Нюанс

Ω Джесс вбежал в полицейский участок и лишь каким-то чудом не врезался в немолодого офицера полиции, решившего в конце рабочей смены выпить чашечку невкусного кофе из дешевого автомата. Уставший мужчина одарил Ли осуждающим взглядом и даже не повернулся в ответ на посыпавшиеся из омеги вопросы. Пришлось Ли мучать сотрудника у стойки регистрации. Тот отвечал неохотно, нарочито медленно, искоса поглядывая на Джесси и будто в чем-то его подозревая. Еще бы… Смуглый омега непонятной национальности с фингалом под глазом — то ли дешевая проститутка (для дорогой проститутки Ли не хватало лоска), то ли мелкий воришка. Третьего не дано. — Будьте добры, повторите имена интересующих вас людей, — попросил констебль уже в третий раз за последние десять минут, барабаня пальцами по клавишам старенькой клавиатуры с такой силой, будто лишь одним этим действием пытался указать Джесси на его место в этом несправедливом мире. — Оливер Купер и Дуайт… Э-э-э… Просто Дуайт. Не знаю его фамилии. У него красный ирокез, — ответил Ли, тихо теряя терпение. — Вы не знаете фамилию своего друга? — в тоне полицейского сквозила насмешка, мол: «Кого ты здесь хочешь обмануть?» — Да. Не знаю. Это преступление? Меня посадят? Протянуть руки, чтобы вы надели на меня наручники? — огрызнулся Ли. — Нет. Просто это странно, — заявил констебль. — Вот такой я странный, что поделать, — развел Ли руками, из последних сил держа себя в узде. Все же следовало всеми правдами и неправдами добиться того, чтобы Аргайл поехал с ним. Появись в полицейском участке доминантный альфа, и отношение было бы однозначно другим. Но когда Джесс, взбудораженный звонком Олли, выбежал из своей комнаты, Ларс — чертов затворник — уже успел запереться за своей толстенной дверью. У нее присутствовал звонок, на который Ли не преминул нажать раз десять, но реакции со стороны Аргайла не последовало. Уже будучи в такси, Джесс попытался дозвониться до Ларса, хотя Ли считал чуточку странным контактировать через телефон с человеком, с которым он жил под одной крышей. На звонки Ларс так и не ответил. Скорее всего, телефон он выключил. Эффективнее было бы продолжать ломиться в его дверь, но у Джесси появилось странное чувство, будто если он промедлит еще хоть минуту, то однозначно опоздает. Куда опоздает, не ясно, но ощущение оказалось слишком стойким, даже навязчивым, чтобы его игнорировать. Тетя Гюли говорила, якобы у Джесси хорошая интуиция. Но Ли в этом сильно сомневался, иначе почему он так часто попадал в неприятные ситуации, которых при другом раскладе было бы можно избежать? И все же… Интуиция ли это, чутье или что другое… Главное, что это толкало Джесси к друзьям. Скорее. Поторапливайся. Не медли больше ни секунды! В попытке успокоить себя Джесси всю поездку в такси без остановки тасовал потрепанную колоду карт, не решаясь вытянуть одну из них. Он чувствовал, что ничего хорошего ему таро сегодня не скажет. И когда одна из карт вылетела из колоды сама (а такое происходило крайне редко) и упала рубашкой вверх на сидение автомобиля, Ли долго гипнотизировал ее взглядом, не решаясь перевернуть. Мысленно обвинив себя в малодушии, Джесси вспомнил, что не верит во всю эту чушь, перевернул карту и шумно сглотнул. Десятка мечей. На этой карте белокурый омега был пришпилен к полу десятью мечами, которые вонзили ему в спину. Из глаз омеги текли кровавые слезы. Вязкие кровавые нити тянулись изо рта, а под телом темнела багряная лужа. — По какой причине они были задержаны? — продолжил допрос констебль. — Да хер их знает, по какой! — всплеснул Джесси руками. — Они мне толком ничего не объяснили. Только и успели сказать, куда ехать! Молодой бета в черном кителе продолжил лупить по клавишам. Тон Ли ему не понравился. Ничего, мне вот не нравится твоя рожа. Но я ведь терплю. — А кем вы приходитесь