Жун До дотла, и сгубил всех людей, что поселились у границы. Тогда Ин взревел от боли, и крик его разнёсся по всем империям. Он бросился к бамбуковому лесу и прокричал, вызывая Яна на разговор. Братья стояли друг напротив друга. Ин взревел: "Почему?! Почему ты это сделал, брат?", а Ян ответил: "Это ─ мои земли!". Ин замотал головой и взвыл в небо: "Не бывать тому. Раз ты поступаешь подло, так не бывать миру, который мы хотели построить. Ты больше не друг мне, не брат. Хочешь войны ─ получишь ее!", и Ин улетел в небеса, спрятался средь туч, и из них дождем полились слезы, и до сих пор бамбуковый лес за Долиной Волков Гонт часто накрывают тучи с нескончаемым проливным дождем. Никогда больше не говорил с братом Ин, хоть Ян каждый день с тех пор приходил к границе и отчаянно звал брата. Понял, как глубоко обидел его, но исправить что-то было уже поздно. Он получил ответ на свою жестокость. И тогда в бамбуковом лесу началась нескончаемая война.       Сио слушал историю молча.       ─ Какая поэтичная легенда, ─ оценил Ри Суо. ─ Красиво и складно.       ─ Только это неправда, ─ уверенно прошептал Сио. ─ Все было совсем не так.       ─ Ты поверил моему отцу? Владыке лжи?       ─ Ян не был зол в те времена. Он бы не напал сам. Он сказал... Что Чжу сделал это из-за его слов. Что если... Люди напали сами? Не слушая богов? Но это поставило точку в их отношениях, хотя, уверен, оба очень тосковали и горевали...       ─ И такое может быть, ─ согласился Ри Суо. ─ Нам постоянно не хватает маленького кусочка, чтобы узнать ответ. Но теперь мы знаем другую версию истории.       ─ Правду может сказать только Ин, ─ прошептал Сио. ─ Вот бы он ответил!       ─ Но он молчит, ─ скорбно закончил мысль Ду Ган. ─ Но что-то мне подсказывает, Тихоня, что тебе он ответит. Когда ты разыщешь его у Колыбели Света, он скажет тебе свое слово. Он пришел к твоей матери, когда ты был ещё младенцем, и спас тебя. Это не случайность, Тихоня. Он избрал тебя и, должно быть, давно ждёт, когда ты придешь к нему одной из тысячи дорог.       ─ Я хочу ему помочь, ─ искренне прошептал Сио.       ─ Он может впасть в ярость из-за смерти Яна, ─ задумчиво произнес Ри Суо. ─ Отказаться говорить... К тому же, как мне кажется, он спас тебя лишь для того, чтобы забрать твое тело.       ─ А я так не думаю! У господина Ина было столько возможностей забрать меня. Колыбель Света находится в замке господина Мьюна, но Святой Покровитель никогда не касался меня. Он уберег мою матушку и привел ее в новый дом. И когда я жил во дворце, я не чувствовал зла, что исходило, например, в Дай Со. Знаю, что глупо так говорить, ведь там убили столько людей... Но мне кажется, что во всем этом что-то большее. Просто никак не могу понять, что именно. И почему... Но, даже если Бэй навредил Ину, даже если он сам... Потерялся в истине.. Я достучусь до его души! Непременно. И господина Мьюна!.. Мы обязательно!.. Спасем его!       Ри Суо знал, что Сио это скажет.       ─ Мы будем действовать по обстоятельствам. А пока нам действительно стоит сосредоточиться на твоём друге. До него дотянуться попроще, чем до Ина. Да и без него в Колыбель Света не попасть, как ни крути.       ─ Мьюн... ─ задумчиво произнес Ду Ган. ─ Ты правда знаешь его с детства? Поразительно. Я бы никогда не подумал, что ты связан с императорской семьёй.       ─ Я пытался защитить этот секрет всем сердцем, ─ прошептал Сио. ─ Но сейчас господин в большой опасности! Я больше не могу оставаться в стороне. Сердце рвется на части от мысли, что он в опасности. И вся империя! Бэй где-то здесь. Точно знаю. Он... Напал на храм...       Ду Ган скорбно сдвинул брови.       ─ Та ночь была ужасным происшествием. Десять чародеев ворвались в храм и начали убивать невинных монахов. Они искали тебя, Тихоня, не слушались приказов... Были одержимы, словно дикие звери.       ─ Они были под чарами демона, ─ уверенно сказал Ри Суо. ─ Иначе бы они не осквернили храм. Это ведь они устроили пожар?       Ду Ган пожал плечами.       ─ Я не знаю, из-за чего он начался, но он случился, и это произошло в ту ночь. Кто-то говорил, что видел, как молния ударила в крышу, а кто-то, что Тихоня вспыхнул, как спичка.       ─ Так это я... ─ дрожащим голосом вымолвил Сио. ─ Я... Я не хотел... Не хотел...       ─ Тише... Тише, ─ прошептал Ри Суо, прижимая кроху к себе. Но Ду Ган не жалел его.       ─ В ту ночь погибли десять монахов и двадцать прислужников. Это половина служителей нашего храма.       ─ Все из-за меня...       Ду Ган не мог этому возразить.       ─ Это случилось по вине демона, ─ прорычал Ри Суо, злясь, что учитель просто молчит. Неужели смел винить мальчишку во всех бедах?! ─ Не ты заставил Бэя убивать. Ты просто жил свою жизнь, ─ Ри Суо погладил его по щёчкам. ─ Нежный мой, это не твоя вина.       ─ Г-господин...       Сио бессилен был что-либо ответить. Он коснулся запястья возлюбленного, и их бубенцы одновременно зазвенели.       Ри не унимался. Поцеловал его в лобик, не стесняясь монаха. И что, что они в храме, где вообще недозволенно касаться друг друга? Плевал Ри Суо на такие правила, если он не может помочь успокоиться своему чуткому возлюбленному. Видел, как Сио морщился. Сердце его болело не фигурально. Он переживал тяжёлое время в доме памяти, и Ри не собирался оставлять его ни на миг. Нежный и ласковый, он должен был подарить ему уголок спокойствия.       Сио сдержал тяжёлые эмоции и благодарно расслабился в любящих руках, смущённо опуская взгляд вниз. Чувствовал, что на него смотрит наставник, разглядывает его. Изменился? Должно быть. Прежде никогда бы в храме касаться себя не позволил, а теперь ручным был, едва сдерживая чувства. Слишком многое навалилось за последнее время. Это терзало разум и чувствительное сердце. Сио нужна была помощь, чтобы справиться с грузом ответственности. Он чувствовал ─ сейчас от его решений и слов зависит судьба империи и его дорогого друга. Не мог подвести.       ─ Простите, учитель Ду Ган. Знаю, слова мои не могут вернуть... Утрат. Я привел беду в это место. И все же... Я безмерно благодарен за то, что Вы приняли меня здесь, за то, что вырастили и всему научили. Я правда... Всегда... Был благодарен Вам. Вы столько для меня сделали! И все здесь. Мне... Мне жаль, что так вышло. Я правда не хотел! Не думал... Не знал..       ─ Это в прошлом, ─ спокойно сказал Ду Ган. ─ Ты пришел говорить о настоящем. По падшим отпели песни, и тела их давно в земле. Если захочешь, после разговора я отведу тебя на кладбище. Простишься и скажешь свои слова им, не мне.       ─ Я бы хотел... Если можно... ─ попросил Сио.       ─ И не вини себя, ─ наконец, добавил Ду Ган. ─ Злодеи всегда ударяют по самому родному и близкому. Демоны ─ страшные враги. Враги всего мира. Ты делаешь всё, чтобы наказать виновных в их смерти. Слепой, но храбрый, ты сражаешься против тех, кто гораздо сильнее тебя. Честно говоря, любому другому я бы не поверил, но ты не лжешь, я вижу и знаю это. Ты стал гораздо сильнее. И сияешь, словно божество.       ─ Я не... ─ скромно произнес Сио.       ─ Сио очень сильный, ─ гордо заявил Ри Суо. ─ Его чистое сердце исцеляет богов. Он невероятный юноша. Нам остался последний шаг. И Сио непременно справится с последним испытанием. Самым сложным.       ─ Мы, ─ упрямо сказал Сио. ─ Мы справимся.       ─ Конечно, мы, ─ проурчал Ри Суо.       Ду Ган лишь улыбнулся.       ─ У Вас получится. Я вижу это. Те, что так решительны, всегда одерживают победу. Но, Тихоня, ты должен помнить. Что не должен лишить нашу империю Святого Покровителя. Ин нужен нашей земле! Наша империя должна остаться сильной.       