Девять сожалений Антона Шастуна

      — Прости меня, я совсем не то имел в виду.       Ситуация была ужасающей. Антон всем своим естеством ощущал необходимость извиниться и объясниться перед Арсением, но тот благополучно игнорировал его всю неделю. Шастун пытался поймать его на лекциях, в коридорах, на улице, однажды даже преследовал до общежития, но обратить на себя внимание парня так и не смог. Поэтому единственным возможным вариантом оставалось то, что происходило сейчас.       Парень снова пришёл в тот злополучный клуб, заказал приватный танец и уже третью песню подряд не мог поймать на себе даже взгляд танцора. Тот хоть и двигался в знакомом танце, был привычно обольстительным и даже не стеснялся приближаться, вплоть до нарушения личного пространства, но его движения были обращены куда-то в пустоту.       Очередные попытки закончились, только когда к завершению последнего заказанного танца Шастуну так и не удалось привлечь внимание парня, сколько бы раз он ни извинялся, сколько бы ни говорил, что он дебил и язык ему надо вырвать. Почему он так старался выпросить прощение — Антон и сам не понимал. Обычно он был из тех людей, кто уходит утром после бурной ночи, даже не оставив записку с номером. Но, по какому-то странному принципу, Арсений выделялся на фоне остальных, казался ему совершенно другим, и вести себя с ним хотелось соответствующе. Правда, каким именно он был — понять Шастун пока не мог, но очень хотел.       Мелодия закончилась, и, без лишних слов, танцор поспешил на выход. Антон мгновенно вскочил с места и, так же быстро преодолев расстояние до двери, перехватил парня за руку, не давая ему выйти. Наконец, в ответ на нежелательное прикосновение, Арсений резко обернулся и вонзился взглядом точно в лицо оппонента. Стоило только столкнуться с леденящей злобой в ярких голубых глазах, как дрожь морозной волной прошла по всему телу, осев в груди болезненным чувством тревоги. Лицо Арсения выражало что-то между ненавистью, пренебрежением и отвращением. Так и не сказав ни слова, парень раздражённо вырвал руку из крепкой хватки и поспешил удалиться.       Антон не помнил, как вышел из комнаты и покинул клуб, как переступил порог бара напротив. Не помнил, как потерял счёт выпитых рюмок крепкого алкоголя, а после уснул в сугробе, едва выйдя из бара, не в силах даже вызвать себе такси до дома.

***

             Когда Арсений вышел из клуба, ночь уже полностью захватила город. Общественный транспорт давно не ходил, а возвращаться пешком после тяжелого рабочего дня не было никакого желания. Да и усталость после физической активности давала о себе знать. Казалось, ударь его кто-то сейчас подушкой по голове — он тут же впадёт в анабиоз. Плюсом ко всему, стоило поторопиться, пока общежитие ещё не закрылось или, по крайней мере, пока вахтёр не лёг спать. После закрытия конечно, скорее всего, тоже пустят, нужно только достучаться, но всё-таки слушать в свою сторону трехэтажный мат по поводу позднего прихода в список любимых развлечений не входило. Поэтому вызов такси стал логичным решением всех проблем разом, а также быстрым способом оказаться в постели.              Посмотрев цену на весь маршрут, Арсений был приятно удивлен. Чтобы в такие часы добраться до дома, обычно ему надо было вывалить чуть ли не треть зарплаты за день. Сейчас же цены стояли довольно приемлемые, и ему даже не придется потратить последние копейки на эту поездку. И вот, когда машина была заказана и ждать её оставалось около пяти минут, парень заметил слабое копошение в сугробе на обратной стороне дороги. Присмотревшись и распознав в объекте его минутного интереса Шастуна, который сегодня уже успел вывести из себя, Арсений даже не сильно удивился, хоть ему и казалось, что тот покинул клуб сразу после очередного отказа.       Но ответ нашёлся сразу, как только Попов поднял глаза на вывеску бара, перед которым лежал Шастун. Видимо, у того не вышло с извинениями и, не став травить себе душу бесплодными попытками, парень решительно направился в бар напротив, чтобы залить это дело алкоголем и выкинуть все переживания из сердца вон, коль не удалось решить проблему.       