Во тьме, сжимая Демона ладонь, стремится к свету Золотое Сердце

      ─ Он пойдет с нами? ─ недоверчиво спросил Ри Суо, волчком поглядывая на Цзи Ля.       Они покинули тронный зал и двинулись по коридорам дворца. Десятки заинтересованных глаз провожали процессию, но Мьюн прогнал их прочь, призывая вернуться на свои посты. Цзи Ля с военной выучкой, почтенно склоняя голову, шел за императором. Ри Суо было некомфортно в компании демона. Его сердце не могло принять, что Бэй может быть добрым. Он искал какого подвоха и ни в коем случае не хотел, чтобы демон и бог встречались.       ─ Вы мне не верите. Понимаю, ─ спокойно воспринял его слова Цзи Ля.       ─ Все Бэи стремились к убийству Святых Покровителей. Не зови меня предвзятым, у меня есть основания так думать, ─ твердо сказал Ри Суо.       ─ Я ему доверяю, ─ храбро сказал Мьюн. ─ И он пойдет с нами.       Цзи Ля мотнул головой.       ─ Будет лучше, если я останусь в стороне. Я не хочу мешать и сеять сомнения в сердцах.       Решающее мнение было за Сио.       ─ Что скажешь? ─ спросил Ри Суо. Конечно, он мог бы продолжать стоять на своем, но мнение возлюбленного было ему важно. Сио всегда чутко чувствовал мир. Его ощущениям Ри Суо был готов довериться полностью.       ─ Я думаю, что... Если мы хотим создать наш мир, мы должны быть сильными. А довериться порой ─ самое тяжёлое. Однако, если мы будем жить, не позволяя другим дышать, каким же будет этот мир? Он задохнётся. Так нельзя. Бэй многое сделал, чтобы навредить Святым Покровителям, но сегодня Цзи Ля не солгал, он хочет нам помочь. Есть такие вещи, которые нельзя делать наполовину. Нельзя наполовину доверять. Или наполовину любить.       ─ Ты готов рискнуть и доверить встречу с Ином Бэю? ─ спросил Ри Суо.       ─ Да. Я знаю, господин Цзи Ля не навредит Святому Покровителю. Мы много сомневались, но истина рождена сегодня, и теперь я знаю, как всё было. И я... Я защищу господина Ина, что бы сегодня ни произошло. Это особенная ночь, за которой непременно последует рассвет и нечто... Настоящее. Поэтому... Мы должны пойти вместе.       ─ Сио... ─ Ри со смирением принял решение возлюбленного. Знал, что Сио скажет что-то такое. Поцеловал его в щёчку, а юноша смутился. ─ Будь по-твоему. Сегодня мы поверим тебе, Бэй, но если ты сделаешь что-то недоброе, мой клинок разорвет тебя на части. Ты знаешь это. Мы с крохой сильнее тебя.       ─ Против вас у меня нет и шанса, ─ согласился Цзи Ля совершенно искренне.       ─ Не зовите Цзи Бэем, ─ попросил Мьюн. ─ Они... Разные.       ─ Простите, ─ неловко улыбнулся Сио.       Ри Суо тихонько заворчал, мол, нечего извиняться перед осколком демона, который желает уничтожить мир, но Сио мягко ткнул пальчиком на кончик носа Ри, и это успокоило.       ─ Всё будет хорошо, ─ пообещал Золотое Сердце.       Ри лишь обнял его покрепче.       ─ Я тебя защищу. От всех бед, от всех демонов и богов.       ─ В Ваших руках мне ничто не страшно, ─ подтвердил Сио с обнадеженной улыбкой, но сердце его билось тысячью тревог. Если Бэй не виноват, значит, все это время Ин убивал по своей прихоти. Он жаждал тела? Хотел последовать путем Яна? Быть может, этот дождь над замком ─ слезы скорби? Сио чувствовал боль бога, и чем ближе они подбирались к Колыбели Света, тем сильнее Сио проникался божественной печалью. Сердце его, слабое, ныло, не в силах вынести переживаний Ина, и даже Ри Суо почувствовал нескончаемую тоску, от которой он невольно поджал хвост.       Они шли молча. Мьюн пытался осознать все новости и с беспокойством думал о Святом Покровителе, Цзи Ля был изумлен оказанным ему доверием и вёл себя тихо. Ри Суо нежно гладил Сио, пытаясь помочь ему почувствовать себя спокойнее, а Золотое Сердце едва сдерживал слезы. Он не чувствовал зла от Ина, только боль, скорбь, тоску и муку. Всё это испытывал и он сам, впуская в себя и пытаясь понять. Лишь руки Ри Суо не давали потеряться в нахлынувших образах и чувствах. Сио слегка трясло, а Ри, верно охранявший и защищавший его, целовал и гладил возлюбленного, призывая быть сильным. Мьюн смотрел на них с болью, окончательно прощаясь с надеждами завоевать Золотое Сердце и осознавая, как много зла случилось с юношей за этот срок и как он мало теперь знает о юноше, коему верен был и которого любил всю жизнь, как много боли причинил ему своим обещанием и как глубоко тянулись корни трагедии, что разлучила их. Они шли узнать ответы.       Колыбель Света, как и всякое божественное святилище, томилась на верхних этажах дворца. Золотой дракон скрывался за белыми вратами, украшенными резьбой по дереву, изображавшей солнце, под которым, держась за руки, танцевали два дракона. Ин и Ян.       Мьюн часто бывал у этих врат. Бессчетное количество раз он приходил, прося Ина отменить испытание, дать ему другое, но сначала дракон дал отрицательный ответ, а после молчал, не внемля жалостным, отчаянным речам юного императора. Молчаливый бог скрылся от мира, и если в детстве врата святилища казались Мьюну потрясающе красивыми, а узоры на белом дереве ─ величественными, то теперь счастье кружащихся в танце драконов казалось ему блеклым. Ян выцвел, а его морду рассекала трещина, Ин же казался безмерно печальным, а из-за врат тянулась аура бескрайней печали и боли. Она передалась и Мьюну. Он был таким бледным, что Цзи Ля взволнованно спросил:       ─ Господин?.. Вы в порядке? На Вас лица нет...       ─ Да, не беспокойся, Цзи, ─ Мьюн взглянул на него, пытаясь привыкнуть в истинному облику друга. Бэй был пленительно красив. Мьюн мог бы сравнить его красоту с Сио ─ так сильно он затронул душу императора. ─ Это волнительный момент. Со смерти моего отца Ин ни разу не отвечал мне. И врата святилища навсегда закрыты. В мире нет больше никого, кто мог бы их открыть.       Словно в подтверждение своих слов, Мьюн потянул за золотые кольца, но двери не двинулись с места.       ─ Врата открыты, ─ возразил Сио.       Мьюн поник головой.       ─ Быть может. Но мне не ведом ключ, что откроет их. Когда я стучусь, они глухо заперты.       ─ Прошу, доверьтесь мне, ─ прошептал Сио и вытянул к нему руку. ─ Я буду Вашим ключом.       Ри Суо неохотно выпустил кроху из объятий. Знал, что должен так поступить. Он доверял Сио абсолютно, хоть и криво косился на Мьюна с Бэем.       ─ У тебя получится, Золотое Сердце, ─ прошептал Ри Суо искренне.       Мьюн взволнованно взял друга за руку.       ─ Ваша ладонь такая теплая. Вы волнуетесь, но не нужно, ─ Сио бережно погладил его руку и тепло улыбнулся. ─ Мы непременно справимся с этим и поможем господину Ину.       С этими словами Сио на ощупь скользнул ладонью по дверям и нашел пальцами золотое кольцо.       ─ Сделаем это вместе. Три... два..       ─ Один, ─ прошептал вместе с ним Мьюн, и они вместе открыли врата.       Стоило дверям приоткрыться, как из святилища хлынул поток прозрачной воды. Она лизнула Ри Суо колени, а Сио чуть не снесла своими напором ─ Мьюн удержал его стальной хваткой. Ри Суо подхватил Сио под локоть, и двое мужчин, что держали его, ревниво переглянулись.       Сио поморщился ─ вода была солёной и потревожила рану на щиколотке.       ─ Это... Слезы господина Ина, ─ прошептал Сио безошибочно понимая истину происходящего.       Пенясь, вода растеклась в коридор и продолжала течь безбрежной рекой, наполняя этаж горячими слезами бога.       ─ Колыбель Света ждёт нас, ─ прошептал Ри Суо осторожно, будто спрашивая, хочет ли Сио услышать, что она из себя представляет. Сио кивнул, умоляюще взглянув на Ри, и мужчина продолжил: ─ Пол влажный. Он порос кувшинками и лотосами. Они... цветут.       В Колыбели Хаоса все цветы были мертвыми, но Ин любил жизнь.       ─ Святилище похоже на сад во дворе. Очень умиротворяет. Освещение приглушённое, словно в летний день, когда солнце заслоняют пышные облака. С ветви на ветвь перелетают птицы. Спелые персики наливными плодами манят вкусить сладость. А в центре сочного, цветущего сада тоскливая ночь. Я вижу звёзды, что мерцают в воде, и бледно сияющий месяц, словно сотканный из мрамора. Из трещин лучится слабый свет, а вокруг порхают светлячки, питаясь его силой. Месяц висит над водной гладью, склонившись на бок, и на нем восседает прекрасный мужчина в белом, монашеском одеянии, закинув одну ногу на сияющую поверхность. Он обнимает колено обеими руками, уложил на него подбородок, слегка наклонив голову. Он... Прекрасен в своей печали. У него такие же золотые волосы, как у тебя, но он значительно старше и выглядит статным и бескрайне мудрым. Золотые глаза его сияют, подобно звёздам. Два аккуратных, небольших, раздваивающихся рожка поднимаются вверх, а за спиной у него вьется длинный хвост с белой чешуей... Это...       ─ Господин Ин!..       ─ Да, и он... Плачет. Слезы его стекают по щекам и скатываются вниз, оставляя круги на воде. Кувшинки качаются на волнах, и это место...       ─ Пропитанно горечью потерь, ─ прошептал Сио.       ─ Лучше и не скажешь, ─ подытожил Ри Суо.       ─ Нужно идти, ─ сказал Мьюн и шагнул вперёд, не разжимая руки Сио. Юноша покорно шел следом, ступая уверенно. Ри Суо держал его за вторую ладошку, и в миг Сио почувствовал себя спокойно. Рядом с ним дорогие сердцу люди. Пусть не уживаются друг с другом, но они рядышком. Это давало ему сил стерпеть те чувства, что выплеснулись на него с волной соленых слез. Видения болезненной памяти бога пытались охватить его, но он пытался видеть и прошлое, и настоящее, оставаясь в сознании. Он должен быть здесь... Даже если хотел узнать то, что случилось тогда. Сио поднял ладошку Ри Суо и уткнулся в нее носиком с тыльной стороны, борясь со слабостью. Ри Суо поцеловал его в макушку, придавая сил.       Цзи Ля чувствовал себя несколько преступно, ступая в обитель бога. Он опасался, что Ин не даст ему пересечь черту, но Святой Покровитель не обратил никакого внимания на демона. Он глядел лишь на одного человека и поднял голову, оживая. Прежде сидевший всё равно, что статуя, дракон взмахнул хвостом, рисуя в небе узор. Белая грива пышно вилась следом. Впрочем, Святой Покровитель не встал, чтобы поприветствовать гостей. Он сидел ровно, без эмоций, прищурившись.       ─ Ты нашел для меня идеальный сосуд? ─ спросил Ин глухо.       Ри Суо испугался, что Мьюн может предать в последний момент и обхватил Сио, словно пытаясь защитить от взгляда бога. Сио зашептал, что все хорошо, но Ри не выпускал его до тех пор, пока Мьюн не дал своего ответа.       ─ Я... ─ император посмотрел на Золотое Сердце, выдерживая драматическую паузу. Ри Суо нервничал, но Сио не сомневался в ответе друга. Верил ему, как самому себе. Наконец, Мьюн собрался с силами, решился и нежно погладил его по руке. Сио смутился от того, сколько внимания уделялось ему в это миг. Ещё и бог внимательно смотрел на них, ожидания решения Мьюна. ─ Привел Сио к Вам. Но вовсе не для того, чтобы он стал вместилищем Вашего тела. Господин Ин, двадцать лет назад Вы пожелали испытать, что значит быть смертным. Мой отец привел к Вам тысячу магов, если не больше. Столько людей погибло... Из-за меня. Из-за дара, что я должен был получить, чтобы стать достойным императором Рьё До. Но... Император не должен губить жизни своих людей. Мне всегда это претило, но я не мог отменить приказа отца, остановить эту жестокую игру в поиск тела. Ответ был ясен уже давно. Если кому это и под силу, то только Сио. Десять лет назад я помог ему сбежать, чтобы спасти от Вас, господин Ин. А теперь я привел, чтобы... Сказать Вам прямо. Я не отдам Вам его. Я... Не хочу приводить к Вам людей, обрекая их на смерть. Мне не нужен такой дар! Я не хочу, чтобы империя была построена на крови. Я пришел, чтобы остановить это. Все эти жертвы... Я скорблю из-за того, что столько людей погибло. Это было неправильно. Так... Не должно быть. И я не хочу, чтобы... Это продолжалось. Пусть на то Ваша воля, господин Ин, не буду подчиняться ей. Больше никто не умрет: ни Сио, ни любой другой маг. Я построю империю, в которой буду властвовать, потому что люди уважают меня, империю, что будет сильна без дара Святого Покровителя. Она будет сильна, потому что люди будут жить без страха. Они будут поддерживать друг друга и держаться за руки. Они будут жить. И пока люди продолжают жить, у них есть надежда. А после смерти... Ее уже не будет. Именно поэтому... Я отрекаюсь от Вашего дара, господин Ин. Ради жизни всех людей, что живут в моей империи. Я стану императором, которого будут защищать другие люди, а не божественные силы. Я стану императором, которого будут любить за деяния и в которого будут верить. Это мое решение и мой ответ Вам!       Золотой дракон задумчиво посмотрел на Мьюна. Голос его зазвучал раскатисто и угрожающе.       ─ Доверие... Уважение... Всё, что я вижу в Рьё До ─ это война. Ты смог сплотить людей ложью, но скоро она раскроется. Неужели это лучше моего одобрения? Подумай, от чего ты отказываешься, Мьюн До. Мой дар даст тебе абсолютную власть, в которой никто не усомнится. Твой путь прольет лишь больше крови. Война никогда не закончится. Кровь будет заливать империю, распри не закончатся, империя будет расколота. Но сейчас, когда тело рядом с тобой, ты можешь получить поддержку народа. Одна жизнь... И в империю вернётся мир и порядок. Я щедро одарю тебя. Ты станешь самым великим императором, и силы твои будут так велики, что ты сможешь одним прикосновением убивать своих врагов и лечить друзей.       ─ Ты не получишь Сио! ─ зарычал Ри Суо, дыбя шерсть. ─ Он ─ не какое-то там тело! Он ─ человек!       Ри поглаживал возлюбленного по волосам и щеке, прижимая к себе и глядя на бога с ненавистью.       ─ Господин Ин, почему Вы?..       ─ Я говорю не с вами, ─ холодно ответил бог. ─ Я даю тебе последний шанс, Мьюн До. Сделай свой выбор.       Император не колебался.       ─ Я сказал свое слово. Никто больше не умрет по Вашей вине. Святой Вы Покровитель или нет, убивать людей ─ преступление. Моя власть не будет построена на крови. Сио будет жить. И я не позволю Вам прикоснуться к нему. Если нужно, я буду сражаться с Вами, чтобы доказать это!       Ри Суо вздыбил хвост и зарычал на бога:       ─ Я не отдам тебе свое сокровище, понял меня? Сио хочет жить, и я не позволю тебе забрать его тело и ничьё больше!       ─ Господин Ин, давайте поговорим! Я верю, что есть другой выход... Быть может, то, что Вы хотите сделать, можно сделать и без тела... Может, оно Вам совсем не нужно. А, может, есть какой-то добрый способ обрести его!.. Мы хотим Вам помочь... Но для этого, пожалуйста, расскажите нам!.. ─ умолял Сио. ─ Я же чувствую, что Вы совсем не злы. Что-то страшное гложет Вас... Мы здесь, чтобы помочь!..       ─ Я не передумаю, ─ решительно добавил Мьюн. ─ Никогда. Я не знаю, зачем Вам тело, достопочтенный Ин, но я не стану помогать Вам с этим, что бы Вы мне ни пообещали. Всего могу добиться и сам, усердно трудясь, сражаясь и держась своих друзей.       Бог долго смотрел на юного императора, молчаливо, словно изучал, будто пытался понять, окончательно ли его решение, возьмёт ли его искушение? Но Мьюн встал перед Сио, готовый, если потребуется, сражаться ради защиты друга, и в этот миг бог опустил колено и выдохнул.       ─ Наконец-то, ─ прошептал Ин с облегчением. ─ Наконец-то ты прошел мое испытание, Мьюн До. На это ушло двадцать лет, но я... Счастлив, что ты смог его пройти. Наконец-то это все закончилось, ─ бог закинул голову назад, словно мог увидеть что-то на своде святилища, но там были лишь деревянные балки и ленты, к которым повязаны были защитные обереги.       ─ Что?.. ─ изумленно переспросил Мьюн. ─ П-прошел?.. Я же отказал Вам, господин Ин, так почему?..       ─ Так это и было испытанием... ─ понял Сио, изумленно раскрыв рот. ─ Вы... Вы... Никогда и не хотели тела?.. Все это время?..       ─ Мне ни к чему смертная оболочка. Людские тела хрупкие. Ни одно сердце не выдержало бы моей печали.       ─ Так с самого начала это было испытание, которое невозможно пройти?! ─ взревел Цзи Ля в ярости.       ─ Нет, это испытание... Можно было пройти очень просто, ─ прошептал Сио, поняв все и без пояснений бога. Реальность сложилась в одну вереницу событий, и юноша потрясённо осознавал, как глубоко все это время заблуждались все жители Рьё До.       ─ Так долго... Ответ лежал так близко... ─ вымолвил Мьюн, сокрушаясь от своей глупости. Теперь, когда он знал разгадку, загадка бога казалась ему детской. И как он не понял раньше?..       ─ Ты был очень близок. Всегда очень близок, Мьюн До. Я ждал, что победит в тебе, и я рад, что в конце концов это оказался свет. Я... Не ошибся, выбрав именно тебя из десятков поколений и императоров. Наконец-то всё закончилось.       ─ Если бы я понял все раньше... ─ Мьюн прикусил губу, глубоко сожалея. ─ Если бы нашел смелость сказать открыто... Ещё тогда... Многих бед бы не случилось...       ─ Нити судьбы причудливы. Они вьются, сплетаясь в сложную сеть. Это верно, если бы ты раньше нашел в себе смелость сказать эти слова, история сделала бы другой виток. Но тогда ты не был готов к истине. Лишь пройдя через все испытания, ты нашел свой ответ. Тысячи решений, годы сомнений, бессчётное количество дорог, боль, что выплавляет сердца, решения, что закаляют волю, ошибки, что сталкивают в пропасть, и победы, что дарят крылья... Ты прожил свою жизнь, и на этом пути стал собой. А в конце, когда пришло время, ты смог сделать правильный выбор. Один единственный, пока ещё не поздно. Эта ночь... Особенная, ─ уверенно заявил Ин. Все это чувствовали. ─ Ещё можно всё исправить. Будет мир или война, зависит от тебя, Мьюн До, император Рьё До.       ─ Я сделаю всё правильно, ─ заявил Мьюн. ─ Теперь, когда рядом Сио... Я... Чувствую сердцем истину. Просто знаю, как нужно поступить правильно. Он ─ моя путеводная нить.       ─ И он проведет тебя сквозь мрак, ─ уверенно кивнул Ин.       ─ Господин Ин... Могу я?..       ─ Да, Золотое Сердце? ─ спросил бог, наклонив голову.       ─ Попросить Вас рассказать всё с самого начала?.. Кажется, что Вы...Не злы, не пали в порок, не отравлены демоном. Вы просто... Сделали выбор. И это испытание... Это из-за слов Яна Чжу?..       ─ Вам многое ведомо. Но после всех испытаний, дойдя до этой точки... Я действительно должен вам рассказать всю историю. Это сказ об истине, давшейся тяжело. О богах, людях и любви. Она началась в день, когда госпожа Хи'Ми'Лья создала нас. Я помню поле из адамантов, разбитую скорлупу и своего брата, что лежал рядом, такой же невинный и ничего не знающий о мире. Мы посмотрели друг на друга, и в этом взгляде был целый мир. С самого рождения мы знали,что созданы друг для друга, и лишь вместе, дополняя друг друга, мы могли бы стать единой силой, что спасет мир. Мы были детьми, но наша мать создала нас ради войны, и мы сражались с первых дней нашей жизни. Тогда как людские дети первые годы знают лишь любовь семьи, мы увидели кровь и смерти братьев и людей. Но у нас не возникало сомнений. Мир был понятным. Есть враги, а есть друзья, и сражаться за своих, объединив силы и сражая одного страшного противника за другим. Было сложно, но, поддерживая друг друга, мы держались. Мысль, что мы защищаем жизни, ободряла. Затем возведена была Завеса, и мать Хи'Ми'Лья оставила мир на нас. Она верила, что мы сможем его сберечь. Но в пустом поклонении люди утратили часть себя, и Ян Чжу первым это увидел. Когда мы воплотились, люди напоминали кремень. Старые герои... Они были готовы на все ради спасения своего мира. Они жертвовали собой, сражались без страха и умирали без сожалений, зная, что бьются за правое дело и веря, что боевые братья поднимут топор войны и понесут его дальше, защищать мир. Ведь как извечна жизнь, так вечно и движение в нем, битва никогда не заканчивается, а идеи никогда не умирают. Они всегда живут, существуют, могут лишь временно затихать, но даже если этих битв не видно, они продолжаются, если не вне, то внутри нас. Ничто не исчезает бесследно. Вечность помнит все. И обо всех. Даже когда все уже обратилось пылью, даже в ней все ещё живёт истина. Первые герои верили, что за падшими всегда встанут такие же храбрецы, как они, и мир будет продолжать жить, смелый и сильный, и человечество никогда не падёт. Но храбрецы и достойнейшие всегда погибают первыми. Они идут в атаку, не жалея себя, а за их спинами остаются те, кто слабее и трусливее, больные и раненные, не пригодные к войне вовсе, но оказавшиеся в заложниках ситуации. Они остались и продолжили жить, тогда как достойная кровь обратилась лишь идеей, которая затихла надолго. Страх рождал боязливых детей, увязших в предрассудках и трусости все глубже. Новый мир больше не приносил героев. Небеса опустели, и ни одна душа не вознеслась к концу войны. Вверив свою судьбу богам, они верили, что Святые Покровители решат все проблемы. Мы созданы были в помощь небожителям и людям, но стали... Идолом поклонения. Аки верил, что небожители исчезли из-за того, что Хи'Ми'Лья ушла и некому больше призывать к себе души, потому-то люди и остаются на земле, но на деле достойные просто не рождались. Завеса была поднята, лживое чувство безопасности охватило народы, они обленились и окунулись в пороки. И Ян хотел показать им их лица. Вы... Должно быть, знаете его злодеем. Но я помню лучшее время. Я знаю, что он устроил свое испытание людям. Он никогда не был зол. Лишь хотел показать им правду, но даже тогда... Люди предпочли обманываться. В его адрес возносились жуткие, вздорные молитвы, просящие о том, что недоступно и не должно просить людям. И с каждой новой молитвой, Ян становился все мрачнее. Он стал отражением мира, что увидел. Мира, что тянулся ко тьме, веря, что Святые Покровители каким-то чудом уберегут их души. Но это... Зашло слишком далеко. Сначала я не