Во тьме, сжимая Демона ладонь, стремится к свету Золотое Сердце

      Если бы Ри Суо увидел настоятеля за пределами храма, он бы никогда не принял его за даоса. Этот человек был писано красив. Длинные русые волосы были собраны в хвост заколкой с драконом ─ такие носили члены императорской семьи и считались непозволительной роскошью. Черты лица его были острыми, взгляд ─ орлиным, хищным, и он походил скорее на военного генерала, чем на робкого монаха. Быть может, такое впечатление создавало ярко-алое одеяние, в которое одет был настоятель. На красной ткани были вышиты цветы ─ черные лилии и белые ландыши. Шею украшала молочная шаль, а штаны были заправлены в высокие темные сапоги из кожи и украшены рисунком с алыми листьями. Глаза у настоятеля были черными, глубокими, как бескрайняя бездна, но при том в нем чувствовалась сила сотни воинов. Он обладал огромным запасом ци и не зря занимал свою должность ─ глаза его одержимо сияли верой, отражали несгибаемость воли. Вел он себя царственно. Прекрасно зная себе цену, он задирал голову, сверкая острым подбородком, покрытым редкой мелкой щетиной, отросшей за время путешествия. Сюань Е производил сильное впечатление эффектным появлением и двигался с грацией королей. Монахи, что оказались в поле его зрения, склонились в низком поклоне, а даос воспринял это как должное и кивнул, приветствуя обитателей храма и призывая их вернуться к своим делам.       ─ Настоятель вернулся?.. ─ прошептал Сио, почувствовав в окружающей неловкости суть произошедшего.       ─ Похоже на то, ─ ответил Ри Суо. ─ Только... Он одет в алые одежды.       ─ Плохо дело, ─ прошептал Сио растерянно.       Ху Монг, стоявший подле, хмыкнул.       ─ Именно потому ваши напыщенные речи не работают. Понимаете? Мир вынуждает подстраиваться под обстоятельства. Называйте алых как хотите, но они стали нашей реальностью.       Судя по словам мужчины, он тоже был не в восторге от власти алых.       ─ Настоятель стал одним из них?.. ─ жалостливо спросил Сио.       ─ Ему пришлось. ─ ответил монах и, поймав взгляд настоятеля, обращённый к ним, вздрогнул. ─ Но все, что мы можем , продолжать делать свою работу. Она никуда не исчезает, в отличие от тебя. Кому бы мы ни служили, люди нуждаются в помощи и вере. И мы не бежим от наших обязанностей. Мы продолжаем служить народу, а в военное время это нужно сильнее всего.       ─ Я понимаю, о чем Вы говорите, брат. Я тоже...       Но Ху Монг лишь хмыкнул и отправился по своим делам ─ взгляд Ри Суо был слишком однозначным. Он пресекал всякие попытки говорить мерзости, а без того мужчине нечего было сказать. Сио прижал к груди руки, чувствуя тоску. Боялся именно этого! И ведь хорошо знал Ху Монга, он будет распространять свои мысли, словно яд, грязными слухами. Как тогда, когда его травили за воровство. А ведь Сио не был виноват! Но даже сейчас, когда сказал... Оказался не услышан. Порой недостаточно и слов, чтобы чувства твои поняли. Но Сио было так горько! Ещё и утро было пасмурным, хмурым, будто понимающим чувства Золотого Сердца. Начал накрапывать лёгкий дождь, да и Сио едва сдерживал слезы. Происходящее давило на него.       ─ Кроха... ─ Ри сжал его руку покрепче и отвёл за храм ─ подальше от глаз настоятеля, что смотрел на его синий хвост неотрывно, так, словно хотел оторвать. Нечего было попадаться на глаза настоятелю раньше времени.       Сио прижал ручку возлюбленного к своей щеке, пытаясь успокоиться.       ─ Он не прав в том, что наговорил, ─ прошептал Ри Суо.       ─ Он просто не знает .. ─ прошептал Сио, потираясь о любимую ладонь, чтобы вернуть себе самообладание. ─ А если бы узнал, не говорил бы таких слов. Он хороший человек, правда. Просто давным-давно он неправильно меня понял, и...       ─ Кроха, ты не должен оправдываться. Мы знаем, что было на самом деле. И нам не должно быть стыдно за то, что мы свергаем мировое зло и спасаем тысячи людей, которые даже не догадываются об этом. Помнишь, в Кон Ю? Мы так же не были поняты. Нас прозвали убийцами богов, но и что с того? Черная клетка рухнула, и теперь на земле бандитов правит светлое и доброе создание. Мы делаем для этого мира благо. А Ин ─ как бы это всем не нравилось ─ жестокий убийца. И мы должны остановить его, если он задумал что-то более ужасное. Люди всегда будут шептать глупости. Но это их дело, во что верить. Для меня важно то, что мы делаем. И плевать, кто что об этом думает. Для меня самое главное, что я знаю, что поступаю правильно. А хорошим... Нельзя быть для всех.       ─ Вы правы, господин Ри Суо, ─ прошептал Сио робко, прижимаясь к руке возлюбленного. ─ Всегда правы...       Ри Суо уложил кончик хвоста ему на голову, чтобы укрыть от дождя.       ─ Если бы у него было время узнать тебя получше, он бы понял, как глубоко ошибается. Ты способен тронуть даже самое черствое сердце. Даже богов. Просто всем нужно время, чтобы пересмотреть свое отношение. Вот увидишь, в следующий раз он будет говорить с тобой совсем иначе. Однажды твой свет достигнет его. Но я не хотел, чтобы он тебе грубил и говорил всякие гадости. Прости, что нарычал на твоего брата. Но он не прав.       Сио был тронут словами господина Ри Суо и бережно погладил его по щеке.       ─ Вы меня защищали. Я это очень-очень ценю. Просто не хочу, чтобы Вы считали брата Ху Монга плохим человеком. Он очень хороший, правда, жаль, у нас не получилось подружиться. Да и ни с кем... ─ Сио опустил взгляд. Из-за того, что он не мог общаться, никто так и не стал ему другом по-настоящему, хотя было много людей, что хорошо относились к нему, но другим было попросту скучно с немым ребенком, ведь все, что Сио мог сказать, это "да" или "нет" ─ и то жестами. Его могли попросить что-то сделать (в основном, что не хотели делать сами), и он всегда приходил на помощь. Сио был исполнительным, отзывчивым, добросердечным человеком, удобным другим, но едва ли другом. Оттого и когда братья монахи задавали ему вопросы, он чувствовал себя так хорошо ─ наконец, способный им ответить и стать чуточку ближе.       