Во тьме, сжимая Демона ладонь, стремится к свету Золотое Сердце

      Прошло несколько месяцев с тех пор, как Сио был похищен из храма, но вставать по первому удару гонга было для него неизменно привычным. Громкий звон разносился по всей округе. Слышно его было и на улице, и в кельях. Сио распахнул глаза, не сразу сориентировавшись, где он. Сначала ему показалось, что весь прошлый день был просто сном, но, почувствовав запах масла и старой древесины, убедился, что это все реально. Вскоре ему предстоит увидеться с настоятелем и объясниться, пересказав невероятную историю вновь.       Ри Суо громкий будильник проспал. Он не выпускал сокровище из объятий, хвост его в три кольца обвил бедро Сио, и мужчина сладко посапывал с открытым ртом. Сио редко просыпался раньше господина, потому притих, чтобы послушать. Не хотел будить ─ больно сладко дремал возлюбленный, да и самому не хотелось выбираться из теплых объятий. Нежные даже во сне руки дарили чувство покоя. Казалось, что пока они спят, день не начнется, а тяжёлый разговор подождёт или вовсе минует их стороной. Конечно, глупо бежать от таких вещей, но Сио волновался, зная, как много всего нарушил.       "Плохой из меня монах," ─ подумал он. Но, в самом деле, всегда жил по заповедям учителей. Просто... Влюбился.       Сио терзался мыслями с самого утра. Представлял себе разговор с настоятелем, а ещё другими братьями, ведь неизбежно бы их увидел. Примут ли они его такого? Что им сказать? Так давно всех не видел, что был бы очень рад поговорить со всеми, узнать, как их дела, снова повозиться с детишками, но волновался. Всегда был тревожным. Ободрял себя мыслями, что нужно постараться... Что все будет хорошо, непременно, ведь это братья его, с которыми он прожил десять лет и много всего пережил! Наставник был рад его видеть, и детишки... Значит, и другие тоже. И все равно было на душе какое-то нехорошее предчувствие, будто должно было случиться что-то плохое, и Сио нервничал, словно должен был предстать пред судом. И жался, жался, жался к господину, будто пытаясь раствориться в его тепле, в нем самом. Тыкался носиком в шею, словно ласковый котенок, но не пытался разбудить, просто искал защиты и спокойствия, и лишь так чувствовал себя лучше.       Ри чувствовал сквозь сон ласку мальчика, но не сразу очнулся ото сна. Погладил золотые волосы скорее рефлекторно, чем осознанно, прижал мальчика к себе покрепче, но никак не хотел расставаться со сном. Ему снилось что-то крайне приятное. Однако, второй гонг все-таки пробудил мужчину. Ри слегка вздрогнул, увидел жмущегося к нему мальчика и поцеловал в лобик.       ─ Доброе утро, сокровище.       ─ Доброе, господин! ─ от голоса возлюбленного сразу стало спокойнее.       ─ Надо было разбудить, ─ сказал Ри нежно, ─ как только проснулся.       ─ Как же так? Вы ведь так крепко спали...       ─ Я могу обходиться без сна очень долго. Я наполовину дракон.       ─ Поэтому Вам нужно больше сил! Чтобы питать такое большое и сильное тело!       ─ Кто бы говорил про силы! Твоя энергия остановила замок от падения, Сио Лье. И ты до сих пор не восстановился.       ─ Это не я, это Ваш ветер!       ─ Мой ветер не справился бы без тебя~ И вообще, не переводи тему. Мы ведь договорились ещё в Шан Тсу.       ─ Мне неудобно было. Да и... Хотел немножко собраться с мыслями. Одно то, что Вы рядышком, уже успокоило меня. Без Вас бы совсем не знал, куда себя деть. А так...       ─ Думаешь о настоятеле? ─ понимающе спросил Ри Суо.       Сио кивнул.       ─ И не только. Все мои братья... Будут там. Слухи наверняка уже расползлись. Ко мне будет приковано всё внимание...       ─ Мы можем переждать здесь. В твоём укромном гнездышке, птенчик мой. Никуда не пойдем, просто подождем возвращения настоятеля.       ─ Как же так? Третий гонг оповещает об утренней молитве. Ее нельзя пропускать!       Ри знал, что Сио молился каждое утро и вечер, если то позволяли обстоятельства, а в храме Сио испытывал глубокую связь с верой. Глаза его сияли, и Ри показалось, что в этот раз мальчик его хотел молиться не мертвым богам, а живому, и позвать Ина, как когда-то он позвал Яна.       ─ Я знал, что ты так ответишь, ─ вздохнул Ри. ─ Тогда давай потихоньку просыпаться. Хотя так бы и валялся с тобой все утро~       Ри заурчал и опустил руки ниже, под поясницу юноши, притянул его к себе. Кроха был маленький, легко умещался на узкой циновке, но Ри приходилось поджимать ноги во время сна, оттого поза его была несколько неестественной. Бедра Сио обхватывали левое колено Ри с двух сторон, и все это было дико неловко, но Золотое Сердце чувствовал себя по-настоящему счастливым в его руках. А когда держал так надёжно, так трепетно, так знал, что всё будет в порядке.       ─ Вы правы, господин. Бежать некуда. Мы должны храбро встретить этот день, как встречали другие. Я буду сильным и буду говорить так убедительно, как только смогу. И... Настоятель обязательно поверит нам. Ведь мы несем истину! ─ Сио пытался убедить в этом сам себя, сохраняя веру в светлое и лучшее, гоня прочь предчувствие.       ─ Так и будет. Давай хорошо постараемся сегодня. Я буду рядом и ни за что не разожму твою руку.       Сио улыбнулся, приподнял голову и благодарно потерся кончиком носика о носик возлюбленного.       ─ Обязательно. Тогда... Будем собираться? Третий гонг скоро прозвучит, будет совсем нехорошо опоздать. После того, как меня так долго не было... Не хочу, чтобы все думали, что я забыл о правилах. Я не забыл. Честно-честно!       Ри Суо насупил носик.       ─ Что, даже пять минуточек поваляться не можем?       Сио отрицательно мотнул головой.       ─ Но вечером... О-о-обязательно полежим вместе. Я Вас крепко обниму. И... Сделаю кое-что. Очень важное!       Ри Суо облизнулся.       ─ Буду ждать с нетерпением. Неужели, это то твое желание?       ─ Нет, это... Что-то особенное. Я тут думал и... Решился. Но это вечером. Когда мы все справимся и сможем просто отдохнуть... Я надеюсь, Вам понравится.       ─ Ты такой лапочка, когда что-то замышляешь~ Я буду с нетерпением ждать ~       ─ Не ждите слишком многого! А то вдруг я Вас... Разочарую...       ─ Слово какое придумал! Разочаруешь... Ни-ког-да!       Ри нежно поцеловал Сио в лобик и приподнялся, утягивая его с собой.       ─ Я рад, что Вас больше не пугает это слово. Мне всё ещё неловко!..       ─ За этим словом крылось так много светлого! Теперь оно одно из моих любимых. Не беспокойся, пожалуйста. Тебе и так тревог много. Сердце вон как стучит, ─ Ри Суо прижал ладошку к груди юноши. ─ Тук-тук-тук. Быстро-быстро.       ─ Это совсем не от страха. Это рядом с Вами... Потому что касаетесь... Волнительно всегда.       ─ Ты такой чуткий. А ведь мы уже довольно давно вместе. Все никак не привыкнешь...       ─ Мне кажется, никогда. Но я и не хочу привыкать. Каждое новое слово и прикосновение ─ совсем разные чувства. И мне нравится их чувствовать. Это... Настоящее.       Ри Суо мягко погладил его по волосам.       ─ Это ты ─ настоящее чудо, ─ Ри довольно улыбнулся и поднялся, помогая встать своему возлюбленному. ─ Начинается новый день. Мы справимся со всеми его вызовами. Непременно. Так что выше нос, родной мой.       ─ Вы так стараетесь меня ободрить, ─ смущённо прошептал Сио. В его словах таилась бескрайняя благодарность.       ─ Ещё бы. А ты как старался, когда мне плохо было? Никогда не забуду, как ты тысячу раз пытался мне в любви признаться, а я, дурак, все понять не мог. Ты был таким нежным и поддерживал меня. Не хочу оставлять тебя с тяжёлыми мыслями, бросать наедине со всем этим. Так что весь долгий путь ─ готовься! ─ я буду заряжать тебя позитивом и хорошим настроением. Буп.       Ри ласково нажал на кончик носа юноши.       Сио просиял.       ─ Спасибо, господин! Теперь мне точно совсем ничего не страшно. Давайте поспешим, а то опоздаем на молитву!       ─ Разве на молитву можно опоздать? Можно ведь молиться в любое время. Ин не стоит с песочными часами и не сверяет, начали мы молиться или нет.       ─ Правила существуют не просто так, ─ надул щёчки Сио, и Ри понял, что эти темы лучше не трогать.       Он быстро заплел волосы Сио в косичку, поскольку Сио попросил собрать их, а после этого они покинули келью. Если прежде снаружи слышались шаги, то теперь коридоры опустели. Все уже покинули кельи.       ─ Куда нам, кроха? ─ спросил Ри Суо озадаченно.       ─ Пойдёмте за мной, ─ крепко сжимая его за руку, прошептал Сио. Свободной рукой он коснулся стены и бодро зашагал вперёд, прихрамывая. На раненной ноге все ещё была повязана лента с крупным бантом, и Сио гордо носил её.       ─ Ты ведь... Не видишь, ─ осторожно сказал Ри Суо, не чтобы обидеть, а чтобы помочь. ─ Давай лучше я проведу. Только скажи, куда.       ─ Я много лет жил в этом храме, господин Ри Суо. Я и с закрытыми глазами найду путь. Правда-правда.       Ри Суо успокоили слова юноши. Он кивнул и верно последовал за возлюбленным. Они прошли несколько коридоров, спустились на первый этаж и вошли в зал молитв. Это была самая просторная комната храма. Стены были расписаны крупным рисунком ─ чешуйчатое золотое тело с белой гривой тянулось вдоль всей стены, пересекаясь с историческими гобеленами и табличками, на которых высечены были главные молитвы. Среди белых колонн на тростниковые коврики расселись монахи и прислужники. Ри Суо сразу обратил внимание на то, что даосы ходят в разной одежде.       ─ Кроха, а в чем разница между монахами в белом и алом?       ─ Алом?.. ─ изумлённо спросил Сио. ─ У нас таких никогда не было.       ─ Должно быть, это те надзиратели, которых прислал клан Лиу, ─ Ри Суо потемнел в лице и напрягся. Нервничал он и из-за внезапно обращенного к ним внимания. Монахи начали перешептываться, увидев своего блудного брата. Надо отдать Сио должное, он держался достойно. Вытянул голову, прижал к груди ладонь со сжатым кулачком и уверенно глядел вперёд, хотя не видел. Ри, наклонившись, шептал ему на ухо о том, кто их окружает.       Возле алтаря, что располагался под мордой нарисованного Ина, стоял Ду Ган и несколько других монахов. Они готовились к чтению молитвы и раскуривали благовония, напуская на зал молочный туман. Ду Ган держал в руках свиток с золотыми кисточками, а одет был в торжественное одеяние. Он надевал его на всякое чтение молитв, но после обряда снимал ─ оно было тяжёлым и вышито золотой нитью в виде драконьей чешуи. В обычное время не позволялось носить такое, лишь во врем обрядов или молитвенных песнопений.       Монахи явно были заинтересованы вернувшимся братом. Кто-то откровенно радовался, другие были раздосадованы, и баланс соблюдался ровно на половине. В глазах монахов был интерес, но третий гонг застал в самый неподходящий момент ─ покидать свои места было нельзя.       Сио поклонился присутствующим в знак приветствия, увлек возлюбленного на ближайшие места для молитв и неохотно разжал руку. Ри протянул к нему хвост и уложил его на бедро возлюбленного, чтобы показать, что он рядом. Сио осторожно пригладил пушистый кончик, но после сложил ладошки вместе в жесте молитвы. Приготовился к службе.       