Human Mask

— Уф, — с облегчением выдыхает Рэн, когда наконец затаскивает чемоданы в комнату. Лисья худоба совсем не помогает при поднятии вещей на третий этаж, — Что ж... Приступим. Начинает Лэсснон уборку с пола — повсюду виднеются пятна неизвестного происхождения, пыль, грязь и прочий мусор. О причине появления белых пятен около кровати он даже задумываться не хочет. Спустя примерно час, когда линолеум блестит, Рэн с удовлетворением начинает разбирать вещи. Он вытаскивает из рюкзака одну из причин, почему отказался от помощи Фир — пару небольших папок с информацией о Терроне и всём, что с ним связано. Лэсснон проверяет прикроватную тумбочку — внутри оказывается ключ. На удивление, полка с замочной скважиной очень даже закрывается. Замечательно, значит, документы будут храниться в ней. Разложив одежду по шкафу, Рэн приступает к уборке мебели — протирает пыль, расстилает запасное постельное бельё из дома, расставляет оставшиеся вещи по местам. — Ну, вот теперь и гостей пригласить не стыдно.

***

Вечером Рэн решает совершить обход — и с соседями познакомиться, и квартиру Террона найти. Интересно, они с Клэем живут вместе? Вдруг они вообще любовники, а не просто друзья? Если так, то вместе с раскрытием зверооблика Террона Рэну может подвернуться аж две сенсации! Лэсснон подходит к квартире номер двадцать четыре. Как он понял, на первом этаже всего девять квартир, на втором — квартиры с десятой по двадцать третью, а на третьем — с двадцать четвёртую по тридцать седьмую. В доме всего три этажа, так что найти Террона должно быть несложно. После стука спустя несколько секунд дверь открывает сонный хорёк. — Ох, прошу прощения, что разбудил. Зайду в другой раз. — А? Да не... Можешь... Зайти... И выпить... Э-э... Не хочешь выпить? — несмотря на маленький рост, до Рэна всё равно доносится запах перегара изо рта хорька. Тянет блевать, — А ты, кстати, кто? Не видел... Тебя раньше... — Я новый жилец, — номер квартиры Лэсснон решает не упоминать, — Хотел познакомиться с соседями. Но, думаю, сейчас мне всё же стоит идти. Спасибо за приглашение, — вежливо улыбается Рэн и, как только хорёк закрывает дверь, поспешно отходит на несколько метров от зловонной квартиры. Запах пьяных людей — один из худших, считает Рэн. Хотя сам иногда он и может выпивать. Двери следующих трёх квартир ему никто не открыл. — Ну и ладно. Познакомлюсь позже. Из квартиры двадцать восемь слышится детский плач и женские крики. — Что!? — выкрикивает тучная газель средних лет, как только открывает дверь. — Прошу прощения, кажется, я не вовремя. — Ох, ещё как не вовремя! — всё ещё кричит она, а из-за её ног неожиданно выглядывают два малыша. — Мам, а это кто? — спрашивает один из них, и Рэн замечает еле заметные клычки. Неужто... Гибрид? Кажется, мать замечает задумчивый взгляд Рэна и захлопывает дверь прямо перед его носом. После за ней слышатся крики "Сколько раз я говорила тебе не высовываться!?" и плач. Бедные дети. Интересно, как так вышло, что женщина-травоядное родила от хищника... Гибриды вполне возможны благодаря общей человеческой ДНК, но... Как подобный союз может существовать? Как они затыкают свои природные инстинкты? Соитие ведь дело интимное, там надо максимально напрямую взаимодействовать со своим природным врагом. Рэн нейтрально относится к гибридам, да и, если честно, он их практически никогда и не видел. Общество ведь достаточно настороженно к ним относится. Наверное, всё дело в том, что их внутренний зверь не понимает, как относится к данному существу — как к врагу, или как к союзнику. Вообще, насколько Рэн знает, гибриды между своими (хищником и хищником, например) появились достаточно давно. Может, уже как несколько тысяч лет. А вот гибриды