Во тьме, сжимая Демона ладонь, стремится к свету Золотое Сердце

      Закатное зарево бросало на мир трагичные краски печали. Могильные камни влажно блестели после прошедшего недавно дождя, а красное солнце наполняло капли алым светом, отчего казалось, что по надгробиям бежит не вода, а кровь, а земля, напитавший ею, побагровела.       На кладбище было тихо. Несколько ворон покачивали головами, любопытно наблюдая с персиковых деревьев за чужаками, но они не доставали пришедших, не нарушали таинственное, скорбное молчание, позволяя Сио Лье проститься с братьями в тишине.       Детей уже уложили спать, взрослые монахи готовили храм к закрытию и проводили последние обряды, а Сио, стоя на коленях, общался с ушедшими. Он знал, что души их уже стремятся к перерождению и едва ли услышат его, но должен был сказать все, что было на сердце. Должен был извиниться перед ними, чтобы до конца отпустить чувство вины, что всеми силами выталкивал из него господин Ри Суо. Сио должен был идти дальше, но для этого, чтобы пересилить свое прошлое, он должен был сказать свои слова.       Ду Ган оставил его наедине с могилами. Он показал, где упокоены жертвы пожара и нападения и отошёл, зная, что не стоит стоять над душой и смущать скорбящую душу присутствием. Таинство должно было быть сохранено.       Ри Суо не знал, как верно поступить: и уйти, оставить ─ неправильно, но и стоять над душой неверно, потому просто спросил.       ─ Кроха, оставить тебя наедине?       Сио с влажными глазами мотнул головой.       ─ П-пожалуйста, не уходите. Вы мне очень-очень нужны.       Сио казалось, что ему не хватило бы смелости и решимости сказать все, что он думал, если бы господин покинул его и оставил одного среди влажных могил. Ри был рад выбору возлюбленного ─ никогда в жизни не хотел больше оставлять его одного, иначе вечно какая беда приключалась. Он не удивился бы, если, лишь на секунду прикрыв глаза, услышал бы, как из могил поднимаются мертвецы.       Ри Суо остался подле возлюбленного, но не мешал ему. Молчаливой тенью он стоял за спиной, слушая тихое раскаяние Сио Лье. Подрагивая, мальчик его касался надгробного камня, читал имя пальцами и обращался к ушедшему брату, прося прощения, обещая, что скоро он непременно поможет Рьё До и разгонит тучи над империей. Выговаривался, вспоминая былое, и то тихо смеялся, то горько плакал, прижимая вторую ручку к груди, а господин Ри Суо молчаливо слушал, узнавая больше о горьком прошлом возлюбленного.       Сио не вспоминал дурного, он говорил лишь о хорошем, только вскользь упоминая, что никаких обид он никогда не питал и всегда любил людей, окружавших его, а начинал он прощания всегда и одной и той же фразы: "Простите, что прежде не мог с Вами поговорить, но я очень хочу сказать о своих чувствах!.."       Это были тяжёлые разговоры, и когда Сио вздрагивал, Ри мягко касался его руки, показывал, что рядом, но ничего не говорил, чтобы не нарушить сокровенного таинства. Дрожь проходила, и Сио, мягко касаясь руки юноши, продолжал тихонько шептать, прося прощение и давая обещания. Дрожащим голосом Сио с сильной улыбкой заверял: "У меня все хорошо! Правда-правда!" и улыбался, потому что хотел, чтобы в последний разговор с братьями души, что, может, и вовсе уже его не слышали, запомнили его с улыбкой. Пусть слезы текли по щекам, и что с того? Напоследок Сио мог подарить им самое сокровенное и чувствовал, что должен.       Когда Золотое Сердце замолкал, Ри бережно помогал ему подняться с колен и подводил его к следующей могиле, с волнением глядя на возлюбленного. Сердце щемило от того, как мужественно Сио встречал смерть, как провожал своих братьев. Ри вспомнил, как закапывал тела полукровок, какие сожаления испытывал при этом. Его родственники... И монахи... Все были жертвой одной трагедии и одного создания. Бэя. Ри Суо мечтал разорвать его в клочья и освободить Сио от вины и ответственности за случившееся, вернуть ему зрение и помочь шагнуть в новый мир. А пока они шагали по могилам, вкушая горечь прошлого, пока переживали столь сложные чувства, и Ри сожалел, что не мог сделать для Сио большего. Хотел вытащить из этих сожалений, но полагал, что должен смолчать сейчас, чтобы поговорить чуть позже, когда Сио будет готов к разговору с ним, когда сможет услышать. А пока это было его сокровенное время для прощания с братьями и тягостным прошлым. Для мыслей и выплеска чувств. Ему, с больным, израненным сердцем, нужно было прокричаться, нужно было сказать. И пусть под конец Сио казался измотанным, осунувшимся и ещё более слабым и уязвимым, чем обычно, хрупким, как весенний лёд, он сказал много важного и немножко освободил свое сердце, выпустив в мир боль. Ри Суо гордился им. Для робкого, молчаливого, всегда державшего всё в себе крохи говорить так много о чувствах было подвигом. Ри Суо очень сильно хотел его обнять, но сейчас это казалось неуместным, и Ри просто был рядом. Для Сио не было ничего важнее этого поступка. Чувствуя поддержку возлюбленного, ауру надёжности и покоя, вдыхая родной запах средь сырости вечернего ветра, что тянул могильной землёй и далёкой сладостью сада, юноша знал, что не один, и этого было достаточно, чтобы оставаться сильным и не поддаваться удушающему чувству вины, чтобы говорить, говорить, говорить, пока голос его, слабый, надтреснутый, дрожащий, не охрип. И даже после...       ─ Это последняя, ─ прошептал Ри Суо, когда Сио поднялся, сжимая его руку и вымученным взглядом безмолвно вопрошая: "Неужели есть кто-то ещё?" Они обошли больше двух десятков могил, и это стало серьезным ударом для хрупкого Золотого Сердца. Каждый раз Сио надеялся, что следующая будет последней, но им не было конца, и вот Ри Суо произнес долгожданные слова. Сио выдохнул с облегчением.       ─ Все, ─ прошептал он.       ─ Все, ─ подтвердил Ри Суо, покрепче сжав руку возлюбленного.       Вороны, лениво наблюдавшие за гостями храма, пронзительно закричали. Сио вздрогнул, но не позволил себе прижаться к господину Ри Суо как обычно. Аура на кладбище была тяжёлой, холодный вечерний ветер завывал, как могло быть в морозную зиму. Было в этом что-то неправильное, враждебное, и Ри подумал было, что Бэй мог за ними наблюдать... Но проследить его энергию он не смог, а Сио был погружен в совсем другие мысли. Он замерз, измазался в могильной земле, вымок и совсем продрог. Если бы не обстоятельства, Ри не позволил бы ему стоять на коленях в грязи, но нарушать обряд юноши он не собирался. Теперь же волновался за него.       ─ Замёрз совсем... Нужно вернуться в храм. Погрею тебя, как останемся наедине.       Сио робко кивнул. Ему все ещё было стыдно, что он позволял себе прикосновения в храме, нарушая святые порядки, что десять лет были для него законом жизни, но не мог без них обходиться и считал их... Естественными. И когда Ри предложил согреться рядом с ним, подумал, что очень этого хочет, хотя прежде никогда бы не позволил себе даже мысли, что кто-то будет лежать вместе с ним на циновке и греть бочок.       "Похоже, я и правда изменился," ─ подумал Сио, полагая, что это... Хорошо.       ─ Я в поря... ─ хотел было сказать Сио по привычке, уверяя, что с ним все хорошо, но почувствовал, что он совсем не в порядке и прошептал. ─ Совсем чуть-чуть... Замёрз... И немножечко промок... П-простите...       ─ Думаю, в храме должна найтись для тебя одежда. И горячий чай. Обязательно попьешь горячего! А ещё тебе надо попарить ноги, чтобы ты не заболел, ─ Ри придирчиво на него посмотрел. ─ Больно на тебя смотреть, все коленки мокрые. А обувь!.. Сио...       Юноша неловко почесал затылок.       ─ Нам немножечко не повезло с погодой. Совсем чуть-чуть. Но это ничего. Я... Простился с братьями. Помолитесь вместе со мной, господин?       ─ О чем, сокровище?       ─ О том, чтобы в следующей жизни они были счастливы и прожили долгую-долгую жизнь, ─ с живым блеском в глазах прошептал юноша.       ─ Конечно, сокровище. Сложим ладошки вместе?       Сио кивнул. Они уже молились так однажды, и это был очень сокровенный миг. Сио казалось, что когда они молятся вместе, сила их веры возрастает и кто-то или что-то непременно их услышит. Хи'Ми'Лья? Сама судьба? Вечность? Души, за которые они молились? Мертвые или живые, кто-то непременно должен был услышать!       Ри Суо всегда поражался силе веры юноши. В их мире, где большинство богов погибли, а один из оставшихся творит безумства, юноша продолжал молиться, веря, что лучший мир непременно настанет. Ри очарованно глядел на его набожное, обнадеженное лицо и мягко прижал свои ладошки к ладошкам юноши. Они стояли друг напротив друга, как две каменные статуи, и, сложив ладони в жесте молитвы, соприкасались, чтобы молитва их стала сильнее. Сио приподнялся на цыпочки, вкладывая в мысли свои ци, и в миг, когда он закончил молиться, десятки светлячков внезапно воспарили над кладбищем. Они окружили могилки, словно свет надежды, и покачивались в воздухе, будто шепча: "Молитвы ваши услышаны. Все с ними будет хорошо." А Сио, пусть и не видел этого, ощутил глубину момента и успокоился, почувствовав, что всё сделал правильно. Молитвы были важной частью его жизни, и вблизи родного храма он чувствовал покой, помолившись от всего сердца. А когда он молился с Ри... Пусть не произносил и слова, чувствовал, что его молитвы слышит хотя бы одно сердце. Самое родное и любимое. И оно, это ненаглядное, доброе сердечко, чувствует то же, надеясь и веря в светлое и лучшее.       Ладошки Сио светились, и сам он сиял, едва касаясь возлюбленного. Искренность его молитвы наполняла пространство первозданным покоем, чистотой и праведностью. Золотые реснички дрожали, волосы трепыхались под порывистым ветром, а Сио все тянулся на мысочках, не обращая внимания на боль в раненной ножке, будто молитва возвышала его, влекла подняться в небеса, словно вот-вот за спиной его должны были появиться крылья, и он воспарит, унося с собой возлюбленного к звёздам и луне, но чудесный миг откровения разорвал громкий удар в гонг ─ монахи сообщали о том, что храм готовится к закрытию. Всего таких удара должно было прозвучать три. Первый предупреждал о конце службы, и с ним все посторонние должны были покинуть пределы святой обители, второй давал сигнал закрыть внешние врата, а третий ─ внутренние, и если кто-то оказывался на улице после третьего ─ его ждало суровое наказание за нарушение порядка.       