Ри слегка нервничал, находясь среди монахов. Он ощущал, что ему здесь не место, но его никто не гнал прочь, хоть посматривали на него косо, с опаской и недоверием.       Ду Ган вышел вперёд, и, развернув свиток, без лишних предисловий начал читать молитву. Позади него двое послушников стучали в барабаны с гипнотическим ритмом, словно пытаясь ввести присутствующих в транс. Десятки голосов отозвались на молитвы. Сио тоже запел вместе с остальными, а Ри молча слушал, пытаясь понять среди напевов слова ─ молитвы читались на древнем, сложном наречии, что отличалось от современного языка. С удивлением Ри отметил, что утренний молебен был о порядке, мире и процветании. Монахи восхваляли Ина и просили его принести земле мир. Однако, стоило этой молитве закончиться, как вперед Ду Гана вышел монах в алом. Он был довольно молод, небрит, что зрительно добавляло ему возраста, и недовольно щурился.       ─ Мир! ─ воскликнул он. ─ Возможен, лишь если на престоле правильный владыка. От Мьюна отказался Ин, но новый владыка будет избран, как только неверный будет свергнут! Мьюн похитил нашего бога! Но владыка Кхи Лиу... Вернёт его! Помолитесь же за восхождение новой эпохи!       Сио стало не по себе. Он почувствовал, как комок тошноты подступает к горлу. Что за жуткие речи во время утренних молитв?! Этот чужой монах... Он же... Пропагандирует войну! Он подбивает к восстанию! Обвиняет Мьюна в том, что он не делал! Сио почувствовал, что многие верят в эту грязную ложь, и ему хотелось прокричать, что всё не так, но церемонию нельзя было прерывать.       Сио сжал ладошки покрепче и взмолился:       "Господин Ин! Прошу Вас! Явите свою волю! Нельзя же так! Посмотрите, что происходит. Темные тучи ведут армии союзников на войну. Господина Мьюна обвиняют в несправедливом. А Ваши братья и сестры... Погибают из-за войны с демонами, что продолжается. Завеса не остановила врагов. Я здесь, чтобы помочь Вам. Чтобы жизнь стала лучше. Пожалуйста, господин Ин, не прячьтесь... Я очень хочу услышать ответ. В этот миг он нужен Рьё До!"       Сио молился изо всех сил, но бог остался безмолвен. Досадно, но ожидаемо. Молчаливый бог ждал в Колыбели Света, ждал того, кто осмелится зайти так далеко. Сио чувствовал, что врата святилища открыты. Нужно только добраться и войти внутрь.       После молитвы красный монах остался доволен и самодовольно улыбнулся. Он взял со столика для даров вино и испил его ─ неслыханная наглость пить то, что отдано в жертву богу. Даже Ри, что никогда не был религиозен, возмутился и понял, что человек в алом ─ никакой не монах, а политик, что послан с миссией изображать священнослужителя. Шпион клана Лиу.       Сио не знал об этой выходке, но был встревожен не на шутку. Неужели такие речи произносились и в других храмах? Его сердце сжалось от сочувствия к судьбе Мьюна. Как же много грязи выливали на хорошего императора! А ведь Мьюн предлагал объединиться мирно, он не хотел ни чьих смертей. А тут такое открытое подстрекательство! Да где?! На службе в Храме Полуночного Дракона! Интересно, прихожанам говорили то же? Наверняка.       Сио был в абсолютном смятении. Он растерялся, не понимая, как реагировать. Прежде чем действовать, нужно узнать больше... А лучше всего поговорить с настоятелем. Если кто и в силах это закончить, то только достопочтенный даос ─ владелец храма. Да только Ри Суо чувствовал, что тут мало что зависело от настоятеля. Большая политика сокрушала маленькие храмы.       Ситуация становилась все хуже: Сио заволновался, явно раненный в сердце, так ещё и алые монахи начали к ним приглядываться. Ри Суо прищурился, осматривая их так же пристально, как они его.       