Во тьме, сжимая Демона ладонь, стремится к свету Золотое Сердце

      Сияние озарило пространство. Весть о смерти Ина разнеслась по миру с ветром и искрами блестящих слез. Долгий, безжалостный дождь закончился, а небо над Им Ин До накрыло звёздным покрывалом.       Мьюн держал в ладонях слезу бога. Она сияла и переливалась от золота к белизне, согревала ладони божественным теплом.       – Что это?.. – спросил Цзи Ля, глядя на слезу бога. Он чувствовал в её сиянии нечто большее – притягательное, родственное, материнское тепло.       – Это сущность самой жизни, – прошептал Сио.       Мьюн ощущал трепет, лелея в ладонях священный дар. Собственные слезы капали, разбавляя божественную энергию. Ему было горько от судьбы мира и бога. Из всех возможных дорог человеческий род пошел по худшей, избрав её по собственной воле. Мьюн винил себя в бессчётных смертях, и теперь, зная разгадку испытания, чувствовал ответственность за решение отца.       «Жертв может стать больше, если ничего не сделать,» – эта мысль наполнила императора решимостью.       Мьюн поднял взгляд, зная, что должен сделать, и испил божественную энергию.       – Стойте! – попытался остановить его Цзи Ля. Демон опасался, что это могло быть самым последним испытанием Святого Покровителя – искушение огромным могуществом после отказа от него. Слишком уж легко Ин решился доверить свою силу императору! Но Мьюн знал, что бог не солгал. Это дар, который он должен принести миру. Сила, что позволит ему объединить кланы в грядущей войне.       Глаза Мьюна засияли, как звезды. Золотые, они наполнились божественной мудростью, и император начал ощущать мир иначе. Он казался ярче, звуки – громче, и сама суть мироздания пронизывала его разум.       – Вы в порядке, господин?.. – спросил Цзи Ля дрожащим голосом. Лишь за одного человека демон мог волноваться настолько сильно.       – Да, – уверенно заявил Мьюн. – Теперь я... Знаю, что должен сделать.       – Г-господин Мьюн... – Сио взволнованно прижал ладошку к груди.       Император обернулся на друга. Он увидел юношу, полного сочувствия и понимания. Он тоже носил божественное в себе и знал, как это бывает больно и тяжело.       – Не переживай, друг мой. Чувствую, хочешь помочь, но ты и так спас меня, Сио Лье.       – Господин Ин... Ушёл... – золотое сердце болело за судьбу последнего Святого Покровителя. – Я хотел ему помочь, а он... Всё равно умер...       – Ты сделал его счастливым, – прошептал Ри Суо, уткнувшись носом в золотые волосы. – И ты знаешь это. Он сейчас с Яном.       Сио знал это, но сердце тяжело было успокоить. Родные руки поглаживали юношу по груди, и постепенно он принял этот факт.       – Господин Ин там, где должен быть, верно?..       – Верно, кроха. Мы справились.       Сио подумал о том, что обещал монахам из храма, что непременно спасет господина Ина, и ему сделалось стыдно. Хотел помочь, а снова не получилось. Мир потерял ещё одного бога, но Ин решил умереть сам. Одно кроха знал точно – Мьюн свободен. Теперь империя не будет знать страха ни перед Бэем, ни перед богом. Рьё До свободна. Осталось лишь остановить гражданскую войну.       Словно читая эту мысль во взгляде друга, Мьюн произнес:       – Эта ночь многое значит для империи. Ин верил в нас, и я хочу, чтобы жертва его не была напрасна. С рассветом мы выступим в путь и покончим с последней бедой империи. До рассвета ещё есть немного времени. Нам всем нужно отдохнуть.       Новости, свалившиеся на голову мужчинам, были тяжёлыми, а скорбь по Ину нужно было пережить. Многое из услышанного хотелось обсудить, но сил и слов не находилось. В святилище хотелось скорбно молчать, а боль обсудить наедине с самыми близкими.       – Но... Господин Мьюн...       – Никаких «но». До рассвета всего пара часов, а тебе нужны силы, Сио Лье. Ты и так за сегодня совершил немало чудес. Ри Суо, я надеюсь на тебя. Уложи Сио в кроватку и пусть он немного подремлет. На его лице такая мука, что мне больно смотреть.       – Я в поря... – хотел было сказать Сио, но под чутким взором двух дорогих сердцу мужчин не смог солгать. – Я… Л-лишь немножечко полежу, и мне станет легче. П-просто все эти новости... Встреча с господином Мьюном, судьба господина Цзи Ля, история господина Ина... И смерть... Его боль все ещё в этом зале… Он так мучился, убивая людей, всё это время медленно убивая себя... И смерть господина Яна... Пусть господин Ин сказал, что это – естественно, но ведь на самом деле он плакал по его душе. Они так и не смогли проститься, объясниться и лишь со стороны наблюдали, что творится друг с другом. Их разлука такая жестокая... А судьба... – Сио расстроенно шмыгнул носиком.       – Они обретут друг друга в других жизнях, – прошептал Ри Суо. – Мне нравится так думать. В этой жизни они свернули на дурной путь. Мы можем лишь верить, что их злодеяния не повторятся вновь. Как бы Ин ни пытался выгородить свой поступок, чтобы ни делал и ради чего бы ни было совершено всё это, он убил бессчётное количество людей. А что делал мой отец... Ты помнишь. Это нельзя простить, пусть даже можно понять. Святые Покровители запутались в своих мыслях, чувствах и предназначениях, но их эпоха закончилась. А завтра начнется новая. Для этого надо сладенько поспать, – Ри Суо подхватил Сио на ручки и пощекотал его, чтобы ободрить. Сио тихонько проскулил, противясь, но не объятьям, а сну.       – Г-господин, я совсем не хочу спать!.. Мне хочется...       – Тссс, – Ри Суо прильнул губами к его ушку. – Я просто хочу остаться с тобой наедине. И тогда мы всё-всё обсудим.       Ри Суо устал от общества Мьюна, и уж тем более Бэя, но ему определенно нравилось, поглядывая на Мьюна, держать Сио на ручках. Синий Демон покачивал хвостом перед коленями, словно создавая дистанцию для любого, кто захочет подойти, отгораживая кроху от внешнего мира. Никто не помешает их счастью!       Мьюн глядел на них с печалью во взгляде, а Сио, чувствуя его боль, невольно испытывал стыд и чувство вины. Юноша не хотел, чтобы господин Мьюн чувствовал себя так дурно, но извиняться за свои чувства к господину Ри Суо не хотел. Он ведь... Совсем их не стыдился. Нельзя извиняться за то, что полюбил. Но и чрезмерно показывать перед Мьюном близость с мужчиной было неправильно. Ри Суо собственнически выставлял их отношения напоказ, обозначая императору границы, а Сио было крайне неловко, ведь он чувствовал боль Мьюна и ощущал на себе его тоскливый, неравнодушный взгляд. Но, если быть честным, Сио тоже хотелось побыть с Ри наедине, спрятаться за его спиной и все обдумать. На Золотое Сердце навалилось слишком много всего, и, скрестив ноги, юноша тихонько спросил:       – Г-господин Мьюн, м-мы ведь можем остаться во дворце?..       – Это даже не обсуждается, – уверенно произнес император. – Все эти годы... Я, хоть и просил тебя никогда не возвращаться, надеялся, что однажды увижу тебя. Я обустроил свои детские покои под твою комнату. Может, глупо, но... Как оказалось, не зря.       – Я тоже очень-очень хотел Вас увидеть всё это время, господин Мьюн! Я рад... Что у меня получилось вернуться.       – Обстоятельства встречи могли быть и получше... Но, Сио… Когда все закончится, я верю, что мы сможем наверстать упущенное.       Заметив на себе уничтожающий взгляд Ри Суо, Мьюн замахал ладонями в воздухе.       – Я не буду мешать вашему счастью. Я вижу, что ты, Синий Демон, сделал Сио Лье счастливым. Таким... Сияющим я не видел его никогда. Но я бы хотел остаться его другом. Это право ты у меня не отнимешь! Если конечно Сио всё ещё хочет общаться со мной...       – Я хочу с Вами дружить, господин Мьюн! Вы – мой дорогой человечек, и я всегда буду защищать Вас и помогать Вам! Правда-правда.       – Мой Святой Покровитель, – гордо улыбнулся Мьюн.       Сио раскраснелся.       – Божечки, я же... З-забудьте, пожалуйста, что я сказал! Это было на эмоциях, и я... – Сио взволнованно заболтал ногами по воздуху. – Я не должен был говорить таких постыдных вещей!       Ри Суо поцеловал его в щечку.       – Ничего подобного. Ты был невероятно очарователен и мил. Не забирай своих слов обратно, ведь ты способен на большее, чем боги. Слышал, что сказал Ин? Святые Покровители переоценены и поклонения к себе они никогда не желали. Они такие же смертные создания, как мы. А ты – самое невероятное создание из ныне живущих.       – Г-господин!..       Сио раскраснелся от его слов, а Ри лишь нежнее прижал его к себе.       – А таким нежным цветочками нужно хорошо отдыхать. Посему... Не могли бы вы показать комнату, в которой можно расположиться? До рассвета всё меньше времени, а крохе дорога каждая минута.       – Я проведу вас, – кивнул император.       – П-простите за хлопоты!.. – прошептал Сио смущённо.       – Сио, это место – твой дом. Так что расслабься. Я рад позаботиться о тебе. После всего... Это то немногое, что я могу и должен для тебя сделать. Знаешь? Я всегда любил заботиться о тебе.       – А ещё наряжали меня во всякие странные одежды...       Мьюн смущённо кашлянул в кулак.       – К этому мы вернёмся позже. А пока... Пойдёмте за мной. Ночь выдалась действительно тяжёлой.       Мьюн двинулся вперёд, а Ри Суо следом. Пусть Сио просился на землю, Ри не пустил его, напоминая про больные ножки. Соль жгла рану, но Сио совсем не показывал боли. Он был смущён прикованным к нему вниманием. Ри Суо заботился, так ещё и Мьюн волновался за его состояние. Только что умер Ин, Сио узнал столько откровений, но вместо того, чтобы поговорить о новостях, Мьюн шутил, вспоминая прошлое, а Ри заверял императора в том, что заботится о Сио лучше любого другого мужчины. В сравнении с тем же Шу Ри Суо был идеальным мужчиной. Да, с рогом, хвостом и горячей кровью, но он действительно был внимателен и не давал возлюбленного в обиду... Изо всех сил пытался его защитить. И с ним Сио был счастлив. Что ещё нужно?       Мьюн вел себя, как придирчивый старший брат, и разговоры с Ри у него были колкими. Если бы Сио не смягчал их своим нежным голосом, мужчины, быть может, подрались бы, но присутствие Золотого Сердца призывало к благоразумию. Мужчины потихоньку смирялись с положением дел. Мьюн привыкал к мысли, что ему не найти ответа на чувства, а Ри Суо старался не воспринимать Мьюна как соперника. Очень старался.       Цзи Ля шёл за ними молча. Он ждал шанса остаться с Мьюном наедине и объясниться, полагая, что им обоим многое стоит обсудить. То, в чем Бэй не смог признаться возлюбленному при Ри и Сио, он хотел поведать наедине. Хотел утешить друга, зная, что Сио разбил ему сердце. У Сио был Ри, чтобы забрать боль на себя, а у Мьюна – Цзи Ля. Генерал хотел поскорее утащить императора в укромный уголок, но пока лишь молча следовал за ним, предпочитая не привлекать внимание.       Наконец, они добрались до комнаты. Мьюн отодвинул дверцу и жестом пригласил гостей отдохнуть.       – Тут есть все необходимое. Правда я... Поставил здесь небольшую кровать. Не думал, что... Кто-то столь высокий может поселиться в твоей комнате, Сио. Что кто-то вообще будет… Жить с тобой.       – Н-не беспокойтесь, господин Мьюн! Мы...       – Так даже лучше, – заявил Ри Суо. – В тесноте очень даже уютно.       