Сио давно не слышал этого звука. Гонг застал его врасплох, и юноша, не удержав равновесия, поскользнулся. Если бы не Ри, угодил бы в грязь, но мужчина галантно подхватил его под лопатки, не давая даже кончикам длинных волос коснуться земли.       ─ Ты в порядке, сокровище?       ─ Д-да, ─ робко прошептал Сио. Сияние его значительно померкло, но не развеялось. ─ Благодаря Вам.       Сио почувствовал, как учащенно бьётся сердце в руках возлюбленного. Мужчина надёжно держал его, не давая упасть. Ри хотелось подхватить юношу на руки, но на территории храма он не позволял себе дерзких шалостей, лишь бережно помог ему встать на ноги уверенно.       ─ Пожалуйста, будь осторожен. Тут очень скользко. Но благодаря твоим молитвам теперь очень светло.       ─ Что Вы такое говорите, господин? Я не...       ─ Ты принес сюда свет. И я верю, что души твоих братьев непременно услышали твои молитвы и получили кусочек твоей защиты. Они будут очень счастливы в следующей жизни. Я молился об этом искренне.       ─ Спасибо, господин Ри Суо. Я очень рад, что могу молиться вместе с Вами.       ─ Я тоже хочу, чтобы эти души нашли свое место в мире и смогли стать счастливы. Как мы с тобой.       Сио скромно опустил голову, и в этот миг к ним подошёл Ду Ган.       ─ Пробил первый гонг. Пора возвращаться.       ─ Мы ведь можем переночевать в храме? ─ скромно спросил Сио.       ─ Что за вопросы, Тихоня? Ты ─ один из нас. Твоя келья все ещё не занята. Мы... Надеялись, что ты однажды вернешься. Не хотели верить до последнего, что ты умер. Только представляли себе все совсем иначе.       ─ Простите, ─ неловко прошептал Сио.       ─ Ничего. Я... На твоей стороне. Правда. Учитывая обстоятельства, все, что ты сделал для мира... Это поразительно. Я наблюдал за тобой, когда ты молился. Это было нечто, Сио! Такой яркий свет! Ты и прежде был уникумом, но теперь твоя сила достигла других высот. Божественное оставило в тебе след.       ─ Это не так, ─ сказал Ри Суо твердо. ─ Свет Сио ─ не заслуга богов. Он сияет так ярко, потому что чист сердцем и верен своим убеждениям. Он сияет, потому что он ─ особенный. Потому что чувствует мир правильным, а вовсе не потому, что носил в себе воспоминания богов. Он очистил их не благодаря каким-то дарам. Боги пали, а Сио был тем, кто помогал им в час нужды. Он очистил их, потому что сам светел безмерно. И этот свет ─ это сияние души сокровища, а не божественное наследие. Не говорите таких слов. Вы принижаете заслуги Сио.       Наставник не показал эмоций. Он прищурился, раздумывая над словами Ри Суо.       ─ А ты... Действительно ненавидишь богов. Не веришь, что они могут дать миру что-то хорошее, но ты рожден из их крови.       ─ И много раз об этом жалел.       ─ Родителей не выбирают, ─ отозвался Ду Ган. ─ Мы должны принимать их дары с благодарностью. Так учит Ин.       ─ Вы не слышали, чему учил Ян, ─ едва сдерживая злобу, произнес Ри, виляя хвостом. ─ Он убивал своих детей. И меня бы убил.       ─ А мне показалось по вашему расскажу, что он позволил тебе жить и был горд тобой.       Ри распахнул глаза и отрицательно замотал головой.       ─ Нет. Всё... Не так.       ─ Я не видел порочных богов, но я знаю, что божественный промысел не случаен. Боги ничего не делают просто так. Ян Чжу явно хотел что-то доказать миру и в конце сдался, потому что достиг того, чего хотел.       Ри Суо всячески отнекивался от этой мысли, но Сио закивал.       ─ Так и было! И я надеюсь, господин Ин сможет нам рассказать. А ещё, что он... В порядке.       ─ Завтра утром мы вместе помолимся. Сейчас, когда ты вернулся, я чувствую, что покровитель может сказать свое слово, ─ уверенно заявил Ду Ган.       ─ Я буду молиться со всем рвением! ─ пообещал Сио.       ─ А пока вам стоит отдохнуть с дороги. Я попросил послушников подготовить твою келью, Тихоня. И твою, Ри Суо.       ─ Я не оставлю Сио, ─ упрямо сказал Ри Суо. ─ Я понимаю, что это против правил храма, но после того, что мы пережили, я не могу оставить его одного. При всем уважении, именно здесь на Сио было совершено страшное нападение, и кто знает...       ─ Хорошо, ─ поразительно покорно ответил Ду Ган.       ─ Вы не против, учитель? ─ обнадеженно спросил Сио. Видно было, что он тоже хотел присутствия господина Ри Суо рядом.       ─ Не положено, ─ признал монах. ─ Но коль Ри Суо ─ твой защитник, я не могу отказать ему. С тобой случилось много бед, и я не хочу новых. Ты действительно всегда привлекаешь неудачи.       Сио вновь неловко почесал затылок.       ─ Я не специально...       ─ И если этот демон может скрываться среди людей, я не могу быть уверен, что в храме безопасно. Не хочется конечно о таком думать, но любой может оказаться Бэем. Даже я. Стоит соблюдать осторожность. Если тебе спокойнее с Демоном, пусть так.       Во взгляде наставника явно читалось предупреждение: "Вы должны помнить о правилах!", но он рассчитывал на благоразумие Сио Лье. Монаху в голову не могло прийти, что юноша может заниматься непристойным и развратным в храме. Сио ─ тоже. Каждое его прикосновение к господину Ри Суо было исключительно невинным, потому он не боялся касаться его вблизи храма и даже в его стенах.       ─ Тихоня...       ─ Да, учитель?       ─ Хорошо, что ты вернулся. Истина, что ты принес, прольёт свет всему Рьё До на то, что происходит в мире. Завтра важный день, и ты должен привести себя в порядок. Перед настоятелем нужно предстать в должном образе. Возможно, тебе придется повторить свой рассказ. Будь к этому готов.       Сио закивал.       ─ Я справлюсь. ─ пообещал Сио.       ─ Я не сомневаюсь в тебе, Тихоня. Ты всегда был гордостью нашего храма. И для меня ты все ещё... Особенный ученик. Во всех смыслах.       ─ Для меня честь такое слышать!       Прозвучал второй гонг.       ─ Поспешим, ─ поторопил Ду Ган. ─ Врата храма вот-вот закроются.       Компания двинулась к вратам и едва успела до их закрытия ─ перерывы между гонгами были короткие.       ─ Нам понадобится горячая вода, и... ─ начал было Ри Суо.       ─ Все внутри, ─ заверил Ду Ган. ─ Комплект сменной одежды, вода и порция каши. Если вдруг ты передумаешь и все-таки поешь.       ─ Вы так заботливы, ─ благодарно произнес Сио Лье.       ─ Я скажу слугам принести еду и тебе, Ри Суо.       ─ Не стоит, ─ отказался Ри Суо, сморщившись.       ─ Еда наша скромна, но другой здесь не будет, ─ сказал монах. ─ Хочешь быть сытым ─ отрекись от гордости.       ─ Дело не в гордости. Я просто не хочу есть.       "Это," ─ добавил в мыслях Ри Суо.       ─ В таком случае, прошу, отдыхайте и ни о чем не волнуйтесь.       Ду Ган проводил мужчин до кельи по пустым коридорам. После третьего гонга было запрещено покидать и свои комнаты, лишь послушники, дежурные и высокопоставленные чины могли нарушать этот порядок.       Тепло распрощавшись с учителем, Сио Лье шагнул вслед за возлюбленным в родную келью. Запахло ладаном и жженными свечами.       Ри Суо огляделся. Комната была поразительно бедной и тесной ─ не больше полутора квадратных метров. Вместо постели была небрежная циновка, укрытая овечьей шерстью. Маленький столик был завален книгами по медицине, а на небольшом свободном участке служки поставили горячий глиняный чайничек, миску каши и кружку. В комнате было чисто, здесь регулярно убирались, но ничто из вещей Сио не было тронуто. На стульчике была осторожно сложена одежда ─ старая, оставшаяся со времён, когда Сио ещё жил здесь. Больше у него ничего и не было. У двери на маленькой тумбе была сложена чистая одежда и нижнее белье, а у стены стояли тазы с горячей и холодной водой. На стене висел гобелен с драконами, и ещё несколько молитв висели над циновкой. Вглядевшись, Ри Суо понял, что это слова той самой мантры, что Сио всегда шептал себе под нос.       ─ Ты жил здесь долгие годы, ─ прошептал Ри Суо благоговейно. Ему казалось, что он касается прошлого возлюбленного. Должно быть, Сио чувствовал себя так же, когда шагнул в дом в Роще Алых Клёнов, соприкасаясь с памятью Синего Демона. Ри не мог не возмутиться тому, в каких условиях жил юноша ─ минимум удобств, замкнутое пространство, не было даже оконца, чтобы поступал солнечный свет. Освещала комнату приглушенная масленная лампа, и та мерцала. Масло заканчивалось. Оно терпко пахло, отдавая ладаном и какими-то примесями, незнакомыми Ри Суо, но из-за того, что комната толком не проветривалась, этот запах въелся в стены. Душно и жарко, но так и было задумано, иначе бы монахи могли простудиться на тонкой циновке. На потолке висели подвешенные на лентах звёзды, вырезанные из дерева. Ри Суо догадался, что Сио, что рукодельничал с детства, вырезал их сам.       ─ Лишь последний год, ─ поправил его Сио. ─ Когда стал монахом. Прежде я должен был спать в приюте, в общих комнатах. Там просторнее, но очень шумно. Я был рад, когда мне выделили собственную комнату. Можно было побыть в тишине, когда хотелось этого.       Сио говорил с тоской, скользя пальцами по вышитому гобелену, вспоминая изгибы комнаты, каждый ее уголок.       ─ Тут так тесно...       ─ Мне было достаточно места. Ведь что мне ещё нужно? Я бывал здесь крайне редко. В свободное время, которого почти не было, да когда приходил поспать. На ночь часто читал книги, обожал их. А... Извините, я так много болтаю о себе последние дни... Должно быть, это крайне эгоистично...       ─ Это не так. Мне очень интересно, Сио, узнавать твое прошлое. Открывайся мне. Я хочу знать обо всём.       Сио скромно, благодарно улыбнулся.       ─ Мне нравилось здесь. Это был мой островок безопасности. Я мог спрятаться от всего мира и просто быть собой.       ─ А эти звёздочки? Это ты сделал?       ─ Да, ─ скромно прошептал Сио.       ─ Они очень красивые, ─ искренне похвалил Ри Суо.       ─ Я учился вырезать из дерева с детства. Это одни из моих первых работ. Я дарил эти звёздочки всем своим братьям. Хотел выразить им признательность. Многие потом... Выкидывали. Но мои наставники сохранили их, и когда меня посвятили в монахи, наставник Ду Ган повесил их для меня здесь. Это было настоящим чудом! Мне было очень приятно, что их так много сохранилось, спустя столько-то лет!       ─ Это и правда очень мило, ─ признал Ри. Суо.       ─ Правда, я такой низкий, что никогда не мог до них дотянуться. До этих звёзд. Из-за этого они всегда казались настоящими. Но я все равно порой пытался дотянуться. Глупый совсем.       ─ Ну-ка...       Ри Суо подхватил возлюбленного под ягодицы. Сио пискнул от неожиданности, вцепился в плечо любимого.       ─ Г-господин?..       ─ Не бойся, кроха.       ─ Я Вас не боюсь!       ─ Просто вытяни ручку вверх. Теперь, когда я держу тебя, ты сможешь достать даже до звёзд.       Звучало столь пленительно, что не хотелось возражать. Щёчки юноши зажглись ярче солнца. Сио вытянул руку и коснулся кончиками пальцев первой из звездочек. Почувствовал тепло на душе.       ─ Я всегда мечтал... ─ начал было Сио робко, растрогавшись.       ─ Я здесь, чтобы помочь тебе осуществить твою мечту, ─ гордо сказал Ри Суо. ─ И я счастлив знать, что твой наставник действительно о тебе заботился.       ─ Ду Ган очень славный, правда?       ─ Он такой закрытый... ─ уклончиво ответил Ри Суо. ─ Обычно я легко могу понять, что на душе у человека. Или хотя бы его настроение, но Ду Ган ─ скала. Кажется неприступным, тяжело читать его эмоции. Он чем-то похож на Фэй Минга. Таких людей стоит опасаться.       ─ Он очень добр и заботлив, ─ не согласился Сио. ─ Просто учение учит монахов быть скромными и не показывать лишних чувств. У меня никогда так не получалось... Но Вы и сами знаете...       ─ Ты очень честный, Сио, ─ кивнул Ри Суо. Он мог читать юношу, как открытую книгу.       ─ Но учитель никогда ничего плохого мне не делал, он был очень терпелив и добр ко мне. Всегда помогал и заботился. И... Даже когда я делал все неправильно, он никогда меня не ругал. Он очень очень понимающий, и я знаю, что ему можно верить. Кому, если не ему?       ─ Он собрался рассказать нашу историю этому настоятелю... Мне это не нравится. Он не до конца поверил тебе, знаешь ведь?       ─ Ему просто... Просто... Тяжело. Принять это все. Поставьте себя на его место, господин! Ду Ган ─ истинно верующий человек, а тут он узнает, что его бог убивает людей...       ─ Я был на его месте, Сио. Когда был ребенком. И быстро принял правду.       ─ Вы ведь понимаете, что это совсем другое! Ему просто надо все обдумать. Посмотрите, он же отнёсся к нам с душой и обо всем рассказал... ─ Сио стал ещё печальнее.       Ри Суо перехватил юношу, и теперь держал его на руках. Прижал к самому сердцу.       ─ Эй, солнце, не унывай. Я не против твоего наставника, правда. Я просто... Всегда не любил монахов. Из-за своего прошлого. И волнуюсь за тебя. Это место ─ твое прошлое, а сегодня ты... ─ Ри вспомнил происшествие на могилах. ─ Сегодня ты был очень сильным. Тебе многое пришлось пережить.       ─ Мне стало... Легче, господин Ри Суо. Знаете? Будто я наконец... Смог высвободить что-то внутри. Что-то, что давно там затаилось, забилось в уголок, а теперь сказано и выпорхнуло, как голубка из рук. И я... Вздохнул спокойно после того, как произнес последнее слово прощания. Ощутил... Завершенность. Чувство вины терзает меня, но не думаю, что с этим можно что-то сделать. Только... Пережить. Но я знаю, что мы непременно со всем разберемся.       Ри Суо прижал его к себе покрепче.       ─ Я рад, что тебе легче. Правда. Ты очень-очень сильный. Смог столько сказать. Я тобой горжусь.       ─ Что же Вы в самом деле... ─ хрипло прошептал юноша, краснея. ─ Я же не совершил никакой такой подвиг, чтобы Вы мною гордились. Просто...       ─ Я знаю, что для тебя это было непросто, ─ не согласился Ри Суо. ─ Да и вообще, как не гордиться моим светлым, любимым мальчиком? Ты столько чудес сотворил. И когда молился... Ты сиял особенно ярко. Словно солнышко.       ─ Г-господин! ─ смущённо пролепетал Сио. ─ З-засмущали же совсем! Нельзя же так. Я же!..       ─ ...солнышко моей жизни, ─ нежно прошептал Ри Суо и поцеловал его в лобик.       Нельзя сказать, что Ри Суо не думал в тот миг о большем. Синему Демону хотелось куда более сладких поцелуев, но в храме он сохранял рамки приличия и касался исключительно невинно. Почувствовал, какой кроха мокрый, сам слегка запачкался, и тут же засуетился.       ─ Надо тебя переодеть. И согреть.       ─ Мне тепло, ─ сказал Сио искренне. ─ Как же может быть холодно, если Вы рядышком? Такой... Г-горячий...       Ри Суо тихо заурчал. Сио воистину испытывал его терпение такими фразочками, но он не поддался голосу крови. Ри бережно поставил Золотое Сердце на пол и помог раздеться, омыл его тело с любовью, но без похоти, перевязал заново рану на ноге, убедившись, что она потихоньку заживает, и попарил ему ноги, как обещал, пусть Сио и отнекивался. После этого Ри надел на юношу белоснежное одеяние монаха и понял, что сокровище его всех краше в этом облачении. Скромное, оно шло ему к лицу и поразило Ри Суо в самое сердце.       ─ Когда мы встретились, ─ прошептал Ри, ─ ты был одет точно так же...       ─ Конечно... Здесь ведь другой одежды и нет. Жаль, конечно, та ряса изорвалась... Мне она нравилась.       ─ Тебе очень идёт белый, ─ проурчал Ри Суо и бережно усадил юношу на циновку. Он вручил ему кружку с горячим чаем, а юноша, поставив ее меж коленей, грел о нее ладошки.       ─ Вы меня совсем засмущаете...       ─ Прости, прости. Просто не могу сдержать чувств. Очень... Люблю тебя. Налюбоваться не могу. А ещё...       ─ Волнуетесь, ─ почувствовал Сио, скрестив стопы и взволнованно прижав чашку к груди. ─ Что-то не так?       ─ Ты ведь монах, Сио, монах этого храма. Вот я и подумал, вдруг однажды... Ты захочешь вернуться сюда? Когда все закончится, разве ты не будешь должен?..       