Догадаться, сколько он лежал там, было сложно. «Следует поспешить», — напомнил сам себе Арсений, взглянув на часы и увидев там половину первого ночи. Парень мысленно оценил, что Антон заходил немного позже того, как началась смена, а ушёл примерно спустя час. Плюс время на то, чтобы напиться до состояния полного овоща. То есть, вероятно, лежал он здесь не больше получаса.       — Не помрёт, — успокоил сам себя Арсений, но глазами то и дело возвращался к лежащему парню, — сейчас «переведёт дух», поднимется как ни в чём не бывало и домой.       Постояв ещё чуть-чуть, Попов так и не смог расслабиться и перестать смотреть на неподвижное тело. Поэтому, убедившись, что до прибытия машины оставалось ещё немного времени, Арсений нервно вздохнул, закатил глаза так, что, в целом, мог бы увидеть, что творилось у него за спиной, и всё же поплёлся на другую сторону дороги. Хотя бы проверить, что парень все ещё живой и перед Поповым всё это время лежал не его хладный труп с ножом в бочине (что было технически невозможно, ведь Арсений не так давно видел, как тот шевелился).       Вопреки опасениям, Шастун лежал пусть и на холодном снегу, но весь надёжно укутанный в тёплый пуховик, мирно посапывал и даже слегка улыбался так, будто видел очень хороший сон.       — Надеюсь это не сон, в котором я прощаю тебя, — Арсений едва заметно ухмыльнулся собственным мыслям, но остановившийся у противоположного тротуара автомобиль заставил быстро опомниться и вернуть привычное равнодушие.       Арсений сверил номер и, убедившись, что прибыли действительно за ним, поспешил перебраться обратно, в последний момент оглянувшись на всё ещё лежащего в сугробе парня. Он не один здесь, и, если не придёт в себя сам, ему помогут. Впрочем, даже если не помогут, должно ли Попова волновать его здоровье? Если действительно умрёт здесь, то, можно считать, естественный отбор не прошёл.       — Пидорас ебучий, блять! — рявкнул Арсений и, схватив Антона за локоть, потянул на себя, тут же перебрасывая его руку себе через плечо. — Ты мне, козёл, должен будешь, — прошипел он, переходя дорогу вместе с внушительным грузом на плече.       На его удачу, Шастун хоть и не особо помогал со своим перемещением, но хотя бы не брыкался, что существенно облегчало задачу. В том, что Антон проснулся, когда Арсений потянул его к себе, последний убедился сразу. Всё-таки адрес, куда доставить «тело», надо было как-то узнать — везти его к себе в общагу парень был не намерен. Сначала не отобьётся от вопросов коменды, затем придётся как-то объясняться с соседями по комнате, да и положить на ночь Шастуна Арсений сможет разве что на коврик у кровати.       Наконец дойдя до такси и благополучно усадив туда Антона, Арсений чуть дёрнул того за плечо, сбрасывая накатившую от долгожданного тепла дрёму.       — Адрес у тебя какой? — немного запыхавшись после небольшой разминки, на выдохе проговорил Арсений, но ответом ему послужил пустой расфокусированный взгляд. Может, Антон и смотрел точно в лицо Арсения, но явно не понимал, чего от него в эту секунду хотели, и лишь медленно, как кот, моргал обоими глазами.       — Крва, с… — парень икнул, на мгновение зависнув, — чты… нцать… — в конце концов, после нескольких попыток Арсения узнать адрес, выдавил из себя Шастун, пропуская половину букв. Сам Арсений был на грани того, чтобы вытащить обратно на мороз пьяницу и поехать, куда собирался. Похожий настрой был и у таксиста, потому что эти танцы с бубном продолжались не одну минуту.       — Кирова 14, пожалуйста. Я доплачу, — за день Арсений устал настолько, что настроя на то, чтобы ещё ругаться на Шастуна, не было никакого. Кроме того, судя по всему, Попов прогуляется сегодня пешком: ему всё-таки придётся выложить остаток средств, чтобы довезти этого алкаша до дома, а смирение с ситуацией пришло, ещё когда он посадил парня в такси.       Арсений закрыл дверь машины, чтобы направиться домой, но не успел даже отойти на приличное расстояние, как его снова окликнули.       — Я его до квартиры не потащу, — без предисловий заявил таксист. — Или садись со своим другом, или просто выкину его из тачки, как приедем по адресу.       — Он не мой друг. Впервые его вижу, — не то чтобы это первое, что возмутило Арсения в сказанном, но он решил, что это верный способ сбросить с себя ответственность, — просто на снегу лежал, решил помочь бедолаге, — последнее слово он сказал, чуть скривившись и пересиливая себя, но отыграть шоу было сейчас важнее.       — Слушай, — таксист устало вздохнул и потёр переносицу: не только у Арсения был сегодня тяжелый день, — круто, что ты сознательный гражданин и всё такое, но мне пофиг. Честно. Либо ты едешь, либо грош цена твоей сознательности и пацан всё так же будет ночевать на улице.       Запрокинув лицо к небу, Арсений издал какой-то то ли утробный рык, то ли вой и обречённо сел в такси, оттеснив ко второй двери Шастуна. Машина тронулась.       Судя по навигатору, в поездке они проведут по крайней мере минут 30, которые могут стать бесценными минутами сна для Арсения. Сразу, как оказался в салоне, Попов взял пример с уже уснувшего парня. Облокотился всем телом на подлокотник и окно, располагаясь полулёжа, насколько это было возможно, учитывая, что на заднем сидении и так небольшой машины находились два двухметровых парня.       Атмосфера ночного города, быстро сменяющиеся один за другим дома, улицы, блёклый свет фонарей, чуть слышная спокойная мелодия из радио — всё это благотворно влияло на засыпание, и стоило лишь прикрыть глаза, как Арсений начал практически мгновенно проваливаться в сон.       Но не успел он окончательно отключиться, как громкий весёлый голос с соседнего сидения резко и неожиданно прервал тишину и временное затишье. Арсений с трудом открыл тяжёлые веки и сфокусировал взгляд на парне напротив, но двигаться не спешил, всё ещё надеясь, что сон вернётся, стоит ему лишь снова оказаться в покое.       — Марсель! — крикнул Шастун, чуть улыбнувшись, будто его только что осенило, — это ж город во Франции! Почему ты себя так назвал?       Раздражение снова начинало нарастать. Арсений судорожно выдохнул, но вопрос оставил без ответа. В ту же секунду он понял, что лучше бы продолжал притворяться спящим, потому что, заметив на себе взгляд, Антон сразу же оживился: на его лице расцвела улыбка, даже более яркая, чем в момент «прозрения», и теперь он был серьёзно настроен вести диалог, раз появился слушатель. Было понятно, что парень пьян вусмерть и это только недолгое просветление, прежде чем он снова вырубится на неизвестный срок, что совсем не радовало, ведь надежды на спокойные тридцать минут сна таяли на глазах.       — А-а-а, — протянул Шастун. Судя по всему, ему даже не требовался ответ, осознания сегодня посещали его одно за другим без чьего-либо участия, — потому что ты Арс. Типо Марс, — Антон пытался интонационно то ли пояснить источник псевдонима самому себе, то ли просветить Арсения, то ли вообще таксиста, который стал случайным свидетелем его умственных потуг. К слову, последний хоть и молчал всю дорогу, но, судя по многозначительному взгляду в зеркало заднего вида, явно понял, что не так уж прям впервые эти парни друг друга видят.       — Арс! Ааарс! — продолжал Антон повторять его имя с разными интонациями, будто пробуя на вкус, — Арррс, — в последний раз Шастун растянул букву «р» и получилось что-то между томным рычанием и громким мурлыканьем кота. Арсений сглотнул. Всё это выглядело весьма неоднозначно, но почему-то в этот самый момент где-то глубоко в душе звук его собственного имени отозвался приятным теплом. Арсений замер, слушая, как то нараспев, то с низким рыком, то с лёгким смешком и яркой улыбкой на лице Шастун из раза в раз повторяет одно и то же слово. Арсений сжал кулаки на коленях, будто в попытке сдержать себя от чего-то. От чего — было неясно. И, словно считывая его реакцию, что, конечно же, в состоянии Антона было невозможно, тот совершенно обыденно отметил: — твое имя такое мелодичное. Выстанывать его во время секса, наверное, особенно приятно.       Арсений чуть ли не подпрыгнул на месте, резко уставившись на Шастуна. Сон как рукой сняло, а сердце начало отстукивать такой бешеный ритм, что казалось, пульсацию от него слышит не только он сам, но и все сидящие в машине. Раньше он много раз слышал комплименты в свой адрес, касаемые его внешности или личных качеств, но то, насколько повседневно, естественно, невинно и, Арсений не сомневался, искренне Шастун сделал такое бесстыдо-пошлое замечание, просто не могло не отозваться у него где-то в сердце, пока Попов мог только ошарашенно смотреть на этого с трудом бодрствующего парня.       — Спасибо, Арс, — прошептал Антон, прежде чем откинуться на сиденье и наконец уснуть.       До конца поездки Арсений не смог больше сомкнуть глаз. Единственное, что оставалось, это внимательно следить за дорогой, лишь бы не забивать свою голову мыслями, которые не позволят ему уснуть сегодня в принципе.       Стоило машине остановиться, как парень сразу же спешно вышел на улицу и вслед за собой вытащил всё ещё спящего Антона, который, видимо, вошел в ту фазу опьянения, когда тебя не разбудит даже пушечный выстрел.       «Так даже к лучшему», — решил Арсений. По крайней мере, ему не придётся пережить повторения истории из такси, а ещё шансы быстрее закончить с приключением, на которое он сам себя сегодня обрёк, явно возрастают, и после наконец-то можно будет отправиться домой. Хоть прошло и не так много времени с конца смены, но из-за всех последующих событий казалось, будто эта ночь длилась вечность.       Ещё пока парни ехали в такси, Арсений осмотрел карманы Шастуна на наличие ключей, чтобы не попасть в крайне тупую ситуацию, когда он будет стоять у его дома без возможности войти, потому что связка выпала где-то в баре, клубе, осталась в сугробе, и ещё миллион вариантов, в результате которых этот путь становился бы бессмысленным. На его удачу, ключи не просто нашлись в одном из карманов, на них ещё и был прикреплен брелок с номером квартиры, поэтому сейчас Арсений с Антоном, которого тот буквально нёс, на плече направлялся к нужному подъезду.       Подойдя к двери, Арсений усадил свою ношу прямо на пол, решив, что хуже ему и его дорогущим шмоткам от этого явно не станет, а размять плечи на данный момент казалось необходимостью, ведь не ровен час лифт сломался и придётся тащить Шастуна и дальше, по лестнице. После небольшой разминки парень наконец-то прислонил ключ от домофона. И ничего не произошло. Дверь не открылась, не издала заветного звука, оповещающего, что ты можешь войти, — ничего не сделала. Арсений приложил ключ снова, но история повторилась. Самое плохое предположение начало закрадываться в его голову, и в надвигающейся панике он прикладывал ключ ещё и ещё, но дверь так и не поддалась.       Арсений натурально завыл. Придушить бы сейчас этого Шастуна и себя заодно за то, что ввязался в эту авантюру. Но долго истерить было нельзя — проблему это не решит. Простояв в оцепенении всего пару минут, парень сел на корточки перед Антоном и потянул того слегка за плечо, пытаясь разбудить. Реакции не последовало. Арсений потянул сильнее, но и это его действие осталось без внимания.       — Вставай, блять, — раздражение начало подступать, когда даже сильные толчки были проигнорированы, — обосранный хуесос. Нахуй я вообще вписался тебе помочь, — нервы понемногу сдавали. Сейчас он уже не толкал парня, а тряс его со всей силы, при этом пообещав себе, что если тот сейчас же не подаст признаки жизни, то Арсений начнёт откровенно его бить, может быть, даже ногами.       Вскоре Антон всё-таки чуть дёрнулся и сжался, будто от холода. План с избиением пришлось отложить, по крайней мере, на время. Парень слегка нахмурился, поджал губы, словно ребёнок, которого будят рано утром в школу, но глаза всё же не открыл — возможно, надеялся, что тряска окончена и, если продолжать притворяться спящим, его оставят в покое. Забавно, что подобная идея пришла в голову пьяному Шастуну, сейчас валяющемуся на пороге не своего дома, а не Арсению, ещё во время поездки в такси.       — Адрес у тебя какой?! — выкрикнул парень в торопях, когда Антон, придя в себя, снова начал медленно расслабляться и засыпать. Шастун раздражённо хмыкнул, будто повторял свой адрес водителю такси раз в десятый, а тот всё никак не мог понять.       — Кирова 114, — повторил он намного чётче, чем в первый раз. Глаза Попова моментально округлились и, всё так же не утруждая себя подниманием ненадолго ожившего тела с холодного асфальта, он первым делом достал практически разряженный телефон и открыл онлайн-карты.       