Сио раскраснелся, представляя, как они вдвоем уместятся на узкой кроватке. Прежде бы сказал, что поспит на полу, но теперь его местечко было только под бочком у Ри Суо. Юноша смущённо уткнулся носиком ему в плечо, проскулив от неловкости.       – В-в общем, н-не волнуйтесь, господин Мьюн! М-мы как-нибудь устроимся.       – Тогда доброй ночи. Поутру я пришлю к вам слуг.       – Спасибо за хлопоты! И… Я хотел сказать... Я рад, что мы снова можем говорить и быть вместе.       Мьюн улыбнулся. Сколько лет прошло, а Сио все ещё говорит всякие двусмысленности, совсем не понимая их истинной сути. Милый, очаровательный, смущённый, но, к сожалению, чужой, Сио пленил взглядом и рвал сердце на части, но с ним было лучше, чем без него. Мьюн чувствовал умиротворение и покой от одного только присутствия скромного юноши.       – Я тоже счастлив вновь обрести тебя. Отдыхай, Сио Лье. Завтра предстоит тяжёлый день. Пойдем, Цзи. Нам надо поговорить.       Мьюн ушел прочь, а Ри Суо внёс юношу в комнату. Она была небольшой, но уютной. На стеленной белым шёлком постели лежали старые игрушки, и Ри Суо догадался, что они, должно быть, когда-то принадлежали Сио. Плюшевый котик с глазками–пуговками, тряпичный зайчик и синий дракон-сосиска, такой длинный, что маленький Сио мог бы обнимать его руками и ногами. Прошло десять лет, но игрушки прекрасно сохранились, а Ри, предвкушающе рыча, подошёл к кровати и уложил сокровище на пуховые подушки. Кроха занимал совсем мало места, Ри мог легко поместиться рядом, но он предпочел нависнуть над сокровищем, наблюдая за тем, как родной его мальчик слепо водит ладонями по постели, изучая ее с сентиментальным, ностальгическим трепетом. Нащупав руками плюшевого дракона, Сио нежно прижал его к себе и растрогался.       – Это же господин Чешуйка! Я даже думать не думал, что он ещё цел! Столько лет прошло. Господин Мьюн сохранил его! – Сио нежно прижал игрушку к себе. Бережно, как могли только его ручки. В детстве это была его любимая игрушка. Мьюн подарил плюшевого дракончика на день рождения, и Сио не расставался с ним, таская везде с собой.       Ри Суо дико зарычал, очарованный юношей, и опустился к нему, нежно поцеловав в щёчку. И снова. И снова. Губы мужчины обсуждали по лицу Сио, осыпая его десятком поцелуев. Сио улыбнулся, смущённый лаской мужчины. Он бережно уложил ладошку ему на волосы и погладил, а Ри лишь энергичнее принялся осыпать возлюбленного нежными, полными любви поцелуями, опускаясь на него телом, пока не лег полностью. Абсолютный, он накрыл Сио, окутывая возлюбленного нежностью.       -Г-господин?.. Вы чего?.. Родной мой... Вы...       – Мой, – прорычал Ри Суо довольном голосом. – Мой. Мой. Мой. Мьюну сказал, что мой. Мааааальчик мой, – Ри урчал от удовольствия и бодро вилял хвостом. Он поцеловал Сио в губки, и наконец, довольный собой, сгреб Сио в объятья и лег рядышком, беспокоясь о том, что может причинить боль изувеченному животу юноши. Сио с удовольствием бы вытерпел любую боль, чтобы полежать под мужчиной, но он был слишком робок, чтобы попросить, и, повернувшись на бочок, прижался к господину покрепче. Плюшевый дракон-сосиска устроился между ними.       – К-конечно Ваш, чей же ещё?..       – Прости, крошка Сио. Я тебе верю, честно-честно, и в верности твоей не сомневаюсь. Но я так боялся, что Мьюн заберёт тебя... Я правда... Боюсь тебя потерять. Но ты сказал ему, ты – мой. И я так счастлив!       Ри Суо разнежился, уткнулся носиком в щёчку возлюбленного, поцеловал в подбородок и обвил ножку юноши хвостом, ловя в сладостный плен. Сио был совсем не против. Он уютно устроился под бочком господина Ри Суо.       – Господин Мьюн – мой дорогой друг, но люблю я Вас, господин Ри Суо. Господин Мьюн никак бы не забрал меня у Вас. Помните? Моё сердечко лежит в Ваших руках. Вы – хозяин мой, и мой возлюбленный, и... М-мы...