этим двум молодым людям? — продолжил допрос мужчина. — Матерью, — зло рыкнул Ли. Полицейский воззрился на него с явным недоумением. — Друг. Я их друг, черт возьми! — Я бы попросил вас не выражаться, — поморщился мужчина. — Я еще даже не начинал, — ответил Ли, прекрасно понимая, что грубить полицейским — себе дороже. Но язык его — враг. Держать в себе раздражение на фоне переживаний за друзей никак не получалось. Офицер заявил, что Джесси следует немного подождать. Ли плюхнулся на одну из неудобных лавок и начал нервно стучать ногой по полу, то и дело озираясь по сторонам. Полицейский участок оказался оживленнее, чем рисовался Джесси в его фантазиях. Склочная дамочка истерически верещала по поводу украденной сумки. Благоухающий далеко не феромонами алкаш в обоссанных штанах пытался качать права. Свихнувшегося из-за гона альфу втащили в участок четверо бет и поволокли в отдельную камеру для подобных подопечных. В полиции в основном работали беты, потому что они в наименьшей степени подвергались влиянию феромонов как альфьих, так и омежьих. В этом плане их можно было считать почти неприкасаемыми. Но от доминантного альфы скрыться бы им не удалось. На их счастье, такие преступники встречались крайне редко (или, скорее, их редко ловили). — Оплачивать штраф будете вы? — вывел констебль Ли из не самых веселых размышлений. — Да, я, — кивнул Джесс, радуясь тому, что Аргайл сдержал свое обещание и в первый же день их отношений перевел ему договорную сумму денег на комфортную жизнь в течение месяца. — Картой подой… ско-о-о-олько?! — поперхнулся Ли воздухом, вглядываясь в цифру, высветившуюся на терминале. — Что они натворили?! Подожгли Биг-Бен?! — А вы что, не смотрите новости? — полицейский задал вопрос с такой интонацией, словно был уверен, что Джесси в курсе дел и лишь притворяется дурачком. — А что, их смотрит хоть кто-то? — фыркнул Ли, прикладывая карту к терминалу. Да уж, если и привыкать к богатой жизни, то однозначно не в этом месяце. После оплаты штрафа констебль повел Джесси к камерам, что размещались прямо в полицейском участке и использовались для первичного ареста. По большей части там сидели маргинальные личности вроде наркоманов, пьяных смутьянов или лиц с низкой социальной ответственностью. Но по наблюдениям Ли, сегодня камеры ломились от омег вполне обычного вида. Лишь незначительные ссадины да пыльная и порванная одежда говорили о том, что те умудрились во что-то ввязаться. Констебль подошел к дальней камере и ударил полицейской дубинкой по толстым прутьям. — Дуайт Пемброк, на выход, — скомандовал он. Пемброк? Джесси слышал его фамилию впервые, и все же она показалась ему смутно знакомой. Впрочем, сейчас этот факт заботил Ли в последнюю очередь. Из толпы омег, которых разместили в одной камере явно в большем количестве, чем следовало, вывалился помятый Дуайт. Его красный ирокез совсем потерял форму. На коленях красовались свежие ссадины. Еще одна украшала его подбородок, будто Дуайта тащили по земле лицом вниз. Выглядел он при этом весьма бодро. — Ли! — воскликнул он в своей привычной манере. — Какая встреча! Не ожидал! Не ожидал? Олли не сказал ему о звонке? Они не вместе? Что за черт? — Привет, — улыбнулся Джесси. — Я здесь благодаря Оливеру. — О, Оливер, — протянул Дуайт, перекатываясь с пяток на носки. — Надеюсь, он в порядке, — произнес он со странной интонацией. Лишь Дуайт вышел из камеры, констебль запер за ним дверь и зашагал в следующий коридор. В тот, где, судя по табличке, содержали альф. У Джесси зашумело в ушах, но он отринул полезшие в голову нехорошие мысли. Может, Олли не хватило места, и его заперли отдельно ото всех? Звук потасовки, донесшийся до Ли еще до того, как он увидел Оливера, дал понять, что мыслил он в правильном русле. К своему глубочайшему сожалению. Джесси сорвался с