Сио скромно кивнул.       ─ Я совсем не собираюсь вредить! Я... Я... Хочу спасти! Я никогда и никого не хотел убивать!       Ду Ган кивнул.       ─ Я знаю. Ты не такой. Ты ─ дитя света.       Сио набрался смелости, чтобы наконец спросить о главном.       ─ Пожалуйста... Прошу Вас... Расскажите мне о господине Мьюне и положении дел в империи. Я совсем ничего не знаю о том, что сейчас происходит в Рьё До, и мне не по себе от этого. Мне очень важно знать!.. Господин Мьюн ведь до сих пор?.. Император? Правда ведь?       ─ Да, ─ сказал Ду Ган, выдержав короткую паузу. ─ Мьюн До ─ сильный император, так и не получивший дар Святого Покровителя. Полагаю, я должен рассказать тебе историю с самого начала. С того момента, как тебя похитил демон.       ─ Пожалуйста, ─ взмолился Сио.       ─ Когда ты исчез, мы были вынуждены обратиться за помощью к Кхи Лиу. Своими силами отстроить храм мы не могли...       ─ Кто такой Кхи Лиу? ─ спросил Ри Суо.       ─ Это глава клана Лиу. Тебе, чужаку, должно быть неизвестно, что в Рьё До правит шесть кланов. Клан Лиу ─ самый могущественный из них, поскольку он удерживает границу. Но влияние его простирается гораздо дальше, поскольку именно династия Лиу заботится о том, чтобы остановить распространение засухи. За последние годы земля начала иссыхать с невероятной скоростью, и Кё До дозволил Лиу использовать любые силы, чтобы предотвратить засуху. Кхи Лиу сказал: "Я сделаю это, но мне понадобятся монахи из других храмов". Кё До ответил: "Всё, что угодно! Проблему нужно решить!". С тех пор время от времени клан Лиу взывает на свои территории монахов со всех уголков империи...       ─ И вкладывает им в голову всякую чушь? ─ догадался Ри Суо.       ─ Можно сказать и так. Он злоупотребляет своей властью, но в то же время распространение засухи остановилось благодаря его усилиям. Ходили слухи, что это все было частью плана, чтобы вступить в битву за влияние, поскольку прежде клан Лиу был в отстающих позициях. Он терял много воинов, охраняя границы от нападок соседей, а другим кланам не было дела до его потерь, и пока император не посылал подкрепление, правящие кланы не спешили помочь. Однако, когда пошли слухи о том, что Мьюн не может обрести дар бога, а император болен, династии пришли в оживление и начали соперничать за влияние. Старые законы и дарованная власть стали преимуществом. Кланы должны были продолжать играть свою роль, но в то же время считали, что стоит императору пасть, и все окажутся в равных условиях. Потому все династии начали активно действовать, пытаясь завоевать любовь народа, расположение веры, а так же внимание самого бога. За последние годы совершено было не мало подвигов. Люди, уверенные, что Покровитель отвернулся от императорской династии, пытались завоевать дар для своей. Ведь не может же быть так, что бог оставит землю, не сочтет никого достойным? Однако, как я уже сказал прежде... Ин ─ молчаливый бог. И что бы ни делали главы кланов, положение их не менялось, бог молчал, и они решили действовать иначе. И началась эпоха интриг. Это было очевидно для всех, и, должно быть, для императорской династии тоже, но порядок начал рушиться, и башня из деревянных палочек обвалилась. Начался хаос, но он закипал медленно... Но вернёмся к началу рассказа. Настоятелю пришлось просить помощи с протянутой рукой ─ многие монахи погибли, храм был наполовину разрушен. Мы вынуждены были умолять о помощи, и клан Лиу пообещал нам поддержку. Сославшись на сложную ситуацию, необходимость помощи для строительства храма, а также сложную ситуацию на границе, Кхи Лиу запросил монахов со всех храмов империи. Это при том, что барьер