Ри удалось успокоить своего друга и он, шмыгнув носиком, осторожно спросил:       ─ Настоятель. Вернулся не один?.. Я слышал... Несколько лошадей.       ─ С ним алые монахи.       Ри Суо выглянул из-за угла. Настоятель увлекся беседой с Ду Ганом, отчитывавшимся ему о состоянии дел и, вероятно, намекая, что произошло кое-что очень знаковое. Сюань Е не мог не спросить об увиденном хвостатом создании.       ─ Сейчас он говорит с твоим учителем. А ещё тот алый монах, выступавший на молитве, тоже с ними.       ─ Мне не нравится, что монахи одеваются в красный. Красный ─ цвет крови.       ─ Может, в том и суть...       ─ Монахи не должны воевать и пропагандировать войну! Они должны нести мир. Уберегать от войны других. Нести истину... А истина, она... В любви и понимании, а не в ненависти и распрях!       ─ Похоже, на твоего настоятеля здорово надавили. Он выглядит очень суровым человеком.       ─ С ним бывает непросто. Но я надеюсь, что учитель сможет его убедить. Он нас услышал. По-настоящему! А значит, у нас есть сильный сторонник.       ─ Твой учитель в хороших отношениях с настоятелем?       ─ Они близкие друзья, ─ сказал Сио уверенно.       Ри Суо прищурился, глядя на то, как холодно слушает Сюань Е рассказ Ду Гана.       "Не похожи они на друзей," ─ подумал Ри Суо, но смолчал. К чему ещё сильнее беспокоить кроху?       ─ Нужно работать, ─ прошептал Сио. ─ Не стоит нарушать порядки. Когда нужно, нас пригласят. Настоятель с дороги, так что это может случиться только вечером.       ─ Никогда не думал, что испытаю на себе, что такое монашеская жизнь, ─ улыбнулся Ри Суо. ─ Но я буду стараться изо всех сил. Помогать. Только скажи, что делать.       ─ Будьте моими глазками, господин Ри Суо. И будьте рядышком.       ─ Я способен и на что-то большее, ─ проворчал Ри Суо.       ─ Я в этом не сомневаюсь. Но сначала давайте... Доберёмся до лечебницы.       Следующий час друзья провели с больными. Монахи-лекари были рады видеть Сио и подивились, увидев, как возросли способности Сио Лье. Его свет и прежде был сильным, но теперь он исцелял втрое быстрее и мог без труда заботиться о тяжёлых ранах, хотя прежде такие давались ему с болью. Когда Ри держал его за ручку, Золотое Сердце колдовал значительно лучше, и помог большинству больных полностью поправиться. Были, конечно, и заболевания, что не способны были исцелить чары. За ними теперь ухаживали другие монахи, потому что Сио было бы тяжело осматривать их, но на одного больного его все-таки попросили обратить внимание. Монахи никак не могли понять, что с ним случилось, и Сио обследовал его тело вслепую, опираясь лишь на прикосновения, и смог найти источник недомогания и подсказать верное лекарство ─ он был очень усердным в учебе и подмечал многое из того, что другие бы непременно пропустили. Именно поэтому присутствие юного даоса в Храме Полуночного Дракона привлекло так много внимания. Чудо-доктор, что мог найти лекарство даже в самых безнадёжных случаях, был жизненно необходим многим жителям Рьё До.       Ри Суо тоже поучаствовал в процессе, но мало чем мог помочь. Лекари поглядывали на него с опаской и особенно беспокоились, когда он проходил мимо шкафов с лекарственными склянками ─ боялись, что может задеть хвостом. Даосы осторожно спрашивали о его божественной природе, но Ри Суо всем уверенно отвечал:       ─ Я не особенный. И нет во мне ничего божественного. Я просто человек, такой же, как вы.       Но ему не верили. Слишком поразительной была внешность Синего Демона, чтобы быть совершенно обычным. И аура от него тоже была особенная. Сио привык к возлюбленному, потому не обратил внимания на перемену, но с тех пор, как Ри и Сио начали встречаться, аура Синего Демона внушала уверенное могущество. В ней была благородная возвышенность, и если прежде Ри Суо легко мог бы выдать себя за человека, то теперь в нем чувствовалась такая же поразительная сила, что и в Сио. Нечто... Божественное. Оттого и вместе они смотрелись лаконично, равно. Словно два бога, сошедших с небес на землю. Монахи испытывали восхищение, говоря с ними, и потому держали лёгкую дистанцию, веря, что к таким созданиям нельзя быть слишком близко.       Хватило и часа, чтобы относиться к ним стали с особым уважением, чего Сио безмерно стеснялся.       Очередной гонг объявил о времени для приема пищи. Завтрак проходил в общей столовой. Ужин возлюбленным принесли в келью лишь потому, что было поздно, но теперь они должны были следовать общим правилам.       Конечно же, подавали кашу. Отдельно наливали кружку молока и на блюдце клали два ломтика печенья. Так как они ели в общей столовой, Сио гордо решил кушать сам, Ри лишь вложил ему ложку в ладонь, но юноша не спешил есть, делал все медленно. Они сели подальше от всех, чтобы не привлекать внимания, и Сио тихонько слушал разговоры вокруг. Ри с голодными глазами давился кашей, зная, что не насытится маленькой порцией, но не смея просить добавки ─ храм и без того был бедным. Он поджал хвост, когда доел, чувствуя, как в животе крутит от голода. Сио услышал громкие драконье бурчание и бережно подвинул свою миску к Ри Суо.       ─ Кроха... ─ Ри Суо нахмурился. ─ А ну-ка кушай. Вздумал тут со мной делиться! Так не пойдет.       ─ Я не голоден, а вот у Вас животик урчит так громко, словно умоляет его покормить, ─ прошептав эти слова, он бережно погладил возлюбленного по животу. ─ Но как только покушаете, сразу почувствуете себя лучше. Знаю же, что Вам этого мало будет.       У Ри Суо дрожь пробежала по телу. Нежный его мальчик касался так заботливо, будто светом своим желал насытить возлюбленного.       ─ Как это не голоден? Ты съел всего две ложки! Я считал!       ─ Я выпил молока, ─ не согласился Сио. ─ А ещё печеньку сгрыз! Но тут одна осталась. Можете тоже взять...       ─ Сио, я хочу, чтобы ты нормально поел, ─ настойчиво повторил Ри Суо.       ─ Я вчера кушал, ─ отмахнулся Сио.       ─ А я в прошлой жизни. И что с того? Давай-давай, ─ Ри Суо перехватил его ложку, желая покормить сам, раз кроха отказывается есть, но Сио накрыл его ручку ладонями.       ─ Дурно мне, господин. Волнуюсь, и кусок в горло не лезет. Пожалуйста, покушайте, я всё равно не могу.       Ри обеспокоенно посмотрел на него.       ─ Если ты из-за тех слов...       ─ Нет, я... В целом. Чувствую что-то нехорошее.       Как бы они не уговаривали друг друга доесть из миски, их разговор прервал вошедший в столовую Ду Ган. Он отыскал ученика среди десятков столов без труда ─ кроха и прежде сидел в уголочке, словно мышка, тихий и незаметный, хотя внешность его была яркой ─ в храме не было больше ни одного блондина. Шатены и брюнеты преобладали в Рьё До, но золотой был исключительным цветом. Не зная, что он из Шан Тсу, видя таланты ученика к магии света, Ду Ган долгие годы считал его одаренным самим светом, но теперь для него открыто было осознание, что свет этот сиял так ярко благодаря душе юноши, а не от божественных даров, хотя и боги приложили к его созданию силу. Теперь Ду Ган смотрел на Сио несколько иначе. Не только как на ученика, но как на героя, что спасал Святых Покровителей и видел их гибель.       Сио почувствовал взгляд учителя издалека и обернулся к нему. Взволновался, чувствуя, что это один из самых важных моментов в его судьбе. Сжал ладошку друга покрепче.       ─ Ешьте же быстрее, господин Ри Суо... ─ едва слышно прошептал Сио, дрожа, как лист на ветру.       Ри Суо сочувствующе свёл брови.       ─ Какая тут каша уж... Твой учитель пришел. Идёт к нам.       Сио вымученно улыбнулся и поднялся с места.       ─ Вы правы. Нехорошо заставлять учителя ждать.       Ри Суо бережно подвёл друга к наставнику, и они встретились посередине обеденного зала. При свидетелях говорить не стали, хотя монахи тут же зашептались, судача, в чем дело.       ─ Должно быть, это из-за хвостатого сына бога...       ─ Точно-точно! Интересно, что случится?       ─ Как ему вообще позволили остаться?       Сио сжимался, слыша эти сплетни. Ему совсем не нравилось, что о них переговариваются, но Ри Суо был абсолютно спокоен. Ему дела не было до того, что думают о нем монахи.       ─ Не думай об этом, кроха, ─ прошептал Ри Суо ему на ушко, видя тревоги возлюбленного.       Сио вспомнил недавние слова Ри, подумал, что не стоит слишком переживать о мнении других. Он ведь все решил правильно. Знал, что не ошибся, но тяжело было слышать горькие слова о любимом. Уверен был, что покажет ему другой мир, хотел, чтобы у господина Ри Суо была обычная жизнь, чтобы никто не цеплял его прошлое, чтобы в нем видели человека, а не тень отца, но их мир ещё не был готов принять нечто новое. Пока империя утопала во тьме войны, она отражалась в глазах каждого, и люди были полны страхов. Нельзя было их за это винить. Сио с самого начала принял сына бога без предрассудков, даже узнав, что у Ри есть хвост и чешуя ─ он никогда его не боялся, даже зная, что у него в венах течет порочная кровь, любил его, потому что знал, что кровь не сотворила его. Потому что чувствовал доброе, чуткое сердце. Знал, что господин Ри Суо ─ настоящий человек. Но как тяжело бороться было с предрассудками других! Хоть уверял их прежде, что к нему стоит относиться, как к человеку, кто же слушал?       Ри Суо же был спокоен, и его настроение медленно передалось Сио. Он нашел в себе храбрость и выпрямился, не позволяя страхам управлять им.       Покинув столовую, компания двинулась по коридору к кабинету настоятеля. Ду Ган объявил, что Сюань Е хочет их увидеть, и затих. Выражение лица у него было сложным, Ри Суо не мог прочесть, о чем он думает, но Сио знал учителя гораздо лучше и чувствовал мрачность его настроений.       Прежде Сио частенько попадал в кабинет настоятеля ─ как сотворит что-нибудь, начудит, так сразу оказывался на приёме у достопочтенного даоса. Там его ждало немедленное наказание или же воспитательная беседа ─ в зависимости от того, что он натворил. С развитием способностей Золотого Сердца его все чаще вызывали, чтобы дать ему какое задание. Иногда его приглашали, чтобы похвалить ─ за усердие, и особенно за успехи над контролем огненной магии. Это был редкий дар, но очень непослушный, дикий и жгущий изнутри своего владельца, и Сио смог совладать с ним. Как оказалось ─ не до конца. Пламя выплескивалось лишь в стрессовых ситуациях, и Сио было ужасно стыдно, что он устроил пожар. Не хотел портить родной храм, просто... Перепугался. В мгновение, когда демон завладел его разумом, когда выжег его зрение магией, пламя просто выскользнуло в беспомощной попытке спастись. Сио очень старался убедить себя, что не виноват, но знал, что это не так, как знал, что настоятель справедливо может обвинить его в преступлении.       Сио хорошо помнил запах кабинета ─ здесь всегда пахло гортензиями и вином, и за прошедшие месяцы стойкий аромат не изменился. Поговаривали, что настоятель знатно пил, но Сио никогда в это не верил. Не стал бы же Сюань Е нарушать собственные правила!       