места быстрее, чем понял, что он вообще делает. Констебль что-то крикнул ему в спину, но Ли не расслышал. В ушах продолжало шуметь от смеси страха за друга и ужаса от того, что он мог увидеть. — Эй! Немедленно отпусти его! — завопил Джесс, лишь в поле его зрения появился Олли. Выглядел он куда хуже, чем омеги в своих камерах. Из разбитого носа сочилась кровь на губы. Из разбитой губы — на подбородок. Оливера как раз прижал лицом к полу какой-то пьяный альфа. Справедливости ради следовало заметить, что помимо него в камере обнаружилось еще трое альф. И все они, скрючившись, валялись на полу. Олли борец. Олли умеет за себя постоять. Но Олли, черт возьми, не супермен. Олли все еще омега и не смог бы справиться с четырьмя альфами даже при их сильном подпитии. К счастью, пришли они как раз вовремя. Успел. Штаны все еще были на Купере, пусть и ремень от них уже валялся в одном из углов камеры. УСПЕЛ! — Что здесь происходит?! — рявкнул констебль, приближаясь к камере. Пьяный альфа не среагировал ни на вопль Джесси ранее, ни на слова со стороны полицейского. Он лишь продолжал прижимать Оливера к полу, как заведенный обнюхивая его ошейник. — Что происходит, спрашиваете? — зашипел Джесси в приступе лютой ярости. — Происходит то, что вы, ублюдки, заперли омегу в камере с альфами! Вот что происходит! — Он? Омега? Ага, как же. — Он, мать твою, омега! Немедленно открывай эту сучью дверь! — Я попрошу вас для начала успокоиться, — полицейский не намеревался спешить. Картина, представшая его глазам, им интерпретировалась как драка двух альф и не более. Никак не попытка изнасилования. Ведь Купер так походил на альфу. — Эй, альфа, — переключил Джесс внимание на пьяницу. — Либо ты прямо сейчас слезаешь с моего друга и забиваешься в дальний угол, либо я за себя не отвечаю, — процедил он сквозь зубы. — Я бы попросил… — забормотал полицейский. Альфа же издал что-то среднее между смехом и хрюканьем, не особенно впечатленный угрозой какого-то омеги. Олли выглядел вымотанным и будто бы уже смирившимся с неизбежным. И даже голос Джесси совсем рядом нисколько не приободрил его и не вывел из ступора. Или виной его состояния оказались альфьи феромоны, которых здесь нашлось в избытке. Дуайт встал чуть поодаль от камеры и зажал нос рукой, морщась от густого запаха. Джесси его ощутил запоздало: гнев оказался отличным отвлекающим фактором. Но… прямо сейчас феромоны были Джесси даже на руку. Он их не боялся. Ли намеренно сделал глубокий вдох и ощутил, как вслед за приятным альфьим запахом приходит мнимое возбуждение. Они пахли вкусно. Не так, как Аргайл, конечно, но очень даже ничего. Джесси знал, что последует за тем. Ответный выброс феромонов не заставил себя ждать. Альфа, все это время омерзительно тершийся об Олли, взвизгнул, скатился с омеги и действительно забился в дальний угол камеры. Так тебе, сучка. Ли повернулся к полицейскому. — Открывай! — рыкнул он, при этом грубо дернув за прут двери в камеру. — И молись богу, чтобы мы не пошли в суд! Закрыть омегу с альфами! Немыслимо! — Не кидайтесь пустыми угрозами, — забормотал бета, все же отпирая дверь. — Я могу… — Я тоже могу! — перебил его Джесси. — Могу прямо сейчас позвонить Ларсу Аргайлу, который по удивительному стечению обстоятельств является моей парой, и поплакать ему в трубку о том, как злой полицейский обращается с моими любимыми друзьями. И посмотрим, как скоро от вашего участка камня на камне не останется! — рявкнул Джесс. Вообще-то он не собирался пользоваться именем Ларса и даже не был уверен, что подобная угроза возымеет успех. Слова с губ Ли как обычно слетели раньше, чем он подумал о возможных последствиях. Но эффект, как ни странно, проявил себя моментально. Полицейский побледнел, и все то время, пока Джесс помогал Олли подняться на ноги и выйти из камеры, активно рылся