между травоядными и хищниками стали возможны лишь около пятиста лет назад, когда человеческие формы видов обрели пик схожести. В любом случае, хоть учёные и изучают этот вопрос достаточно углублённо, правительство не поощряет связи не с себе подобными. Чистота видов и всё такое. Хмыкнув с шумной и непривычной семейки (интересно, удастся увидеть отца детей?) Лэсснон переходит к следующей квартире. Стучит. Тишина. Ждёт пару секунд и ещё раз стучит. Тишина. Переходит к тридцатой — то же самое. Либо старик обманул, либо тут крайне разгульные (или занятые) соседи. Рэн ведь специально вышел в восемь вечера — время, когда рабочий день два часа как закончился. Дверь тридцать первой открывает тоже заспанный (но хотя бы трезвый) лемур. — Чем могу быть полезен? — неожиданно вежливо спрашивает он и вдруг цепляется длинным полосатым хвостом за перекладину над дверью со стороны квартиры. Рэн слегка удивлённо смотрит на это маленькое существо, смотрящее на него в ответ своими яркими янтарными глазами. — М-м, здравствуйте. Я новый жилец, квартира тридцать два. Хотел, вот, познакомиться с соседями. Лемур зевает. — Понятно-понятно. Прошу прощения, что встречаю в неподобающем виде. — Да нет, Вы что, это я неожиданно заявился на Ваш порог. В следующий раз зайду к вам с чем-нибудь вкусным, — подмигивает Рэн. Вежливая манера общения этого лемура явно располагает к себе. — Не стоит, — лемур спрыгивает обратно на пол, — меня зовут Грей Дилл, а Вас? — Лу Грандсон, рад с Вами познакомиться. — Взаимно. Ну, если Вы не возражаете, я вернусь ко сну. — Конечно, прошу. Рэн напоследок кивает интеллигентному зверю и идёт дальше. Приятный тип. Следующая (тридцать третья) квартира находится напротив его собственной, а значит, данного соседа он будет видеть достаточно часто. Надо подружиться с ним. Потребовалось всего два стука, чтобы дверь открылась. Будто хозяин стоял и ждал, когда кто-то постучится. — О, дарова, — вальяжно произносит сосед. Рэн, кажется, впервые видит такого высокого ягуара. Он общался со многими из них, и им скорее были характерны полнота в купе с кошачьей элегантностью, чем высокий рост. Но этот экземпляр... По ощущениям он достигает двух метров (а может и больше). Полнота совершенно отсутствует, и даже наоборот — парень имеет скорее выраженную худобу и она создаёт впечатление, будто над тобой возвышается нечто с длинными костлявыми руками и такими же жуткими ногами. Атмосфера вокруг этого ягуара, если честно, пугающая. Ещё эта рваная грязная одежда... Кажется, будто над этим существом вот-вот захватит контроль его звериная часть и он нападёт на любого, кого посчитает опасным или аппетитным. Но Рэн не был бы Рэном, если бы не начал испытывать к нему любопытство. — Здравствуйте. Я новый жи... — Да-да, слышал, как ты стучал во все двери. Думаешь, если всех обойдёшь, тебя здесь лучше примут? Рэн, мягко говоря, удивляется такой наглости с первых же строк. Дед и вправду наврал. Да и можно уже было догадаться, что в этом доме на окраине города собираются либо отбросы общества и те, кому некуда больше идти, либо те, кому надо от кого-то скрыться. Одного такого, кстати, предстоит ещё найти... — А ты, видимо, думаешь что сейчас расскажешь мне, как жить жизнь и я стану таким же успешным отбросом общества, коим ты и являешься, да, киса? — А ты остр на язык, Ублюдочные уши. Не против, если я буду называть тебя "Ублюдочные уши"? — Конечно нет, Пуссибой. — Ха! Пуссибой? Серьёзно? — Ну а что, как по мне логично. Ты точно парень, и ты точно та ещё киска, так что... Пуссибой. Это ж очевидно. — А, а, понятно. Нравится мне твой язык. Смотри, если близко подойдёшь —могу откусить. — Тянет же вас Пуссибоев языки другим парням кусать. Ягуар (точнее