Район, где жил Антон, был спальным — это по крайней мере означало, что «Кирова, 114» не находилась в десяти километрах от «Кирова, 14». Проложив маршрут до указанного дома, приложение показало, что путь составит чуть больше километра. Арсений убрал телефон обратно в карман и опустился перед Шастуном на корточки. Тот уже снова тихо сопел и, судя по всему, видел не первый сон.       Арсений без особой надежды снова встряхнул парня за плечи, но, как и ожидалось, эффекта это не дало, а снова вытрясать из Шастуна душу на протяжении десяти минут, только чтобы он снова сказал два слова и уснул, не казалось лучшим выходом из ситуации.       — Ты у меня такой пизды получишь, — уставшим и уже севшим голосом прошипел Арсений, прежде чем водрузить руку Шастуна себе на плечи.       На всю дорогу до дома Антона Арсений потратил бы не больше десяти минут, но вес тела, ответственность за которое он взял на себя, мало того что не позволял передвигаться в привычном темпе, так ещё и вынуждал делать остановки каждые несколько метров, чтобы перевести дух и поменять положение на плече. На каждой такой остановке Попов возводил глаза к небу, будто спрашивая у невидимого создания, почему он вообще ввязался в это. У любого бы отказало терпение возиться с пьяницей половину ночи. Некому было бы даже осудить, если бы он бросил Шастуна прямо здесь, ведь Арсений и так достаточно ему помог, заказав такси, и даже буквально пронёс половину пути до дома. Но затем, отбросив все предыдущие мысли, Арсений снова брал парня под руку и продолжал свой путь.       — Ты мне, сука, должен будешь, как минимум, оплатить месяц обедов, — раздражённо пробубнил Арсений. — Спишь, блять, ну спи, я тебя на помойку выкину нахуй. Ахуеешь, как проснёшься. Ты вообще какой жопой думал, когда так нажрался? Что добрый бармен довезет тебя до дома? А может, даже до своего? — Арсений взглянул на умиротворённое выражение на лице парня, и его поразило нехорошее предположение. Могло ли быть так, что Шастун и не хотел, чтобы его кто-то забирал? Может, он специально так напился, чтобы уснуть в сугробе и не проснуться больше? — Тебя мучает что-то? — Арсений понимал, что спрашивает в пустоту, и ответа не ждал, но разговор пусть и с немым собеседником почему-то помогал преодолеть испытания, свалившиеся на него сегодня. — Я тебе психологом не нанимался, но всё что угодно можно решить. А смерть это навсегда. Если тебя так угнетают обстоятельства своей жизни, то сбеги от них, умри для всех остальных, но не для себя. По крайней мере, у тебя для этого есть все возможности. — Арсений замолчал словно не решаясь что-то добавить, что было странно, ведь, по сути, его никто и не слушал. Но, помедлив, парень всё же продолжил, — я буду бороться. И ты борись, ёбтвоюмать.       За этим монологом Арсений едва не пропустил здание, ничем не выделяющееся среди сотни других таких же. Парень выдохнул перед последним рывком и направился ко входу. В этот раз ключ без проблем открыл подъездную дверь, что принесло невероятную волну облегчения: со второй попытки они точно пришли по адресу. Зайдя в лифт, Арсений быстро в уме посчитал, на каком этаже находится нужная квартира, прежде чем нажать на кнопку.       Пока лифт с большой скоростью двигался вверх, Попов в очередной раз посмотрел на время. Опаздывал он безнадёжно — консьерж ему спасибо уже точно не скажет. Если Арсений вообще сегодня вернётся, ведь, кто знает, может, прямо сейчас на них свалится метеорит и до квартиры они так и не дойдут. С его текущим везением этого нельзя было исключать.       Наконец-то двери лифта открылись и Арсений прошёл со своей ношей в коридор, где располагался ряд из пронумерованных квартирных дверей. Парень прошёл до нужной, достал из кармана ключ, который предусмотрительно оставил у себя, и замер, только опустив взгляд на замочную скважину.       — Да ебись же ты конём! — рыкнул он, и его возглас эхом раздался по коридору, как и звук падения Шастуна с его плеч. Когда казалось, что всё наконец-то налаживается и история близка к финалу, жизнь умудрялась каждый раз подкидывать новые испытания. И сейчас Арсений стоял с ключом в руке перед замком, в котором напрочь отсутствовала замочная скважина, зато вместо неё красовалась цифровая панель, назначение которой было более чем очевидным. — Ало, блять! — Арсений схватил парня за грудки и сильно встряхнул. Но прийти в себя это Антону не помогло. Чему удивляться, если за весь их долгий путь тот так ни разу и не проснулся.       В этот раз устраивать многочасовые танцы с бубном Попов был не намерен, поэтому, остановившись и немного подумав, Арсений звучно щёлкнул пальцами, а затем быстро побежал на выход, ненадолго оставив Шастуна в одиночестве у закрытой двери. Наспех запахнув куртку, парень выбежал на улицу. Попов спешно осмотрелся по сторонам, а затем, увидев искомый объект, подскочил к ближайшему сугробу и набрал в ладони снега. Холодная мокрая субстанция неприятно обжигала, поэтому парень, не медля, слегка сжал его, чтобы тот начал таять, и тут же поспешил вернуться, пока тот не растаял окончательно.       Практически моментально добравшись обратно, попутно расплескав часть содержимого ладоней, Арсений закинул полученную влажную массу одним движением пьяному в стельку парню за шиворот. Почувствовав резкий холод, Антон сразу встрепенулся, тут же открыл глаза от шока, но, попытавшись свыкнуться с противной влажной прохладой, пробирающейся от лопаток вниз, снова зажмурился.       — Какой код? — без лишних церемоний спросил Арсений, когда парень перестал дёргаться.       — 1-9-0-4, — так же спокойно, но всё ещё заметно вяло ответил Антон без лишних вопросов. Вероятно, он уже попадал в ситуации, когда кто-то посторонний доводил его до дома, а затем сталкивался с рядом тех проблем, с которыми столкнулся Арсений сегодня. Также парень не задавал вопросов, почему он буквально лежит на полу (спасибо, что хоть привалившись головой к стене). Это, пожалуй, было ещё более очевидным.       — День рождения, что ли? Как оригинально, — отпустил колкость Арсений. Только на этом и держалось его ментальное состояние. Наконец отвлёкшись от разглядывания мучений своего временного подопечного, он вернулся к замку. Парень ввёл четыре названные цифры и дернул за ручку, но та, уже не первая за сегодня, не открылась, вопреки ожиданиям. Попов совершенно аккуратно набрал пароль ещё раз, но дверь снова отказалась открываться. Сил злиться не было — вместо этого он снова присел на корточки перед Антоном и заглянул в его лицо. Веки были сомкнуты, грудная клетка ровно вздымалась, короткие влажные кудри спадали на глаза — парень бесспорно был привлекательным. Арсений аккуратно отодвинул его кудряшки на лоб, чтобы лучше рассмотреть лицо вблизи, словно другого шанса не будет. После минутной заминки Арсений коснулся ладонью щеки парня и слегка похлопал по ней.       — Не вынуждай меня бить сильнее, Шастун, — рука Арсения всё ещё была на щеке парня, даже немного поглаживала гладкую кожу, но голос был жёстким, без намека на нежность. Будто почувствовав, что сейчас тому не до шуток, Антон послушно открыл глаза. — От квартиры код мне нужен, Антон, — Попов казался на удивление спокойным, но причиной, скорее всего, было то, что он неимоверно устал и хотел, чтобы всё это скорее закончилось. Антон же смотрел прямо ему в лицо немного расфокусированным взглядом, возможно, даже не совсем понимая, кто перед ним находится. А может, так же пытался насмотреться, пока есть возможность. Наконец, Арсений убрал руку с щеки и, выпрямившись, встал у двери, — ну?       — Соси, — раздался голос снизу, и Арсений мгновенно остолбенел, сначала решив, что ему послышалось. Но затем резко стрельнул глазами в сторону полулежащего парня и гнев захлестнул его с новой силой.       — Ты у меня сейчас сам, сука, сосать будешь! — рыкнул Арсений. — Я ношусь с тобой по округе, как мамка, блять, лишь бы ты, еблан сраный, не сдох. Иди нахуй просто, ладно? — Попов развернулся на пятках и направился в сторону лифта. Надо было так сделать, когда он только смог попасть в тёплый подъезд. Теперь жизни Шастуна точно ничто не угрожало, хоть и о репутации среди соседей вряд ли можно было сказать то же самое. Если до этого момента ему ещё удавалось её сохранять. Зайдя в лифт, парень бегло окинул взглядом кнопки, остановившись на двойке. — Соси, да? — снова задумался Арсений и, так и не нажав кнопку первого этажа, вышел из кабины. — Иди нахуй! — уже откровенно орал парень, пока приближался к неподвижному телу, — нахуй! Нахуй, блять!       