в телефоне. Ли окутал Оливера своими вонючими феромонами, зная, что в данном случае они подействуют на Купера, как запах кофейных зерен в отделе духов. Помогло. Оливер почти тут же начал приходить в себя. Дуайт в камеру не заходил. Он, опершись плечом на прутья с внешней стороны тюремной клетки, буравил взглядом альф, будто пытаясь запомнить лицо каждого. — Красивые клыки, — протянул он, подмигнув одному из заключенных. — Мы свободны? — уточнил Джесс у констебля уже более спокойным тоном, когда дверь в камеру альф закрылась. Оливеру больше ничего не угрожало. Можно выдохнуть. — Сперва пройдите за вещами ваших друзей, — сухо бросил полицейский. — Спасибо, что вытащил! Очень мило с твоей стороны, — с дикой улыбкой на губах произнес Дуайт, лишь они вышли из полицейского участка. — Смотрите-ка, и зубки все на месте! — счастливо заявил он, вытаскивая из рюкзака уже знакомую желтую баночку из-под таблеток. — Боже, убери, пока никто не увидел, — зашипел Олли, закрывая нос салфеткой, которую ему вручил полицейский на прощание. Кровотечение все никак не останавливалось. Вид Олли, явно куда более помятый, чем тот, в котором он в полицейский участок попал, не смутил ни единого офицера. — Сколько с меня, — спрятав баночку с зубами, Дуайт выудил кошелек и, не дождавшись ответа Джесси, всунул ему в руку ворох помятых купюр высокого достоинства. — Здесь больше, чем… — пробормотал было Ли, но Дуайт лишь резко развернулся и, махнув на прощание рукой, зашагал прочь от полицейского участка. — Вот же мелкий… — забормотал Олли раздосадованно. — Даже не извинился. — За что? — За то, что втянул меня в это дерьмо! — фыркнул Олли, взъерошивая светлые волосы. — Боже, какой пиздец, — выдохнул он с неожиданным отчаяньем в голосе, и Джесс только сейчас осознал, в каком Олли, скорее всего, пребывал эмоциональном состоянии. Ему пришлось несколько часов проторчать в камере с альфами. Конечно, сперва все было тихо. Но нервы не спрятать. А они волей-неволей заставляют тебя выпускать феромоны. Альфы учуяли. Может, не все. Может, не сразу. Может, началось все с грызни. Или с насмешек. «Кто это здесь так сладко пахнет?» «Эй, пацан, ты что, омега?» «Ну и видок… Впрочем… На один раз сойдешь». Но время шло. Феромоны сгущались. И вот Купер уже лежит прижатым к полу, и ни его рост, ни бицепсы ни хрена не спасают, а какое-то пьяное чучело лежит на нем в намерении трахнуть. Нет, Олли в таком состоянии оставлять одного точно не следовало. — Кофе хочешь? — предложил Ли, натянуто улыбнувшись. — День выдался долгий, — пробормотал Олли. — Пожалуй, не откажусь. Только я… Ну… Не очень презентабельно сейчас выгляжу для похода в кафе. Всклокоченные светлые волосы. Разбитый нос. Разбитая губа. Ссадина на правой щеке. Наливающиеся синяки на предплечьях. Порванная футболка. И джинсы, у которых теперь все пять шлевок отсутствовали, потому что были с корнем выдраны альфой, стремящимся стянуть с омеги пояс, а за ним и штаны. — Здесь Сент-Джеймсский парк неподалеку. Посидим там? — Да. Спасибо. Они дошли до парка, выбрали примерное место дислокации, и Олли, прихрамывая, двинулся на поиски свободной лавочки, а Джесс побежал в ближайшую кофейню за кофе и булочками. Когда он добрался до Купера, тот с отрешенным видом смотрел на плавающих по небольшому озерцу уток. Кровотечение из носа закончилось, потому теперь он лишь судорожно теребил пропитанную собственной кровью салфетку. — Бесплатная доставка кофеина и быстрых углеводов, — протянул Ли кофе и булочки другу. Тот лишь вяло улыбнулся. Какое-то время они сидели в полной тишине. — Хорошо, что позвонил мне, — Джесси, не зная, с чего начать разговор, решил вкинуть первую пришедшую на ум мысль. — Да. Хорошо, что мне позволили, — пробормотал он. — Ты говорил полиции, что омега? — Конечно. — А они? — «Если ты омега, то я