Окунуться в обен

В музыке есть прекрасная вещь.. - ты правда уверен, что стоит? - конечно! задрал уже сидеть и ныкаться в своём кружке, - Вова ставит руки в боки, смотря на пионера сверху вниз - стихами же ты как-то делишься. - да, но песни - это совсем другое! - Илья неуверенно сжимает гитару, бегая кончиками пальцев по струнам - когда люди читают то, что я написал, они сами выстраивают ритм в своей голове, интонацию, делают так, как им нравится, но услышав, как этот текст вижу я, они могут.. разочароваться? - он отводит взгляд, не зная, что добавить. Илья способен рассмешить, Илья уверенный в себе и не хранит задней мысли о мнении окружающих, но даже у него есть своя слабость. музыка - часть его жизни, часть его самого, что-то настолько личное, что страшно показывать другим. Вова долгое время думал, что крыша столовой - это то самое личное, которым делятся не со всеми, но он ошибался. это было лишь источником вдохновения, местом, где мысли разрушали рамки сознания и приобретали новые оттенки и звуки, позже отображаясь на листе бумаги. и именно этот лист бумаги Илья боялся показать, боялся рассказать, как именно он видит то, что написал. - ну не знаю, когда ты пел ту песню о Денисе, все ржали, как не в себя, - Вова усмехается, вспоминая недавний вечер, вечер костра в недалёкой от лагеря части леса и гитары Ильи. Татьяна Денисовна отошла по просьбе другого вожатого, чтобы что-то обсудить или, может, принести, а Илья подхватил момент и начал в песенной форме шутить, даже, скорее, стебаться над Денисом, который сам же с этого и смеялся, включая остальных. - в этом и проблема! - Илья повышает голос и вздыхает - всем нравятся мои несерьёзные "сочинения", которые я придумываю на ходу, потому что это смешно, а что они скажут по поводу.. эм, - он прерывается, начиная рыскать глазами блокнот, в котором в основном писались аккорды и табы для гитары, но иногда промелькали слова из некоторых его песен. найдя его, Илья пролистывает несколько страниц и останавливается на одной - вот! "Космоцветок". хочешь прочитать отрывок? Вова молча кивает, забирая блокнот. "После сытости голод, но После дождика солнце и свет Мы скитаемся в поисках формулы нового Но больше нового нет" "Свет декаданса накроет мир плотными тучами Нет больше смысла бороться Но я продолжаю путь ввысь, забрать космоцветок Чтобы дети увидели солнце" бегая глазами по строчкам, Вове приходилось несколько раз возвращаться назад, чтобы прочитать внимательнее и медленнее, ведь некоторые слова и смысл он плохо понимал. - в этой песне я пытаюсь сказать, что после плохого всегда идёт хорошее, но может быть и наоборот, а так же о том, что люди постоянно повторяются, пытаясь найти что-то новое, но ведь новое - это хорошо забытое старое! - Илья рассказывает это на одном дыхании и сложно было не заметить, как он вдохновлён. - а что такое дега.. ээ, - Вова приближает блокнот к себе ближе, всматриваясь в слово - декаданс? - это какое-то французское выражение, что-то вроде упадка сил, когда что-то приходит в негодность. я в одной из книжек это прочитал, - он молча забирает блокнот, кладя его на подоконник. - ну так здорово же! такой.. глубокий смысл, типа, - Вова неуверенно улыбается, не в силах найти подходящих слов. - а кому интересен этот глубокий смысл? всем больше интересно слушать про то, как Макс соберёт робота, который научится битбоксить и захватит мир. Вова не сдерживается и хихикает, а Илья только посмотрел на него мрачно и взглянул на гитару, проигрывая несуществующие аккорды. Вова прокашливается и замолкает. напряженно. тишина перерастает в что-то наподобие кокона, охватывая со всех сторон и медленно-медленно удушая. что добавить? а можно ли? честность, вроде, очень важна в таких ситуациях. и если честно, то что он думал? много чего того, что не сможет выразить словами. восхищение, удивление - он может поделиться этими эмоциями только с помощью: "охренеть, это круто, ты так много заумных слов знаешь и вообще ты классный", но вряд ли бы это разбавило ситуацию