Первую минуту они шли в тишине, но затем Сио не выдержал и спросил:       ─ Вы так быстро пришли за нами...       ─ Настоятель захотел увидеть вас незамедлительно, ─ спокойно ответил Ду Ган.       ─ В каком он был настроении? ─ спросил Ри Суо.       ─ Вы ведь ему все рассказали, правда? ─ спросил Сио обнадеженно.       ─ Он... Был расстроен, ─ ответил Ду Ган многозначительно, и Сио понял, что надежды его, что настоятель поверит им, быстро испарились. В самом деле, поверить, что Ин убивает людей, для монаха все равно что предать своего бога, а человека, что говорит такие вещи, можно обвинить в ереси. Но это правда, за которую Сио готов и хотел сражаться. Нельзя, чтобы люди жили во лжи. Все вместе должны объединиться, чтобы помочь Ину! А не заблуждаться и потакать войне!       Сио набрался боевого духа, пока шел по коридору. Он выглядел решительным, а Ри Суо сжимал его ручку, чтобы передать своих сил. С каждым шагом сердечко Сио стучало все громче, но он был рад, что все решится быстро. Лучше так, чем мучаться до вечера.       ─ Настоятель, наверное, устал с дороги... ─ осторожно сказал Сио, все еще надеясь, что, может, Ду Гану показалось.       ─ Ты знаешь, что это значит, Тихоня. Я сделал, что мог.       Юноша поник головой.       ─ А куда настоятель ездил? ─ спросил Ри Суо смело.       Сио тоже стало интересно, и он был благодарен за этот вопрос.       ─ В Зэн До. Правда, теперь этот город называют Зэн Лиу.       ─ Лиу будто короновал себя, ─ робко прошептал Сио.       ─ Говорят, так и было. Но сейчас все осторожны с такими словами, ─ предупредил монах не случайно. Они оба поддерживали власть Мьюна, но положение заставляло делать выбор. Открыто выступать против власти клана Лиу значит погибнуть или навлечь на свой дом беду. О том же говорил Ху Монг.       ─ Тени сгущаются, ─ прошептал Сио, и в этот же миг на улице ударила молния. Юноша вздрогнул, но храбро сделал шаг вперёд, пересилив тормозящий на месте страх. С богами сражался и не боялся так, как этого разговора. Вернулся домой, но боялся разочаровать своих учителей. Так ещё и сгубил сколько людей... Привел беду в дом и тело свое богу не отдал, хотя давно мог закончить резню. Столько людей погибло! Сио чувствовал себя причастным к этой беде, ко всем этим жертвам, хотя, конечно же, совсем не был виноват.       ─ Погодка так и шепчет, ─ прошептал Ри, прислушиваясь к свисту поднявшегося ветра. Надвигалась буря. Ри сжал ладошку возлюбленного покрепче.       Они поднялись на верхний этаж храма. Ду Ган проводил их к ничем непримечательной двери с бумажной вставкой, изображающей Ина со свитком мудрости в руках.       ─ Готов? ─ заботливо спросил наставник, и сам этот вопрос вызвал большую тревогу, чем молния, дождь и потаённые страхи.       ─ Да, ─ решительно ответил Сио, сжимая ручку друга и тут же начиная читать мантру. Её текст удивил Ри Суо.       "Пока господин рядом, ничего не страшно. Мы все преодолеем. Обязательно. Наши мечты сбудутся, ведь они настоящие. Обязательно сбудутся! Господин Ри Суо меня убережёт и весь-весь мир!"       Ду Ган отодвинул дверь и вошёл первым, поклонившись и доложив:       ─ Я привел их.       ─ Входите, ─ голос настоятеля звучал холодно. У Сио мурашки пробежали по коже, но он смело шагнул вперёд.       Ри Суо удивился, что кабинет Сюаня Е небольшой ─ слегка больше кельи. В центре стоял длинный стол, стеленный тряпичной скатертью. Она была расписана рыбками кои, что плескались в зеленоватой воде. Поверх лежали свитки с архивными записями и отчётами, бокал вина ─ алый среди белизны бумаги и стен ─ и сломанное перо, перепачканное чернилами. Стены украшали картины, изображающие символы империи: столицу, Святого Покровителя, Клинок Безмолвия ─ реликвию, что передавалась из поколения в поколение ─ и портрет верховного настоятеля. Центральное место, что раньше украшал лик императора, теперь занимал глава клана Лиу. Его лицо было строгим и отражало хитрость и властолюбие. Кхи был хмурым и грубым в чертах, уже не молод, но скрывал седину за множеством украшений. Ри Суо он показался крайне неприятным типом, а Ду Ган вздрогнул ─ картина выглядела слишком живой, словно мужчина стоял в комнате и взирал своими жадными до власти глазищами, глубоко посаженными и полуприкрытыми в прищуре. Ду Ган встречался с ним пару раз и надеялся, что больше ему не придется видеть этого человека.       Настоятель не успел сменить наряда. Он стоял перед столом, в то время как его стул занимал алый монах, что агитировал во время молитвы. Му Гак ─ так его звали ─ сидел, закинув ноги на стол и показывая свое бескультурье, неуважение, но в то же время власть ─ настоятель позволял ему эту выходку, не обращая внимания вовсе. Не оставалось сомнений, кто теперь главный в храме. У Ри Суо закралось плохое предчувствие.       За спиной Му Гака располагалось широкое панорамное окно, открывавшее виды на неиствовавшую бурю. Молнии сверкали каждую минуту, освещая тучные, темные небеса и выделяя зловещий контур фигуры в алом, сложившей пальцы домиком на животе.       В комнате по углам стояли ещё четверо монахов с оружием, что тоже было нарушением ─ обнажать клинки в храме было запрещено.       Поющий Меч Ри Суо остался с вещами в конюшне, но Синий Демон не сомневался, что без труда одолеет любого врага с помощью ци. Его человеческая магия достигла небывалых высот после того, как сокровище склеил его сердце, и он доблестно показал это в битве с очередным Бэем.       Ри Суо приготовился ко всему.       