Подойдя к кодовому замку, Арсений ввёл «5-0-5-1», и тихий звук оповестил его об открытии двери.       — Вы такой смешной, Антон Батькович, — намеренно тонким голосом спародировал Арсений возможную пассию парня, поднимая его за одежду и втаскивая в наконец-то открытую квартиру.       Протащив парня через всё помещение и не потрудившись снять ни свои, ни его верхнюю одежду и обувь на входе, Арсений нашёл предполагаемую спальню и скинул с себя Шастуна на большую двухместную кровать. Наконец почувствовав, что его миссия на сегодня завершена, Арсений одним рывком накрыл лежавшим на кровати одеялом парня и вышел из комнаты.       Достав телефон из кармана, Попов обнаружил, что тот разрядился в ноль, что было ничуть не удивительно, так как устройство находилось на последнем издыхании ещё примерно час назад. Точнее Арсений сказать не мог — часов, кроме телефонных, у него не было, — но нетрудно было догадаться, что время сейчас настолько позднее, что вопросов со стороны соседей ему точно не избежать, как и выговора от коменданта. Кроме того, пытаться дойти до общежития по ночному городу пешком, без средства связи, казалось глупой и практически невыполнимой задачей, ведь Арсений находился в незнакомой части города и мог ориентироваться разве что по карте. Поэтому решение остаться здесь до утра было принято мгновенно и без сомнений. К тому же, надо ведь посмотреть утром в бессовестные глаза Шастуна, который наверняка проснётся с жуткой головной болью и провалом в памяти.       Ещё когда Попов транспортировал тело в спальню, он обратил внимание, насколько квартира была просторная. Кроме спальни, в которой сейчас спал Шастун, Арсений заметил полностью обставленную кухню, большую гостиную и, видимо, комнату для гостей или предполагаемый офис для занятий. Ответ на вопрос о том, зачем одинокому студенту столько места, был очевидным — незачем. Но, видимо, его родители были очень озабочены комфортом «сыночки-корзиночки», для которого пытались делать всё самое лучшее.       Что было действительно удивительно, так это то, что квартира находилась не в запущенном состоянии, а была достаточно чистой. Холодильник был полон разной еды, причём даже не быстрого приготовления, снеков или полуфабрикатов, а овощей, фруктов, разной молочки и других ингредиентов для приготовления полноценных блюд. Сам Шастун следил за домом и своим рационом или же к этому тоже каким-то образом прикладывали руку его родители — оставалось загадкой.       В гостиной находился диван, который был достаточно большим, чтобы Арсений вполне удобно уместился на нём целиком при том, что с таким ростом он мог влезть не на каждую кровать. Для комфортной ночёвки оставалось только решить вопрос с одеялом. Но, обыскав всю квартиру вдоль и поперёк, Арсений пришел к выводу, что гости у Антона не то чтобы часто останавливались. По крайней мере, вне его спальни. Поэтому, закончив с осмотром остальной квартиры, парень тихо приоткрыл дверь в комнату Шастуна и, зачем-то убедившись, что он всё ещё лежит в постели, прошёл внутрь, оставив небольшую щель света, чтобы смочь разглядеть хоть что-то в кромешной темноте.       Антон тихо сопел, подогнув колени к себе. На такой широкой кровати он смотрелся как котёнок, свернувшийся клубочком, который пытается создать собственный уголок уюта в этом большом мире. На второй половине кровати, которой Шастун никак не касался, лежало ещё одно одеяло. Видимо, парень был сторонником комфорта и отказывался делить одеяло с тем, с кем, правда, в ту же ночь делил постель. Арсений потянул на себя за уголок ткани и бесшумно вытащил одеяло так, что Шастун даже не дёрнулся, быстро свернул в импровизированный кулёк, пока так же бесшумно двигался обратно, в сторону двери, и, когда собрался покинуть помещение, его окликнул тихий шёпот.       — Арсений, — Попов остановился, прислушавшись. Когда продолжения не последовало, он было подумал, что ему показалось, но тут же Антон продолжил, — прости меня. И спасибо.