верил. Мне казалось, что брат преувеличивает, и что нет никакой черты. Люди просто живут свои жизни. Однако... Прошли годы, и я решил испытать народ Рьё До. Ян... Использовал для этого грязные методы, полный боли, он отчаянно желал быть услышанным, а я был уверен, что испытание мое легко будет пройдено. Я дал императору одно задание. Одно простое испытание. Выбор между кровью и правильным. Что избрал Кё До вам хорошо известно. Он мог просто отказаться от силы, ради которой нужно было убивать своих подданных, но вместо этого он продолжил приводить ко мне людей. Было... Больно. Очень больно и сложно. Я не хотел никого убивать, был уверен, что ни один человек в здравом уме не приведет на убой чародеев, чтобы получить силу... Но это случилось, и я должен был продолжать испытание, ставшее моим бичом. Сбитый с толку, шокированный принятым решением, я... Впервые убил человека. Это было больно. Я лишил себя святости, пал, нарушив клятву, данную госпоже Хи`Ми`Лье. И всё было ради того, чтобы пробудить в людях человечность и раскрыть им глаза ─ не все сказанное богами правда, не всё, сделанное, норма и не каждое желание бездумно требует исполнения. Но у Кё До и не возникло даже мысли отказать мне ─ так яро он меня боготворил. Было до безумия смешно. Как и сказал Цзи Ля, это превратилось в испытание, у которого нет решения. Если действительно искать тело... Это было попросту невозможно, ведь не существует человеческого тела, что способно выдержать мою душу, что вообще было способно вмещать в себя божественное. А потом появился ты, Сио Лье. Порождение Шан Тсу, что создано было как вместилище для души богов. Сосуд, что хотели использовать самым жестоким образом. С твоим появлением... Испытание стало выполнимым. Ведь ты ─ первый и единственный в мире сосуд для божественной души. Ты ─ идеальное тело, что могло бы обрадовать любого из богов. У загадки, не имеющей решения, вдруг появился ответ, и я решил спасти тебя, привести к себе. И до чего же причудлива судьба... Из сотни слуг и людей, окружавших его, Мьюн полюбил именно тебя. Знаешь, кто ты, Сио Лье? Ты ─ последнее испытание мира. И всю свою жизнь ты испытывал других. Светлая душа, ты пробуждал милосердие, открывал дорогу к свету. В других ты разбудил зависть и гнев. Ты являл миру их настоящую сущность. И в этом всегда было твое предназначение. Но, знаешь? Ни Святые Покровители, ни наша мать ─ никто не закладывал тебе такой судьбы. Мое проклятье сделало твою жизнь сложнее, но оттого ты вырос сильным. Прости меня, Сио Лье. Я не хотел тебе зла. Лишь... Сделать ставки выше. Испытание должно было быть сложным.       ─ Я не обижаюсь на Вас, господин Ин, ─ вымолвил Сио. ─ Как можно? Вы ведь спасли мою жизнь. Вырос проблемным, но это совсем не Ваша вина. Я ─ испытание для других, просто потому что неряшливый и слишком... Упёртый. Дурное сочетание. Всегда хотел как лучше, а боги умирали по моей вине...       ─ Ты был испытанием и для них, скромное дитя. Но я горжусь тем, что ты сделал. Пусть... Миру пришлось пролить не мало слез, ты не виноват в них. Ты родился в боли и жил жизнь скромно, единственный всегда слышавший то, что я говорю и чему учу безмолвно. Истины... Затерялись в людских страстях. Но ты всегда видел истину и вел к ней других. Я горжусь тобой, Сио Лье.       Золотое Сердце был тронут до глубины души.       ─ Я просто... Жил...       ─ Скромность тебя украшает. Но тебя ещё ждёт последнее испытание. Ты знаешь об этом, Сио. И ты должен будешь его пройти. Что касается тебя, Мьюн... Перед тобой встал тяжелый, взрослый выбор, но ты всегда знал верный ответ. Ты чувствовал его сердцем, но я не смел высказывать. Я не мог подсказывать, должен был молчать до последнего, ведь в тебе жили мои надежды. Мне было интересно... Смогут ли люди отказаться от моей силы. Не потому, что я не хочу их защищать, а потому что я дам такое несправедливое и жестокое испытание, потребую того, чего никогда бы не попросил нормальный бог. Ты боролся с тьмой долгие годы, Мьюн. И вот ты в конце этого пути. Ты сделал свой выбор, и я верю, что это выбор всего человечества. В конечном итоге, в век, когда гибнут боги, я должен дать своему народу будущее, в котором они смогут обходиться без нас. История циклична. Мы были рождены. И пришло время уйти. В этом нет вашей вины. Рано или поздно это бы случилось. Долгие годы люди не слышали меня. Я просил о простом, но мои слова воспринимались неправильно. Долгие годы... Меня почитали, прикрываясь фальшивыми словами, что я никогда не говорил. Долгие годы высокомерие портило землю, а жадность чернила души. Но теперь я верю, что империя освободится, ведь она в надёжных руках. Вы прошли нечто большее, чем просто испытание Святого Покровителя ради дара. Вы прошли испытание всего человечества, подарив ему надежду. Я верю, что уроки, что вы вынесли, помогут вам построить надёжную, мирную империю, в которой не будет столько лжи и фальши. В которой верить будут в настоящие вещи. Я хочу... Сио Лье, чтобы твоя мечта осуществилась. И мир из твоих грёз был воплощен в жизнь.       Сио почувствовал, какая ответственность легла на его плечи и поклонился богу, переживая в себе его боль, страхи и надежды.       ─ Я очень постараюсь, господин Ин!..       ─ Поверить не могу, что все это время... Что мой отец... Мог просто отказаться, и всего этого бы не случилось... Столько смертей... ─ вымолвил Мьюн в безмерной скорби.       ─ Я скорблю по этим душам так же, как вы. Должно быть, звучит ужасно из уст того, кто их и сгубил, потому я заплачу сполна и отдам миру свой последний дар.       ─ Ты больше не хочешь быть Святым Покровителем? ─ удивился Ри Суо. ─ Как Аки?       Все это время Ри не выпускал Сио из объятий и всё ещё берег его своим телом.       ─ Я уйду, ─ кивнул золотой дракон, ─ но оставлю мир в надёжных руках. Я верю, что эта эпоха сломит оковы, что сковали мир из-за Покровителей. Мы должны были стать помощниками, а стали бременем этого мира. Должно быть, мы что-то сделали не так, но это уже в прошлом.       ─ Неужели Ваш уход действительно нужен?.. Вы могли бы помогать людям... ─ печально прошептал Сио.       ─ Тогда бы они продолжали надеяться на божественный промысел. Как ни странно, но люди становятся сильнее в миг, когда верят друг в друга, а не в высшую силу.       ─ Но ведь и вере должно быть место...       ─ Небеса не будут пусты вечно, ─ многозначительно ответил золотой дракон.       Сио задумался и притих, перед тем, как задать следующий вопрос.       ─ Есть ещё кое-что... О чём Вы не сказали. Господин Ин, Вы пропустили самый важный кусочек истории.       ─ Ты хочешь услышать о том, что случилось между мной и Яном, дитя?       ─ Да. Потому что... Кажется, что мы не можем понять всего, если Вы не доверите эту историю нам.       ─ Это тяжелые воспоминания. Я надеялся избежать рассказа о них. Но раз это важно для вас, я вынужден достать их из своей памяти. Завеса была возведена, но мир все ещё был полон страданий. Казалось, люди оказались в безопасности, но в игру вступила политика. Старый мир был уничтожен. Столько жертв, столько трагедий... Границы стёрлись, и когда мир пришел в покой, границы прочертили вновь. Мы с Яном хотели, чтобы наш народ жил, как один. Мы не представляли, как изменится наша жизнь, если мы будем покровительствовать лишь одну империю... Мы не знали, какая беда может случиться изнутри, представить себе не могли, что люди могут захотеть воевать. И не захотеть быть частью одной империи. Все началось с того, что Лан До отказался принимать единство с наследниками семьи Со. Они не ладили с давних пор, и делить с ними землю он не хотел. Лан До желал собственную империю и убедил меня, что так будет легче защищать нашу землю ─ всегда буду при них, и в случае беды тут же помогу, да и сила Покровителей помогает держать Завесу, а я должен укреплять барьер со своей стороны, чтобы в Завесе не было брешей. Только...       ─ Только?..       ─ Тогда я был молод. Иронично. Люди видели в нас богов, но мы были детьми. Меня воспевали в легендах, как мудрейшего, но я попался на такую простую уловку. Я... верил, что Лан До желает блага своей земле, ведь мы ─ боги и люди ─ сражались на одной стороне. Я сказал Яну о том, что мы проведем черту, и Ян воспринял это близко к сердцу. Он умолял меня этого не делать, но я сказал, что все будет хорошо. Эта черта ничего не значит, а я должен позаботиться о своих людях. Он потемнел в лице и сказал, что проведет черту сам, и возвел бамбуковый лес.       Мьюн изумленно заморгал.       ─ А как же каньон?.. Разве его не Ян Чжу сотворил?       ─ Нет. Это шрам давней войны, и пусть его оставил Ян Чжу, это никак не относится к нашей истории.       ─ Легенды действительно лгут во всем, ─ рыкнул Ри Суо.       ─ Мы поделили землю пополам, но моя половина была поражена демонической болезнью. Я не мог понять, как исцелить почву, а народ мой начал голодать в первую зиму. Это было суровое время, и я пришел к Яну вновь. Мы стояли по разные стороны границы и смотрели друг на друга. Я сказал ему, что хочу попросить о помощи, но Ян был обижен на меня и заверил, что земля разделена пополам. И разве не я хотел заботиться о своих людях сам? Он сказал, что я оставил его, чтобы заботиться о людях, так от чего я не делаю этого? Он... Был обижен. Я был возмущен его словами. "Я пытаюсь это сделать, и в этот час пришел к тебе просить о помощи." И Ян сказал: "Граница уже проведена. И не нам решать, как ее сдвинуть". Тогда я сказал Лан До отправиться в Дай Со и договориться об уступке части земель, но император ему отказал. Лан До вернулся ни с чем и был зол. Достоинство его было задето, и он пламенно возжелал войны, намереваясь отвоевать территории. Он был очень своенравным, а война... Изменила его. Демоны в каждом оставили свой след. И он был полон такой злобы, что я... Порой боялся его. Я снова пришел к Яну и попросил его посодействовать в том, чтобы остановить войну. Я пытался успокоить Лана До, а брат пообещал сдержать своих людей.       ─ Он думал, что Вы его... Бросили. Что решили, что Вы больше... Не будете встречаться, ─ прошептал Сио.       ─ Что? ─ изумился Ин. ─ Нет! Я не бросал его. Я любил его всем сердцем, и для меня была мукой наша разлука, но мы должны были беречь свои земли, я свято в это верил. Я сказал ему, что мы теперь по разные стороны, но я имел в виду наши народы... Мы должны были о них заботиться, а они стояли на грани войны. Я сказал, что поддержу своих, чтобы ни случилось, но изо всех сил хочу остановить войну. И Ян меня понял. Я думал, что понял... Я отговорил Лана от мыслей о войне, я сказал, что сам исцелю истерзанную землю, но он должен помочь мне. Он возвел храм на границе, и мы исследовали магическое влияние скверны. Пытались найти лекарство. И тогда на нас напал Чжу, звавший себя Чжу Яном. Это был фанатик, каких редко можно встретить. Поначалу он был героем войны. Ян единожды наградил его силой, чтобы тот совершил подвиг, спас его, и с тех пор Чжу жил, чтобы вновь испытать это чувство. Благословение. Он считал себя одаренным, раз Ян выделил его среди других, и всюду искал его знаки. Он искал способы вновь познать бога, ощутить его в себе. Он был одержим, но люди, коих коснулась сила Святых Покровителей, в обществе считались особенными... Наш дар стал проклятьем. Чжу Ян служил при императорском дворе. Более того, он возглавлял верховный храм поклонения моему брату. Он был очень влиятельным человеком, искавшим всюду бога. И, словно чувствуя, находил. Следил за Яном, порой без сна, и застал его в слабом сознании. Ян выплеснул чувства, сболтнул что-то лишнее, быть может, сокрушаясь на меня, а, может, на мой народ. Вы сказали, он подумал, что я... Разорвал наши отношения. Может, он горевал об этом. Сейчас правду уже не узнать. В любом случае, Чжу Ян, желая угодить брату, собрал войска. С кличем на устах, что Ян ненавидит Ина, что Рьё До должно быть стерто с лица земли, он напал на наш храм, сжёг город и убил Лана До. И так началась долгая, кровопролитная война между До и Со. Я пришел к Яну спросить, почему он так поступил, но вместо этого лишь горького обвинял его. Кровь моя была горяча, боль предательства не остыла. Ян много раз приходил, прося прощения. Он объяснял причины и я знал, что он не виноват. Но мне было... Сложно. Я воспринимал это как предательство, но со временем смог простить его, ведь невозможно долго обижаться на любимого. И когда я сказал об этом, Ян продолжил очернять людей в бесконечных обвинениях. Он был... Отравлен злобой, мне так казалось, и каждый раз, когда мы виделись, он говорил что людям нельзя верить, что люди изменились, а наша сила извращает их. Я не хотел в это верить. Я любил свой народ и дал брату ясно понять, что не хочу об этом слышать. Что он не прав. И тогда он сказал... Что покажет мне, что единственный, кто ошибается, это я. В дальнейший хаос вы окунулись с головой. Вам и без меня ведомо, что сделал Ян Чжу. Он предлагал людям сделать все более и более жесткие вещи, а они соглашались. Просто потому, что таков бог. И чем дольше тянулось время, тем глубже становилось понимание, что Ян в чем-то был прав. Он стал Яном Чжу. Смешно, что за двести лет люди успели позабыть, кем был столь верный воин и герой Дай Со. А ведь Ян увековечил его имя в своем. Горькая ирония. Я глядел на свой народ, а он был все дальше от меня. Я видел ужас, в котором погряз мой брат. Я приходил к границе и просил его прекратить это испытание, но у черты, глядя на пламя порока, я кое-что понял. Это было испытанием. Для всего мира. И началось оно задолго до его осквернения. В тот день, когда мать оставила нас, это испытание, выпавшее на нашу долю, длилось бесконечной полосой. Оно показало, к чему привела наша власть. И, быть может, было бы лучше, чтобы нас не было. Я не хотел верить... Но там, у черты, я увидел отражение собственной империи и вдруг понял, что Рьё До и Дай Со... Они... Одинаковые. Одинаково порочны, одинаково глухи. Люди были готовы убивать, грабить, насиловать, если бог им прикажет, но отчего-то не слышали, когда их просили о любви. В тот миг, глядя на черту, я услышал зов судьбы и решился устроить свое последнее испытание. Оно выпало на вашу долю. Суть испытания была очень проста... Узнать, есть ли у мира надежда. ─ Ин горько притих, затем, собравшись с силами, посмотрел на Сио и Ри. ─ И оказалось, что есть. Очень просто убить всех, кто неугоден, но мир, построенный на крови, не просуществует долго. Вы же лечили сердца людей, вы были милосердны даже к тем, кто был непомерно и несправедливо жесток. И они изменились благодаря вашему свету. Поэтому я верю, что мир станет светлее. Что он найдет свое исцеление в ваших ладонях. Мир... Настоящий мир. Старая эпоха уснёт с алым закатом, а новая воспарит золотым сиянием тысяч сердец. Я верю, что вам по силам сотворить ваш мир и рад, что... Мое испытание было пройдено. И не только мое. Вы ведь поняли, для чего все было сделано, герои?       ─ Ян Чжу... Хотел?.. Чтобы мы восстали против него?.. ─ пораженно прошептал Ри Суо.       Ин кивнул.       ─ Он устал от поклонений, и хотел, чтобы люди думали своей головой. Уверен, Ян тобой очень гордился, Ри. Ты стал его надеждой.       Эти слова тронули сердце Ри Суо. Он никогда не простит отцу всех мук, что пришлось вынести ему и другим жертвам порочного бога, он не понимал необходимости всех этих испытаний ─ ведь мир столько потерял! ─ но когда Ин говорил о них, в тот сокровенный миг ему казалось, что, связанное единой нитью судьбы, все имело глубокий смысл, и он стал частью этого. Вытерпев всю боль и муку, он нашел истину в конце пути.       ─ Я знал... ─ выдохнул Сио. ─ Знал, что у всего была причина. Так вот она какая ─ боль богов. Вот почему… ─ Сио свел брови. ─ Как жаль... Господин Ян понял Вас совсем неправильно... А Вы... никогда не отрекались от него...       ─ В то время было много боли. Неосторожно сказанные слова... Мы заблудились, цепляясь за людей так же, как они за нас. Это было так жестоко. И до жути естественно. А когда вспыхнули войны между другими империями, Ян сказал мне: "Посмотри? Разве это с нами что-то не так?!". Эти слова долго звучали в моей голове. Но, знаете, жизнь полосатая. И тяжёлая эпоха рождает новых героев. В конце любой дороги будет свет.       