балерина». — А как же браслет? — Посчитали фальшивкой. — А ошейник? — Перешёптывались, мол я из тех альф-извращенцев, которым нравится притворяться омегами. — Документы? — никак не успокаивался Джесси. — Не было у меня при себе документов, — тяжело вздохнул Олли. — Господи, я всего лишь вышел перекусить в обеденный перерыв! У нас тут стройка неподалеку. Пошел в кафе, а оказался в полиции. И мне теперь еще оправдываться перед своим боссом и молиться, чтобы меня не уволили! — Олли застонал сквозь плотно сжатые зубы. — Твою мать, просто пиздец! — Уверен, все будет хорошо, — осторожно ответил Джесси. — А при чем здесь Дуайт? — Да при том, что… На самом деле ни при чем… Я сам виноват. Пошел в кафе, нарвался на какой-то митинг. Хотел обойти, когда увидел, как два полицейских лупят Дуайта дубинками. Я даже не знаю, что у меня тогда в голове щелкнуло. Мы не лучшие друзья, что очевидно. Но мимо пройти не смог. Ввязался в драку. И сам не заметил, как меня… Боже, изумительные булочки «Челси»! — неожиданно выдал Олли, зажмурившись от удовольствия. — Короче, меня повязали. Решили, что я альфа. Ко всем моим просьбам оставались глухи. Но позвонить дали, и на том спасибо! — вздохнул он, откидываясь на спинку лавки. — Кстати, ловко ты придумал притвориться омегой Аргайла! Сегодня утром у меня на работе все только это и обсуждали! И если подумать, ты похож на парнишку с размытого фото. И даже си… — Олли оборвал сам себя. — Это правда?! — То что я с Аргайлом — да. То, что синяк — его рук дело — нет. В глаз мне дали на наших еженедельных цыганских игрищах, — рассмеялся Ли. Олли смотрел на него, не мигая. — Аргайл? И ты? Как? Джесс лишь пожал плечами, давая понять, что не хочет вдаваться в подробности. — Ох, да, прости, я лезу не в свое дело, — стушевался Купер. — Вовсе нет… просто, мне кажется, что сейчас нам следует поговорить не об этом, — вздохнул Джесси, разглядывая наливающиеся синяки на шее Олли прямо над омежьим ошейником. Черный кожаный пояс выглядел достаточно потрепанным. Наверняка Олли носил его не один год. В некоторых местах он успел полопаться. Обычно Купер предпочитал водолазки с высоким воротом, за которым ошейника видно не было. Олли просто не хотелось привлекать к себе лишнего внимания и терпеть бесконечные вопросы по поводу того, почему при его вторичном поле у него такой внешний вид. Но сейчас от ворота остались лишь клочки. Черный толстый ремешок демонстрировался во всей красе. У затылка на ошейнике легко различался слепок чужих зубов. Совсем свежий. Но Ли к своему удивлению заметил, что оставшийся на нем след от укуса далеко не единственный. — Как ты себя чувствуешь? — вкрадчиво спросил Джесс. — Нормально, — кинул Олли сухо. — Кровь идти перестала, — почесал он кончик носа. — Я не об этом… — заметил Ли тихо. — Мне не впервой. Не в сказке родился, — пробормотал Олли. А Джесс неожиданно для себя понял, что, как и остальное окружение Купера, он его тоже воспринимал не совсем омегой. По крайней мере, ему почему-то взбрело в голову, что Олли обходят стороной подобные проблемы. Олли же сильный. Олли похож на альфу. Кто бы попытался на него напасть? Да кто угодно. Феромоны приговаривали омег к не самой простой жизни, в каком бы обличии они ни появились на свет. — Да уж… — на самом деле Ли был не очень хорош в успокаивании людей. Обычно, если кто-то рядом грустил или, и того хуже, плакал, Джесс не знал что сказать и просто сидел как истукан. Но прямо сейчас все то же чутье, что до того гнало его в полицейский участок, теперь шептало, что уходить еще рано. Олли следовало немного разговорить, дать ему возможность выплеснуть гнетущие мысли наружу. Вот только как? — Ненавижу свою жизнь, — неожиданно выдал Купер, заставив Ли вздрогнуть. — Я не альфа и не омега. Я черт-те что. И мир вокруг меня ко мне не приспособлен. И это