Сио почувствовал напряжённую обстановку в комнате. По запахам и аурам он сосчитал количество присутствующих, но не мог понять, почему так много людей собралось для разговора с ним. Сио заволновался, но не показал этого, решительно прижав ладошку к груди, чтобы унять взволнованное сердечко. Сколько бы людей ни собралось выслушать его, он докажет всем, что сказанное им ─ правда.       ─ Здравствуй, Тихоня... ─ поздоровался настоятель. ─ Или мне теперь стоит звать тебя по имени? Сио Лье... Звучит благородно.       Сио смутился, не ожидая такого начала диалога.       ─ Я... Зовите, как Вам больше нравится. Для меня оба имени очень дороги.       ─ Жизнь до и после, да? Ты был Тихоней здесь, но за пределами храма ты был кем только можно... Сын Рэншу Тсу. Друг Мьюна До. Занимательное прошлое.       ─ Я не знал, чей я сын... Честное слово, ─ прошептал Сио.       ─ И скрыл связь с императором... ─ заметил Сюань Е.       Ри сжал ладошку Сио покрепче, поглаживая большим пальцем. Он позволял Сио говорить самому, но собирался вступиться, если у возлюбленного не будет получаться.       ─ Я не мог говорить...       ─ А сейчас, значит, можешь? Нарушил обещание, данное своему другу, ─ насел настоятель.       Сио прикусил губу, словно ему наступили на больную ногу. Настоятель верно задел его.       ─ Ничего подобного, Сио не обещал молчать вечно. Он разговаривает, потому что разговаривать ─ это нормально, ─ буркнул Ри Суо, не сдержавшись.       ─ Помолчи, сын порочной ящерицы. Сейчас я говорю не с тобой.       ─ Вы говорите с нами обоими, настоятель, ─ дерзко сказал Ри Суо, недовольно вильнув хвостом. ─ И я буду говорить, потому что знаю правду.       ─ Тогда ответь мне... Неужели Сио не нарушил обещания? Он обещал Мьюну молчать... О том, что якобы делает Ин. Молчать об их связи и никогда не возвращаться. Но что же делает сейчас верный обещанию мальчишка? Рассказал обо всем, ─ мужчина загнул палец, затем следующий. ─ Стремится встретиться со своим другом, хотя обещал не возвращаться. Нарушил все, что только можно. И случилось это, стоило ему столкнуться с тобой, дитя порока. Разве нет? Сио начал нарушать одно правило за другим, спутавшись с тобой. Ты надел на его палец кольцо, словно на девчонку! Что за срам! Развратил светлейшее создание, так ещё и заставил его убивать богов!       ─ Сио никого не убивал, ─ сказал Ри Суо уверенно. ─ Всех богов убил я. Я ─ убийца. А Сио ─ целитель сердец. Вы говорите так, будто все знаете, но выдергиваете факты из контекста. Вам не запугать нас.       Сио бережно погладил обручальное колечко большим пальцем.       ─ Вы не правы, настоятель. Мы не занимались... Развратом. Мы любим друг друга. Случилось полюбить, но сердцу не прикажешь. Я больше не могу... Без господина Ри Суо. Просто не смогу. Он ─ вторая половинка моего сердца, мой самый дорогой человечек. И я не сомневаясь сказал ему "да" перед тем, как он надел это прекрасное колечко. Я люблю его очень-очень сильно. Очень-очень-очень. Раз Вы слышали мою историю, то должны понимать, как много он сделал для меня...       ─ Касался тебя своими развратными руками, пока ты не пал в искушение! Но даосы так себя не ведут! Ты не должен был позволять касаться себя!       ─ Не должен был, ─ признал Сио, понимая, что глупо оправдываться.       ─ Вы ведь наверняка целовались? ─ спросил настоятель. Такие подробности Сио, конечно же, учителю не доверил, а теперь покраснел.       ─ Д-да... ─ робко признался юноша.       ─ И говоришь, что эта порочная тварь не извратила тебя? При мне ты был невинным ребенком и верным богу монахом! Я всему тебя научил! И в чем твоя благодарность? Ты должен был вернуться в храм, как только оказался на свободе, служить своей империи, а не развлекаться в разврате с похотливым монстром.       ─ Господин Ри Суо ─ не похотливый монстр! ─ Сио надул щеки и топнул ногой. Свое он готов был защищать до последнего.       ─ Он родился с кровью разврата. Он состоит из зла.       ─ Это не так!       ─ Он убивает богов!       ─ У нас не было другого выбора! Иначе случилось бы ещё больше зла!..       ─ Все зло случилось из-за того, что ты пошел дальше! ─ закричал настоятель. ─ Ты приносишь неудачи миру! Ты! Тебе следовало бы запереть себя в келье и никогда не выходить, но ты лишил другие империи Святых Покровителей! Убил бога в собственном теле! Ты хоть понимаешь, что ты наделал?!       Сио понимал. Его затрясло от этих обвинений.       ─ Хуоа сама хотела умереть, ─ сказал Ри Суо. ─ Она не желала быть воскрешенной таким жутким образом.       ─ Удобно сейчас об этом говорить. Никого другого там не было. А верить тебе после всего...       ─ Я не лгу! ─ воскликнул Сио.       ─ Конечно, конечно, ─ настоятель взмахнул рукой. ─ Ты совершенно невинен. Да? Тебя лапали там, где не положено касаться никому. Стоило кастрировать тебя, как полагалось. Пожалели тебя, думали, ты-то, светлый, невинный мальчик, точно не предашь главный из запретов, а ты!.. Был бы девкой, небось ещё бы дитя в подоле притащил.       Сио уязвимо скользнул ладонью к животу, а настоятель решил было, что Сио занимался любовью со своим мужчиной. Иначе чего бы он сейчас схватился за живот?       ─ Мне противно даже смотреть на тебя. Кем ты стал!       ─ Я стал... Счастливым, ─ дрожащим голосом вымолвил Сио. ─ Всю свою жизнь я провел в молчании!.. Я ничего не знал ─ ни радости, ни вкуса данго, ни танцев, ни песен, ни... Любви.       ─ Ты жил в скромности!       ─ И сейчас живу! Я не позволяю себе лишнего. Я... Я просто полюбил. Искренне. Почему же это преступление?.. Я не понимаю. Даже боги... Любили. И любят. Отчаянно, страстно, самозабвенно. Они... Видели свое счастье в любви.       ─ Ты что, возомнил себя богом? ─ хмыкнул настоятель.       ─ Конечно же нет! Я простой человек!       ─ Тогда почему сравниваешь себя со Святыми Покровителями? Ты забываешь, что ты монах, Сио Лье. Прежде всего ты даос. Твоя жизнь принадлежит богу. От рассвета до заката ты должен служить! Отдавать всего себя! Молиться! Как ты жил до знакомства с этим хвостатым чудовищем! Ты забыл, что самое главное в твоей жизни! Дал волю глупым чувствам! Твое чудовище через день найдет себе другого мальчишку для сладких утех, и что ты будешь делать?       ─ Господин со мной так не поступит! Мы будем вместе целую вечность! Мы... Мы всегда будем. Никогда не умрем! И всегда-всегда будем любить друг друга!       ─ Что за ересь... Ты пропитался ею! Несешь вздор каждым своим словом! Что за дрянь ты наговорил про Ина? За такое тебе следует отрезать язык, чтобы ты и дальше молчал!       ─ Я сказал правду, ─ твердо сказал Сио. ─ Настоятель, наш разговор начался как-то неправильно! Поверьте, я до сих пор верен нашему храму и заветам. Я благодарен за все уроки! За все-все-все. Вы столько для меня сделали! И вернувшись в это место, я чувствую столько тепла от того, что смог увидеть всех-всех-всех! Вы для меня очень дороги!..       ─ Ты сжёг храм! ─ закричал настоятель.       ─ Это случайно получилось!.. Я бы никогда!..       ─ От тебя одни только проблемы. Если бы ты не совал свой нос, куда не следует, мир был бы лучше. А из-за тебя мир лишился богов. И что ты делаешь? Идёшь убивать Ина?       ─ Нет!       ─ Ах да, спасать. Только почему-то все, кого ты спасаешь, умирают. Поразительное совпадение?       ─ Господин Аки жив!..       ─ Спрятался от всех, боясь тебя.       ─ Что же такое? Неужели Вы не верите? Все эти злодеяния из-за Бэя! Демон отравил богов!       ─ Может, ты его придумал? ─ хмыкнул настоятель. ─ Откуда же нам знать? Бэя никто никогда не видел.       ─ Вот оно! Доказательство! ─ Сио поднял золотые пряди и обнажил виски, на которых вились черными трещинами жуткие символы демонического проклятья. ─ Я говорю правду! Честное слово!       ─ Сио не лжет Вам, ─ подтвердил Ри Суо и в этот миг даже учитель, которому тяжело было слышать эти обвинения и выносить тон друга, вступился за юношу.       ─ Настоятель, при всем уважении, юноша и правда не лжет.       ─ Значит, ты готов поверить в то, что Ин пожирал людей и ему нужно тело?       Настоятель обратил свой гнев на Ду Гана, но мужчина не растерялся и легко нашелся с ответом.       ─ Я готов поверить, что демон отравляет разумы высшим.       ─ Даже если это происходит на самом деле, о таком надо молчать, ─ хмыкнул настоятель.       Ри Суо оскалил зубы и пришел в ярость.       ─ Что значит молчать?! Значит, пусть боги убивают сколько угодно невиновных? И вас это устроит?       ─ Если такова цена за защиту ─ то да. Монахи должны хранить покой империи. А покой в неведении. Люди не должны знать такой жути. Им это ни к чему. Ин знает, что делает. Он всегда действует в интересах страны. Поэтому такие тайны и нужно держать в молчании. Мьюн это понимал, а ты его предал, Сио Лье, ─ у настоятеля язык не поворачивался назвать его Тихоней, и Сио это задевало. От этого разговора у него так разболелось сердце, что он едва стоял на ногах.       ─ Но это ведь... Ложь... Как можно?.. Так жить?..       ─ На лжи построена стабильность мира. Покой в империи был сохранен благодаря многим тайнам. Людям не нужно обо всем знать.       ─ Ин убивает людей! Сотнями! ─ закричал Ри Суо.       ─ Людям ни к чему это знать. Им нужна вера. Ин ─ надежный символ. Ни к чему его рушить, особенно в такое тяжелое время. Я пытаюсь удержать мир в порядке, а вы ─ разрушить.       ─ Нельзя построить мир на лжи, ─ уверенно сказал Ри Суо.       ─ Поэтому лучше разрушить его до основания? Да и почему вы вините во всем Ина? Кто скармливал ему тела?       ─ Кё До...       ─ Кё До давно уже был живым трупом. Империей больше четырех лет правил мальчишка До. Так что ответ очевиден. Мерзавец убивал людей зазря. Не смог пройти свое испытание, поэтому лишится своего места.       Ри Суо понимал, что в этой словесной игре лучше промолчать, но Сио был слишком разгорячен ссорой.       ─ Господин Мьюн ─ хороший император! Он никого не убивал. И он законно занимает трон!       Ду Ган испуганно глаза вылупил. Предупреждал же! А Сио так в лоб объявил войну алым монахам! Они тут же застучали зубами, но Сио было всё равно на их чувства ─ пусть злятся сколько душе угодно, но он прав.       Настоятель пожал плечами.       ─ Законность власти определяет Ин. За столько лет он не выбрал Мьюна, значит, не ему быть императором.       ─ Но Ин не выбрал никого другого!..       ─ Есть много объяснений этому. Мьюн запер Святого Покровителя и насильно удерживает его. Раз сам не может получить дара... Да. Он сошел с ума и убивает людей, моля дать ему силу, но Ин не позволит злу править. Поэтому Кхи Лиу будет на троне. Он получит дар, когда спасет Покровителя.       ─ Вы сами-то в такой бред верите?! ─ закричал Ри Суо.       ─ Чем моя история хуже вашей? Разве что придумана не вами.       ─ Мы не врем!       ─ Я не могу верить падшим в пороке личностям.       ─ Как же так?.. Настоятель, Вы ведь с детства растили меня! Вы знаете, какой я на самом деле. И знаете, как я поступаю. Я бы никогда не стал...       ─ Я уже не уверен, что когда-либо знал тебя.       Сио почувствовал жуткую боль. Это были жесткие слова.       ─ Я же никогда... Я всегда... Старался ради храма... Всем сердцем... Я ведь Вам помогал... Как же так? Вы совсем не хотите?.. Поверить мне?.. Я же не вру... От чистого сердца с Вами говорю... Мог бы скрывать что-то, но мне это ни к чему. Потому что в искренности ключ к чужим сердцам. Знаете, это путешествие сделало меня очень сильным и смелым. А господин Ри Суо показал мне, что такое счастье. Любовь, она... Наполняет изнутри. Она ─ самая главная причина, чтобы сражаться. Не власть, и даже не вера. Мы должны любить свой мир, людей вокруг... Это самое главное. Вы обвиняете меня в том, что я нарушаю клятву господину Мьюну, но я просто хочу спасти друга. Раньше не мог, но сейчас я обрёл силу и знание, сейчас я знаю как спасти господина Ина, как помочь империи. Мы с господином Ри Суо обязательно поможем империи. Я ведь совсем ничего не прошу. Просто... Поверить мне. Как я всегда верил Вам. Я познавал мир Вашими уроками, научился контролировать силу, так много узнал об исцелении... Всему, что знаю, Вам обязан! Вам и всем моим наставникам. Вам, Ду Ган. Я вас всех очень полюбил. Никогда сказать не мог, но вы мне как семья. И я вернулся, потому что хотел сказать об этом. Потому что верю, что вы сможете понять меня и мое счастье. И то, что мы делаем для мира, я хотел рассказать правду. Чтобы вы не жили во тьме!.. Чтобы мы все вместе смогли построить новый мир, помогли господину Ину. Раз вы верите, так тоже хотите ему счастья! Чтобы Святой Покровитель Рьё До жил и дальше, чтобы защищал. Но он не может! Происходит что-то большее. Что-то жуткое. И я хочу во всем этом разобраться, помочь, спасти! Поэтому мы с господином Ри Суо сейчас здесь. Вы обвиняете меня, но я... Я стараюсь изо всех сил. И я верю, что поступаю правильно, что делаю все правильно! Господин Ин в опасности! Весь мир в опасности, пока жив Бэй! И я не жалею ни о чем, что сделал в этом путешествии, как бы тяжелы ни были решения, я верю, что в конце на нашей боли и испытаний прорастет светлый росток, который будет знать свет! Пожалуйста! Только поверьте мне! Допустите хоть мысль... Я ведь... Не лгу вам. Всем сердцем открыт...       Сио опустился на колени. Он сложил ладони вместе, но Ри не отпустил его руки, и Сио сжал его ладошку между своих. Юноша светился, и слезы его, что потекли по щекам, тоже сияли светом. Он отчаянно хотел доказать и не поднялся, даже когда Ри потянул его на себя. Золотое Сердце глядел точно на настоятеля, умоляя услышать, и в тот час крылья за его спиной были видны. Сотканные из света, они светились, как и юноша, и вид его был поистине поражающий фантазию. Ни один даос никогда не сиял так ярко. Сио вкладывал любовь в каждое слово. Он полагал, что настоятель может говорить не своими словами, что его могли запугать страшными угрозами, но Сио не боялся и показывал это. Он сжимал ладошку возлюбленного и молил взглядом настоятеля довериться, но Сюань Е взглянул на прекрасного юношу и под звук удара грома объявил:       ─ После всего, что ты совершил, Сио Лье, ты больше не один из нас. Властью, дарованной мне, я изгоняю тебя из Храма Полуночного Дракона и лишаю всех титулов, дарованных тебе храмом. Отныне в любом из домов Ина тебе не будут рады и в святилища вход тебе воспрещен. Я лишаю тебя почетного сана даоса. Сложи свое одеяние.       Сио словно молнией ударило. Он почувствовал, что задыхается.       ─ Как же... Так?..       Алые монахи приготовились если нужно силой раздеть Сио, но Му Гак жестом приказал оставаться на месте. Он наслаждался отчаянием на лице Сио. Ждал, когда начнется главное зрелище ─ унижение.       У Сио руки задрожали. Он испуганно прижался к ногам господина Ри Суо, но мужчина тут же опустился и обнял его, скаля зубы на настоятеля.       ─ Вы что такое говорите?! Сио столько сделал для Вашего храма, а Вы его изгоняете?!       ─ Он нарушил слишком много правил. Это ещё мягкое наказание. У всякого выбора бывают последствия.       ─ Я же... Со всем сердцем... ─ Сио не мог дышать. Он схватился за сердце, и Ри всерьез испугался, что оно может остановиться. Сио большую часть своей жизни прослужил в храме, а теперь его вышвыривают прочь! За то, что он хочет помочь их же богу!       ─ Вы совершаете большую ошибку! ─ закричал Ри Суо. ─ Возьмите свои слова назад! Как Вы можете изгнать его?! Сио святой! Светлый, каких не бывает. Он столько людей спас! А Вы его за дверь вышвыриваете?! Да как Вы смеете?!       ─ Ри... ─ слабым голосом прошептал Сио. Он морщился от нестерпимой муки. Ри в миг переплел их души, чтобы взять на себя часть боли. Душу юноши затопило дождем из слез, а сам он казался побитым и истерзанным в клочья.       ─ Это окончательное решение. За преступление против бога и храма я изгоняю Сио Лье. Снимай одеяние. Немедленно. Или это придется сделать нашим людям.       Сио сглотнул. Справился с болью благодаря поддержке Ри Суо и встал. Глаза его были печальны, как гаснущие звёзды, сердце выло так громко, что можно было услышать. Крылья все ещё сияли за спиной, несмотря на слова настоятеля. Их ничто не могло вырвать из тела.       Сио поднялся. Он медленно дрожащими руками ухватился за одеяние.       ─ Сио... ─ взволновано прошептал Ри Суо. Он был в полном шоке. Ожидал чего угодно, но только не это.       Но Сио смиренно начал снимать свой наряд. Развязал пояс, снял сапоги... Говорил.       ─ Вы считаете, что мне нет места здесь... Но я чист совестью перед Вами. Я сделал все, что мог. Я... Благодарен Вам за все, что Вы для меня сделали, ─ руки Сио замерли, продолжать было непросто. ─ В этом храме долгие годы был мой дом. Я любил его, правда. Бывало непросто, и все же...       Ду Ган прослезился от его слов. Он не понимал, почему все должно так закончиться. Он дрожал, с трудом скрывая слезы. Давно мужчина не плакал, но сейчас хотелось взвыть навзрыд. Как можно выгонять крошку Сио ─ гордость храма и добрейшего, талантливейшего служителя прочь? Верный традициям, он сознался во всем. Можно было обойтись обычным наказанием, но!..       ─ Я всегда любил это место. Вы научили меня верности, скромности и благодарности миру. Были терпеливы и к моим неудачам. Быть может, теперь я немного изменился и больше не подхожу Вам, но и любви своей я никогда не предам. Я кое-что понял во время путешествия... Не важно, где я, но важно, во что я верю. И буду ли я зваться монахом или нет... Моя решительность, мои желания, мои чаяния, моя вера останутся прежними. Пусть Вы сомневаетесь, я все равно буду жить по заветам, обетам и правилам. Ведь я верю искренне. Даже если для меня не найдется места здесь, я всегда буду благодарен. Всегда-всегда. И любить тоже буду. Потому что это... Часть меня. Такая же важная, как моя вера. Простите, что я не смог быть хорошим монахом и послужить Вам получше. Но я сделал все... Что было в моих силах. И я... Ни о чем не жалею. Разве что... Хотел попросить прощения. За пожар. И за все неприятности. Я не специально. Правда. Всегда хотел только лучшего для храма. И я очень постараюсь, чтобы построить новый мир, в котором вы будете счастливы. И сможете есть не только кашу. Я... Обещаю вам!       Эффектная, эмоциональная речь тронула даже самое черствое сердце. Сио был идеален в своем уничтожающем раскаянии. Душа его рвалась на части, было неописуемо больно, но юноша знал, что настоятель не шутит и не грозит почем зря.       Сио медленно начал стягивать с себя одежду. Движения его были изящны, но неуверенны, давались ему с трудом. Совсем не хотел расставаться со своим прошлым, но он знал, что настоятель прав, и он нарушил слишком много правил и устоев. Пусть так. Но Сио не жалел. Он знал, почему поступил так, как поступил, и другого пути для него не было. Он должен был взять ответственность за свой выбор и свою любовь.       Одеяние сползло с плеч и упало на землю, стелясь вокруг ног. Сио оказался в хлопковой рубахе, но и ее он должен был снять. Он бережно сложил ее дрожащими руками, стыдясь, что верхняя часть одеяния спала так неприлично. Разум его цеплялся за какие угодно мысли, кроме пугающих, рвущих сердце на части. Боль затмевала реальность, а сердце обливалось слезами. Соленые, они ранили все сильнее и сильнее.       Обнаженный по пояс, Сио явил миру исполосованное шрамами тело ─ явное доказательство всей боли, что он пережил и вытерпел ради мира. У Сио не было живого места на теле. Оно всё было изрезано, а синяки так и не прошли и тучно покрывали живот сине-коричневым отеком. Настоятель отвел взгляд, впервые показав слабость и неравнодушие, а Ду Ган ахнул, поражаясь страданиям Тихони.       ─ Не надо... ─ прошептал наставник, умоляя настоятеля передумать. ─ Как же Тихоня...       Сюань Е впился в него тяжёлым взглядом.       ─ Все уже решено. Пусть снимает штаны.       Это было унизительно. Все смотрели на то, как Сио падает с почетного звания даоса. Юноша всегда гордился тем, что он монах, а теперь...       Ри Суо резко встал перед Сио. Абсолютный, он не хотел, чтобы на возлюбленного пялились, как на зверушку в зоопарке. Он закрыл его собой от взоров мерзавцев, а трое алых монахов безучастно отвернулись. Им было не так интересно смотреть на раненного юношу.       Сио стянул с себя штаны ─ последний элемент одежды. Он остался гол, открывая виды на жуткие шрамы на бедрах. Нижнее белье юноши было скромным ─ накануне они сменили кружевные розовые трусики на скромные и белые. И хорошо. Иначе ситуация стала бы ещё более неловкой.       Сио задрожал, слыша очередной раскат грома. Было очень холодно. Он поник головой, не сдерживая слез.       ─ Быть может, Вы решили так. Но я никогда не отступлюсь от того, кто я есть... Мы с господином Ри Суо сделаем, что должны. Но перед тем, как все изменится... Я должен сказать Вам, что открылось мне. Монахи... Служат не богам. Они помогают людям, и это самое главное. Мы помогали... Людям. Быть счастливыми. И просто... Быть. Что бы не происходило с Покровителями, мы все равно должны думать о тех, кто рядом, и пытаться спасти каждую душу. Веря, мы обретаем больше, и веря, мы можем помочь. Но в тяжёлое время мы должны верить друг другу. Верить тем, кто защищает нас и тем, кто нуждается в защите. Подумайте об этом, прошу.       Настоятель равнодушно слушал его слова.       ─ Не тебе говорить, что могут монахи, а что нет. Ты покрыл свое имя позором. Тебе не место среди нас. Убирайся.       ─ Н-настоятель. ─ Сио поджал крылья, сияющие светом. И как такому честному, переполненному светом созданию можно не верить?       Ри Суо зарычал на них, но ничего не сказал. Его злоба и без того ярко передавала его отношение.       ─ Пойдём, Сио. Не нужно унижений. Мы справимся вместе. Однажды они узнают правду, и им станет стыдно.       Сио бережно сложил одеяние в стопочку, прощаясь с ним и своим прошлым.       ─ Я... Очень старался...       ─ Я знаю, кроха, ─ Ри Суо подхватил его под локоть и повел к выходу. ─ Они тебя не заслуживают.       Ри Суо бережно держал его, прижимая к себе за плечико, успокаивающе поглаживая.       ─ Тише, тише, мой мальчик, я рядышком, ─ шептал Ри, желая его успокоить.       Ду Ган с осуждением смотрел на настоятеля, а тот показал на лице облегчение, что удивило наставника Сио. Однако, когда Ри Суо подвёл возлюбленного к дверям, противный, надменный голос Му Гака остановил их:       ─ Куда это вы уходите?! Я вас так просто не отпущу! Если тело мальчишки нужно Ину, мы принесем его в дар владыке Кхи Лиу. Он обеспечит нам божественный дар для нашего императора! А его дружок должен быть уничтожен. Боги пали... Нам на радость. В конце остаётся лишь Ин. И он будет нашим, ─ мужчина кровожадно облизнулся. ─ Схватить мальчишку! Он нужен нам живым.