Д– даже... Н-носим колечки. С-суженые друг другу. П-пожалуйста, никогда больше не думайте, что я могу... Уйти к другому.       – О таком я даже не думаю, – заверил Ри Суо. – Я верю тебе безоговорочно. А вот Мьюну – нет. Я же не знал, на что он способен…       – Господин Мьюн – хороший друг. Он принял наши чувства и желает нам счастья. Даже... Если ему непросто. Я никогда даже и не думал, что он мог... Питать ко мне чувства... Я был так изумлен, когда он попытался...       – Ты сказал такие милые вещи, – замурлыкал Ри Суо, тиская возлюбленного. – Вот он и расчувствовался.       – С-совсем я не милый, я же... Расстроил его...       – Ты милашка, Сио Лье. И даже не думай отнекиваться. Знаешь, я был уверен, что Мьюн тебя любит. С того момента, как ты рассказал мне. Всегда знал.       – Но как Вы поняли?..       – Он попросил тебя жить и помог бежать, хотя твоя жизнь могла даровать богу тело. А такое обещание просят дать лишь те, кто искренне любят. А ещё я не могу представить, как такого крошку можно не любить. Ты же само очарование. Наверняка ты был просто прелестным ребеночком.       – Г-господин Мьюн постоянно меня тискал за щёчки, – смущенно признался Сио.       – Я бы тоже тискал, – гордо сказал Ри и не упустил своего шанса потискать его сейчас. Сио смутился и накрыл его ручки своими, но не пытался убрать их, просто держал сверху, поглаживая длинные, ловкие пальчики.       – В-вы... Ц-целуете. Это гораздо п-приятнее...       – Ты же ж мое сокровище! Так и напрашивается...       – Я не!..       Но когда губы Ри Суо коснулись его нежной кожи, то притих и совсем не возмущался, лишь прильнул к возлюбленному покрепче, успокаиваясь в нежном запахе ирисов и абсолютном покое.       – Все в порядке. Я буду целовать тебя, Сио Лье, пока тебе не станет легче.       – П-простите за хлопоты... Со мной вечно одни проблемы...       – Ничего подобного. С тобой уютно и тепло. Я правда переживаю за тебя. Вернуться сюда было совсем непросто. Хорошо, что все обернулось более-менее мирно.       – Не может же всегда все быть плохо, – печально улыбнулся Сио. – Но я так рад, что мы всё сделали правильно. Мы вернулись и помогли господину Мьюну. Он так страдал все это время, а теперь ему будет полегче. А ещё я так удивился, что Бэй и Мьюн... Они...       – Цзи Ля – это нечто. Демон, влюбившийся в печального императора...       – Это очень романтично, – прошептал Сио. – Мне хочется, чтобы у них все сложилось. Глупо, наверное, но... Мне кажется, они очень близки. Ну, знаете, как мы с Вами, пока не разобрались во всем...       – Ты знаешь, как я к этому отношусь, – проворчал Ри Суо.       – Не верите ему?       – Не могу доверять так, как ты.       – Кто-то из нас должен быть настороже! Но Цзи Ля правда совсем не хочет нас обидеть. Он хочет помочь. Правда.       – И, скорее всего, умрет в конце пути, – прошептал Ри Суо. – Поэтому... Мьюна ждёт ещё одно трагичное потрясение.       – Может быть, как-нибудь получится его спасти?..       Ри тихонько вздохнул.       – Так и думал, что ты об этом скажешь. Но об этом мы подумаем завтра. Не хочу, лёжа с тобой в кроватке, думать о том, как спасти демона, который последние несколько месяцев только и делал, что вредил человечеству.       – Цзи Ля ни при чем! – возразил Сио.       – Ответь мне на вопрос. Только честно. Болезнь Кё До – дело рук Бэя? Или то – безжалостная судьба? Император умер рано, болел долго... Пахнет демонической магией. Бэй мог не вредить своему любимому Мьюну, но отравить его отца... Последнего из людей, что был награжден даром Святого Покровителя.       – Он бы так не поступил. Он ведь любит Мьюна. Искренне. А смерть отца глубоко бы ранила его. Цзи Ля бы не пошел на это.       – Правду мы никогда не узнаем... Но я... Мне тяжело верить в доброго Бэя.       – Я знаю. Но я все равно рад, что Цзи Ля – хороший. Он обещал нам помочь, и он заботился о Мьюне, пока меня не было рядом с ним. Он очень человечный. И Ина он не тронул, хотя стоял в его обители. Вы заметили? Его присутствие ничем не осквернило святилище, да и господин Ин реагировал на него спокойно. Это значит, что намерения Цзи Ля были чистыми. Он скорбел вместе с нами.       – Это я не могу отрицать, – неохотно согласился Ри Суо. – Но душа моя не спокойна рядом с ним.       – Вы к нему привыкнете, господин Ри Суо. И к господину Мьюну тоже. Он хороший, правда.       Ри поцеловал Сио в лобик. Он не хотел говорить о Мьюне, и Сио верно это почувствовал.       – А господин Ин... И его боль... Вся эта страшная история о людских пороках... Могли ведь жить мирно, но развязали страшные войны и столько глупостей натворили… Боги так старались до нас докричаться, но им было очень тяжело… – Сио перевел тему. Ему очень хотелось выговориться. Мысли пленили тягостной болью.       – Я удивлен, что у моего отца были какие-то мотивы... Честно говоря, услышав об этом... Мне стало немного легче. Ты был прав. Я... Должен был знать, зачем это все. Теперь в моей голове сложилось... Понимание. Отец был не просто безумным ублюдком, что развлекался со всеми из прихоти. Он делал это, чтобы... пробудить людское возмущение. Подумать только, что столько лет люди слушались всего бреда, что он внушал им намеренно, чтобы заставить их думать головой. И все же, я не сторонник всех этих испытаний. Столько людей погибло!       – Кажется, они не видели другого выхода. Но мне тоже не по себе... И так... Грустно... Только... Я хотел спасти Ина, но он... Он ведь сам... Пожелал уйти. И в тот миг это казалось правильным, а сейчас я чувствую себя... Бессильным, жалким и… Покинутым. Кажется, что я должен был сказать что-то, чтобы его остановить…       – Я тебя никогда не покину. А Ин ушел по своей воле. Он не выдержал груза вины. Он совершил преступление и знал... Что больше не сможет быть богом после того, как пролил кровь невиновных. Вот же мерзавец! Бросил судьбу мира на нас! Надо же подумать! – заворчал Ри.       – Он в нас верил, – прошептал Сио.       – Это достаточная причина, чтобы душа твоя была спокойна, кроха?       Сио уткнулся носиком в шею любимого.       – Моя душа спокойна. Вы ведь рядышком. А сердечко болит. Ещё не скоро успокоится. Я не хочу, чтобы кто-либо умирал! Господин Ри Суо, я хочу уберечь людей и богов, мы с вами так стараемся, но...       – Ты не виноват, солнышко. Я буду повторять тебе это до тех пор, пока твое сердечко не успокоится, хорошо?       – Уф...       – Не виноват.       – Г-господин?..       – Совсем-совсем не виноват, – Ри нежно поцеловал его за ушком и погладил по спине. Сио благодарно прижался губками к кадыку мужчины, даря лёгкий поцелуй. Ри Суо завилял бедрами от удовольствия, слишком пылко реагируя на такие невинные жесты. Ухватил за что покрепче, вжал в себя, сладко прикусив ушко, но тут же отпустил, считая неуместным свое поведение. Сио дрожащим голосом простонал от волнения, и Ри одернул себя. Не надо так делать.       А хотелось...       – У-ушко... М-мокрое... – смущённо прошептал Сио, пряча глаза.       – Прости, – Ри Суо мягко вытер его, но Сио поймал его ладошку на своем ушке.       – К-кусаетесь... А... П-приятно. Совсем не больно.       – Я не сделаю тебе больно, кроха. Ты мое сокровище, с которым нужно обращаться очень бережно. Я жалею, что не смог защитить тебя в Дай Со должным образом… И прежде… Прости, что не получилось.       – Это не так! Вы меня очень-очень защищали. Не вините себя, пожалуйста. Вы делали всё, что могли, я знаю это. А те битвы, когда на мне не было ни царапинки? Это Всё Вы! И в доме господина Мьюна нам не пришлось сражаться. Я так рад...       – А я-то как рад! На твоём теле и так места живого нет.       – З-заживёт когда-нибудь... Не переживайте так!       – Что за отношение, кроха? – Ри нахмурился. – Совсем о себе не заботишься. Точно укушу!       – Но ведь это делаете вы! Мне... П-приятно...       Ри бережно погладил его по груди.       – И всегда буду заботиться. Но и ты о себе должен хоть немножко думать. Твоё сердечко очень хрупкое. Так изранено. Я запрещаю тебе волноваться.       – К-как же я могу не волноваться?..       – А вот так. Так горько. Был бы этот Бэй последним, этой ночью ты бы уже видел...       Сио нежно улыбнулся и погладил господина Ри Суо по щеке.       – Ничего страшного. Я уже привык. И смогу пожить так ещё немного. Только если вы меня не покинете… Тогда… Точно не смогу. Не вынесу. Всю эту тьму, ужасы, боль… Я смог пережить лишь благодаря Вам. Вы – моя опора в мире мрака. Без Вас я бы давно сгинул. А с Вами… С Вами я летаю!       – Никогда тебя не покину, – заверил Ри. – Я тебя слишком люблю. Никогда не отпущу!       Ри поцеловал юношу в лобик.       – Мой хороший... Скоро ты будешь видеть. Кажется, ради этого вновь придётся шагнуть за Завесу. Но я готов. Что угодно сделаю, но верну тебе глазки… Твои прекрасные, чувственные, красивые глазки будут видеть.       Сио сентиментально растрогался. Слезки выступили у него на ресничках. Ри мягко утешил его нежными пальцами.       – Г-господин, я... Если честно... Я ... Очень-очень-очень хочу Вас увидеть. Это моя сокровенная мечта.       – Я знаю, кроха. Чувствую это сердцем. Поэтому завтра нам лучше отправиться за Завесу. Чем быстрее мы...       Сио замотал головой.       – Нет! Завтра мы отправимся с господином Мьюном. Он хочет помочь империи, и я должен быть рядом. Я обещал ему!..       – Знал, что ты так скажешь, – Ри Суо вздохнул, улыбнулся. – Ты верен себе, но попробовать стоило. Просто не терпится… Вернуть тебе зрение. Но раз таково твое желание, значит, сделаем небольшой крюк, но зато ты будешь уверен, что твой друг со всем справился.       – Да и Цзи Ля без Мьюна вряд ли пойдет...       Ри Суо сморщился, представляя совместное путешествие. Но что не сделаешь ради крохи?       – Мы обязательно вернём тебе зрение. Клянусь. И рядышком буду всегда-всегда... И когда всё закончится, я построю нам такой домик, что нам будет в нем очень-очень хорошо. Домик нашей мечты.       – Мы построим его вместе! Хочу вырезать узоры и сделать нам оконца с красивыми узорами...       – Все, что захочешь, родной. Уверен, это будет прекрасно.       – Ура! Тогда я сделаю много-много красивых штучек. Очень постараюсь! Уютненько… Сделаю. И тепло на душе будет, как только входишь в сокровенный домик двух сердец.       – Нежный мой~ У нас будет самый красивый дом. Императоры нам позавидуют! – проурчал Ри Суо.       – Это точно, – улыбнулся Сио и прикрыл глаза.       – Но чтобы это стало реальностью, мы должны хорошенько поспать. Рассвет уже скоро.       На этот раз Золотое Сердце не стал капризничать. Сио устроился поудобнее и окончательно расслабился в любящих руках. Сонный, он засыпал, но в последний миг прошептал:       – Мы сегодня с Вами большие молодцы. Я... Очень-очень… Люблю Вас...       – И я тебя люблю, Сио Лье. Отдыхай и ничего не бойся, я рядышком, а если приснятся плохие сны, не бойся будить. Я с тобой, всегда-всегда. Уберегу тебя от всех невзгод.       – С Вами рядышком мне снятся только хорошие сны... – сладко прошептал Сио и затих, убаюканный нежностью и ласками любимого человечка. Разум его отправился смотреть яркие, неизменно добрые сны, зная, что господин Ри Суо непременно его защитит.