Пуссибой) уязвлённо усмехается и неосознанно встаёт в защитную позу — скрещивает руки на груди. О, кажется, у нас тут латентный обиженный гей. С этим можно поиграться... — Меня зовут Лу Грандсон, кстати. А тебя, киска? — Пф, будто я скажу тебе своё имя, отброс. Катись сарделькой в сточную канаву, — неуверенно отмахивается он и хлопает дверью. Что ж, кажется, в игре Рэна разблокировалась побочная миссия — помочь бедному ягуару осознать свою ориентацию. Да и секса с мужчинами у Рэна давно не было... Из следующих трёх квартир (в тридцать седьмой живёт Фир и туда Рэн не стал стучаться) дверь открылась только у тридцать пятой и тридцать шестой. В первой живёт ничем не примечательный (однако достаточно ворчливый) пожилой койот, а во второй — средних лет мейн кун. Пора переходить на второй этаж! На удивление, на втором этаже оказывается как минимум три соединённых квартиры. На их дверях буквально написано "12-13", "17-18" и "21-22". Интересно. Рэн решает обойти их в первую очередь. Дверь "12-13" открывает ну очень пожилая черепаха. Она опирается на ходунки, на морде надеты сиреневые стразовые очки, а передняя часть панциря вся разрисована красками. — Добрый вечер, — растягивает она губы в морщинистой улыбке. Позади неё носятся три ребёнка (два из них даже в человеческой форме), сбоку в кресле сидит старый черепах и смотрит доисторический ламповый телевизор (раритет?), а откуда-то сбоку доносятся спокойные голоса мужчины и женщины (видимо, родителей детей). "Будто на полвека назад перенёсся..."  — проносится в голове у Рэна. — Добрый вечер, мисс. Я новый жилец из тридцать второй. Пришёл познакомиться со здешними жителями. Я Вас не сильно побеспокоил? — Нет, что ты, милок. С нашими внуками покоя не бывает, так что и побеспокоить нас невозможно, — она чуть хрипло смеётся, что вызывает на лице Рэна невольную улыбку и после — смех. Милая старушка. — Кажется, они любят рисовать. — Ой да-а, и не говорите. Мы с дедушкой кем только не успели побыть, — дед на заднем плане хохочет, убавив телевизор и слушая разговор. — Хо-о, представляю. Я, кстати, Лу Грандсон, фенек. Приятно познакомиться. — А я мисс Грифл, обычная красноухая черепаха. Мне тоже приятно, сынок, — она улыбается ещё шире, а после поворачивает голову в комнату и неожиданно кричит: — Эй, Вильям! Подь сюды, хватит свой телевизор смотреть! Гляди какой милый мальчик к нам заглянул. Дед, посмеиваясь и кряхтя, встаёт с кресла и подходит к дверному проёму. — Приветствую, сынок. Я Вильям Дредд. Можно просто Вильям. — Здравствуйте. Я Лу Грандсон. Можно просто Лу, — представляется Рэн и пожимает предложенную руку. Вильям несколько секунд разглядывает его, а после задумчиво произносит: — Сдаётся мне, у тебя доброе сердце, но приоритеты ты расставляешь, следуя голосу чего-то иного. Рэн чувствует, как под его мехом бледнеет кожа. Какой проницательный дед, ха-ха... — Боже, Вильям, прекрати! Не нагружай его своими придумками. А ты, Лу, может, хочешь чаю? Невестка у меня делает вкуснейший чай! Выпьешь чашечку? — Если только это вас не стеснит... — Нет, что ты, ни капли. Заходи. Рэн кивает и заходит в достаточно просторную комнату. Справа находится проход в ещё одну, похожую на кухню. Грифл и Вильям проводят его во вторую. Как он и думал, это кухня, а за столом сидят молодая пара черепах. Вечернее солнце отражается от оранжевого цвета стен и создаёт в помещении сказочную атмосферу. Волшебными и совсем нереальными кажутся и все присутствующие здесь черепахи — лучи света создают множество бликов на их чешуе и панцирях, образуя вокруг них это ослепляюще прекрасное сияние. Рептилии бывают поистине прекрасны. Следующий час Рэн проводит за знакомством со всей их семьёй. Родителей детей зовут Сил и Милли, а