После молитвы Ду Ган решил сделать небольшое объявление:       ─ Храни Ин наши души, благодарю всех за молитвы. Спешу сообщить вам светлую новость! Вчера к нам вернулся пропавший Тихоня ─ живой и здоровый! Его ждала непростая судьба, но он наконец дома. В своем путешествии Тихоня ослеп, зато теперь может говорить. Прошу, позаботьтесь о нем. На этом все. Через десять минут возвращайтесь к работе. Сегодня многое нужно сделать. Храни Ин наши души!       Церемония молитвы закончилась, и в этот же миг все белые монахи обратили свой взор на скромного юношу, напуганного вниманием.       ─ Тихоня!       ─ Тихоня!       ─ Ты живой!       ─ Ты правда можешь разговаривать?!       Когда Сио окружили дети, он говорил свободно и непринужденно, но на утренней молитве сирот не было. С ними проводили отдельные занятия, когда взрослые расходились по комнатам, и лишь изредка детей пускали на общие молитвы.       Внимание братьев смущало Сио. Он слегка опасался говорить с ними ─ ведь никогда этого не делал, но опыт оказался позитивным. Братья были рады его видеть и охотно делились новостями. Сио едва успевал отслеживать за сменами тем и очень переживал, что не может выразить всех своих эмоций. Он неуютно чувствовал себя в центре внимания, был смущён рвением монахов и их расспросами. С детьми было проще, а взрослые требовали своих ответов ─ кто-то мягче, кто-то грубее, но Сио отбивался от вопросов и защищал господина Ри Суо, поскольку первые же фразы после эмоционального приветствия были адресованы в его сторону. Узнав, что Ри ─ полубог, монахи не знали, как реагировать: то ли проклинать, то ли почитать это создание, ведь оно имеет божественное начало, но пришло с чужой земли. Ри Суо изобразил коронную усмешку наемника, чтобы отпугнуть недоброжелательные взгляды, но лишь сильнее приковал их, посеяв среди монахов страх. Сио же ласковым голосом уверял, что господин Ри Суо ─ исключительно хороший человек и поглаживал его по руке, что тоже вызвало вопросы, в конце которых Сио признался, что Ри ─ его особенный человечек и они любят друг друга. Монахи такого совсем не ожидали и ошарашенно округлили глаза. Кто-то открыто осуждал, кто-то таился, пряча свои мысли, но так или иначе, правда прозвучала и принята не была. Старшие начали учить Сио уму-разуму, но юноша закачал головой и сказал о своем счастье. Сказал, что Ри особенный для него человечек, и что он помнит про правила, но ничего не может с собой сделать. Не хочет никого обманывать и перед богами он чист. Они слышат и видят все, что он делает, потому нет смысла скрываться. Чувствами Золотое Сердце дорожил и не хотел их прятать, скрывать, как что-то постыдное.       Речь его впечатлила людей, и они временно оставили эту тему. Ри Суо знал, что за спиной монахи продолжат шептаться и обсуждать ситуацию, но хотя бы в лицо они перестали его обвинять. Сио был поразительно убедительным и чутким. Казалось, как могут монахи принять такие отношения? Столь грубое нарушение правил? Но те люди, что подошли к нему, желали ему счастья, а Ри Суо дарил его юноше. Золотое Сердце сиял, и для них это было все равно что чудом ─ такая добрая, светлая аура, лившаяся из хрупкого тела. Они видели, что происходит что-то светлое, и просто не могли назвать это неправильным. Язык не поворачивался, когда они видели, что душа юноши неизменно чиста.       