и поддержало бы такого апатичного сейчас Илью. и когда всё успело поменяться местами? вроде только недавно Коряков помогал ему бороться с неуверенностью в себе, а теперь приходится уже ему помогать сделать первый шаг. но как он это сделает? - а ты уже сделал музыку под эту песню? - да. услышав утвердительный ответ, Вова чуть ли не подбегает к подоконнику, хватая блокнот. Илья не останавливал его, а только наблюдал, как он пододвигает стул и плюхается на него, выискивая в блокноте нужную ему страницу. - а сыграть можешь? - спрашивает Вова, показывая внутренности блокнота, чтобы во время игры можно было читать непонятные для Вовы символы и крючки. Илья не понимал его намерений, но решил не перечить. настроив гитару, он вздыхает, смотрит в блокнот, который Семенюк послушно держал. казалось, даже его руки не дрожали, настолько сосредоточенным он был. Илья начинает играть, потихоньку вливаясь в процесс. Вова завороженно слушал, даже расслабляясь немного. тонкие пальцы с точностью пианиста бегали по струнам, били по ним так сильно, но одновременно с такой любовью. сам Илья чуть ли глаза не закрывал, кажется, полностью улетая разумом в иной мир, где есть только он и его гитара. и как бы не хотелось, Вове нужно было сделать то, что он задумал. только-только музыка, предположительно, доходила до припева, как Вова начинает.. - свет дикаданса накроет мир, чем-то та-ам, ээ, и детям нужен цвето-ок. петь максимально плохо и не в такт. - или со-олнце, больше нет смысла боро-оться, там, формула нового-о. Илья резко бьёт ладонью по струнам, поднимая взгляд в недоумении. - что ты делаешь? - пою, а что? - но ты не знаешь, как петь, - растерянные глазки бегали по довольному лицу напротив, что уже во всю улыбалось. - тогда покажи мне, как надо правильно петь, - Вова кидает блокнот, который Илья чудом поймал, чуть не выронив гитару. - кхм, - недолго помолчав, он вздыхает и ставит блокнот на закрытые клавиши фортепиано. он смотрит сначала на гитару, потом на текст, снова на гитару, снова на текст, неуверенно поворачивая голову в сторону Вовы. тот закатил глаза, развернул стул и сел к Илье спиной, "чтобы не смущать". Коряков улыбается, снова возвращая взгляд на аккуратно нарисованные аккорды. сделав глубокий вздох, пальцы максимально медленно и слабо бьют по струнам, а через несколько секунд, Илья начинает петь. очень неуверенно, тихо и запинаясь, но петь. Вова каждый раз бил себя легонько по губам, чтобы не съязвить какую-нибудь шутку, даже если очень хотелось. ему больше нравилось слышать, как Илья медленно повышает громкость голоса, а гитара играть ярче. казалось, будто Вова наблюдает за его развитием, за тем, как Илья перестаёт стесняться своего личного и уже готов спеть это другому человеку. он медленно оборачивается, желая взглянуть на раскрепостившегося пионера, который уже с улыбкой на губах пел свои собственные рифмы. иногда он запинался, ведь песня была рассчитана на быстрый темп и такие же быстрые переходы, но Вову это ничуть не смущало, даже завораживало, что ли. и вот, он уже сидит, облокотившись руками о спинку стула, с закрытыми глазами слушает Илью, который пел до нельзя красиво. его мягкий, аккуратный голос совсем не сочетался с тем громким и раскатистым голосом, который Вова слышал изо дня в день - ему это сильно нравилось. казалось, ещё чу-чуть, и он вовсе заснёт, хоть и сердце с каждым ударом било всё сильнее и сильнее. после каждого спетого Ильёй слова мурашки вновь и вновь били по коже, а веки тяжелели. красиво, слишком. плавно голос стихает, и только гитара уже полностью заканчивает песню, звеня струной, по которой в последний раз ударили. наступила тишина, приятно мягкая, но тяжелая, так и тянущая вниз к полу. пустота необъяснимая засела в груди, казалось, нужно ещё какое-то время, чтобы вернуться обратно в реальный мир. Илья смотрит на Вову, что уже удобно уложил голову на руках, словно на подушке. немного растерявшись, он тихо встаёт, берёт чехол и медленно убирает в него гитару, так же медленно