являлось горькой правдой. Олли не мог работать в качестве альфы. Его бы не взяли ни в одну крупную компанию, лишь увидев вторичный пол. И он, при этом, не мог работать в большинстве мест, где часто нуждались в омегах. Омега-паб из-за внешности Олли на работу бы его, к примеру, не взял. И официантом устроиться в большинстве мест удалось бы едва ли. Для Олли были закрыты двери сразу с обеих сторон, и единственное, на что он мог рассчитывать — это на тяжелую низкооплачиваемую работу вроде стройки, где всем на вторичный пол было по большей части плевать. Но в таких местах благодаря физическим данным в основном работали все те же альфы. И Олли приходилось сосуществовать с ними бок о бок, осознавая, какую опасность они несут. — Самый простой вариант решения моей проблемы — просто сдохнуть, — выговорил Купер, вглядываясь в сумеречное небо. Ли вздрогнул. Он Олли таким никогда не видел. Обычно Купер старался быть позитивным и поддерживал Ли в его попытках насмехаться над всем миром. Настолько непрошибаемый поток негатива не вязался с тем образом Оливера, который успел сформировать в голове Ли за эти годы. — Ты охренел?! — возмущенно воскликнул Джесс, в сердцах наотмашь ударив Олли по плечу. Тот в ответ вскрикнул и схватился за руку, которая, судя по всему, уже была повреждена. — С ума сошел?! — взвыл он. — Это ты сошел с ума! — в тон ему ответил Джесси. — Никогда так больше не говори. И думать не смей! Никаких смертей, ты меня понял? — Да я же… — Никаких смертей, Олли! Если все это время ты был в дерьме, значит, впереди тебя однозначно ожидает что-то хорошее! Ты не можешь это просрать, суициднувшись! — Не собираюсь я суи… — И вообще! Я тебе умирать запрещаю, пока не найдешь себе пару, не нарожаешь армию детей и не доживешь до девяноста! — Я рецессивный, Джесс. Я не могу рожать. — ЗНАЧИТ, ПРИДЕТСЯ ЖИТЬ ВЕЧНО! Олли и Джесс с полминуты буравили друг друга взглядами, пока Купер не взорвался диким хохотом. Джесс наблюдал за тем, как друг его почти катается по лавочке от смеха, пытаясь понять, хороший это знак или плохой. В психологии Джесс не смыслил от слова совсем. Единственное, что он мог, это говорить, что думает. А это, как он сам прекрасно знал, не всегда являлось тем, что было необходимо собеседнику. Смех начал стихать. На его место пришли тихие всхлипы, и вот Олли уже согнулся пополам, спрятав лицо в ладонях. Джесс не посмел его прерывать. Выплакаться Куперу однозначно бы не помешало. Солнце давно заползло за горизонт. На небе проступало все больше звезд. Мягкий июньский ветер слегка ерошил волосы. Взрослый парень с ростом под метр девяносто, какой-то час назад чуть не ставший жертвой изнасилования из-за безалаберных полицейских, тихо плакал. Джесс молча положил руку ему на плечо и ждал, когда тому полегчает. Что еще сказать, Ли не знал. Как помочь Куперу — тем более. На самом деле Ли не знал, как помочь даже самому себе. — Спасибо, что вытащил, — пробормотал Олли, стирая слезы с щек. — Я верну тебе деньги, которые ты потратил на штраф, после зарплаты. Надеюсь, она у меня будет, — пробормотал он, шмыгая носом. — И надеюсь, меня не уволят, иначе о подавителях можно забыть. — Все в порядке, не беспокойся об этом, — отмахнулся Джесс. — Сейчас в первую очередь тебе следует позаботиться о своем здоровье. Съезди в травмпункт, ладно? Олли отрицательно покачал головой. — Со мной все окей. — Нет, с тобой не все окей. Как минимум, повреждено плечо. Я тебя едва шлепнул, а ты вон как вскрикнул. Руку обязательно следует проверить. — Если к зарплате не пройдет, схожу, — пообещал Олли, тяжело вздыхая. Джесс в ответ на это вытащил деньги, что дал ему Дуайт, и протянул их Куперу. — Нет, езжай прямо сейчас. Наличие у тебя работы зависит от твоей физической формы. Ты ведь и сам прекрасно это понимаешь. Олли уставился на деньги и смущенно