их черепашек — Дэн, Мир и Том. Грифл и Вильям уже давно живут в этой квартире, а их дочь Милли, окончив университет, вышла замуж и родила первого ребёнка, но не смогла приобрести собственного жилья, поэтому с Силом и Дэном приехала обратно в родительский дом. Затем родились двойняшки Мир и Том. Поблагодарив за чай и интересную беседу (старикам явно было и всё ещё есть что рассказать), Рэн отправляется к "17-18". Интересно, какой союз ожидает его в этой квартире? Он подходит к неплохой на вид двери и стучится. Тишина. — Ну нет, только не снова... Стучится ещё раз — снова тишина. — Да вы издева... Дверь резко открывается и со всей силы бьёт Рэна по носу, да так, что аж валит его с ног. — АУ! Да что не так с этим домом! Почему все двери хотят лишить меня но... — Рэн поднимает взгляд и замолкает. Над ним нависает сонный, удивлённый и в то же время напуганный Террон. Сейчас он без маски, так что узнать его — легче лёгкого. — Господи! — вдруг вскрикивает он, осознав и подав руку. — Можно просто Лу. Террон неловко улыбается и помогает подняться пострадавшему. — Простите, пожалуйста. Я правда не специально. Не понимаю, как мог уже во второй раз Вас задеть... — Да ничего. Я ж из псовых, на мне быстро заживёт, — Рэн крутит разбитым носом и шмыгает, втягивая, кажется, кровь. Однако сейчас он наконец удосуживается поднять взгляд на Террона и рассмотреть его. Бэглосс, кажется, и вправду выскочил из сна и нёсся к двери сломя голову. Его чёрные с редкими серыми прядями волосы полностью взъерошены — то тут, то там они стоят дыбом, образуя то ли уши, то ли рожки. Рэн удивляется, насколько они, оказывается, длинные и густые. Аккуратный округлый нос то и дело шмыгает — кажется, у Террона проблемы со здоровьем? Кожа лица, естественно, чуть ли не идеально чистая (ну а чего ещё ожидать от модели?). Кстати говоря о лице и профессии Бэглосса. Рэн особо никогда не задумывался, но моделью Террон явно стал не просто так — у него и вправду миловидное, симметрично лицо, пухлые яркие губы, длинные ресницы и просматривающаяся линия подбородка. А особенно Рэну нравятся глаза. Они ясные-ясные, будто утреннее летнее небо без единого облачка. Таким глазам хочется доверять всецело и безоговорочно (но такого себе Рэн позволить, конечно же, не может). Телосложение у Террона, естественно, тоже модельное — слегка подкаченные мышцы, которые на фото должны проглядываться через одежду и радовать глаз. Сейчас, кстати говоря, Бэглосс одет в обычную растянутую серую футболку и чуть более светлые свободные штаны. О проглядывании мышц и речи не идёт. — Да, кстати, зачем стучались? — задавая этот вопрос, Террон выглядит слегка нервным. Кажется, он часто отбивается от журналистов и фанатов и теперь боится, что они прознают о его месте жительства. Один такой уже прознал и стоит прямо перед ним. — О, я всё-таки заехал в одну из квартир, в тридцать вторую, если быть точнее. Хожу вот, знакомлюсь с будущими соседями, да и просто со здешними жителями. — А-а... — Бэглосс слегка улыбается, — Ну, м, я Тер, приятно познакомиться, — и протягивает руку для пожатия. Интересно, он сократил имя для хоть какой-то конфиденциальности или ему так просто удобнее? — Я Лу, взаимно, — Рэн жмёт руку. — Что ж, если Вы не против... Мне надо идти. — Морфей зовёт? — издевательски улыбается Рэн. — А? — Тер сначала не понимает (кажется, и вправду сильно спать хочет), а потом хрипло смеётся. — Да, что-то вроде того. — Что ж, не смею больше задерживать. Морфей достаточно ревнив, так что поторопитесь. Террон снова смеётся и если так подумать, делает он это достаточно сексуально. Но ни о каких подобных связях не может быть и речи. Он тот, кого надо разоблачить, и Рэн сделает всё, чтобы сделать это.