ослаб и большинство служителей держат Завесу! Можете представить, как мало людей осталось в храмах? Сейчас многие влиятельные монахи переехали в земли клана Лиу. Началось строительство нового храма. И, конечно же, восстанавливают наш. Нам дали новых послушников на обучение, а также прислали опытных монахов и лекарей. Стычки на границе утихли ─ с первой смерти Покровителя мир затих, но клан Лиу продолжает удерживать лекарей здесь. За всеми храмами начинается слежка. Кланы отбирают друг у друга влияние, но открыто конфликт выливается лишь после смерти императора. Кё До погибает... А Мьюн так и не обретает силу. Казалось, идеальный момент для мятежа, но столица молчит. Восстания не случается, и Мьюна коронуют. Разносятся слухи о том, что столица залита кровью. Всех шпионов вырезали, а народ... Народ боготворит своего императора. В самом деле, Мьюна всегда любили простые люди. Образ мученика, что с детства берет бразды правления в свои руки, что заботится о народе, что строит империю, укрепляя изнутри, прислушиваясь к нуждам и всегда оказываясь в нужном месте, сделали ему славу, и во время коронации народ ликовал. А остальные кланы точили клыки и когти.       ─ Смотри-ка, твой дружок Мьюн в порядке, ─ сказал Ри Суо оптимистично.       ─ Слава богам... ─ выдохнул Сио. ─ Я знал, что Мьюн вырастет хорошим императором и его доброту и искренность обязательно оценят!       ─ Увы, далеко не все. Династии все ещё злы. Ин молчит, исчез, будто его никогда и не существовало. Кланы считают, что теперь любой может претендовать на власть ─ ведь силы равны, если бог не отозвался ни на чье имя. Распускаются слухи, что династия До больше не угодна Ину, и монахи начинают шептаться, что с рождением Мьюна Ин исчез, и что дитя, коронованное на престол, проклято и немило богам. Однако, его величество Мьюн предпринимает новый ход. Он объявляет, что он отрекся от дара Ина намеренно. Он заявляет о том, что Ин заперся в святилище, ибо по миру бродит Убийца Богов, и до тех пор, пока он не будет убит, Ин не выберется из убежища. Он изъявляет его волю ─ люди должны защитить бога любой ценой, и эта миссия вверена ему. Он снимает с себя рубаху, а на теле его оказывается метка из света, изображающая дракона. Он заверяет, что отмечен даром много большим, и что сама судьба вверила в его руки империю в столь сложный период. Он обещает покой и безопасность и требует все до единого клана склонить колени, ведь в век, когда барьер не стабилен, а боги гибнут, все должны сплотиться, а не сражаться друг с другом.       ─ А он неплох, ─ присвистнул Ри Суо. ─ Этот Мьюн... Выкрутился из ситуации.       ─ Он лгал людям?.. ─ ахнул Сио. ─ Или Ин правда такое сказал?       ─ Вряд ли это правда. Похоже на сладкую ложь для тех, кто ничего не понимает. Подумай сам ─ кругом хаос, боги гибнут один за другим. Все боятся, так ещё и слухи о битве с демонами в Кон Ю должны были добраться до сюда. Мир раздирают противоречия. Нет ничего лучше, чем в такой ситуации пообещать стабильность и единство. По мне, лучше пару раз солгать, чем резать магов и скармливать их богу в надежде, что тот даст свой вонючий дар, ─ Ри Суо сморщился. ─ Хотя, никто не говорит, что он перестал этого делать.       ─ Мьюн бы никогда!.. ─ заступился Сио.       ─ За последние месяцы пропажи магов прекратились, ─ подтвердил Ду Ган.       ─ Видите, господин! Мьюн, он...       ─ Понял, что лишь твое тело способно стать вместилищем души бога, ─ закончил за него Ри Суо с тяжёлой душой. ─ Послал похитителей за тобой, а после уже и не пытался найти никого другого. Но я вытащил тебя из беды, а он... Не стал преследовать? Или не смог найти? В любом случае, понимал, что ты вне его досягаемости, и потому решил действовать по обстоятельствам.       ─ И слава богам! ─ воскликнул Сио облегчённо. ─ Я так рад, что он в порядке. Учитель, господину Мьюну До ведь поверили? Правда?       ─ Три клана ─ да. Они испугались войны, а Мьюн обещал рассказать обо всем лично. Ему удалось сплотить центр империи и создать оплот защиты власти. Он дал им много сладких обещаний, смог найти подход и добился их лояльности. Но главной причиной их согласия стало предложение объединить все кланы под символом династии До. Так три клана в миг стали одним. Понимаете? Если Ин вернётся, каждый из клана До сможет стать наследником божественной воли. Это было щедрое предложение, купившее напуганных аристократов. Мьюн нашел на них управу. Временную или нет? Но он завоевал их лояльность и привязал к себе, связав родственными узами. Однако, чары императора подействовали не на всех. Не мало воинов и монахов бежали из столицы, утратив веру. Раскол начал становиться все глубже, при том, что оставшиеся вне альянса кланы развязали войну между собой, не в силах договориться о том, что нужно объединиться против абсолютной власти До. Началась кровавая резня. Но клан Лиу, что объединил под своим началом множество воинов для нужд войны на границе, что взял во служение монахов, что принял беглецов, поглотил клан Ге, вырезал всех его наследников и встал во главе его земель. Это была рисковая атака, клану Лиу легко могли напасть в спину из бамбукового леса, но империя Дай Со обеспокоена была императрицей, что вот-вот должна была родить божественное дитя ─ слухи об этом обошли весь мир, и в век, когда умирали боги, эта новость казалась ошеломляющей. Шептались, что родится новый бог, и что Дай Со может получить власть. Эта новость действительно запугивала людей. Кто-то не верил, но все боялись, что это может случиться. Странно, не правда ли? Бояться рождения бога. Люди так увязли в своих страстях, что видели в этом только выгоду для Дай Со. Словно боги ─ это какие-то игрушки, зверушки в руках людей. Глупости, ─ Ду Ган хмыкнул и впервые искренне выразил свое отношение... Несогласие с официальной религией. Сио почувствовал это и прослезился. Он не один! Не один чувствовал, что все происходит как-то неправильно. У него был самый лучший наставник! Самый понимающий и мудрый! Сио охватило так много эмоций, но он не мог предаться им без остатка. Он жадно слушал о судьбе своей второй родины. ─ Так, я отвлекся... Кхм. В общем, оставлять границу было рисковым решением, но Дай Со не напала в спину, промедлила, упустив свой шанс, и тогда Кхи Лиу получил свою победу, ухватив ещё один жирный кусок. В этот момент последний клан ─ Весхун ─ напал на территории альянса. Дан Весхун понимал, что не победит сам, потому отозвал монахов от Завесы.       ─ Что они сделали?! ─ в ярости проревел Ри Суо.       ─ Забрали половину монахов, ослабив Завесу, ─ повторился Ду Ган. ─ И напали на объединенный клан До. Они считали, что достаточно усилили себя, но...       ─ Но... ─ в ужасе повторил Сио.       ─ Они были убиты. И так Мьюн До отвоевал ещё один кусок империи. Небольшой, и все же, он укрепил влияние. Предупреждал, что будет сражаться за единство и накажет любого, кто нападет. Сам первым не атаковал, но когда на его земли шагнула вражеская армия, он сражался, как зверь...       ─ Господин Мьюн очень сильный, ─ прошептал Сио. ─ Как жаль, что ему пришлось обратить силу против своего же народа...       ─ Дело не только в господине Мьюне. Подле него бился его генерал... Цзи Ля. Клан его давно уничтожен, последнее дитя своего рода, он ─ близкий друг его величества, а в этой войне возглавил войска вместе с императором. Говорят, он был вездесущ и пел... И от его пения целая армия застыла.       Ри Суо напрягся, услышав об этом.       ─ Такая сильна магия... ─ у него закралось неуверенное подозрение, что с этим Цзи Ля что-то не так... Или слухи как всегда преувеличивают?       ─ У господина Мьюна есть такой сильный союзник, ─ удивился Сио. Он не знал, что об этом думать. Он был рад, что друг держит позиции и смог отстоять свою власть, но война ─ всегда ужасно. Ин заставил его семью заниматься ужасными вещами, а ещё где-то там кружился Бэй. Что, если он затесался среди одного из глав кланов?.. Хорошо, что в такой ситуации у Мьюна был верный друг. Сио не ревновал свое место. Он понимал, что за то время, что Сио был далеко, у императора должны были появиться друзья и был рад услышать, что Мьюн не одинок. Ведь Сио тоже нашел своего... Друга. И даже больше, чем друга. Однако, Золотому Сердцу было грустно, что императору приходилось успокаивать мятеж в стране, хотя, Сио верил, он был прекрасным императором и не сделал ничего плохого. Взять кровь на свои руки... Убивать собственный народ, чтобы остановить ещё большую резню... Какие ужасы раздирали его родину!       ─ Надеюсь, я ответил на твои вопросы, Тихоня.       Сио кивнул.       ─ Спасибо большое... Вы так подробно обо всем рассказали. У меня остался лишь один вопрос. Что сейчас... Между кланами?       ─ Лиу ждёт удачного шанса для нападения. Шепчутся, что скоро случится главное сражение века, и оно будет кроваво. У Лиу гигантская армия, что может посостязаться с императорскими войсками в количестве. Когда случится бой ─ никто не знает. Мир пришел в движение. Говорят, за Долиной Гонт над миром сгустился мрак и темные тучи не высыхают, дождь льет без конца, словно Ин не прекращает плакать из-за этой глупой войны. Плохое время для того, чтобы сражаться. Боги умирают... Поэтому я желаю Мьюну победы. Он не рвется сражаться со всеми без разбора.       ─ Мьюн ─ хороший император. При нем всем хорошо жилось. Даже когда официально он не был... Императором. Я помню, как... Было тогда. Не было войн. И на границах стало спокойнее. И все были сыты. И...       ─ То были хорошие времена, ─ согласился монах. ─ Но граница и столица две большие разницы. А те, кто жаждут власти, не видят границ и вовсе. Они мечтают о большем, ведомые жадностью. Мне мерзко думать об этом.       ─ Простите... ─ прошептал Сио.       ─ Все хорошо. Но, полагаю, этот разговор лучше закончить. Такое не просто принять, но и мне с услышанным тяжело смириться. Я верю тебе, Тихоня. Но чтобы Ин... Убивал магов... Боюсь, другие не примут такой правды.       ─ Так может другим и не говорить? ─ справедливо спросил Ри Суо.       ─ Я обязан рассказать настоятелю, ─ с натянутой улыбкой сказал Ду Ган. ─ Таковы порядки.       ─ Вы сами сказали, порядки рушатся, ─ стоял на своем Ри Суо. Он чувствовал, что это очень дурно пахнет.       ─ Есть незыблемое и вечное. Вам придется дождаться возвращения настоятеля и встретиться с ним. Ведь ты, Тихоня, монах нашего храма и не можешь творить, что вздумается.       ─ Я... Я понимаю.       Ри Суо это не нравилось, но Сио было важно пережить это, встретиться со своими учителями и детьми, о которых он заботился. Здесь жило его прошлое, и Ри Суо узнал ещё немного о нем. Синий Демон будет рядом, если Сио вновь выберет пройти по самому сложному пути.       ─ Тогда, быть может, прогуляемся? Уже темнеет, и скоро двери храма закроются до утра. Ты хотел навестить погибших братьев.       ─ Пойдёмте! ─ рьяно сказал Сио. Так оживился, что вскочил, но, не видя, сдвинул стол. Чашки разлились, чайник упал на землю и разбился. Сио задрожал. ─ П-простите... Я не хотел... Я...       Ду Ган лишь улыбнулся.       ─ Вместе с тобой всегда приходит хаос. Но, знаешь? Без тебя и твоих маленьких проделок здесь было невероятно скучно. Я рад... Что ты вернулся домой.       Эти слова тронули Сио до слез.