отвернулся. — Я не возьму. — А я не спрашивал, возьмешь или нет, — фыркнул Джесс, буквально впихивая Олли деньги в руки. — Езжай. Сейчас. Не тяни. Олли какое-то время отупело смотрел на ворох смятых купюр, будто не веря в их реальность. — Джесс, я… — к горлу Олли подкатил очередной ком. — Спасибо, — наконец выдал он. — Для меня никогда никто ничего подобного не делал. Джесс было открыл рот, чтобы сообщить, что в его поступке нет ничего особенного, но в этот раз успел себя притормозить. Не следовало сыпать Куперу соль на рану еще больше. — Обращайся, — лишь выговорил Ли с улыбкой, на этот раз очень осторожно похлопывая Оливера по плечу. Тот подарил Ли тяжелый, полный слез, взгляд, а затем внезапно наклонился к нему и заключил в крепкие, далеко не омежьи объятья. Джесс, чуть помявшись, неуклюже обнял друга в ответ. — Все в порядке, Олли. …ни черта не в порядке… А Ларс не заснул, нет, он провалился в черный омут сновидения вечером, чтобы проснуться во втором часу ночи и больше не сомкнуть глаз. На телефоне обнаружилось несколько пропущенных от Джесси, но Аргайл не придал им значения. Наверняка неугомонному мальчишке взбрела в голову очередная глупость. Ранним утром Ларса вновь потянуло в сон и он уже было понадеялся поспать еще немного, когда его планы разрушила мать. Два звонка за два дня? Что-то в последнее время она зачастила. — Когда я настаивала на серьезных отношениях, я надеялась, что с их помощью прекращу скандалы, которые постоянно вьются вокруг тебя и дают тень на репутацию нашей семьи и компании. А не наоборот, — металлическим голосом сообщила мать. — Разберись с этим, — выговорила она и бросила трубку. Боже, что на этот раз? Ответ, к счастью, долго искать не пришлось. Аргайлу было достаточно зайти на сайт одной из главных газет Лондона, чтобы прочувствовать весь накал разгорающихся вокруг него страстей. — Черт. Ларс быстро оделся, вышел из своей комнаты и направился прямиком к двери Ли. Она, как ни странно, оказалась заперта. Ларс нажал на встроенный звонок. Ответа не последовало. Нажал еще несколько раз. Ничего. Крепко же Ли спит, после того, как умудрился наворотить дел. Ларс злился. Ему казалось, что они обо всем договорились, так какого черта?! Неужели он совершил фатальную ошибку, связавшись с этим омегой?! Аргайл прошел в широкий зал и уже было направился к кофе-машине, когда боковым зрением уловил движение. Повернувшись, он понял, почему Ли не реагировал на его звонки. Потому что в комнате его не было. Он благополучно дрых на широком диване, засунув одну руку под мятую футболку, тем самым задрав ее до самой груди. Пахло виски. Судя по опустевшей квадратной бутылке, что обычно украшала домашний бар Ларса, но прямо сейчас, положенная на одно ребро, покоилась на журнальном столике, напиток теперь находился в этом самом несносном омеге. — Просыпайся, — холодно бросил Ларс. Ли не отреагировал. — Эй… — Аргайл подошел ближе. Джесс выглядел абсолютно беззащитным. И снял ошейник… Его мягкая смуглая кожа в свете рассвета казалась бархатной. — Джесси Ли, — вновь позвал его Ларс, подойдя совсем близко. — Просыпайся. Нам надо поговорить, — Аргайл слегка коснулся плеча Ли и потряс его. Цепкая хватка на запястье оказалась настолько неожиданной, что Аргайл, потеряв равновесие, невольно бухнулся перед диваном на одно колено, пока Джесс, вцепившись в его руку, уткнулся носом ему в запястье. — Пахнешь… ахуенно, — послышалось невнятное. Здорово. Он еще и не протрезвел?! — Ли, приди в себя, — Ларс добавил в голос нотки раздражения. — Ты хоть понимаешь, что натворил? — Натворил? — Ли все же разлепил глаза. Мгновение он смотрел на Аргайла с прищуром, затем перевел взгляд на руку, которую до того так самозабвенно обнюхивал и… наконец-то осознал, что творит. — Твою мать! — он шарахнулся от Ларса и невольно вжался в