Сио долго думал перед тем, как ответить на этот вопрос. По всем правилам так и должен был поступить, но и без того слишком много всего нарушил, и чем история с Ином закончится тоже было непонятно. Сио точно знал одно...       ─ Но я ведь... Обещан вам. А здесь нам... Нельзя будет быть рядом. Мы ведь хотели построить свой домик и завести котиков? Разве нет? Быть может, мы могли бы открыть приют, чтобы помогать детишкам. Или лечебницу. Я бы хотел... Чтобы мой свет приносил пользу людям.       ─ Ты... Действительно готов оставить служение ради меня?.. ─ вымолвил Ри Суо, чувствуя себя виноватым. Он поставил перед Сио тяжёлый выбор между любовью и верой. Сио был правильным мальчиком, во всем следовал правилам. И храм свой очень любил. Ри Суо видел его трепетное отношение к братьям, к своей комнатке, вещам. А как он широко улыбнулся, когда наконец встретился с сиротами! Как рад был повидать своего наставника! Прежде Ри Суо казалось, что Сио жил в темнице, а теперь видел, что было в его жизни и хорошее, те воспоминания, что были ему очень дороги... Он не хотел лишать его этого, не хотел, чтобы кроха чем-то жертвовал ради их любви, чтобы тень сожаления легла на их отношения.       ─ Я просто хочу быть с Вами, ─ искренне произнес Сио. ─ Путешествуя вместе, мы можем помочь многим-многим людям. С Вами я тоже смогу молиться и лечить людей. Т-только с вами... Тепло. Я не хочу никогда-никогда расставаться с вами. Даже если настоятель будет... Против и отругает меня. Но я мог бы стать странствующим монахом! Такие тоже бывают. Они время от времени возвращаются с отчетами, а так делают благо по всей империи. И тогда... Мы могли бы исполнить всё то, о чем мы мечтали.       ─ Твой учитель на удивление понял... Нас, ─ Ри Суо никогда не верил, что монахи способны на такое, потому беспокойно думал, что это может быть ложью. Но Ду Ган не лгал.       ─ Он просто хочет мне счастья, ─ заверил Сио и слегка вздрогнул ─ никак не мог согреться. Юноша сделал глоток чая и с удовольствием вытянул голову, чувствуя, как тепло разливается по телу. А когда Ри Суо прильнул к нему, сев рядышком, и обнял, Сио и вовсе стало хорошо. Он прижался бочком к господину и прикрыл глаза, наслаждаясь его теплом.       ─ Так теплее? ─ заботливо спросил Ри Суо. Состояние юноши было важнее всех прошлых тем.       ─ Очень тепло, спасибо, ─ ответил Сио мурчащим голосом. Он чувствовал уют и спокойствие.       ─ А настоятель? Он желает тебе счастья?       ─ Сюань Е ─ очень религиозный человек.       ─ Разве Ду Ган не такой же?       ─ Ааа... ─ Сио растерялся, не зная, как объяснить. ─ Ду Ган заботится о всех обитателях храма. Он хочет для всех монахов лучшего, даже если это счастье будет за пределами храма. Такое иногда случается ─ монахи сбегают, не выдерживая данных обетов. Это редко, но все же...       ─ Ты не сбегал, ─ заметил Ри Суо. ─ Тебя похитили. И сейчас... Выражаясь твоим языком, мы служим богам, пытаясь помочь им.       ─ Верно, ─ прошептал Сио. ─ Но настоятель из тех людей, что уверены, что я должен был бы вернуться в храм, как только Вы спасли меня. Он... Считает службу Ину важнее всего остального.       ─ Но это же неправильно!       ─ Он просто верен своему богу. Все в империи живут так. Они считают, что только их Святой Покровитель их защитит, только ему и нужно возносить молитвы, но это не так!.. Всегда было не так. Все боги равны. Как и горе, что случилось с ними ─ общее. Настоятель Сюань Е должен знать, что происходит. Быть может, вместе мы что-нибудь придумаем с поддержкой храма!..       ─ Даже Ду Ган с сомнением отнёсся к твоему рассказу про Ина. Думаешь, что настоятель нас услышит?       ─ Я должен попытаться. Нельзя же, чтобы все и дальше жили во лжи. Я не хочу очернять имя господина Ина и уверен, что это все вина Бэя!.. Поэтому я надеюсь, что истину услышат. Я не хочу оправдываться, не хочу скрывать своих чувств к Вам. Я просто буду честен. Я уверен, настоятель прислушается к нашим словам. Он... Поймет. Обязательно.       ─ Я буду рядом в любом случае, что бы ни случилось, и буду тебя защищать.       ─ Спасибо, господин. Вы всегда так добры ко мне, ─ растрогался Сио.       ─ Ещё бы! Ты же мой родненький, мой хороший, мой любимый~       Ри пощекотал щёчку возлюбленного и поцеловал его в макушку. Сио раскраснелся и робко улыбнулся.       ─ Вот теперь совсем-совсем тепло.       ─ Но чай обязательно допей.       Сио закивал и сделал глоток. Задумчиво спросил.       ─ А... Кашу?..       ─ Что, хочешь покушать? ─ удивился Ри Суо.       ─ Нехорошо оставлять еду. Это дар господина Ина. Наша земля так изранена, каждое семечко очень дорого. К утру она испортится, да и... Это вкус дома.       Ри понимающе кивнул.       ─ Конечно, сейчас принесу.       Сио, казалось, совсем не хотел отпускать господина. С ним было очень тепло. Поэтому Ри словно спрашивал разрешения своей интонацией, а юноша благодарно кивнул. Ри накинул ему на плечи покрывало из овечьей шерсти и поднялся. Он взял тарелку со стола и сел напротив.       ─ Ну-ка, скажи: "Аааа".       Сио смущённо опустил глаза.       ─ Ч-что же Вы со мной , как с маленьким?       ─ Я не... Извини, ─ Ри поджал ушки, взволновавшись, что задел юношу своим поведением. ─ Хочешь покушать сам?       ─ Я просто... Стесняюсь, ─ признался Сио. ─ Вы всегда меня с рук кормите. И приятно, и так неловко!       Ри Суо заурчал и поднес ложку к его губам.       ─ Тебе не надо стыдиться своей слабости. Скоро это всё закончится и ты сможешь делать многие вещи сам. Ты и сейчас можешь, мы оба это знаем. Но зачем, если я могу тебе помочь? Я не хочу, чтобы ты мучался, а мне только в удовольствие позаботиться. И даже когда вернется зрение, я все равно буду о тебе заботиться.       ─ Простите, я... Сам не свой, после всего, что сегодня произошло... И все эти разговоры... Мне... Непросто, правда. Но Вы рядом, и это единственная причина, помогающая мне держаться. Я так вам благодарен! Правда-правда.       ─ Знаю. А теперь давай. Открывай ротик пошире.       Сио нежно улыбнулся и обхватил губами ложку.       ─ Это правда съедобно? ─ спросил Ри Суо с недоверием, зачерпывая новую ложку.       ─ Конечно. Очень питательно и полезно.       ─ То-то я смотрю, ты не вырос, ─ заворчал Ри Суо. ─ Видать одну кашу и ел.       ─ Ещё фрукты и ягоды, что растут в саду... ─ возразил Сио, а Ри тяжело вздохнул.       ─ А ещё молоко! Раньше мы держали коз, но последний год нам привозили молоко из деревни. Мы часто ездили по соседним поселениям, когда нужно было вылечить тяжело больных людей или скот.       ─ Я думал, ты все время жил безвылазно в храме.       ─ Большую часть времени ─ да, ─ кивнул Сио. ─ Но иногда меня просили поехать со взрослыми. Когда была большая вспышка болезней, и вся долина болела...       ─ Ты герой с раннего детства, ─ гордо сказал Ри Суо.       ─ Я не... Герой. Как же я мог оставить их болеть? Должен был помочь. Просился вместе, и иногда наставник разрешал, а последний год, как стал монахом, побывал почти во всех поселениях округи. Мне нравится помогать людям. Я чувствую себя правильно, когда делаю так. Невыносимо слышать, что кому-то больно, но как приятно, когда человек улыбается. С улыбкой... Люди особенно красивы.       Сио отставил чашку в сторону и вытянул руки. Нежно провел по губам возлюбленного. Ри невольно улыбнулся.       ─ Вы прекрасны, господин Ри Суо. Самый самый красивый... У Вас такая выразительная улыбка... ─ Сио все никак не отнимал любопытные пальчики, гладил, исследуя.       Ри урчал от удовольствия.       ─ Мне так нравится, когда ты так делаешь .. ─ прошептал мужчина и поцеловал кончики пальцев, что гуляли по чувствительным губам. Сам ведь напрашивался, а Сио смущенно проскулил, не ожидая такого, но ручки не убрал. Хотел ещё немножко насладиться улыбкой.       ─ Вы стали гораздо чаще улыбаться. Я очень рад.       ─ Как не улыбаться, когда такой милый кроха рядом? Я счастлив. Правда счастлив. И твои слова... Сказал, что хочешь остаться со мной. Я...       ─ Как же иначе? Есть нечто, что я понял за это путешествие. Даже боги хотят быть любимы. А мне... Даровано такое счастье. И я ни за что не отпущу Вашей руки. Все вынесу, но с Вами быть... Хочу. Впервые в жизни чего-то желаю. Мне бы Вас рядышком, и тогда все беды совсем не страшны. Чувствую, что со всем справлюсь. И Ваша поддержка... На кладбище, и во время разговора... Она очень-очень важна. Я чувствую себя сильным рядом с Вами. И счастливым. Правда, счастливым. Пусть даже... Непростое время. Но я могу улыбаться. Благодаря Вам могу!       ─ И твоя улыбка сияет ярче всех солнц, кроха... ─ Ри был счастлив и ласково поцеловал возлюбленного в лобик. Хвостик его чуть было не снёс гору книг со стола. Как же тут тесно!       Ри отвлекся, чуть было не выронил тарелку из рук, но вовремя собрался с мыслями.       ─ Ты хотел поесть...       Сио опомнился, покраснел.       "Что-то я сегодня... Разговорился..."       ─ Ньяяяаааа! ─ он податливо открыл ротик, вспомнив просьбу друга. Решил ему подыграть, хоть каждый раз было стыдно.       Ри едва удержался, чтобы не поцеловать его сладкие уста, но обещал быть хорошим мальчиком, потому не поддался соблазнам. Сио ел ложку за ложкой, пока не испытал стыд: как же так, ест совсем один?       ─ А Вы не хотите попробовать?       Ри Суо сморщил нос от отвращения. Кашу? На ужин? Лучше уж совсем ничего не есть, чем так! Но у крохи были такие глубокие, бездонные глаза, что Ри показалось неправильным ему отказывать.       ─ Хочу, ─ сказал Ри Суо, удивляя их обоих. ─ Ты надел кандалы с шипами, чтобы прочувствовать мою боль. Что такое съесть ложку каши, чтобы разделить с тобой прошлое? Я хочу узнать вкус пищи, что ты ел. Хочу поспать на твоей кровати. Хочу помолиться с тобой утром. Хочу узнать людей, что были тебе братьями. Я хочу... Узнать тебя лучше.       Сио смутился и бережно взял его за руку.       ─ Быть может, тогда я?.. В этот раз, угощу Вас?       Ри Суо не стал отказывать. Не представлял себе, как Сио с этим справится, но не хотел обижать его. Юноша отнюдь не беспомощен, он сражался слепым, нашел его средь демонических земель, в измерении души собрал сердце из осколков, ведомый лишь чувствами.       Ри бережно вложил ему ложку в ручку.       ─ Из твоих рук я готов съесть хоть всю тарелку~ ─ проурчал Ри Суо.       ─ Только если Вам понравится! Не хочу же я Вас насильно кормить тем, что Вам не по вкусу.       ─ Ты мое солнышко~ Заботливый. Но раз тебе нравится, может, оно действительно не так уж и плохо.       ─ Я не привередливый. Только вишню... Не люблю.       ─ Я тоже, Кроха... Но не будем об этом. Давай, я готов. Ааааа...       Сио вытянул правую руку и нащупал губки Ри Суо. Совсем не хотел промазать и испортить такой момент. Провел чувствительными пальчиками по колечку. Ри Суо пробрала дрожь от нежности этого прикосновения. Вытянул шею, подаваясь вперёд, а Сио очень бережно прицелился и угостил его кашей.       ─ Няяяям, ─ проурчал дракон и зажмурился. Затем затих.       Сио взволнованно прижал ложку к груди, дожидаясь вердикта господина Ри Суо.       ─ Ну что? Как Вам?       ─ А не плохо, ─ ответил Ри Суо честно. ─ На вкус гораздо лучше, чем на запах.       ─ Вот так я питался долгие годы, ─ робко улыбнулся Сио.       ─ Я бы так точно не смог, но иногда... Когда у нас будет свой домик, кошки и приют... Всё, что захочешь. Тогда... Иногда можешь варить мне такую кашу~       ─ Я добавлю туда сахар, и будет повкуснее, правда. Просто с сахаром у нас тут беда, но когда его привозят, каша вкуснее в два раза, правда. Да и Вы... Любите сладенькое.       ─ Самое сладенькое уже рядом со мной ~ ─ проурчал Ри Суо.       Сио покраснел.       ─ Умеете же Вы... В самое сердечко...       ─ Я нагло поселился там,─ мурлыкнул Ри Суо. ─ Тут немного осталось. Доешь?       ─ А Вы не хотите?       ─ Только если из твоих рук.~       ─ Тогда открывайте ротик~       Сио явно понравилось это занятие. Обычно Ри кормил его, а теперь ─ наоборот. Он смог понять чувства мужчины, что умиленно угощал его всякими вкусностями. Особенно он любил кормить Сио конфетами. Юноша, как настоящий ребенок, всегда радовался сладости во рту. А что он на празднике делал с мороженым! Ри жалел, что не умел его готовить.       Они поели и отставили посуду прочь. Время было готовиться ко сну, и Ри Суо уложил юношу на циновку, бережно придерживая за пояс. Ему нравилось заботиться о своем возлюбленном даже в самых простых вещах, а прикосновения его и речи были крайне галантны и нежны. Сио лег на спину, но, повернувшись на бочок, вытянул к Ри Суо ручки, приглашая его лечь рядом.       ─ Ты... Уверен? ─ осторожно спросил Ри Суо.       ─ Я хочу Вас... ─ прошептал Сио, глядя искренним взглядом, ─ ...обнять...       Слабые ручки дрожали, моля о близости. Невинный, юноша хотел погреться теплом своего мужчины и утонуть в его нежности. Затеряться средь абсолютного...       Ри не мог отказать, когда так просили. Он опустился на жёсткую циновку и тут же оказался в цепких объятьях возлюбленного. Ирис его ни на мгновение не хотел отпускать... Так привязался. Так нуждался в нем. Ри Суо почувствовал, что юноша все ещё дрожит, прижал его к себе, пытаясь согреть. Укутал их покрывалом, но ничто не могло унять этой дрожи. Ри понял, что дрожит сама душа мальчика. И пусть он вел себя невозмутимо, как обычно, ему было очень непросто.       ─ Расскажи мне, что тебя тревожит, Сио Лье, ─ прошептал Ри, нежно поглаживая его по волосам. ─ Расскажи, мальчик мой... Чувствую неладное, чувствую, что тебе дурно. Прошепчи...       ─ Завтра... ─ вымолвил Сио, прикрыв глаза и забываясь в тепле родного тела. ─ Тяжёлый день. Сердцем чувствую, как будет сложно. Очень волнуюсь, правда... Мне очень хочется, чтобы меня... Поняли. Чтобы услышали. Мы ведь не сделали ничего плохого, но я... Вспоминаю те слухи и... Волнуюсь. Настоятель поверит нам! С его поддержкой будет проще, но... Но... Я боюсь, я разочарую всех, кто знал меня прежде... И как сказать? Что говорить завтра? Как подобрать слова? Для меня очевидно, что Вы ─ спаситель и очень хороший человечек. А для них ─ Убийца Богов, Синий Демон и сын Яна Чжу. Они не знают Вас. Но я хочу, чтобы Вас признали. Чтобы весь мир... Принял Вас.       ─ Ты такой милый, Сио Лье, ─ промурлыкал Ри Суо. ─ Но что бы обо мне ни подумали, это неважно. А вот чтобы тебе поверили... Я постараюсь вместе с тобой. Мы будем сражаться вместе в этом нелёгком бою...       ─ Сражаться?..       ─ Настоящий словесный поединок! Но я тебя в обиду не дам. Честно-честно. Буду держать так же крепко, как сейчас. За руку. А обниму уже после. Когда скроемся от чужих глаз и никто не сможет нас осудить.       ─ Я горжусь тем, что я ─ Ваш, ─ сказал Сио гордо. ─ И я не хочу от Вас прятаться. Даже если не буду обнимать у всех на виду, все равно люблю. Вы ведь знаете?       ─ Конечно, кроха. Тебе больше не надо волноваться. И произносить эти слова, если тяжело. Знаю ведь, непросто. Я чувствую тебя. Твои тревоги и радости, твою любовь и отношение ко мне. Так что не бойся так, родной мой. И завтра не думай о моих чувствах вовсе, кто бы что ни сказал.       ─ Я хочу, чтобы настоятель поверил нам. А дальше... Мы обязательно придумаем, что делать дальше вместе. Остановим войну, разыщем Мьюна! И Ина спасем... Завтра...       Голос Сио потихоньку слабел. Утомившись, он говорил все тише, пока не смолк, желая просто отдохнуть. Не уснул, но затих, а Ри Суо, верно чувствуя, что нужно его мальчику, долго и нежно шептал успокаивающие слова, и Сио, уткнувшись носиком ему в шею, убаюканный сладким, бархатным голосом, уснул, доверчиво обнимая господина Ри Суо.