Медленно разговоры с Сио переползли к новостям о храме. Сио осторожно спросил про алых монахов и получил подтверждение ─ их прислал клан Лиу в "помощь", но если бы белые монахи знали, что это будет за помощь такая, точно бы отказались! Алые начали совать нос в дела, их не касающиеся, менять тексты молитв и, как сегодня, пропагандировать смену власти и подбивать на мятеж. Несмотря на то, что войска уже были собраны, сражения за власть могли растянуться на долгие годы, как бывало у равных противников, поэтому династия Лиу хотела добиться поддержки всех слоев населения и храмов, но делала это крайне агрессивно, что вызывало у Сио тоску. Так называемые монахи ─ многие из этих людей едва понимали что-то в вере ─ проводили осмотры комнат, следили за деятельностью храма, словно надзиратели, и никто не мог сказать им и слова против ─ иначе вызывали к настоятелю на разговор, а оттуда возвращались совсем другими людьми. О том, что происходило за закрытыми стенами, люди молчали.       Рассказ озадачил Сио. Он не понимал, как такое могло произойти с его храмом и затосковал. Вера всегда была втянута в политику, но чтобы настолько радикально... Неужели настоятель вынужден поддерживать клан Лиу из-за помощи с восстановлением храма? Из-за того, что Сио устроил пожар?.. Или причина была более веская? Сио помнил настоятеля очень честным человеком, неподкупным и принципиальным. Вряд ли он бы пал в соблазн обещаний богатств и титулов властителем земель, уже звавшим себя императором и самолично короновавшим себя против правил. Сюань Е мог пойти на это лишь в одном случае... Если жизням его братьев угрожали. И Сио втройне сделалось не по себе.       "Эту войну непременно надо остановить!"       Здесь он мало бы что смог изменить. Алые ничем не представляли угрозы, не били и не убивали братьев, лишь надзирали, распространяя семена лжи. Сио подумал, что обязательно должен поговорить с настоятелем и об этом.       "Тяжёлый будет разговор..."       Отведенные монахам десять минут свободного времени быстро подошли к концу. Все должны были отработать первый час, перед тем, как насладиться завтраком. Даосы знали свои обязанности, потому начали разбредаться, обещая Тихоне поговорить позже и выражая свою радость его возвращению.       Сио радостно выдохнул. Зря боялся! Братья его ─ чудесные люди и смогли его понять. А как они были рады с ним поговорить! Искренне. Это согрело его сердце.       Сио улыбался широко и очаровательно. Ри глядел на него влюбленно. Как приятно было видеть, что Сио счастлив, что тревога с его лица уползла, а добро и тепло окружающих людей передалось ему. Жизнь Сио была непростой, но он завоевал сердца многих людей, и Ри Суо был рад, что встреча оказалась столь теплой.       Правда, не со всеми.       Монахи расходились, и Сио уверенным шагом направился на улицу, точно зная, куда хочет отправиться ─ в лечебницу. Он всегда проверял состояние больных по утрам. Сам хромал, но в окружении монахов и не думал попросить никого о помощи и исцелении. Боль, что он пережил ради Ри Суо, он испытывал гордо и никогда не роптал. Даосы предложили исцелить его незрячие глаза, но Сио не хотел, чтобы все знали о демоническом проклятье, и отказался. Ри Суо ─ его лекарство, и он обязательно вылечит Сио Лье тем или иным способом.       Из-за своей слепоты Сио шагал не так быстро, как другие. Лечебница располагалась на первом этаже, вход был с заднего двора, но Сио не успел даже свернуть за угол, как его окликнул басистый голос.       ─ Тихоня...       У Сио похолодело на сердце. Он узнал мужчину, что звал его ─ то был Ху Монг, с которым у юноши с детства были конфликты.       ─ Брат Ху Монг... ─ мягко сказал Сио, обернувшись.       ─ Вернулся всё-таки. Я уж думал, этого не случится. Знаешь, без тебя в нашем храме было гораздо спокойней и тише. Ты всегда приносил с собой суету.       ─ Я не... Специально. Я никогда не хотел ничего плохого, честное слово...       ─ Слово... Ты даже с нами не разговаривал. Высокомерный ублюдок. Молчал все время, строил из себя святого, немощного, светлого, а как шагнул за порог, так сразу предался разврату!       ─ Это не так! Мы с господином...       ─ Слышал я всё. Любовь! Ха. Ты усмирил дикого зверя. Учитель разрешил тебе оставить его в храме, но никто не рад чужому выродку, вы ведь понимаете? Ин и Ян воевали...       ─ Война закончилась, ─ сказал Ри Суо, дыбя шерсть. ─ Это все в прошлом.       ─ Кто знает, ─ прищурился Ху Монг. ─ Какие цели ты преследуешь, выродок? Используешь Тихоню, чтобы пробраться к Ину, чтобы навредить?       ─ Это не так!.. ─ возразил Сио.       ─ Боязливые сопляки никогда не скажут, что думают. Поэтому я скажу за всех: твое возвращение было ошибкой. Тебя не рады видеть. Это все фальшивые улыбки!       ─ Это не так, ─ уверенно сказал Сио. ─ Я чувствую тепло людей. И Вас, брат, я тоже рад видеть.       ─ Никакой я тебе не брат! Ты ─ гнусный воришка. Твоему милому личику всегда верили. Легко было молчать, утаивая свои гнусные преступления?       ─ Вы ничего не знаете о том, как мне... Пришлось, ─ с болью ответил Сио. ─ А тот случай... Вышло недоразумение. Я просто хотел помочь. Нашел его. Ваш кулон.       ─ Думаешь, я поверю в это? Ты хотел забрать у меня самое ценное!       ─ Стал бы я тогда его возвращать? ─ не согласился Сио.       ─ Хотел купить мое расположение, но я не купился на твои дешёвые уловки.       ─ Я Вас не обманывал. Я всегда хотел для Вас самого лучшего! Правда-правда. Просто сказать не мог...       ─ Зато сейчас говоришь слишком много. Я никогда и не верил, что ты немой! Никогда. И вот ты показал свое лицо. Лицо лжеца. Падший. Строил из себя святого, а связался с мужчиной. Тебе, высокомерной твари, которую все любили, наверняка льстило, что ты соблазнил божественного наследника? Уже трахнул бога? Понравилось небось? Так и светишься!       ─ Что Вы такое... ─ едва вымолвил Сио. Крупные капельки слез замерли на золотых ресничках.       ─ А что, я не прав? Ты пропах этой тварью! Что ты за монах такой? Вот она ─ жизнь. Лучше прочего проверяет людей на прочность. А ты... Ты не человек, а падаль!       Сио было до боли обидно слышать такие слова. Они резали его, словно ножи.       ─ Все не так... Я ведь правда...       Сио не знал, как себя оправдать, а Ри Суо оскалил клыки. Не мог больше слышать этого вздора и встал перед возлюбленным, не отпуская его дрожащей руки.       ─ Слушай меня внимательно и запоминай простые истины. Порок живёт внутри. И коль ты помышляешь о близости с богом, значит сам желаешь того. Сио Лье ─ чистая душа. Он сделал для мира больше, чем вся твоя страна вместе с вашими даосами, что кланяются теперь алым лжецам. Сам живёшь во тьме и видишь ее в других. Но Сио всегда говорит искренне, в отличие от тебя. И я не допущу, чтобы он оправдывался перед тобой. Однажды ты горько пожалеешь о сказанных тобой словах, а сейчас либо извинись, пока есть шанс, либо катись прочь. Сио не будет унижаться перед тобой. Я не позволю!       ─ Господин... ─ Сио был благодарен за защиту, но в то же время поморщился от того, как резки были слова возлюбленного. ─ Брат Ху Монг вовсе не плохой..       Ри Суо и не сомневался, что Золотое Сердце будет оправдывать своего обидчика.       ─ Не позволю никому говорить с тобой таким тоном, ─ повторил Ри Суо.       Ху Монг опешил, изумлённый таким напором. Он-то думал, что легко может надавить на Золотое Сердце, но его защитник был не из робкого десятка, так ещё и бумерангом обвинил мужчину в скверномыслии. Мужчина начал задыхаться в возмущениях.       ─ Да как ты смеешь!.. Ты!.. Дитя мертвого бога!..       Но что бы он ни хотел сказать, голос его утонул во внезапно поднявшемся шуме и голосах. Три пары лошадей въехали на территорию храма, а монахи отозвались почтительными приветствиями.       Настоятель Сюань Е вернулся.