спинку дивана. — Тво-о-о-ою ма-а-а-ать! — простонал он повторно, хватаясь за голову. Нет, все же Джесс успел протрезветь, и прямо сейчас его настигло жуткое похмелье. — Ну-ка дай мне нюхнуть твою ручку еще разок. Мне кажется, с ней голова так не трещала, — Джесс уже потянулся к Ларсу, но альфа безжалостно отошел от него, взял в руки планшет, открыл статью с очередным кричащим названием и развернул ее к Ли. — Твою ж мать, — выдал Ли одну и ту же фразу уже в третий раз. — Мы ведь с тобой это обсуждали, — хмуро выговорил Ларс. — Никаких альф, — ткнул он пальцем в мутное фото, на котором Джесс обнимался с каким-то парнем посреди Сент-Джеймсского парка. — Так он и не альфа, — вяло пробормотал Джесс, массируя виски. — Беты так не выглядят. Не дури меня, Ли. — Он омега, — фыркнул Джесси. — Очень смешно. — Нет, Аргайл, ты не понял. Это не шутка и ни хрена не смешно. Он — омега, — повторил Ли уже с напором. — Мой друг. Мы с ним ходим к одному врачу. Да, ты скажешь, что он похож на альфу и да, ты прав. Но он омега. Присмотрись к фото. На шее виден его ошейник. Ларс присмотрелся. Действительно, какая-то темная полоса на шее незнакомца обозначалась, но… Аргайл присмотрелся к бицепсу незнакомца, невольно глянул на свой, вновь перевел взгляд на фото. Ларс чувствовал, что Ли не врет. В этом просто не было смысла. Но все равно услышанное в голове никак не укладывалось. — Омега? — переспросил он вновь на всякий случай. — Да. У него патология. Как и у меня. У нас целый коллектив уродцев, если что. — Даже если и так, ты прекрасно знал, что пресса ходит за тобой по пятам. Эти объятья были необходимы? — нахмурился Ларс. Ли прищурился. Он долго не мигая всматривался в лицо Аргайла, и Ларс почти физически чувствовал, как вокруг сгущаются тучи. — А ты, говна кусок, не хочешь спросить, что, блядь, вообще произошло?! — выдохнул Джесси с такой злостью, что у Ларса не осталось сомнений — произошло что-то не очень хорошее. — Что произошло? — смиренно спросил Ларс со вздохом. — Пошел нахуй, альфа, — выплюнул Ли, вскакивая на ноги. — Я тебе звонил! Ты меня проигнорировал! Строишь из себя всего такого правильного и справедливого. Но на самом деле ты ничем не лучше всех остальных. И ничего кроме дурацких лживых статеек тебя нихуя не интересует! Так, ладно, раз Джесс настолько взбешен, произошло не просто что-то не очень хорошее, а что-то очень даже не хорошее. — Ты несправедлив ко мне, — качнул Ларс головой. — Позвони мамочке и пожалуйся на меня, — фыркнул Джесс, направляясь в сторону своей комнаты. Аргайл от раздражения клацнул зубами. Это не характер, а пытка! Ларс вскочил с дивана и последовал за разъярённым Джесси. Нельзя было позволять этому разговору зависнуть в воздухе. Нагнал Аргайл омегу уже у дверей в его комнату. — Я прошу тебя, расскажи, что случилось, — предпринял Ларс еще одну попытку утихомирить Ли. — Пошел нахуй. Джесси уже было распахнул дверь в свою комнату, но Ларс нажал на нее, захлопывая. Возможно, чуть резче, чем он рассчитывал. — Я… прошу прощения за то, что поддался эмоциям и не предпринял попытку сперва разузнать, что произошло на самом деле. Я понял свою ошибку. Теперь я готов слушать. Ли медленно повернулся к Аргайлу. Из-за того, что Ларс упирался рукой в дверь, они оказались друг к другу ближе, чем того требовал этикет. Но Джесси это совсем не смутило. — Сколько раз мне следует послать тебя нахуй, чтобы ты, наконец, взялся собирать сумки? — выдохнул он с вызовом. — Ли… — Аргайл начинал медленно закипать. Да что с этим парнем не так?! — Не зли меня, — выдохнул он не красоты ради. Ларс действительно злился. И это действительно была не та эмоция, которую в нем следовало вызывать хоть кому-нибудь. — Или что? — Джесси даже бровью не повел. …какой же наглый, самоуверенный, невоспитанный, несносный, бестактный мальчишка!