***

      С кухни раздавался приятный аромат готовящейся еды. Антон несколько раз протёр глаза ладонями, чтобы быстро взбодриться и восстановить события вчерашнего вечера. На удивление, картинка складывалась довольно ясная: клуб, бар, такси, Арсений. Арсений. Воспоминание о парне отозвалось приятным теплом в груди и вызвало непроизвольную улыбку, которая почти мгновенно сменилась беспокойством, ведь вместе с образом парня из вчерашнего дня вспомнились и проблемы, которые Шастун ему доставил. Оставалось только гадать, что после этого мог думать Попов. Что Антон алкоголик, не способный себя контролировать, безалаберный и безрассудный, что не может даже сам о себе позаботиться, а пытался ещё что-то предъявить Арсению. Хотя, на самом деле, зачем гадать, если можно пойти на кухню и узнать про себя всё, что было сейчас на уме у его невольного спасителя.       Только поднявшись с кровати, Антон заметил, что так и спал всю ночь в уличном. Хотя раздеться вчера он точно был не в состоянии, поэтому просто поблагодарил богов, что Арсений не решил помочь ему и с этим. Антон осторожно, будто бы боялся спугнуть дикого зверя, который притаился неподалёку, преодолел расстояние до кухни, практически бесшумно отворил дверь, и, прошмыгнув за спиной парня, который что-то жарил у плиты, устроился на одном из барных стульев.       Антон ждал, что тот сначала подробно расскажет, как сильно после вчерашнего ненавидит Шастуна, прочитает ему мораль по поводу таких выходок, скажет, что о прощении, которое тот вчера так упорно пытался у него выбить, можно забыть. Но, в противовес всем домыслам, Арсений развернулся и посмотрел совершенно равнодушным взглядом на парня. «Лучше бы кричал, чем вот так», — решил Шастун, но тут же заметил в глазах парня отпечаток вселенской усталости, который не смог стереть даже сон, если Арсений вообще поспал в эту ночь.       — Прости, — Антон почувствовал себя пристыжённым и без словесных упрёков.       — Это я уже слышал, — голос парня звучал значительно собраннее антоновского — вероятно, он бодрствовал какое-то время. При этом тон не был твердым, как полагалось в такой ситуации, а звучал как-то измученно. — За что в этот раз? Всё ещё за то, что назвал меня шлюхой? Или, может быть, за то, что мне пришлось тащить тебя пьяного до дома? А может, за то, что я половину ночи не мог вытрясти из тебя то адрес, то пароль от двери? Или пройдемся по мелочам? — Арсений начал загибать пальцы, — я не попал в общагу, и едва ли мне удалось выспаться на твоем диване. Ты вынудил тащить себя в полной отключке, так что теперь моя спина проклинает тот момент, когда я вытащил твое тельце из сугроба. Таксист, который вчера нас вез, явно хотел знать меньше про нашу несуществующую личную жизнь. А ещё я потратил последние деньги на твою «доставку».       — Я всё верну.       — Вот уж спасибо! — всплеснул руками Арсений.       С каждой новой фразой Шастун всё больше хотел провалиться сквозь землю, но и это бы лишь отсрочило решение ситуации. Антона до странного сильно тянуло к такому неприступному и колючему Арсению. Казалось, если сейчас он уйдет с позором и не станет решать проблему, то потеряет навсегда что-то невероятно важное, без чего не сможет прожить. Поэтому не возникало сомнений, что Шастуну нужно пытаться реабилитироваться в глазах парня.       — Могу я попросить прощение за всё сразу? — Арсений сощурил глаза, а лицо его вытянулось в удивлении, но притворную природу этих эмоций парень даже не пытался скрыть и лишь ехидничал в своей привычной манере.       — Долго тебе придётся извиняться за всё сразу, начни с чего попроще, — привычный надменный взгляд не сходил с его лица, но Антон не замечал, как плотно Арсений сжимал губы и слегка покусывал с обратной стороны, сдерживая смешки то ли злорадства от созерцания смущённого донельзя Шастуна, то ли радости от понимания, какую реакцию он вызывает у того прямо сейчас.       — Тогда могу я угостить тебя кофе с тортиком за то, что не оставил меня умирать на улице? — Антон с какой-то смиренной надеждой посмотрел на Арсения.       — Не можешь, — не подумав ни секунды, ответил Арсений, — не ем тортики.              — Совсем не ешь?! — восхитился Антон, который буквально завтракал, обедал и ужинал сладостями. Возможно, если бы он вскрыл вены, оттуда бы полился чистый шоколад, — почему так?       Услышав второй вопрос, Арсений выгнул бровь и обвёл рукой свое тело, словно ответ был очевиден и не нуждался в словесном объяснении — стоило лишь взглянуть на его стойность и подтянутость, которые он поддерживает в угоду работе.       — Хотя ем, вообще-то, — задумался Арсений. — На свой день рождения.       Разговоры о еде напомнили, что Шастун ещё не позавтракал сегодня, а вчера с вечера тоже не сильно наедался, поэтому сейчас живот неприятно тянуло. Антон осмотрелся по сторонам и заметил, что на плите что-то жарилось.       — Ты завтрак готовишь?       — Хуявтрак, блять, — тут же осадил парня Арсений. — Сам себе еду найдешь, на тебя не готовил, — Арсений принялся соскребать со сковороды омлет со стручковой фасолью, которую совсем неожиданно нашел в холодильнике Шастуна. — Если хочешь меня угостить, я знаю одно место.