Ри Суо считал, что, как бы больно ни было богам, они не должны были убивать людей и устраивать кровавые испытания. Но теперь он знал, почему это случилось, и понял Сио, которого всегда тянуло к истине. У всего была причина. У рождения Ри, у создания Сио. И у их путешествия тоже. Влюбленные не просто возвращали Сио зрение. Они... Открывали глаза всему миру на правду и самих себя. Они ─ и есть последнее испытание мира.       ─ Господин Ин, простите нас... ─ прошептал Сио с искренним сожалением. ─ Мы убили Яна. Нам пришлось... И эта боль, скорбь в Вашей душе... Я чувствую, как она глубока, как болит Ваше сердце. Ведь Ваши слёзы… Всё это время… Вы лили их по дорогому брату… Но у нас правда не было выбора. Мы... Простите...       ─ Нет, это было правильно. Так и должно было случиться. ─ Ин вытянул шею, покачивая ногами и грустно улыбаясь. ─ Ян долго ждал этого мига. Я знаю. Он хотел... Чтобы мир ожил. По-настоящему ожил, скинув оковы божественного воцарения. Он давно хотел уйти. И я вскоре последую за ним, чтобы рассказать о том, что мечта его наконец исполнилась.       ─ Он... хотел увидеть рассвет, ─ прошептал Сио. ─ Он не верил... Что мир... Тот, о котором Вы мечтали, возможен...       Ин нежно улыбнулся.       ─ Но он помнил... Думал об этом перед смертью. Я верю, что надежда его не оставила. Ведь перед смертью… Он увидел её в Вас.       ─ Господин Ян очень жалел, что не может быть с Вами, ─ скорбно прошептал Сио, прижимая ладошку к болящему сердцу. ─ Я уверял господина Яна, что Вы примете его, но он... Совсем утратил веру…       ─ Это не конец истории. Я непременно разыщу брата по ту сторону жизни и скажу ему те слова, что он хотел услышать. Быть может, мне даже удастся показать ему... Новый мир. Я... Верю в него. Все ещё верю. Как верю в то, что наконец пришло время воплотить его.       Ин спрыгнул с мраморного месяца. В этот миг со дна озера слез в небо поднялись звёзды. Они сияли, следуя за богом, словно шлейф одеяния.       ─ Пришло время уйти, но прежде... Я должен наградить тебя, Мьюн. Мой последний дар человечеству, и быть может, последний из всех божественных даров. Я верю, что ты воспользуешься им верно.       ─ Я... ─ Мьюн был поражен сказанным. Он чувствовал величие момента и возложенные на него ожидания. ─ Я ведь уже отказался от Вашего дара, господин Ин.       ─ Одно мы теряем... Но обретаем иное. Это закон равновесия. Я оставлю этот мир, но должен пролить последнюю слезу. Она омоет сердца и души других, она не исчезнет даже с моей смертью. Это... Особый дар. Прошу, прими его, Мьюн До, и стань величайшим императором в столь темное время. У мира остался опасный враг, он никуда не исчез, но я знаю, что эта война ляжет на ваши плечи. И победа будет за вами.       ─ Вам... действительно нужно уйти?.. ─ спросил император осторожно. ─ Как же?..       ─ Не бойся, Мьюн До. Оставшись без небесного отца, люди станут гораздо свободнее и самостоятельнее. Мой путь окончен, но я ухожу без сожалений, чтобы дать место новому. Что-то нужно потерять, чтобы обрести. Это часть естественного хода вещей. Сначала будет страшно. Но потом вы увидите свет. У вас есть путеводная звезда. И она сияет ярче богов.       Сио смутился, поняв, что бог говорит о нем.       ─ Эт-то не я… Это... – робко залепетал Золотое Сердце.       ─ То, что ты носишь в себе. Главный ответ мира. Перед ним... Даже демон оказался бессилен. Даже Бэй сложил оружие войны, ─ бог перевел взгляд на демона, кивнув ему в знак признательности, признавая его мирные намерения.       ─ Этот мир особенный, ─ прошептал Цзи Ля. ─ Я не хочу, чтобы он пал. То, что я обрёл здесь ─ величайшая ценность.       Дракон кивнул.       ─ Вверяя вам свои мечты, я прошу вас увидеть прекрасный рассвет. Мьюн...       Казалось, дракон вопрошал, не задавая вопроса: «Готов ли ты?»       Император не был готов, но он храбро принял вести и вытянулся в спине.       ─ Спасибо Вам, господин Ин…       ─ Ты не должен благодарить. Эта истина была залита кровью, и я опорочил себя, чтобы открыть ее людям. Вы не должны прощать мне свершенного, и я не прошу этого у вас. Знаю лишь, это было не зря. Новое время наступит уже совсем скоро. А пока... Прими последний дар старого бога. Вытяни ладони, Мьюн До.       Ин воспарил в небо и обратился в прекрасного золотого дракона с блестящей чешуей и шелковой, пышной гривой. Он низко склонил голову и посмотрел в глаза императору. Скорбь, вина, печаль, боль, страх, но и надежда, любовь, свет, истина ─ во взгляде Святого Покровителя смешалось всё естественное и живое. Он заплакал, и золотая слеза, лучащаяся светом, упала в ладони императора. Дракон коснулся влажным носом макушки Мьюна До, благословляя его. Императора озарило яркое сияние, подсветившее татуировку под его одеждой. Мьюна охватил благоговейный трепет, и он замер, держа в ладонях слезу бога. Она была соленой, теплой и пахла утренней росой.       Ин повернул голову и наклонился к Сио Лье. Золотое Сердце вытянул к богу руку, но так и не смог коснуться, ведь людям и богам недоступна была близость. Святой Покровитель поцеловал кончики его пальцев ─ Сио почувствовал это сердцем, и слезы потекли у него по щекам.       ─ П-прощайте, господин Ин!.. Я верю, что Вы непременно отыщите господина Яна, и вместе вы встретите прекрасный рассвет!       ─ Я уже... Увидел... Его...       Ин закрыл глаза, улыбнулся, и тело его рассыпалось тысячью золотых звёзд. Он… Ушёл.