застёгивая, пытаясь не издавать слишком много шума. аккуратными шагами подходит к спящему и замирает. вроде сейчас уже надо его будить, но что-то Илью останавливало. они с Вовой не сидели на крыше уже почти неделю, и всё это время Семенюк был задорной для всех занозой, пускал глупые шутки и пакостил, параллельно ругая Лёшу за занудство и ругаясь с Сашей. Илье нравился любой Вова - весёлый, злой, обиженный, надоедливый - но спящего его в умиротворении он видел не часто. последний раз был на той ночёвке, но тогда Илью это не особо волновало, а сейчас это было чуть ли не самым важным, что происходило в его жизни. и что-то было в этом особенное. вечно прыгающий из стороны в сторону пионер, готовый полезть в драку(хотя он этого никогда не делал) или грубо пошутить, прямо сейчас спокойно дремал, совсем беззащитный и доступный. и всё что угодно можно сделать, хоть прямо сейчас столкнуть его со стула, отомстив тем самым за всё, что он успел натворить, но единственное, что Илья захотел сделать, так это осторожно провести рукой по его волосам. часто ли люди придают какое-то особенное значение обычному сну? а именно тому, как человек выглядит, когда спит? Илья иногда ругал себя за это, но в последнее время такие случаи урезались. не становится ли благодаря этому жизнь насыщенней? когда ты в каждой, даже порой максимально незначительной вещи видишь что-то особенное? наверное. а может дело именно в самом человеке? вряд ли кого-то будет интересовать незнакомый ему спящий человек, только если он спит не на какой-нибудь лавочке в парке. может именно Вову он считал особенным и даже такая обыденность, как сон, становится чем-то большим? Илья тихо вздыхает - да. который раз он уже пытается придумать оправдание, что просто склад ума у него такой - видеть вещи по другому, но тогда почему большинство из этих вещей связаны с Вовой? с Владимиром Семенюком, кидающий жуков в пацанов и запугивающий девчонок страшными историями(ни одна история никого не напугала). кажется, за эти две минуты он уже успел вспомнить всю историю Вовы в этом лагере, обдумать его поведение, немного заняться рефлексией, добавить щепотку психологии и сделать только один вывод. - Во-ов? - Илья осторожно берёт пионера за плечо, начиная слабо трясти, от чего тот что-то мычит, поднимая голову. протирая глаза, Вова зевает, недоуменно уставившись на стоящего перед ним Илью. - моя песня была настолько скучной? - он улыбается, явно говоря это в шутку. - ээ, нет-нет, просто, - снова протягивая сонное "э-э", он поднимается, иногда жмурясь от яркого света лампочки - ты так, ну, играл классно и, типа, пел хорошо, то есть, я когда тебя слушал, я.. - тебя убаюкивал мой голос? Вова замолкает, не в силах ответить искренне честное "да". Илья словно без слов его понял, чуть приподнимая брови. снова. Коряков смущенно хихикает, поднимая голову на настенные часы. - скоро ужин. - ага. Вова осматривает комнату, замечая уже сложенную в чехол гитару. сколько он проспал? долго ли? можно спросить, но надо ли ему это? да не особо. в шее чувствовалась слабая боль, которая явно намекала, что проспал бы он ещё минут пять, то болело бы гораздо сильнее. - ну-у, пойдём? - спрашивает Семенюк, потирая шею ладонью. - а мы сегодня сможем? - отвечает Илья вопросом на вопрос, взглянув на Вову с какой-то надеждой в глазах. - сможем что? - ты как-будто не знаешь, о чём я, - он наклоняет голову набок. - а-а, это.. ну, раз я сейчас поспал, то ночью явно буду активнее, - Вова широко улыбается, постепенно возвращаясь в состояние, которое Илья видел изо дня в день - а во сколько? - в часа два, думаю, - Коряков поднимает руки к своему галстуку, потирая ткань пальцами - пойдёт? - побежит! - Вова бьёт Илью по плечу и подбегает к двери, открывая её на распашку - кто последний до столовой, тот.. э-э, не знаю, потом придумаю! - кричит он, посмеиваясь, и уже выбегая из кружка. не успев среагировать, Илья быстро схватил блокнот и побежал за ним, еле сдерживая смех. .. — когда она попадает в тебя, ты не чувствуешь боли.